Глава 27

Дамир

Четыре месяца назад

– Дамир, я на месте, – голос Альбины наполняет мой автомобиль. – Ты скоро?

– Еду уже, – отвечаю ей. – Бумаги готовь.

– Готовлю, – заигрывающе произносит она и отключается.

Это пиздец! Долбанная бюрократия! Я с детства к праву сильного привык. Жрешь ты или тебя нахрен обгладывают до костей. Старик четко мне показал устройство этого мира. И в политике так же, только вот бумажек полно. Разрешений. Показухи.

В моей реальности правят голые инстинкты. Тут не надо прикрываться, чтобы доказать свое право. А в «цивилизованном», сука, мире все подают под приторным соусом. От которого на зубах скрипит.

Но крах империи Дамира Абашева того стоит. Я готов этим соусом с ног до головы обмазаться, как свинья в грязи, лишь бы старика нахуй послать.

А он как всемирная паутина – везде свои клешни запустил. Сто лет уже живет в Праге, а все пытается на родине верховодить. Здесь, в Нижнем, варит наркоту на оном из заводов. Гонит дурь, а потом развозит по стране. Схема рабочая. Отлаженная. Комар носа не подточит. Менты куплены, мэр тоже. Даже губер глаза закрывает на этот круговорот. Но скоро все изменится. Встану во главе города и разрушу бизнес старика по кусочкам. Я знаю его изнутри, как свои пять пальцев, а теперь буду иметь достаточно власти для того, чтобы существенно на него повлиять.

Паркуюсь у клуба на привычном месте. У входа замечаю какую-то заварушку.

Три крепких лба пытаются удержать рядом с собой молоденьких девчонок в коротких платьях. Те, вроде как, вырываются, слышатся визги, ненормативные ругательства мужчин.

Обычно я не встреваю в такие конфликты. Но подобная сцена у входа в клуб может сильно отразиться на его репутации.

– Какого хера? – спрашиваю у охранников, со стороны наблюдающими за всем.

– Говорят их шалавы. Сами разберутся.

– Я сейчас с вами разберусь! – рыкаю на парней, быстро переключая внимание на незнакомцев.

Бабенок таких не знаю. Мелкие совсем. Хорошо, если школу закончили. Узнаю, кто их в клуб пустил – урою нахрен!

– А, ну, разошлись! – гаркаю, обращая на себя внимание.

– Помогите! – вопят девчонки.

– Дамир, не обессудь, но шлюхи наши! Жопами вертели, а теперь заднюю дают. Одна, вон, Витька покусала – сука бешеная! – мужик кивает в сторону девчонки, что зажата в лапах одного из его дружков.

«Бешеная сука» смотрит на меня без мольбы. Ну, и глаза у нее! Душу на куски могут порвать. Выпотрошить! Хорошо, я свою еще где-то в детдоме схоронил. И в груди пустота. Драть нечего.

Но деваха что надо! Ладная. И горячая такая в своей невинности. Кожа гладкая. Даже на расстоянии видно. Потрогать хочется. Сжать в пальцах до синяков. Отметины оставить. Чтобы каждый видел.

Понимаю уродов! Как такую на член не насадить?

Скромная, видно. Без косметики почти. Ее за блядь можно только по фасону платья принять. Жопу не скрывает почти. На груди порвано, но оно и без того откровенным было. Так что тут пенять не на кого: называлась шлюхой – полезай на член!

А я за секунду дурею с нее. Как бык на красную тряпку реагирую. В голове что-то щелкает: «Взять. Присвоить. Под замок посадить». Хотя нет в ней ничего особенного. И красивее видел и жопастее. Но выворачивает конкретно. Звереть заставляет, будто уроды грязными лапами мое пачкают, законное.

Без разговоров подхожу к ближайшему мужчине. Действую быстро. Хватаю за голову и впечатываю в стену. Он как раз стоит рядом. Замахиваюсь и бью снова.

Телки визжат, но их, наконец, оставляют в покое. Все внимание теперь на меня.

– Дамир, остынь! Мы не хотели! – лепечет один из них, но и он попадает под раздачу.

Все приохотит почти в мгновение ока. Перепуганные до смерти малолетки прилипают к своим местам. А я тем временем, дохожу до последнего. Того, кто принцессу удерживал.

– Дамир, помилуй, мы не знали, что телки твои. У них на рожах не написано.

Игнорирую. В морду бью. Потому еще и снова. Дружков уже растаскивает охрана. А я все метелю мужика, пока его морда в кровавое месиво не превращается. Как и мои кулаки.

– В подвал бросьте, – распоряжаюсь, когда заканчиваю. – После с ними побазарю.

Полудохлые тела мои парни прячут в клубе через черный ход.

А я окидываю темным взглядом девчонок. Останавливаюсь на «бешеной суке». Притягивает. Как магнитом.

– Лет сколько? – спрашиваю.

Смотрю прямо в ее бездонные очи. Они горят дьявольским огнем ненависти. А девчонка еще и губы свои кусает. Сексуально так. Зазывает. Распаляет. Будто просит взять ее рот прямо тут. Выдолбить до искр. И дышит напряженно. Ведьма!

– Восемнадцать есть, – пищит кто-то из ее подружек.

– Я не тебя спрашиваю. Ее, – взгляда не свожу.

Давно со мной такого не было, чтобы на девчонку западал. А она смотрит и молчит, точно язык проглотила.

– Ну что, принцесса, я вас спас, считай?! Мою доброту отработать надо. Ртом, жопой, мне без разницы, – хищно ухмыляясь, ожидая скорого положительного решения. Герой, епта! Мне и без спасения каждая встречная с радостью дает, и эта ноги раздвинет, никуда не денется.

– Я лучше удавлюсь! – шипит девчонка. Плотнее сжимает на груди разорванное платье. Изодрать бы его совсем.

– Мне еще ни одна шкура не отказывала, – выдаю ей.

– А я не шкура! – произносит с вызовом, а у самой нутро бьет крупной дрожью от страха.

Да, картина та еще! Оскал на моем лице обнажает зубы. Кулаки сбиты в мясо, и я чувствую, как капает кровь прямо на асфальт.

Интересно, а эта сучка на члене такая же бойкая? Так же яростно заглатывает? До яиц сразу?

– Не пойдешь, значит?! – сжимаю ладони в кулаки.

– Я могу… – вклинивается в разговор все та же подружка. – Отработать… – добавляет уже как-то неуверенно, замечая мой испепеляющий взгляд.

– Серьезно? – выгибаю бровь.

– Да… если уж надо…

– Тогда вперед. Я ждать не люблю.

– З-здесь прямо? – уточняет неуверенно.

Демонстративно оглядываюсь по сторонам. Кроме нас и охраны никого.

– А где еще? Здесь отличное место… для благодарности, – ухмыляюсь. – И подружки опыта заодно наберутся. Кайф же!

Девчонка косится на подруг, но чует, что выхода нет. Робко ступает в мою сторону. Другие две стоят не шелохнутся. Принцесса, вижу силится что-то сказать, да духу не достает.

Хватаю мелкую шлюшку за волосы и рывком усаживаю перед собой на колени. Ну, а что? Сама захотела.

– Надеюсь горлом работать умеешь?! – без стеснения спрашиваю. – Я люблю, когда хрен на максимум заглатывают.

– Да как вы можете? – оживает, наконец, милашка. – Вам за это в аду гореть!

Невдалеке слышится шум колес. Дорогая машина появляется в поле видимости и останавливается почти напротив нас. Оттуда выходит солидный мужчина.

– Папа! – с плачем бросается к нему моя принцесса. Обнимает крепко, сотрясаясь от рыданий.

– В випку ее, – отбрасываю в сторону размалеванную девчонку. Ее тут же подхватывают под руки мои парни.

– В машину, – командует мужик, и принцесска скрывается в тачке, а вслед за ней другая подруженция. – Третья тоже со мной, – серьезный мужчина говорит уже мне.

– Эта должна мне. Отпущу, когда расплатится.

– Все в порядке, дядь Ген, – с разочарованием в голосе выдает девчонка. Видно, уже поняла, как вляпалась.

Интеллигент недовольно поджимает губы, но все же не спешит спасать подружку дочери.

Он обходит свою машину и усаживается за руль. А я наблюдаю за тем, как тачка скрывается с места. Только сейчас вспоминаю, что меня в клубе ждет Альбина с бумагами. Черт!

– Телок у клуба видел? – спрашиваю Мансура, оказавшись внутри.

– Видел, – кивает.

– Нарой все что есть на эту, в черном платье.

– Хорошо, босс.

– Сейчас же сделай! – рявкаю. – Хочу, чтобы через два часа у меня на столе лежала чертова папка!

Не шкура, значит?! Ну, посмотрим… Повторит это, когда на болт ее насажу.