Глава 23

Влада

Мир рушится. Он не рассыпается по кирпичику, медленно умирая у меня на глазах, он взрывается за раз. Просто в миг разлетается на мелкие кусочки.

Удар. Взрыв. И мое сердце рвется на части от боли, отчаяния и страха.

Я оказалась не готова к такому. Никто не бывает готов. Но я и представить не могла, что терять близких может быть так больно. Точно тебя ножами разрезают заживо. Сдирают кожу. Обжигают языками пламени.

И я понимаю, что так многого не сделала. Так много не сказала. Мы с папой толком и не поговорили обо всем, что случилось. А нужно было разговаривать! Нужно было слышать друг друга…

И если бы я знала… если бы могла хоть что-то поменять, поступила бы иначе. Сдалась бы бандиту с потрохами сразу же, уверила бы папу, что все в порядке, лишь бы он не полез к Дамиру со своими откровениями.

Но я не могла даже помыслить такого. Это бред! Шок! В голове не укладывается.

Я желала смерти только одному человеку, жестокому ублюдку без сердца и души. Но он не умрет. Он лишь забирает жизнь у других людей, лишая их самого ценного.

– Сдохни, пожалуйста! Сдохни! – кричу и от рыданий захлебываюсь собственным криком.

Меня воротит от самой себя и того, что случилось. Ведь я доверилась Дамиру. Отдала ему себя. Без ограничений отдала, лишь бы он оставил папу в покое. Я вылизывала его член языком, позволяла трахать меня в горло, трогать там, где еще не бывало чужих рук. Но Дамир поступил с особой жестокостью. Принял мою жертву, а сам и не думал выполнять ее условия.

От истерики не могу соображать. Не выходит собраться с мыслями. Да вообще хоть немного контролировать то, что я делаю.

Мне казалось, все самое страшное позади. Ну, что могло быть хуже того, что мне пришлось пережить. Но я ошиблась. С каждым днем моя жизнь все больше походит на кошмар. Да и можно ли вообще назвать это жизнью. Язык не повернется.

Я сижу на полу в комнате Дамира и вою. Вою так громко, что тошно от самой себя. Даже не помню как оказалась здесь. Как вернулась из коридора. Почему не побежала вниз, чтобы прикончить больного урода своими же руками. Открутить ему голову.

Быть может, мне повезет, и тот мужчина, с которым спорил Дамир, исполнит мое желание – прикончит гада?!

И что будет? Что вообще будет? Чего ждать?

Не знаю, сколько времени проходит. Кое-как доползаю до ванной комнаты. Включаю прохладную воду. Обливаю ей лицо. Оно горит так сильно, что сводит с ума. Голова раскалывается. А мне нужно вернуть себя, если я собираюсь хоть что-то делать.

Холодная вода помогает, но очень мало. Все еще чувствую, как сильно распухло лицо. Как красные глаза жжет и режет.

Смотрю на себя в зеркало и окончательно перестаю узнавать. Это не я. Оттуда на меня смотрит сломленная женщина, потерявшая все.

Но раз так, больше нет причин оставаться в этом доме. Нужно уходить. Убегать. Искать способ выбраться. Маме, наверняка, нужна поддержка, помощь. Мне и самой сейчас пригодилось бы родное плечо. Опора. Без нее просто не выжить. Тебя задавит толщей разочарований и страхов.

Смахнув остатки слез с горящих щек, уверенно выхожу из спальни. Дамир меня не удержит. После всего он больше не имеет прав! Бандит заплатит за все! Даю себе слово. За все!

Быстро спускаюсь по лестнице. Прохожу через пустынный холл. Кажется, в доме пусто. Здесь тихо и обстановка какая-то гнетущая.

Уже вижу дверь. Вот она. Пару шагов, и я на свободе.

Ускоряюсь, но не успеваю прошмыгнуть.

– Куда собралась? – голос позади заставляет обернуться. Это не Дамир.

Мужчина смотрит на меня с каменным выражением на лице.

– Ты меня не удержишь! – сообщаю ему. – Передай своему ублюдочному боссу, что я в гробу его видала!

Ускоряюсь, чтобы быстрее выбежать из дома. Не знаю, чем это поможет, но останься я здесь, даже шанса не будет.

Но Мансур оказывается намного быстрее. Он буквально за секунду нагоняет меня. Не успеваю даже за ручку схватиться.

Хватает сзади, зажимает руки, отрывает от земли.

Визжу, кричу, проклинаю бандита на чем стоит свет. Но он упорно продолжает утаскивать меня вглубь дома.

Я легаюсь, дергаюсь, пинаю ногами его мощные ноги, но Мансуру плевать. Он будто и не замечает моих попыток причинить ему боль.

Не знаю, как мне это удается, но получается вытянуть шею так, что я прикусываю зубами мускулистую руку. Со всей силы. До скрипа стискиваю челюсти.

Захват разжимается, и я лечу на пол.

– Сука бешеная! – орет громила и замахивается, хочет ударить меня. По полу размазать. Но, видно, вовремя вспоминает о моей неприкосновенности. Сдерживается. Дышит тяжело, как бык разъяренный.

Воодушевленная своим поступком и раскрасневшейся отметиной на бицепсе бандита, я сама налетаю на него. Колочу руками, рычу как одичавший зверь.

– Выпусти меня! – кричу. – Выпусти!

– Нельзя! – рычит Мансур, пытаясь утихомирить взбесившегося зверька. Ведь на его фоне я смотрюсь не больше, чем сошедшим с ума хомячком. – Угомонись, дура!

Мужчине вновь удается скрутить меня ручищами. Обезвредить. Но я не унимаюсь. Разошлась ни на шутку. Насмерть биться буду! Пока глотки им всем не перегрызу!

– Вы все у меня забрали! – в истерике кричу. – Все! Вы больные уроды! Ублюдки! Пусти меня! Пусти!

Но горилла не собирается внимать моим требованиям. Он тащит меня обратно наверх. Уже несет по лестнице.

– Ты сдохнуть что ли хочешь, идиотка? – раздраженно интересуется. – Выйдешь в город – и ты труп!

– Я и здесь труп! – огрызаюсь на него.

– Здесь ты девочка босса.

– А ты тогда кто? Моя нянька? Отличное к тебе отношение у Дамира! – сама не понимаю, зачем пытаюсь вывести верзилу из себя. – Только и можешь, что с сопливыми малолетками возиться?

– Сука! – издает зверь и стискивает меня так сильно, что я взвываю. – Давно пора воспитать твой поганый рот!