Глава 12

Личная жизнь. Красивое сочетание слов. Вот только я не уверена, что у меня личная жизнь была. Но и имитировать её перед другими мне не хотелось. Ну, знаете, когда сидишь в компании и переписываешься не важно с кем с глупой улыбкой на лице. И на вопрос, кто тебе пишет, отвечаешь, неопределенно и загадочно пожимая плечами: «Да так, не важно». Мне было проще сослаться на работу и остаться дома, отказавшись от ежевечерней прогулки с друзьями, чем объяснять причину своего немного подавленного настроения. Да, сообщений и смайликов мне было мало. И если Дамир имел в виду именно такие отношения, то… то пошло всё оно в лес по грибы, да по ягоды. И, да, я та глупая девчонка, которая мечтала не просто влюбиться, но быть со своим парнем все время. Ну или хотя бы в конфетно-букетный период.

Так что я была готова бросить всё, сама позвонить вечером Дамиру и сказать, что меня это не устраивает. И я сидела в детской спальне во время тихого часа обдумывая свою пламенную речь, когда телефон в руке неожиданно завибрировал.

Спонсор моих бессонных ночей, как всегда, без предисловий перешел прямо к делу:

— Во сколько ты сегодня заканчиваешь?

— В принципе я уже свободна.

— Отлично. Скинь мне геолокацию.

— Зачем? — я ничего не понимала. А Дамир и не спешил объяснять.

— Организую твоё похищение.

Звучиало заманчиво. Если бы только можно было исключить тот факт, что «похищение» произойдет под окнами детского сада, под любопытные взгляды нескольких человек, то я была бы «за» двумя руками. Но мне не хотелось сплетен и лишних вопросов. Но, как на зло, вышла я не одна, это раз, и два, вишенка стояла так, что пройти мимо не получалось. Я специально замешкалась, делая вид, что рыскаю в своей сумочке, и отказалась от предложения коллеги подвезти меня до центра города. И как только её машина вырулила с парковки, быстро юркнула в салон, сползая вниз по пассажирскому сиденью.

— Привет, — знакомая усмешка промелькнула на лице Дамира, — прячешься?

— Немножко, — я не могла поверить, что вижу его тут, сейчас, перед собой. — У тебя сегодня выходной?

— Не совсем, я поменялся сменами в «Астро» и вот…

Поджав губы и кивая, я закончила за него. Так себе признание, не радостное вовсе:

— У тебя появилось окно, и ты вспомнил обо мне. Понятно.

— Не так, — Дамир повернул ключ в замке зажигания, — я думал о тебе и поэтому отдал свои смены другому врачу. Я соскучился.

— И я соскучилась.

Сосредоточив всё внимание на руках Дамира, что вальяжно лежали на рулевом колесе, я не заметила, как он свернул в какой-то двор и припарковался. Несколько секунд сидел и просто смотрел на меня, а я, как всегда, тушевалась, не зная куда себя деть и как разбавить повисшую тишину.

— Повернись.

Почему он всегда заставал меня врасплох?

— Куда? К тебе или?..

— К окну, и убери волосы, — у меня для тебя есть подарок.

— Подарок? — сердце в груди стало биться чаще. — В честь чего?

— Просто так, — прохладный металл коснулся кожи на шее, — чтобы ты знала, что ты моя.

Краснея, я накрыла ладонью небольшой камушек, что лёг как раз в ярёмную впадинку. Сферическая, на ощупь, подвеска на тонкой цепочке. И мне хотелось её рассмотреть хотя бы в маленькое зеркальце в пудренице.

— Так красиво, — просто и со вкусом, то, что я любила, маленький почти прозрачный камушек на цепочке из белого металла. — Спасибо. Это фианит, да? Скажи, что это ничего не стоящая безделушка, мне так будет спокойнее.

— Пусть будет фианит, — Дамир усмехнулся. — Нравится?

— Ещё бы. Очень! — я потянулась к его губам. — Спасибо.

Как у него получилось так быстро и ловко отстегнуть ремень безопасности и перетащить меня к себе на колени, я не понимала. Но ничего не имела против пылкого поцелуя и проворных рук, что уже тискали мою попу под подолом летнего платья.

— Куда отправимся?

Мне нравилось то, как Дамир одновременно говорил и целовал меня. Вот только я витала в облаках, почти ничего не слыша и не желая возвращаться на землю.

— Ты о чём?

— Ну, у нас вроде как свидание. Кино, парк, кафе? Выбирай.

О, нет, я хотела совершенно другого.

— Поедем к тебе.

— Будешь отрабатывать подарок?

Едкая усмешка быстро отрезвила меня. Толкая Дамира в грудь, я собралась вернуться на своё место, но сильные руки удержали. А зелено-карие глаза не мигая сверлили строгим взглядом.

— Я следую твоей логике: дать утром девушке денег на такси, а потом и заставить потрудиться по полной в кровати. Так, по-твоему, должен поступить мужчина? Никакой романтики, только трезвый расчет.

— Ладно, я поняла. Была не права. Давай в парк, или в кино, всё равно. И я не хотела задеть тебя, прости.

— А задела, — Дамир вздохнул и прижал мою голову к груди. — Милана, пойми, ты мне нравишься. Очень сильно. И я стараюсь всё делать правильно, но, — он снова усмехнулся и накрыл моей ладонью внушительную выпуклость на своих брюках. — не могу. С ума схожу по тебе. И что с этим делать не знаю.

— Знаешь, — сжимая сильнее каменную эрекцию, я улыбнулась, — наверное это такой заразный вирус, потому что я тоже…

Но договорить мне не дали, вернули на пассажирское сиденье.

— Всё, домой. Да, и ночуешь ты сегодня у меня.

Рука в руке. Я смотрела на переплетение наших пальцев и чувствовала будоражащее волнение; возбуждение, что волной мелкого электрического тока проходило через тело, заставляя переминаться с пятки на носок. Кабинка лифта казалось очень тесной и третий пассажир, сосед Дамира, пожилой дядечка, не пытавшийся скрыть свою улыбку, был тут не просто лишним, а совершенно ненужным.

— Ну-с, молодые люди, всего доброго.

Кабинка, вздрогнув, остановилась на нашем этаже и Дамир, потянув меня за руку, оглянулся и быстро буркнул:

— А, да, и вам, — и уже доставая ключи добавил, — не думал, что в этом старичке столько прыти, к лифту мчал, как молодой сайгак. А по улице передвигается еле-еле. Это всё из-за тебя.

— Я тут при чём?

Меня вжали в стену, заставив поднять руки над головой. Тяжело дыша, я не могла отвести взгляда от тёмных, загадочных и немного пугающих глаз. Колени дрогнули, когда его свободная рука накрыла мои уже влажные трусики. Длинные пальцы скользили по кружевам, заставляя лоно пульсировать. Я закрыла глаза, сделала судорожный вдох и подалась навстречу насколько это было возможно: мои запястья были в плену джигита, внимательно наблюдавшего за мной. За каждой, пусть и маленькой реакцией моего тела на его поглаживания.

— При том. В душ, живо, — мужские губы прихватили почти прозрачный камушек на моей шее, — десять минут и ты на моей кровати, голая.

— С какой стати ты командуешь? Кто дал тебе?..

Да, я хотела подразнить его и не ожидала честного и прямого ответа.

— Ты, потому что тебе это нравится.

Быстро выскальзнув из ослабевших объятий, я поспешила в ванную, оборачиваясь и показывая Дамиру язык. Надеялась, что он не успел заметить, как раскраснелись мои щеки, потому что, да, его ответ был правдивым. Мне нравилась стальная нотка в его характере. Нравилось то, какими темными становились его глаза, и как твердо, но в то же время бархатно и волнующе звучал его голос. Поэтому спорить и пререкаться с ним было той защитной реакцией, которая мне необходима, чтобы окончательно не попасть под магнетизм восточной натуры; не согласиться на всё, чтобы он ни предложил.

Но минут через десять я сидела в середине кровати, скрестив ноги и подтянув их к груди. Упёрлась подбородком в колени, сцепив руки в замок, и истекала слюной, глядя как Дамир медленно приближался ко мне, придерживая полотенце.

— Тихая послушная пташка, — он провел рукой по моей щеке, откидывая волосы за спину, — моя пташка.

Полотенце упало на пол. Я смотрела на довольно внушительный, покрытый синими реками вен, член. Если Дамир хотел, чтобы я попробовала, то я, пожалуй, могла бы. Интуитивно провела кончиком языка по губам и уже почти протянула руку, чтобы коснуться его, но не успела.

— Не сегодня. Отложим это удовольствие, — наклоняясь, Дамир схватил меня за лодыжки и потянул вперёд на себя так, что я упала навзничь. — Сегодня ты моя любимая игрушка. Моё лакомство.

Я оказалась на самом краю кровати, с широко разведёнными ногами и лицом Дамира между ними. И вот это было так непривычно, совсем, и заставляло смущаться. Раньше мне даже не намекали на такое. И быть полностью раскрытой перед мужчиной? Отдаться ему? Но едва теплые губы коснулись внутренней стороны бедра, оставляя влажный след, я потерялась в ощущениях. Ненадолго. Всё было на грани, но и как будто чего-то не хватало, не доставало. Или это я не могла дотянуться до той точки, коснувшись которой разум отключался, уступая место эмоциям и ощущениям. И конечно Дамир почувствовал это.

Мне хотелось прикрыться, стиснуть колени, но кто бы сомневался, что мне этого сделать не позволили. Звенящую тишину разрезал суровый голос:

— Милана, что не так? Только не юли и не говори, что всё нормально. Ну?

— Я не знаю. Может спишем это на то… ну, что это у меня в первый раз и я не… — ответ Дамира не удовлетворил. И гадать не надо, что стоило только мне приоткрыть один глаз и посмотреть на него, как увижу хмурую складочку между бровей. — Ну и ещё светло, и ты видишь меня такой…

— Раскрытой и невероятно желанной.

— … и я не могу расслабиться полностью. И за стеной соседи, может и дети. Что, если я не выдержу и закричу? Короче…

— Кричи, — горячие губы обожгли тонкую кожу на внутренней стороне бедра. — Я хочу, чтобы ты кричала, чтобы отпустила себя. Хочу видеть, как ты кончаешь. Хочу узнать твой вкус. И не важно, день сейчас или ночь. Доверься мне.

Поддаться на уговоры было так легко. А что, если у меня не получится?

Дотянувшись до прикроватной тумбочки, Дамир достал самую обычную маску для сна:

— Давай поиграем. Создадим тебе иллюзию ночи, — он встал и задернул шторы, а потом протянул мне свои беспроводные наушники. — Это помогает расслабиться, как ты понимаешь, мне важно выспаться в любое время суток. И отключиться ото всего неважного во время операции. Думаю, вот этот плейлист подойдёт. Просто фоновая музыка.

— Ты оперируешь? — я была искренне удивлена.

— Не меняй тему и не сбивай настрой.

Помогая мне справиться с маской, Дамир наклонился и прошептал:

— Положи ладони на груди, поиграй с ними, и мы посмотрим, сколько раз ты сможешь кончить.

Один? Ну, два. Разве нет? Практически полная изоляция от внешнего мира и слова, произнесённые моим джигитом несколько секунд назад, заставляли меня совершенно по-другому ощущать своё тело. А стоило Дамиру вновь коснуться меня и всё, я воспарила над землей. Плыла на пушистом облаке, кутаясь в мягкую нежность. Извивалась, когда влажный теплый бриз скользил по моим складочкам и вздрагивала, когда, сливаясь с ритмами мелодии, что звучала в наушниках, мужские пальцы проникали внутрь. Слишком много всего во мне было затронуто сейчас. Все органы чувств и даже больше. И я не могла контролировать ничего. Только сильнее сжать пальцами ставшие твердыми соски и кричать, отпуская себя, как и просил Дамир. Легко, свободно и немного дико. Вот только зря я надеялась, что всё обойдётся одним разом. Волны моего оргазма с шумом продолжали накатывать на берег, помогая выровнять прерывистое дыхание, когда властные губы взяли в плен пульсирующий и гиперчувствительный комочек нервов.

— Ох, блинский ты ёж! Нет, Дамир, пожалуйста, нет, — я была в панике, потому что умереть от секса не входило в мои планы. — Я не выдержу больше, я не смогу…

— Сможешь, моя горячая девочка, — довольный смех в его голосе мало успокаивал. — Еще разок и тогда ты точно будешь готова принять меня. И кончить со мной, ещё раз…

— Я мокрая как мышь, — совершенно лишенная сил, я лежала на груди Дамира, пытаясь собраться с мыслями и перестать глупо улыбаться. — И так не бывает, просто не может быть. После такого люди не выживают. Вот почему у тебя не было длительных отношений. Ты затрахивал всех женщин, и прятал их бездыханные тела.

— Ты очаровательна, — усмехаясь, Дамир оставил легкий поцелуй в моих волосах. — И под действием секса твоя болтливость зашкаливает, и я, если захочу что-то у тебя выведать, воспользуюсь этим оружием.

— Буду иметь в виду и постараюсь молчать, секси-мэн.

Правда, и сейчас у меня это выходило с трудом. А если так будет каждый раз, то мне стоило просто зашить рот.

— Ты мне льстишь. И я не хочу тебя разочаровывать. Такой секс у меня был далеко не с каждой.

Утыкаясь лбом в мужскую грудь, я не могла не ляпнуть:

— Спросить бы, сколько их было?

— Не так много, как ты думаешь.

— Тогда тем более, я не понимаю…

— С ними не хотелось подобного, — я видела, как Дамир равнодушно приподнял плечо, размышляя над своими же словами. — с ними всё было просто: снять напряжение, практически не затрагивая чувств. С тобой иначе. В тебе есть какая-то магия. Мне надо полностью обладать тобой и отдать тебе всего себя одновременно. Подчинить, но не подавлять, не знаю, — он снова улыбнулся, глядя на меня сверху вниз. — Обычно и я не бываю столь болтлив. Это всё ты.

— Мне стоит быть польщенной тем, что я особенная? — он кивнул. — Мне это нравится. Вот только… не знаю, как сказать или спросить? Нам надо поменять постельное бельё? Потому что…

— Потому что отличный секс всегда бывает грязным, — Дамир навис надо мной, — это нормально. Так и должно быть. Я не хочу скучного чистого секса с тобой. И этого не будет. Тебя отнести в ванную?

— Попробую дойти туда сама.

— Это что?

Придерживая полотенце, я уставилась на несколько пакетов с логотипом известного в городе бутика нижнего белья, которые стояли на кухонной стойке. Раньше их тут не было, точно. Стало быть, ещё один подарок? Ох, к этому можно легко привыкнуть. Я смотрела на Дамира, колдующего у плиты с равнодушным видом. На то, как он спокойно дернул плечами, как будто это какая-то нестоящая внимания мелочь.

— Ты сказала, что тебе не хватает свежего белья. Вот.

Ага, всего делов-то. А если я в следующий раз скажу, что мне не хватает вишенки, он мне её подарит? Но отбросив в сторону язвительное замечание я не удержалась и сунула любопытный нос в каждый пакет поочередно. В то, что комплекты были красивыми, сомневаться не приходилось. Как и в том, что они были дорогими. Но ещё, и это удивляло, все вещи были подобраны профессионально: бюстгалтеры с поддерживающим эффектом, придающим груди соблазнительные формы. И как мужчина, с которым до сего дня я переспала всего один раз, смог так безошибочно определить размер, мне оставалось только гадать. Но представив себе Дамира, праздно слонявшегося в магазине среди всего этого великолепия, я усмехнулась.

— Тебе не нравится?

Я как раз держала в руках короткую ночнушку с твердым лифом, расшитым серебряной нитью.

— Не нравится? Да ты с ума сошёл! Просто, — мне не терпелось примерить нежно-голубое чудо, — ты всё выбирал сам? В магазине?

— По каталогу. Ну и кое-что уточнил лично у директора. А вообще, на будущее, имей в виду, мужчинам не нравятся такие вопросы.

— Ладно, хорошо, учту, — я кивала, что тот китайский болванчик, едва сдерживая улыбку. — А «кое-что» это мои размеры?

Потому что не приходилось сомневаться, что мне в пору будет всё, чтобы я не выбрала в данный момент. Надеть, выйти к Дамиру и посмотреть на его реакцию? Если я сама возбуждаюсь только от одного прикосновения к гладкой материи, то что будет с ним? Бутик «Доминика» явно знает, как польстить женщине и угодить мужчине. Но представляя себе, как Дамир листал каталог, во мне взыграла ревность. Сексуальные модели во всей красе: длинные ноги, стройные тела и соблазнительные позы…

— Что не так? Ты нахмурилась.

Слишком поспешно убирая ночнушку назад в пакет, я опустила глаза, не решаясь открыто посмотреть на джигита.

— Ничего, так просто, — но гнетущая тишина слишком давила на психику. — Ладно, мне не очень приятно думать, что все эти девушки в каталоге… что ты…

— Магазин принадлежит моей тёте Доминике, — тихий голос с намёком на смех ситуацию не улучшал. — Я позвонил ей и сказал…

— Тёте Доминике? Я думала, что это просто красивое название. Доминика, с одной стороны такая властная обольстительница и нежная, мягкая, как сочная ягодка, с другой.

— Она такая и есть. Смотреть за домом и детьми, помогать мужу и вести своё дело требует стойкого характера. Так что в чем-то ты права.

— А как она отреагировала на твою просьбу?

— Удивилась, а потом обрадовалась. Не переживай, ты ей понравишься.

— Я и не переживаю, вот ещё.

Но в душе кошки острыми когтями драли обои. Это что же? Он хотел познакомить меня со своими родственниками? Как-то всё слишком быстро. Где, скажите мне, написано, что за простыми знаками вежливости и внимания прятался переход на новую ступеньку наших отношений? Ну и потом, кто сказал, что это произойдёт прямо завтра?

Чтобы скрыть свои смущение и волнение, я вернулась к подаркам.

— Может, примеришь что-нибудь?

— Примерю. Только какой в этом смысл? Ты всё равно потом заставишь снять.

— Могу не заставлять, — обольстительная улыбка едва приподняла уголки полных губ. — Сама снимешь. Будем ужинать?

— Будем, но, — я выудила длинный шелковый халат и быстро накинула на плечи, отворачиваясь и избавляясь от полотенца, — тебе не кажется, что ещё рано для ужина?

— Самое то, учитывая, что анализы лучше сдавать натощак.

— Какие анализы? — застыв с мокрым полотенцем в руках я таращилась на Дамира.

— Надо решить вопрос с контрацепцией.

— Хорошо.

— И всё? Ты согласна и не требуешь объяснений?

— Ты же врач, тебе виднее. Только, пожалуйста, избавь меня от скучной и нудной лекции о том, что к подбору противозачаточных следует подойти серьёзно, а не купить в аптеке первые попавшиеся. Я поняла.

— Вот и отлично, хорошая девочка.

«Хорошая девочка»? Недолго думая, я запустила в него мокрым полотенцем. Да, знаю, порывистый детский поступок, и пусть. Но Дамир ловко поймал его:

— Отнесу в ванную. Но в следующий раз тебе просто так это с рук не сойдёт.