94

Дина

Наш мерседес тормозит возле ресторана. Давид глушит мотор, но выходить из машины не спешит. Я бросаю в его сторону вопросительный взгляд, а он устало улыбается, поворачиваясь ко мне лицом.

Мы молчим. Просто смотрим друг на друга и не говорим ни слова. В сердце странно щемит. У него, кажется, тоже не всё в порядке. На интуитивном уровне я ощущаю тревогу. Давид волнуется? Неужели? На него это явно не похоже. Он же такой уверенный в себе, уравновешенный. Эмоции на грани — не про него. Да я даже ни разу не слышала как он кричит! Кажется, совсем никогда не орал.

— Хотел тебя предупредить, — заходит издалека. Медлит. Обдумывает. — Анита…

— Вернулась. Я в курсе.

— Да. Ты же понимаешь, что она тоже приглашена.

— Более чем.

— Тогда ты знаешь, что она придёт не одна.

— Знаю, — произношу через силу. — Всё в порядке, — тянусь к его руке и перекрещиваю наши пальцы в замок, — я готова.

— Уверена?

— Да.

— Если тебе захочется уйти, то мы уйдём.

— Всё нормально, Давид, — я пытаюсь придать себе безмятежный вид и внушить мужу, что спокойная, как удав.

— Прости, что заставляю тебя, но иначе никак.

— Всё в порядке, — улыбаюсь, целую мужа в щеку, а он перехватывает инициативу и впивается в мой рот с особой жадностью.

Большая ладонь зарывается на моём затылке. Давид притягивает к себе, сжимая меня в объятиях так крепко, будто я могу куда-то улизнуть.

— М-м, — мычу ему в губы. Упираюсь руками в мощную грудь, отстраняюсь. — Красная помада. Забыл?

Давид улыбается. Бросает взгляд в зеркало заднего вида и проводит пальцем по своей губе.

Я тоже смотрю в зеркало. Достав из сумочки пудру, укоризненно качаю головой и влажной салфеткой стираю с кожи следы помады.

Мы выходим из мерседеса спустя пять минут. Давид обнимает меня за талию, а я беру его под руку и, натянув на лицо равнодушную маску, иду с высоко поднятой головой.

Каждый шаг — испытание. Каждый вздох — ноющая боль в груди. У меня потеют ладони и учащается пульс. Ещё ничего не произошло, а я уже сплошной комок нервов. Боязно. Трусливо. Встретиться с прошлым — непросто. А с другой стороны, я же знала наперёд, что когда-нибудь этот момент наступит. Готовилась заранее, обдумывая и планируя фразы:

«Здравствуйте, Эрнест Юсупович»,

«Привет, Анита».

И просто… Кивок головы. Не больше.

Перед самим входом в ресторан Давид замедляет шаг, а затем и вовсе останавливается.

Склоняется надо мной и шепчет на ухо:

— Я люблю тебя. Помни это, хорошо?

Я стараюсь улыбаться, но губы предательски дрожат. Я же не дура. Не слепая. Всё вижу. Понимаю. Он боится.

А я…

Боюсь ещё больше. Но посеять зёрна сомнения в моей душе не позволяю. Киваю на вход и тяну мужа за руку.

Время тянется нарочно медленно. И почему зал ресторана такой огромный?! Чтобы подойти к виновнику торжества — приходится сделать шестьдесят шагов. Я посчитала. А затем, когда Эрнест Юсупович бросил в мою сторону беглый взгляд, снова принялась считать, но уже не шаги, а секунды.

Два года я не видела этого человека. Два года не разговаривала с ним. Кажется, стоило стать сильнее, смелее, наглее, но…

Я сжимаю руку мужа ещё крепче и опускаю взгляд вниз.

— Здравствуйте, Диночка! — нарочито вежливо, будто он действительно рад меня видеть.

— Здравствуйте, — отвечаю сдержанно. — С днём рождения.

Он широко улыбается, а затем неожиданно обнимает меня и целует в обе щеки. Так по-родственному, по-отечески. Я теряюсь. Руки так и зависли в воздухе.

— Как твои успехи? Давид говорил, ты восстановилась в университете? — спрашивает, а я бросаю беглый взгляд в сторону мужа, пытаясь понять, насколько сильно осведомлён Эрнест Юсупович о моих «успехах».

— Да. Снова учусь.

— Я рад. Очень рад. Медик в семье — это хорошо, — произносит спокойно и ровно, а глазами так и блуждает по моей фигуре, задерживаясь на талии.

Этот взгляд мне неприятен. Непонятен. Что он хочет найти? Округлившийся живот или взрывчатку, которую я прихватила с собой и спрятала под платьем?!

— Давид, на пять минут, — Эрнест перестаёт на меня смотреть и уводит мужа в сторону.

— Не скучай, — читаю по одним губам.

Остаюсь одна среди толпы чужих людей.

Я не двигаюсь с места. Сжимаю клатч до побеления пальцев, а когда мимо меня проходит официант, хватаю с подноса бокал с шампанским. Жадно пью. Выпиваю залпом ровно половину.

Немного расслабляюсь. Ловлю на себе взгляд мужа. Он улыбается. Подмигивает, а затем становится хмурым. Мрачнеет с каждой секундой. Смотрит куда-то за мою спину и щурит глаза.

Мне хватает нескольких секунд, чтобы понять, что происходит. Да и что понимать, когда мой затылок прожигает взгляд, ровняет с дорогим паркетом, а то и ниже, если так возможно.

— Привет, — не голос, а электрошок.

Вздрагиваю. На один короткий миг теряю баланс. Сглатываю ком, а потом медленно оборачиваюсь.

Она на шпильках. Я — тоже.

Она задирает подбородок вверх, чтобы смотреть на меня свысока, но не получается.

Я расправляю плечи. Делаю осанку ровной.

— Привет, — выдавливаю из себя улыбку. Кривую, фальшивую — какую есть!

— Рада тебя видеть, — ухмыляется.

— А я… — пауза, — нет.

Она в ступоре. Не ожидает, а потому искусно ведет бровью.

— Неужели?

— Лет сто тебя бы не видела.

Смеётся. Громко. Задорно.

Притворяется?

— Я тоже от тебя без ума. Медсестра! — меняется в лице за одну секунду.

— Вот и отлично. Не будем портить друг другу вечер.

— Вечер? — хмыкает. — Наверное, ты хотела сказать — жизнь.

— Её. Тоже. Не. Будем. Портить.

Круто разворачиваюсь и ухожу, а она цепляется рукой за мое плечо.

Оборачиваюсь.

— Руку. Убери, — выдавливаю из себя с натянутой улыбкой.

— Хочу тебя предупредить, — начинает говорить, но я делаю шаг назад, качаю головой.

— Не утруждайся. Я не страдаю краткосрочной памятью.

— Серьезно? — очередная ухмылка. — Но я всё же скажу. У нас ребенок, поэтому на этот раз я не посмотрю ни на что.

— Ну так иди, — киваю головой, — и воспитывай своего ребёнка. Ко мне какие претензии?

— На будущее.

— Я не люблю давать советы, но раз ты сама на них напрашиваешься, то… — делаю глубокий вдох, — лучше смотри за собой. А за мной муж посмотрит.