Глава 8

Возможно мы, женщины, склонны излишне драматизировать и создавать проблему на пустом месте? Но ещё нам во что бы то ни стало надо докопаться до сути этой проблемы. Пусть не логическим способом, а чисто интуитивным. Именно этим я и занималась на протяжении двух с лишним недель. Всё пыталась понять, что это было? Не могла же всё себе придумать? Знаки были слишком очевидны.

Широкая улыбка, с которой Дамир встретил меня на пороге своего кабинета. Теплота и забота во взгляде. И эти касания. Они не очень-то напоминали медицинский осмотр. И то, что предложил поехать домой вместе… Так что же случилось? Что я сделала такого, что всё это исчезло в один неуловимый миг? Неужели причиной явился Денис? А судя по всему, выходило именно так. Но Дамир даже не дал мне договорить. Не выслушал, сам сделал поспешные выводы и вот.

Да, было обидно. До слёз в подушку по ночам. Но я не собиралась сама искать встречи с джигитом и всё ему объяснять. Сам виноват. И где гарантия, что прояви я желание прояснить ситуацию, не окажусь в глупом положении? Что, если услышу в ответ: «Девочка, ты о чём? Ты всё выдумала».

А может, я и правда всё выдумала? Нафантазировала и приняла желаемое за действительное? Может, это в правилах есть такой пункт, что всех пациентов надо встречать с широкой улыбкой и оказывать столько внимания, чтобы они захотели пользоваться услугами только этой клиники? Я не знала. Но заставить себя перестать думать о Дамире я тоже не могла. А я пыталась.

И я не из тех людей, что будут специально или преднамеренно подстраивать якобы случайное столкновение с человеком. Но и бегать от проблем я тоже не буду. Менять привычный маршрут или идти на другую остановку, только чтобы избежать встречи с Дамиром я не собиралась. И нет, я не пыталась вспомнить или представить, на каком этаже и куда именно выходили окна его квартиры. И не фантазировала, как он стоит у окна и смотрит вниз, на редких утренних прохожих. Совсем нет, совершенно. Просто с каждым днём я злилась всё больше и больше.

Мне не было больно видеть вишенку на привычном месте. Я по-прежнему здоровалась с ней, но если вы думаете, что я просила спортивную малышку устроить владельцу какую-нибудь неприятность или подставу, то ошибаетесь. Я наоборот уговаривала её быть внимательнее и осторожнее; не превышать скорость и не нарушать правила дорожного движения. Как будто она в самом деле могла это предотвратить. Проходя мимо, я мысленно просила:

— Береги его, я уверена, ты можешь.

Глупо, да? Сама знаю насколько. Но влюблённость странная штука, она не поддаётся ни логике, ни другим правилам разумного поведения. И всё это глупость, что Земля маленькая и люди непременно встречаются. Нет. Мы с Дамиром за месяц не столкнулись ни разу. Вообще никак. А ведь жили в одном микрорайоне, в паре сотен метров друг от друга. Но это и к лучшему.

Я даже придумала себе теорию, что влюблённость — это болезнь, которая пройдёт со временем. Чуть дольше, если эту заразу не лечить и всё пустить на самотёк. А вот если взяться за дело с умом то, то избавиться от чувств к человеку запросто даже можно. Кто-то же придумал пословицу, что клин клином вышибается?

Правда, тут случилась загвоздка. Настоящий тупик. Вот, с одной стороны, хочешь забыть человека, погрузись в работу с головой. Ну, в принципе, я так и сделала: проводила с детьми занятия, готовилась к выпускному утреннику и даже театральный кружок организовала. Короче, втянулась в творческий процесс по самый не балуйся. Но с другой стороны, чем больше у тебя работы, тем меньше времени оставалось на личную жизнь. И тогда вопрос, а как и где, в таком случае, найти этот «клин»? Тащиться в пятницу после работы в клуб, когда ты вымотана и выжата как лимон, ни сил, ни настроения, ни желания уже нет. В субботу хотелось выспаться ну или просто поваляться в кровати чуть дольше. Да и дела по дому никто не отменял. А в воскресенье мы тусовались своей компанией. Вот и выходил замкнутый круг. Эх, не ту профессию я выбрала, в детском саду свою вторую половинку не встретишь.

Поэтому, я решила плюнуть на всё и просто наслаждаться жизнью. Радоваться за своих друзей. За то, что мой брат начал оказывать Юльке знаки внимания. И за то, что Денис как-то спросил у нас, не будем ли против, если он познакомит нас с милой Женечкой, той самой ходячей рекламой, что сидела за стойкой регистрации в клинике «Астро». Нет, конечно, мы не были против. Мы, это Юля и Ярослав. Я воздержалась. Просто мило улыбнулась. И старалась не обращать внимание на виноватый взгляд своей подруги.

Я наслаждалась весной. Бурной и неудержимой. И любимым апрелем. Удивительным, просто волшебным месяцем. Вот только неделю назад я шла на работу в зимнем пуховике и ботинках, подошва которых не была скользкой. На следующий день достала из шкафа лёгкое пальто, удивляясь тому, как быстро растаял снег. И как яркими желтыми звездочками на молодой траве сияли первоцветы. А к пятнице щедрое солнце настолько сумело прогреть воздух, что яркое платье с длинным рукавом, джинсовая куртка и туфли не выглядели на мне как нечто неуместное. А чулки поднимали настроение. Мне хотелось жить, хотелось петь и быть красивой и счастливой. Пусть и назло некоторым джигитам.

И знаете, хочу вам сказать, что есть ряд преимуществ в том, что мой путь до работы проходил от одной конечной остановки маршрутки до другой. Да, через весь город. И да, я могла бы найти что-то и ближе к дому, не спорю. Но, опуская некоторые не столь существенные подробности, дорогу мне оплачивали. Хотя речь не об этом. Важно то, что я «примелькалась» и знала почти всех водителей нашего маршрута, ну и естественно, они знали меня. А с некоторыми мы сдружились. Для кого-то из них я была внучкой, для кого-то дочкой. А для одного, — приятной пассажиркой, с которой он болтал о чём угодно. И я компенсировала ему этот недостаток внимания тем, что просто вовремя кивала, делала удивленное выражение лица, иногда скептическое. Но этого было достаточно, чтобы Вадим, а именно так звали моего «приятеля», продолжал травить байки или делиться со мной проблемами повседневной жизни.

Но, весна творит чудеса. И когда я, закончив рабочий день, пришла на остановку, Вадим сам подошёл ко мне.

— Домой?

— Ага.

Я видела его оценивающий и заинтересованный взгляд. Мне это льстило и не сказать, чтобы не трогало. Было приятно.

— Никогда не думал, что ты такая мелкая. Если не спешишь, может, пропустишь одну машину? Я следующий.

— Пропущу, — я кивнула, — двадцать минут погоды не решат.

И вот я ехала в приятной компании. Как всегда, вовремя кивала, задавала наводящие вопросы и улыбалась. И когда до дома оставалось всего пара остановок, мне позвонила мама.

— Миланочка, тут вот какое дело. У меня отгулов много накопилось, и погода стоит отличная, так что мы с Пашей на дачу уедем, пока на неделю, а там посмотрим. Ничего что я тебя одну брошу?

— Мам, я взрослая девочка. Обещаю, что наделаю кучу глупостей. А чтобы было не так скучно, Юльку позову.

— Юлю это хорошо, отдохните, развейтесь, а то ты в последнее время какая-то сама не своя ходишь.

— Ой, ну хватит, всё хорошо, честно. Вы там сами на этой даче отдыхайте, а то знаю я вас, небось припашешь дядю Пашу.

— А что плохого в свеженьких овощах, прямо с грядочки, и молодой картошке? А ягоды? Это витамины, между прочим.

— Мам, хватит, я поняла. Обещаю вести себя хорошо, Ярика покормлю и прослежу, чтобы он спать лёг вовремя и один.

— А мальчишки завтра с дежурства сразу к нам приедут, помочь обещали. Так что…

— Отдыхай, мам, — я улыбнулась, — и дяде Паше привет.

— Что? Случилось что-то? — Вадим внимательно на меня посмотрел.

— Случилось, — я кивнула, — свобода случилась, на все выходные.

— Значит, никуда спешить не надо? Тогда, может ещё со мной пару кружочков сделаешь?

А почему бы и нет? И я согласилась.

— Ну, вот, — высадив всех пассажиров, Вадим посмотрел на часы на экране смартфона, — половина восьмого. С тобой время быстро пролетело. Не устала? — я покачала головой. — Сейчас от вас последний рейс и домой.

— Тогда и я пойду. Спасибо за кофе, и за мороженое. Я давно так не смеялась.

— Может, тебя довезти? Тут же дворами, да?

— Нет, спасибо. Вот именно что… дворами.

И в этот самый момент, огибая автобус, мимо проехала… вишенка. Свернула к дому и встала на своё привычное место, напротив трансформаторной будки. Я прекрасно видела всё. Не хотела, но не могла не наблюдать, как Дамир вышел, откинул в стороны полы пиджака, сунул руки в карманы брюк и повернул голову в нашу сторону. Но не это для меня было главным. Я ждала, когда откроется пассажирская дверь. Или, когда он сам её откроет. Несколько секунд показались мне вечностью, и выдохнула я только тогда, когда поняла, что он один.

— Ладно, я пойду, — я повернулась к Вадиму, — там на остановке уже и пассажиры собрались.

— Тебе спасибо за компанию. И сиди, я помогу выйти.

И помог. Опираясь на его руку, я спрыгнула и успела разглядеть, что Дамира уже не было около машины. Вот и отлично. Потому что пересекаться с ним желания не возникало, абсолютно никакого. Это одно дело в голове строить план мести как пройти мимо с гордо поднятой головой и даже не посмотреть в его сторону. И совсем другое думать, как себя вести в реальной ситуации. Сделать вид что не заметила? Или коротко кивнуть и отвернуться? А может просто свернуть в магазин, что находился в соседнем доме? То есть как раз напротив меня. И вот скажите мне на милость, если у джигита в двух шагах есть супермаркет другой торговой сети, то какого хрена?..

Но думать об этом сейчас мне было некогда. Я должна успеть прорваться через линию окружения и не столкнуться с противником. Ну, это образно говоря. И удача была на моей стороне, — Дамира нигде не было видно. Мысленно прося прощение у вишенки, что не пройду мимо неё, а обойду дом с другой стороны, я быстренько свернула в сторону двора, детских и спортивных площадок, совершенно не думая о том, что подъезды в этом умном доме сквозные. И услышала:

— Милана.

Я зажмурилась и вцепилась в ремешок сумочки, что висела на плече. Мне бы идти дальше, но ноги будто приросли к земле.

— До… Добрый вечер, Дамир Исматович.

В вечерних сумерках мужская фигура, нависшая надо мной, имела устрашающий вид. Вот только на меня это оказало совершенно противоположное действие. Я гордо распрямила плечи.

— Это кто?

— Это? — я прекрасно поняла о ком он спрашивал. Значит увидел. — Знакомый водитель, — я не оправдывалась, нет. Я провоцировала. — А вам какое дело?

— Абсолютно никакого, — он сделал шаг ко мне, думая, что я отступлю. Как бы не так. — Интересно просто, как Денис, так кажется зовут того молодого человека? Как он относится к тому, что ты… вот так, да ещё и…

— Денис? А как он должен к этому относиться? Его, как и вас, это не касается. Я же не спрашиваю его… Денис, чтоб вы знали, мой лучший друг. И почти что сводный брат.

— Сводный брат?

А вот сейчас я испугалась. И даже втянула голову в плечи. Но сильная мужская рука сжала мою ладонь и потянула за собой.

— Куда вы…

— Ко мне домой, нам надо поговорить.

Я не видела, какую комбинацию цифр набрал Дамир на кодовом замке. Смотрела на то, как мои пальчики утонули в большой руке. Чувствовала тепло, что распространялось по телу. И очнулась только в лифте.

— Седьмой этаж? И я живу на седьмом. А о чём мы будем говорить? Если о моей ноге, то всё отлично, — я попыталась выдернуть руку, но куда там. Ладонь сжали ещё сильнее. — Нет, ну правда, ничего не болит и я не хромаю. И…

Дверь в квартиру распахнулась. Меня пропустили вперёд, а потом резко развернули. Широкая ладонь легла на поясницу; подтолкнула так, что я врезалась в тело Дамира. Бедром к бедру. Настолько близко, что не могла не почувствовать… О, господи! Я вытаращила глаза, упёрлась ладонями в крепкую мужскую грудь и тряхнула головой. Нет, этого не могло быть. Просто не могло.

Но усмешка Дамира и то, как он толкнулся в меня, не оставляя между нами и миллиметра, заставили меня сделать судорожный вдох.

— Видишь, что ты творишь со мной?

Видела, чувствовала. И мелкая предательская дрожь охватила всё тело. Горячей волной разлилась по венам, скручивая все внутренности в один тугой узел. Я не верила, не могла поверить, что все это реально и происходит со мной. Голова закружилась. Я хотела что-то сказать, но не успела, губы Дамира обрушились на мой рот.

Робкий, нежный, изучающий поцелуй перерос в дикий, выжигающий воздух в лёгких. Руки, жадно исследующие, вдавливающие, как будто было важно не просто соприкасаться телами, но и прорости друг в друга. Вот только не одному Дамиру этого было мало. Я тоже хотела коснуться его волос на затылке. Быть ближе к нему. Но даже с каблуками мне не хватало роста. Я потянулась и почувствовала, как сильные пальцы сжали мою попу, подтолкнули вверх, заставляя обхватить ногами крепкий торс. И всё это не разрывая поцелуя.

Сумочка упала на пол. А меня усадили на край невысокого столика в прихожей. Мы с Дамиром оба тяжело дышали и смотрели друг на друга. Я тонула в зелёно-карих глазах и видела в них своё отражение. Не могла поверить, что всё, что происходило сейчас, правда. Сон? Наваждение? Игра моего воображения? И пусть? Я прикрыла глаза и медленно, боясь спугнуть удачу, дотронулась до колючего подбородка. Плевать, что руки дрожали и что дыхание сбилось. Только коснусь, почувствую, каково это, а потом…

Я вздрогнула и распахнула глаза, когда тёплые губы захватили в плен мой указательный палец. Чертовски соблазнительная и сексуальная ухмылка, горящий взгляд, контраст ослепительно белых зубов и отросшей за день густой щетины на лице, вот и всё, что мне было нужно, чтобы ощутить сильную пульсацию между ног. Словно маленький кролик, что попал под гипнотизирующий взгляд большого и коварного удава, я, не моргая, смотрела на Дамира. Боялась дышать, боялась спугнуть непонятную гамму чувств и эмоций, что захватили меня. Его ладонь сжала мою коленку; пальцы медленно двинулись вверх, обжигая и заставляя плавиться. Я втянула живот, распрямила плечи и прикусила губу, когда мужская рука обрисовала узор резинки чулок на границе с кожей.

— Это для него?

Медленно покачав головой из стороны в сторону, я замерла. Как объяснить этому пугающему и одновременно сводящему с ума мужчине, что я оделась так, повинуясь внезапному порыву? Это как интуиция, как, то самое шестое чувство.

— Ты не представляешь, что делаешь со мной.

От тихого шепота сердце с бешеной скоростью билось о рёбра, словно загнанная в клетку птичка. Боясь упасть, боясь лишиться чувств, я вцепилась в лацканы пиджака и упёрлась лбом в мужское плечо, когда Дамир так уверенно и настойчиво коснулся атласной ластовицы моих трусиков. Он не мог не почувствовать, насколько они промокли. И снова усмешка, довольная, победная, что краской смущения затопила моё лицо. И неужели это я, сама, ерзая, придвинулась к нему ближе, шире разводя ноги? Я, никогда особо не испытывавшая острого желания и возбуждения, сама приглашала его? Открывала доступ? Была готова хныкать и умолять, честно. Возможно, с кем-то другим я бы чувствовала себя до крайности неловко, потому что с моим крохотным сексуальным опытом никогда не то, что не умела, не могла четко и ясно, не стесняясь и не запинаясь на каждом слове объяснить, чего я хотела и что мне нравилось. Но не с Дамиром.

Этот мужчина всё делал сам. Брал, а мне оставалось только следовать за ним, утопая в море чувственного наслаждения. Где грубость смешивалась с нежностью; где нетерпение граничило с томной медлительностью. Где мне ничего не надо было делать, только отдаться во власть поцелуев, прикосновений и ощущений.

Впервые в жизни я хотела мужчину настолько сильно, что была готова отбросив стыд и неловкость попросить Дамира не медлить. И плевать, что будет потом. Если он, если мы… если даже не будет продолжения. Главное утолить этот непонятный голод.

Отодвигая трусики в сторону, пальцы Дамира коснулись моих припухших складочек. Я замерла, боясь дышать и наслаждаясь этими прикосновениями. Такими робкими и несмелыми, словно сейчас со мной был совершенно другой человек. Куда пропал весь напор? Всё дикое желание? У него. У меня его было в избытке. Я дрожала и терзала губу, буквально сгорая от того, как он выписывал замысловатые узоры на клиторе. Помедлил, кружа около входа, и наклоняясь ко мне и кусая мочку уха, спросил:

— Ты девственница?

Ох, это был тот самый момент сожаления, когда ты понимала, что отдала себя не тому мужчине. Но, сделав усилие я покачала головой:

— Нет. Это, это плохо?

Широкая улыбка осветила собой небольшое пространство в полутёмной прихожей.

— Сейчас нет. Потому что меня бы не хватило на нежность, — одновременно с этими словами его палец проник в меня, заставляя задохнуться от нахлынувших ощущений. — ты такая… узкая. Я не могу терпеть. Безумно хочу тебя. Так давно…

Прислонясь затылком к стене, я старалась не стонать громко. Просто впитывать всё то, что Дамир давал мне сейчас. Кружил, растягивал, задевая какую-то точку, отчего я поджимала пальчики на ногах, борясь с желанием скинуть туфли. Я слышала какую-то возню, но мне не было до этого дела. Я перешагнула через край удовольствия и была готова взорваться, рассыпаясь в пыль, пока не почувствовала давления. Того самого. Ох, уже? Это произойдёт прямо сейчас, да? Наш первый раз? Мне бы хотелось рассмотреть его, ну, его член. И…

— Расслабься, — пальцы Дамира запутались в моих волосах на затылке. Он нежно касался губами моих губ, делая медленные короткие толчки. — Посмотри на меня. Я постараюсь не причинить тебе боли, но ты такая…

Его руки обхватили мою попу. Подталкивая к краю столика, Дамир уверенно и напористо вошел в меня. Весь. Вышибая дух. Это, это было… не так как в первый мой раз. Слишком наполнено. Слишком… хорошо и больно одновременно. И, упираясь ладонями в его грудь, я попыталась отстраниться.

— По… Подожди. Дай мне… две секунды, или минуты… Мне надо, — я не могла сделать нормальный вдох, легкие разрывало от нехватки воздуха, — привыкнуть. Да, две минуты. Лучше, два часа.

Я чувствовала эту чертову ухмылку на его лице. Самодовольную. Но вместо ехидства услышала в голосе Дамира сладостную теплоту и заботу. Он продолжал ласкать, целовать, но начал двигаться.

— Двух часов будет много. Я не выдержу. Держись, къуш. [1]

И я держалась. Ну, по крайней мере старалась удержаться на грани двух миров. Реального, где цеплялась за Дамира, скидывая с плеч пиджак и сквозь тонкую ткань рубашки ощущая крепкие мускулы на его плечах. И мира, что испытывал на прочность мои чувства, эмоции и впечатления. Когда в ушах звенело, когда всё вокруг погрузилось во тьму и только яркие вспышки света не давали отключиться. Да, в моей жизни было не так уж много секса. Обычного. А вот такого тем более. Точнее нет, такого не было никогда. Переполненного и физически, и эмоционально. И я сдалась… Отпустила себя, крича, кусая Дамира, мотая головой и улыбаясь одновременно. И отдалась тому теплу, что затопило меня с последним сильным выпадом.

Я обмякла, как будто из тела разом пропали все кости. И, прислоняясь щекой к плечу Дамира, закрыла глаза.

[1] Къуш — с лезгинского, «маленькая птичка», «пташка».