Глава 11

Говорят, что влюблённого человека легко узнать по рассеянному взгляду и блаженной улыбке. По медлительной походке и вечному витанию в облаках. Была ли я такой? Не знаю. Во мне кипела энергия. Хотелось творить и вытворять. Носиться с ребятнёй на площадке, играя в салочки, или хихикать, зажимая рот ладонью и прячась за углом веранды, в ожидании, когда меня застукалят. И было странно, что на работе ко мне прилипло новое прозвище. «Вот стрекоза неугомонная!», — пожилая воспитательница улыбалась, качала головой, но была довольна, так как подвижные игры на прогулке я взяла на себя.

А дома было немножко грустно и тоскливо, и два дня, проведенные с Дамиром, казались сказкой, фантазией или сном. Конечно, я ждала, что он позвонит, что захочет встретиться снова и начнёт ухаживать «правильно». Свидание в кино или кафе, обычная прогулка, как тогда, в парке, но вечером. Но вместо этого были только смс по утрам и вечерам. Нет, кто бы спорил, что приятно получить сообщение о том, что он хочет, чтобы я ему приснилась. Или что он скучает. Но живого общения я жаждала больше. И не понимала, что происходило, между нами, на самом деле.

И это моё подвешенное состояние не укрылось от Юльки. Рассказать ей всё, честно и откровенно я не могла хотя бы потому, что сама не до конца была уверена в ситуации. Но ещё каким-то шестым чувством я понимала, какой будет её реакция на Дамира. Она не кинется ко мне с радостными объятиями, она одарит меня скептическим взглядом, наклонив голову к плечу. У каждого человека свои стандарты счастья. Наши когда-то совпадали. Но всё менялось в этом мире. Или всё зависило от человека, с которым ты рядом? Но в том, что она не поняла бы меня и вряд ли поддержала, я была уверена. Поэтому и молчала. И старалась не смотреть и не поворачивать голову в сторону вишенки, если она вечером стояла на своём привычном месте.

Мы почти каждый день, ближе к закату, выводили на длительную прогулку Грома. Делали большой круг, направляясь в сторону «Алешкиного» пруда, местной достопримечательности. Искусственный водоём в виде сердца. По пути пёс мог свободно побегать по полю, а Денис отработать с ним команды. А возвращались, проходя как раз мимо дома Дамира. Его машина не всегда стояла на месте и мне оставалось только гадать, где он мог быть. Но в те вечера, когда я видела вишенку, сдержать улыбку получалось с трудом. Странно, я радовалась машине и злилась на её хозяина.

— Это она?

Юлька толкнула меня плечом, кивая на спортивную красавицу. Сегодня мы гуляли вчетвером, без Женечки. И это радовало, потому что её присутствие в нашей компании немного давило на меня. Я чувствовала себя тем самым ненужным и лишним пятым колесом в телеге. Мой брат и Денис всегда были лучшими друзьями. Сейчас, наконец-то, Ярик и Юля поняли, что всё время нравились друг другу, и строили отношения. Но они всё чаще стали устраивать двойные свидания, а мне там не было места.

— Угу, — я вздохнула, тоскуя по несносному джигиту. Заявиться что ли к нему вот так, нежданно и негаданно? — Правда, красивая?

— Ну, она отличается ото всех, — Юлька скривилась, — такая же дерзкая, как и её владелец.

— А, а ты его знаешь? — я остановилась, гадая, что имела в виду моя подруга.

— Нет, конечно, но ты же говорила мне, что это джигит. А они все такие, наверное, самоуверенные и не из робкого десятка.

Был ли Дамир именно таким? Скорее всего, если судить о нём по первому впечатлению. Но, к счастью, Юлька никогда не тонула в глубине его удивительных глаз.

— Я поговорить с тобой хотела, — Юлька крикнула парням, чтобы они шли вперёд и не ждали нас, и взяла меня под руку. — Ярослав пригласил меня 9 мая на шашлыки, на дачу к дяде Паше и твоей маме.

— И что в этом удивительного? — я фыркнула. — Это традиция, и потом, ты бываешь там с нами каждый год.

— Ну, сейчас всё не совсем так, — опуская голову и смотря себе под ноги, Юля почти перешла на шепот, — он пригласил меня как свою девушку. И хочет сказать об этом вашей маме.

— Это здорово! И наконец-то, честно! — я сжала подругу в своих крепких объятиях, искренне радуясь за неё и брата. — Давно было пора. Я так рада!

— И я. Но, — останавливаясь и поворачиваясь ко мне, она вздохнула. — Денис Женю пригласил, с той же целью.

— О, а вот это новость, — стараясь не показывать замешательства, я невольно перевела взгляд на вишенку. — Быстро у них всё.

— Да, но дело не в этом. Женечка, она хоть и хорошая, но я за тебя переживаю.

— А что за меня переживать? — передёргивая плечами я вымучила из себя улыбку. — Рада за них.

— Ну, понимаешь, мы же будем парами, а ты, ты одна. И на салют потом…

Да, в нашей семье были свои традиции празднования этого дня. Когда были живы бабушка и дед, мы собирались дома за празднично накрытым столом как раз перед «Минутой молчания». Минута молчания осталась, а вот праздничный стол переехал на дачу, где мальчишки, во главе с дядей Пашей, стояли у мангала и жарили мясо, открывая дачный сезон. И мы по-прежнему чтили память тех, кто погиб на фронтах в годы Второй мировой. А потом возвращались домой, переодевались, и ехали смотреть салют. Но уже года два или три мама и дядя Паша оставались за городом, а мы, молодёжь, шли гулять. Вчетвером. Но, не в этот раз.

— Да всё нормально. Я могу и не ходить, не мешать вам. Но от шашлыков не откажусь, не надейся, — было обидно. — Я поеду к своей маме, на дачу, которая принадлежит ей.

— Ланка, да я вовсе не это имела в виду, — Юля старалась приблизиться ко мне, но я упрямо отступала от неё. — Как объяснить-то? Ну, вот раньше нам же было хорошо всем вместе. А сейчас эта Женечка. Я люблю Дениса, но, прости, он сделал неправильный выбор. Может ты как-то позаигрываешь с ним что ли?

— Это выбор Дениса и вмешиваться в него ни я, ни ты не будем. И не переживай, у меня всё хорошо.

— Но, Лана…

— Всё хорошо!

Я оборвала подругу на полуслове, развернулась и стремительно направилась к дому. Закрылась в своей комнате и лежала, глядя в потолок. Глупо чувствовать себя лишней, но так и было. И ещё какой-то ущербной. Ну почему со мной всё не так? Ярослав с Юлькой, Денис с Женечкой. Интересно, если бы я осмелилась пригласить Дамира, как бы он повёл себя? Нет, я понимала, что ещё рано загадывать, но… Согласился бы или нашёл дурацкий повод для отказа?

Телефон запищал. Поворачиваясь на бок, я вытянула руку, пытаясь нашарить смартфон.

«Видел тебя и твою подругу. В окно. Всё в порядке?»

Довольно ухмыляясь, почти как Дамир, я закатила глаза: проницательный, блин. Раз так переживает, мог бы и спуститься. Но вместо этого я настрочила:

«Всё в порядке».

«У меня сегодня дежурство на скорой. И завтра. Птенчик, я ужасно соскучился».

И я соскучилась. Но в ответ, вытирая влажные щёки, написала всего два слова:

«Приснись мне».

Я закрыла глаза, наслаждаясь тем, как мелодично скрипели, раскачиваясь, садовые качели и наслаждалась тишиной и покоем майского дня. Плевать мне было на всех и вся; на эти влюблённые парочки; на довольные взгляды наших родителей, обращенные в сторону Ярослава, Юльки, Дениса и Женечки. И на немного сочувствующий, предназначенный мне. Ну, не смогли мы увидеться с Дамиром в эти майские каникулы и что? Наверное, на то были причины. Он же сказал, что с его графиком…

— Малышка, — выбираясь в реальность из своих беспорядочных и хаотичных мыслей, я повернула голову в сторону мамы, что присела рядом со мной, — я беспокоюсь о тебе. Почему не пошла с ребятами к ключу?

Если выйти за нижнюю границу нашего дачного посёлка, пересечь неглубокий овраг и луг за ним, то можно выйти к родникам, что мощно били из-под земли. Раньше, ещё будучи детьми, мы всё время ходили к ним, а потом и к Оке; спускались с высокого, почти обрывистого берега по извилистой тропинке, и купались. Но сегодня я предпочла остаться и не мешать влюблённым голубкам наслаждаться красотами местной природы.

— Не хочу, устала, — я легла, устраивая голову на коленях мамы. — Лучше побуду с тобой. Мне вообще надо было приехать сюда, к вам с дядей Пашей на несколько дней. Тут спокойно.

— Ты же не ревнуешь Дениса?

— Нет, — сердито усмехаясь, я покачала головой. — вот точно, нет. Я за него рада. И за Ярика с Юлей. За них особенно. Уж не знаю, кто первым из них решил объясниться, а то так и ходили бы всю жизнь, тупо строя друг другу глазки и доканывая меня своим нытьём.

Несколько секунд мы молчали. Мамины пальцы, совсем как в детстве, перебирали прядки моих волос. И от этого на душе было легко и свободно. И мирно.

— Ну а ты? Что на личном фронте у тебя?

— Пока ничего.

— Миланочка, я знаю тебя. И знаю твой взгляд. Ты влюбилась, но что-то тебя беспокоит. Не хочешь поговорить?

— Хочу, но пока не о чем, честно. Но, как только, даю честное пионерское!

— Ладно, пионерка, поверю тебе на слово. А сейчас пойдём на стол накрывать, минута молчания скоро.

Мы задержались на даче и поэтому времени на то, чтобы заехать домой и переодеться не было. И этот факт расстраивал только Женечку, потому что и я, и Юлька, и ребята брали с собой сменные вещи. Кто же виноват, что Денис не удосужился сказать об этом своей девушке? И потом, как бы дядя Паша ни усовершенствовал дом, подведя к нему все удобства и душ в том числе, она знала, куда ехала. Но почему-то её жалобы, пусть и тихие, бесили и раздражали только меня. Прическа растрепалась, платье помялось, маникюр испорчен, а завтра на работу. Я буквально прилипла носом к боковому стеклу машины, вжавшись в заднее сиденье, и старалась абстрагироваться от всего происходящего. Нет, я не ревновала Дениса, боже упаси. Просто нам же было так здорово в нашей тесной компании. Вот только почему-то чужой сейчас чувствовала себя я. Ярослав одной рукой вел машину, а в другой сжимал ладошку Юльки. Парочка же, что сидела рядом со мной, нервировала.

— А ты не думала сменить работу?

Замерев, я повернула голову на умилительный голос Женечки.

— Нет. С чего вдруг мне это делать?

— Ну, ты одна. В детском саду нормального парня не встретишь, — она усмехнулась, — разведенца в лучшем случае, да ещё с багажом в виде жены и парочки детишек.

— Спасибо за беспокойство обо мне, но, я уж как-нибудь сама разберусь с этим. Мне моя работа нравится. Не думала, что ты решила стать администратором в частной клинике только потому, что там можно подцепить «нормального парня».

— Ну, нам неплохо платят.

— И мне вполне хватает на жизнь. Не понимаю, к чему ты ведешь?

— Миланка, — я перехватила в зеркале заднего вида взгляд своего брата, — не ершись.

— И не думала.

Хотя, думала. Не понимала, к чему милая Женечка завела этот разговор, но для себя уже решила, что по-тихому сольюсь из этой компании. Видимо раздражение было взаимным. И я собиралась дать отпор, но в этот самый момент телефон в моей руке завибрировал. Вытаращив глаза, я смотрела на имя, что высветилось на экране, и глупая улыбка расползалась по лицу.

— Мы уже почти приехали? — прижимая смартфон к груди, чтобы никто не мог увидеть экран, я обратилась к брату. — Мне нужно ответить, можно я выйду, а ты пока поищешь место для парковки.

— Хорошо, только никуда не уходи.

— Не уйду.

Я выскользнула из машины, уверенная в том, что свободное место Ярик будет искать долго. Половина города была перекрыта; на площадь, где сейчас шёл праздничный концерт, а потом и должен был состояться салют, пропускали только через рамки металлоискателя, что были расставлены по всему периметру. Но сейчас мне это было совсем не важно.

Я поднесла телефон к уху и борясь с волнением ответила:

— Да?

— Скажи мне, что вы с ребятами решили сходить на салют, — в голосе Дамира слышалось беспокойство.

— Скажу, только что приехали. А что такое?

— У тебя паспорт с собой?

— Дамир, ты… С собой, но я не понимаю.

— Поймешь, когда придёшь ко мне. У центрального входа в парк, под аркой, передвижной медпункт.

— Но, — я оглядывалась по сторонам, отыскивая машину брата, — но меня не пропустят, наверное.

— Пропустят, я договорюсь, вот для этого и нужен паспорт. Давай, птенчик, лети ко мне, я жду.

О, Боже! Да я прямо сейчас была готова сорваться с места и, пробираясь сквозь толпу, лететь к Дамиру. Но не предупредив ребят я этого сделать не могла.

Влюблённые парочки стояли возле внедорожника, спинами ко мне, и о чём-то оживлённо спорили. И когда до моих ушей долетел разговор, обида с новой силой скопилась в уголках глаз. Свои доводы приводила Женечка, а остальные, и Юлька в том числе, молча её слушали.

— … она всюду таскается за нами, точнее, вы её таскаете. Найдите ей кого-нибудь, потому что мне не нравится, как она смотрит на нас с Денисом.

— А может и правда стоит Ланку с кем-нибудь познакомить, а, — такого я от лучшей подруги не ожидала. — Ярослав, ну есть у вас на службе свободные парни?

— Юля, о чем ты говоришь? Милана моя сестра! Чтобы я сводил её с кем-то?

— А что такого? — и снова Женечка. — Ну давайте я познакомлю её. У нас в клинике есть практикант, он стажируется и учится, вполне такой ничего себе. Ну, может он не совсем впишется в нашу компанию, так оно и к лучшему?

— Дэн, угомони свою девушку, — и тут я дала о себе знать. — Милана? Всё в порядке.

— Да, — я избегала испуганного взгляда Женечки и немного виноватого Юльки, — тут такое дело, — повертев телефон в руке, я продолжила, — мне знакомые звонили, они тоже здесь. Так вот, я к ним пойду.

— Сестрёнка, — Ярик протянул ко мне руку, — ты не должна. Ты…

— Всё в порядке, правда. Телефон у меня под рукой, так что…

— Ну какие у тебя тут могут быть знакомые, — Денис сбросил с плеча руку своей девушки и направился ко мне. — Кто-то с работы? У вас коллектив не совсем твоего возраста, так что…

— Ну, ладно, — я закатила глаза, но не от досады, а надеясь на то, что противные слезинки закатятся обратно. — Не знакомые, а знакомый, — отмахиваясь от Юльки, я развернулась к Жене. — Я не нуждаюсь в твоей «благотворительности», — это слово было заключено в воздушные кавычки, — у меня есть… хотела сказать «парень», но это не совсем уместное слово, молодой человек, да. Просто, хотя, это не твоё дело. И, к сведению, Ярослав мой родной брат, Денис — сводный, и находиться с ними я имею гораздо больше прав, чем ты. Но, теперь мне и самой это не нужно. Счастливо оставаться.

Махая рукой, я развернулась и направилась в сторону парка стараясь не обращать внимания на брата, который звал меня. Кажется, они там все начали ссориться, но плевать. Мне были нужны утешительные и ободряющие обнимашки от Дамира. Срочно. Но увидев его в темно-синей форме с серыми светоотражающими полосками, строгого и собранного, поняла, что в паре метров от меня стоял взрослый мужчина. Врач. И что я, ну вот никак ему не подходила.

И снова стушевалась перед ним. Вцепилась в ремешок сумочки и нерешительно топталась на месте. Пока он первым не заметил меня и не поманил к себе. И всё, я утонула в его объятиях, вдыхая запах лекарств и успокаиваясь от тёплого поцелуя в макушку.

— Я соскучился, прости, что всё так получилось.

— И я соскучилась, — задирая лицо, я всматривалась в зелёно-карие глаза. — Ты же говорил, что твоя работа…

— По идее не должна мешать моей личной жизни. Но, не всегда всё бывает так, как мы хотим. Идём, я познакомлю тебя со всеми.

И познакомил. Другие врачи, медсестры, водители скорой; охрана в виде полицейских. Все так тепло и с пониманием отнеслись к сложившейся ситуации, потому что сами побывали в ней и не раз. Эти люди не могли провести с родными и близкими выходной, такой значимый для всей страны, потому что принесли клятву верности обществу. Кто-то так по-отечески обнял меня, кто-то подмигнул, девушки приветливо улыбнулись, говоря, что это нормально, что я буду тут, с ними. Мне протянули кружку чая из термоса, всучили пирожок и снова вернули Дамиру, почти.

— Дамир, у нас травма, — медсестра кивнула в сторону полицейских, что под руки вели мужчину, по лицу которого текла кровь, — и не одна.

Компания мужчин средних лет, со сбитой и содранной на костяшках кожей, и среди них один бедолага, которому досталось больше всех.

— Его возьмём. Зоя Павловна, обработаете остальных?

— Конечно, — пожилая женщина вздохнула и покачала головой, натягивая на лицо медицинскую маску. — И ведь умудрились же алкоголь пронести через посты, ни о ком не думают.

Пострадавшего провели, усадили внутрь шатра у смотрового столика. А я, как дура, шла за ним, всё ещё держа в руках чай и пирожок. Дамир, непонятно, когда и как успевший надеть поверх костюма защитный халат их тонкого нетканого материала, в перчатках, маске и пластиковых очках, направил на бедолагу яркую лампу. Он что-то спрашивал у пациента, показывал пальцы и ждал ответа, пока медсестра обрабатывала рану. И он не видел меня, но его строгий окрик заставил вздрогнуть.

— Выйди отсюда.

— Но, может я помочь смогу?

— Выйди я сказал! Нина, дезинфицирующего раствора больше, я пока набор возьму, — но я все так же нерешительно топталась на месте. И, покачав головой, Дамир кивнул в сторону какого-то белого бокса. — Антисептик на столе, протри руки и открой мне стерилизатор.

Я так и сделала, сияя довольной, до ушей, улыбкой. И только хотела сказать, что могу быть полезной, как на меня снова цыкнули:

— А теперь брысь отсюда.

— Но, но почему?

— Да потому, — Дамир покосился на пациента, а потом наклонился ко мне, — что у него рана глубокая, мне ему швы наложить придется без анестезии, она его просто не возьмет с таким количеством алкоголя. А учитывая то, что ты была готова грохнуться в обморок только от одного вида шприца… Кого мне или Нине откачивать в первую очередь?

— Ой, да… Я, я поняла, буду там.

Я пробыла в одиночестве минут пятнадцать или чуть дольше. Отвечала на сообщение брата, что со мной всё в порядке, когда рядом пристроился Дамир.

— Ярослав?

Новые интонации в его голосе заставили усмехнуться: этот мужчина ревновал меня. И, закатывая глаза и не скрывая восторга, я ответила:

— Это мой брат. Честно, — но зелено-карие глаза недоверчиво смотрели на меня из-под хмуро насупленных бровей. — Ну стала бы я переписываться с кем-то, когда я с тобой, подумай сам. Мы немного повздорили, и он переживает, вот и все. Я не играю с тобой, честно. Хотя мне и не совсем понятна природа наших… отношений, если они есть.

Вставая, Дамир протянул мне руку; заключил в кольцо рук, прижимая спиной к своей груди и, проводя кончиком носа по волосам на макушке, тихо произнёс:

— Они есть, не сомневайся. Я обещаю что-нибудь придумать, — пауза, что повисла в воздухе, не была неловкой. — Твои волосы пахнут костром.

— Да? — я смутилась. — Значит, не выветрился запах… Мы на даче были, дядя Паша жарил шашлыки, это своеобразная традиция. И что ты снова ухмыляешься? Скажешь, что это были неправильные шашлыки, из неправильного мяса и приготовленные неправильным мужчиной?

— Не знаю, я их не пробовал. Но сейчас ты мыслишь стереотипно. Скажу тебе по секрету, что не каждый кавказский мужчина умеет жарить мясо на открытом огне. Я так точно нет. На гриле, дома, другое дело. Но если ты хочешь правильного мяса, то тебе стоит попробовать его. Мой дядя в этом большой мастер, мы обязательно сходим к нему.

— Правда?

Как реагировать на то, что мужчина, с которым ты встречаешься без году неделя, собирался представить тебя своей семье я не знала. Но трусила заранее.

— Да. После салюта будем собираться, — слишком быстро он сменил тему. — Поедем ко мне? Правда, тебе придётся подождать, пока я сдам смену.

— Но, но завтра рабочий день и…

— Спасибо, что не отказала, — Дамир чуть крепче сжал меня, целуя в кончик носа.

Да и как бы я смогла или успела? Похоже, этот мужчина умел манипулировать мной.

Если бы я была философом, или физиком, или не знаю, кем, то сказала бы, что время и пространство удивительные штуки. И что они взаимосвязаны. Хотя, наверное, это и так очевидно для нормально функционирующего человека. Но если мозг в отключке или в полусонном состоянии, как у меня, то все казалось немного необычным и непривычным. Как будто стрелки часов, перешагивая за полночь, превращались в волшебные палочки, способные творить чудеса. Хотя вполне возможно, что было и разумное объяснение тому, почему сейчас квартира Дамира казалась мне какой-то загадочной. Особая тишина, особое освещение только от небольшого бра на стене в прихожей, особый запах.

— Твоя зубная щетка на полочке в ванной. Где полотенце ты знаешь?

— Моя?

Снимая кроссовки, я опиралась рукой о стену, боясь упасть. И точно грохнулась бы, потому что этот мужчина умел удивлять. Он только равнодушно пожал плечами, будто это самой собой разумеющий факт, что у меня в его доме была своя щетка.

— Она тебе необходима, так что я купил. Иди в душ, я пока разберу постель.

Сонные бабочки расправили свои крылышки от такого простого жеста заботы и внимания к моей скромной персоне. Они умудрились разбудить мою женскую логику, которая выстраивала свою цепочку: купил щетку, значит думал обо мне, рассчитывал на встречу и на то, что я останусь у него на ночь, значит, он строил планы на наше будущее. Ох, шаловливые мыслишки.

Много времени мне не понадобилось. Завернутая в полотенце, я стояла у раковины и вяло водила зубной щеткой, когда в ванную вошёл Дамир. Отрегулировал воду, наполняя небольшое помещение горячим паром, и, не стесняясь меня, разделся. И естественно я не могла упустить возможность открыто поглазеть на его поджарое тело. Посещал ли он спортзал для меня оставалось вопросом. Не могло же ему достаться все это просто так, в подарок от природы? Было бы крайне несправедливо. Почему одним всё, а другим стоит забыть о вкусных пирожных?

— Я оставил тебе футболку в спальне.

— У? — я очнулась, понимая, что меня застукали на месте преступления с открытым ртом, полным пены от зубной пасты. — Да, спасибо. Ну, не буду тебе мешать. И отвлекать.

Но я не была уверена, что Дамир слышал меня. Смывая шампунь, он упёрся ладонью в стену, наклонив голову и расслабляя мышцы под мощным напором льющейся сверху воды. Уменьшенная копия атланта, что целый день держал на своих могучих плечах небо, а сейчас смывал усталость и груз земных забот. Я бы могла притаиться за дверью и наблюдать за ним вот так целую вечность, гадая, почему меня тянуло к этому мужчине. Впрочем, стоило только представить довольную ухмылку Дамира, как желание пропало молниеносно.

Поставив будильник на час раньше обычного, я забралась под одеяло, уверенная в том, что дождусь своего джигита. Но стоило только голове соприкоснуться с подушкой, как мысли стали путаться и блуждать по лабиринту извилин. Купил зубную щётку. Интересно, а Ярик купит щётку Юльке? И если купит, то какого цвета? Моя сиреневая, такая нежная… А Денис? Хотя, нет, Женечка выберет себе щётку сама. И скорее всего сама принесёт её в нашу ванную. Поставит в стаканчик… и пасту сама себе купит… хотя, почему в нашу в ванную? Пусть несёт её в квартиру Дениса.

— Не волнуйся, — тихий, насмешливый голос щекотал ухо, — никакой Женечке, кем бы там она ни была, я не позволю оставить щетку в нашей ванной.

Сильные руки взяли меня в свой плен, прижимая к горячему телу. И я успокоилась:

— Обещаешь?

— Клянусь…

Не прекращающийся зуммер будильника невероятно раздражал. Просыпаться не хотелось. Вставать не хотелось. Не хотелось что-либо делать вообще. Вот ещё пять минуточек, или десять, и тогда можно открыть один глаз, осмотреться, понять, что я не у себя дома и проснуться окончательно. Увидеть прямо перед собой спящего Дамира, улыбнуться, а потом тяжело вздохнуть. Ну почему сегодня не выходной? Почему я не могла остаться тут, рядом с ним?

Стараясь не заплакать от обиды, я осторожно выползла из кровати и, собрав свои вещи, вышла в гостиную. Одевалась и думала о том, как поступить? Оставить записку? Отправить сообщение или же разбудить и сказать, что ухожу.

Но все решилось само собой:

— Милана? — я обернулась на сонный голос. Дамир стоял в дверном проеме, в одних трикотажных шортах, что сползли на берцовые косточки, и скрестив руки на груди. — Думала улизнуть по-тихому?

— Нет, я бы оставила записку.

— Ещё рано, пойдём, — он подошёл ближе, протягивая руку, — я отвезу тебя на работу.

— Не могу, — отступая, я боролась с соленой влагой, что жгла уголки глаз. Уходить от него не хотелось. — Мне надо зайти домой, надо переодеться и голову помыть…

Бубня что-то на своём родном языке, Дамир порывисто притянул меня к себе, упираясь подбородком в макушку:

— Нам нужно решить столько проблем, мне нужно… — и подавив тяжелый вздох, добавил, — и презервативов у меня всё равно нет. И в прошлый раз всё обошлось? Прости, забыл спросить.

— Да, — я мычала ему в грудь, потому что по-другому не получалось, — всё в порядке. Мне пора.

— Подожди, — тёплые объятья ослабли, оставляя чувство холодной пустоты, — я дам тебе денег на такси.

— Нет, — я упрямо замотала головой, — я не возьму. И не потому, что вот я такая, а потому… Ну ты хоть представляешь, как это выглядит? Или ты каждой девушке, с которой провёл ночь, утром вызываешь такси?

— С моей точки зрения это выглядит проявлением заботы о тебе. Выбирай, — играя денежной купюрой, Дамир, щурясь, смотрел на меня, — или такси, или я отвезу тебя сам.

— Такси, — вырывая деньги у него из рук я закатила глаза. — Просто, это лишнее, и я не привыкла…

— Ты ещё глупая девчонка, — подойдя ближе, Дамир провел рукой по моим волосам и легко коснулся губ своими губами. — Перестань брыкаться и привыкай. И спасибо за ночь.

— Но ничего же не было.

И снова усмешка приподняла уголки красиво изогнутых полных губ:

— Ты была. Лети, стрекоза, иначе я за себя не ручаюсь. И всё будет, обещаю.

Я осторожно открывала дверь, надеясь, что Денис не остался на ночь в нашей квартире, и что Гром не перебудит всех своим лаем. К счастью, удача была на моей стороне. И только когда я, с тюрбаном из полотенца на голове, включила чайник, на кухню вошел мой брат:

— Ты уже проснулась? Я не решился будить тебя ночью. Ланка, прости меня.

— За что?

Доставая две чашки, для себя и Ярослава, я села за стол. Почему-то было легче от понимания, что брат думал, что я ночевала дома.

— За вчерашнее. Я сразу должен был… Они не имеют никакого права совать свой нос в твою личную жизнь.

— Всё нормально, — я махнула рукой. — Но ты прав, в мою личную жизнь никто соваться не должен, и ты в том числе. Чай будешь?

— Буду, — Ярик хмыкнул. — И я один, без Юльки.