Глава 28

Дамир

И как ей, блядь, это удается? За секунду заводит. Ни одна шалава так не могла. А принцесса за мгновение член каменным делает. Только вижу ее – готов как солдат к бою.

Смотрит на меня глазищами огромными. На пол лица. И выглядит так, будто я уже ее рот членом растягиваю. До горда вгоняю без нежности. По-моему, даже не дышит. Краснеет вся без воздуха.

– Да не ссы, – успокаиваю. – Пленку рвать не буду. Так, между булок проедусь и отпущу.

А она глаза еще больше пучит. Выворачивает аж. Наблюдаю за тем, как они блестеть начинают. Опять же сырость разведет. Пиздец просто.

В яйцах печет. Разрядки как никогда хочется. Я сегодня еще не трахался, и член от желания пухнет.

А тут она. Нетронутая. Невинная. Дрожит как лист осиновый. Сжимается вся. Того гляди рыдать пустится.

Дьявольщина!

А я, блядь, не могу избавиться от этих образов: как на столе раскладываю, как растягиваю, как под себя подминаю. Одержимо. До одури. И как деру без жалости. Жестко тараню. Ну, не могу я нежно. Не привык.

А тут в первый раз по-другому надо. Подготовить, растянуть. Чтобы узкая плоть мой здоровый болт принять могла.

Сука! Откуда вообще во мне это дерьмо? Вот она девчонка. Близко. Протяни руку и выеби в свое удовольствие. Но нет, блядь, во мне точно совесть просыпается. Клинит тупо.

Все! Больше не могу смотреть на это лицо. Выкручивает всего. Перетряхивает изнутри. А я спустить хочу. Кончить хочу от этой малышки. Пусть радуется, что держусь и сразу на дубину свою не насаживаю, как она того просит своей тупой дерзостью.

С рыком стягиваю Владу со стола. Переворачиваю. Задираю футболку и прижимаю ладонью за поясницу.

Она и вскрикнуть не успевает. Только дышит тяжело. Вздрагивает. Пальцами столешницу сжимает. И я чувствую ее страх. Но не обращаю внимания. Пусть привыкает ко мне. Притирается. Понимает уже, что пути назад не будет. Рано или поздно порву ее киску. Все равно порву. Без жалости чистоту заберу.

Беленькие трусики рву нахрен. Не нужны они ей. Зачем вообще моей жене трусы, если ее основная обязанность в постели меня ублажать?! Член обслуживать. Яйца опустошать.

Ткань натягивается, оставляя на беленькой коже красный след. Тут уже девчонка вскрикивает. Булки сжимает. И я ей тут же легкий шлепок отвешиваю, чтобы расслабилась.

– Дамир… – выдыхает мое имя, и я понять не могу – молит отпустить или продолжить скорее.

Ее тело остро реагирует. От каждого касания вздрагивает. А когда член ей на жопу кладу, стонет так, что начинаю сомневаться в том, что дрочкой между ягодиц обойдусь. Череп плавится.

Плюю на себе на пальцы. Растираю влагу по аппетитной попке. Когда задеваю маленькое тугое колечко, малышка подо мной дергается. Точно бежать хочет. Только куда там? Я ее лапой прочно к столу пригвоздил. Как мушку. Еще бы на пику насадить – вообще красота.

– Дамир… – вновь мое имя произносит. Сладко так. До отвала башки.

– Не дергайся, – предупреждаю. – Будешь послушной девочкой – быстро кончу.

Снова сплевываю и опять орудую пальцами между упругих половинок. Как же горячо там! Пиздец просто! Узенькая дырочка всякий раз трусливо сжимается, когда я натыкаюсь на нее пальцем. И я не сдерживаюсь, массирую плотное колечко. Даже надавливаю. Но там так туго, что и слегка погрузить палец не выходит. От этого осознания еще больше ее зад хочется. И я рычу по-звериному. Лишь бы сдержаться! Все-таки у девки непростые времена. Отца грохнули. Надо выждать еще. Хоть пару дней продержаться.

Увлажнив складочку, соскальзываю туда членом. Медленно. Смакуя. Глаза закатываются. Жаль нельзя полностью там скрыться, как в тугой киске. Но я и от этого кайфую. Горячая сука! Аппетитная. Ее и между булок наяривать – вышка!

Дыхание учащается. Член благодарно подрагивает, елозя в горячей складочке. Я методично работаю бедрами, вожу его вверх-вниз. А он так и норовит внутрь скользнуть.

Влада, кажется, расслабляется. Слышу тихие прерывистые стоны. Решаю отпустить руку. Сжимаю обоими ладонями ее порозовевшие половинки. Притягиваю их плотнее, чтобы увеличить трение. С открытого края член пальцами прижимаю. Сильнее внутрь вдавливаю.

Гляжу, как болт по попке скользит и дурею. Скорость увеличиваю. А затем и вовсе отстраняюсь, чтобы к киске нырнуть. Потереться теперь о манящие губки.

А там пиздец как влажно! Просто, сука, потоп! Принцесса мокрющая. Похлеще шлюхи бывалой течет. На елдак сама хочет. Точно просит засадить.

И я плотнее ее ноги стискиваю. Каждую распухшую складочку чувствую. Как они мягко ласкаю член. Обвивают. Увлажняют. Болт за две секунды весь покрывается тягучей смазкой. Запах порочного женского возбуждения бьет в ноздри. А стоны девчонки уже не поддаются ее контролю.

Я и сам бешеным становлюсь. На полной скорости между складочек фигачу. Задерживаюсь только у самой дырочки. Точно размышляю: может нах все послать и забрать то, что мне давно обещано?!

Но я же, блядь, обещал! Не пиздобол же, что за свои слова не держится. На своем стою всегда. До конца.

Протягиваю руку вперед. Сжимаю гладенький лобок. Сдавливаю, чтобы член головкой прямо в клитор бился. Пусть мелочь тоже кончит. Заслужила.

А она биться подо мной начинает. Всякий стыд теряет. Громко кричит. Бесстыдно. Финала выпрашивает. А потом вытягивается вся. Вскрикивает. Ерзает попкой. Кончает.

И я кончаю. Кладу член между половинками и помечаю свою принцессу. Помечаю ягодицы, спину. Смотрю, как тоненькая струйка скрывается между булочек.

Моя она. Моя. Ни с кем делить не стану. До последнего вздоха.

Глава 29

Влада

– Зря рот открывала. Член колом встал. Яйца выдоить придется.

Опасные слова. Жгучие. Как удары плетей. И я сейчас корю себя за то, что вообще вышла из спальни. Могла бы потерпеть голод. А сейчас и вообще не поем, да еще и окажусь распятой чудовищем.

Натянет меня на член как бабочек нанизывают на иглы для коллекции. Пригвоздит к столу. Пришпилит. Прямо в кухне, где даже двери нет.

Даже вскрикнуть не успеваю. Дернуться не выходит. Это все шок. Он не дает сопротивляться. Да и какой смысл? Я здесь на территории врага, хищника жесткого. В его логове. В самой сердцевине. А у того рефлексы опасные. И бежать глупо. Не убежишь. Только разозлишь сильнее.

Сижу на столе с раскинутыми ногами и все, что выходит – встревоженно хлопать глазами. А на тело точно морок нагнали. Густой. Нутро сворачивающий.

А еще этот запах. Так пахнет мой кошмар. Остро и терпко. Как настоящий мужчина, от близости которого может снести крышу. Расщепить волю.

А я не хочу поддаваться. Должна уничтожить ублюдка. Забрать его жизнь, как он забрал у отца. Но на деле – разум в желе. А я в стальных тисках, хоть меня и не держат.

Глаза становятся влажными от желания заплакать. Но я стараюсь не показывать эту слабость. Пусть только я знаю, как тяжело сейчас.

– Да не ссы. Пленку рвать не буду. Так, между булок проедусь и отпущу.

Давлюсь паникой. Глушу ее силой воли. А потом просто проваливаюсь в темноту, когда Дамир стаскивает меня обратно со стола и разворачивает к себе спиной.

Его сильные горячие руки задирают мою футболку. Рвут трусики без пощады. Мои единственные, кстати.

А дальше все как в тумане. Ощущение времени размазывается. Грани стараются. Как и наше личное пространство. Оно теперь ничего не значит. Нет его. Нет и не появится. Слишком близко. Слишком пошло. Слишком горячо умелые руки касаются меня.

– Дамир… – выдыхаю. Меня от каждого прикосновения ударом тока бьет. Мощным таким разрядом. Все глубже утапливает во мраке. Тянет на самое дно. А я хочу этого. До одури. До дикого отвращения к себе. Всем существом.

Дыхание перехватывает оттого, что творит со мной Дамир. Вынуждает сотрясаться от желания.

По-моему, то, что он делает намного развращеннее, чем обычный секс. Что-то бесстыдное и совсем неприемлемое для меня. Грязь. Настоящая грязь без прикрас. Порочная, пошлая, как и сам Дамир.

Крупный член двигается между половинками попки, и эта дикость ощущается чем-то потрясающим. Меня дергает всякий раз, когда массивный орган давит на колечко попки, массирует своей твердостью. На щеках расцветает жар, а в груди появляется желание продолжения. Точно я хочу, чтобы Дамир уделил узкому колечку больше внимания. Надавил. Растянул. Присвоил.

А потом громадный член погружается между моих ужасно влажных складок. И тут я совсем перестаю анализировать. Больше нет возможности мыслить. Есть только безумно быстрое скольжение члена по киске, сбившееся дыхание, рычание позади меня и мои протяжные стоны. И больше ничего. Движение за движением. Пока меня не накрывает разрядкой. А потом вязким семенем.

Дамир помечает меня. Пачкает. Заливает горячей спермой. И эти отметины обжигают. Но я заслужила. Это отличное напоминание о том, как я предала собственные принципы. Как вместо того, чтобы вцепиться обидчику в глотку, позволила елозить членом по неприкосновенным местам.

Ягодицу обжигает звонкий удар. Но я даже не вскрикиваю, проглатывая это желание и до боли закусывая губы.

– Зачетная задница! – будто бы восхищается бандит. – Так и просится отшлепать докрасна. Особенно за вранье.

Не понимаю о чем он. Просто дышу. Сосредотачиваюсь на дыхании. Вдох. Выдох.

– Станешь тереть шкуру у моих дел, буду твою задницу пороть. Запомни. Только на первый раз поверю, что ты просто пожрать спустилась.

А я так и лежу животом на столе. Сил подняться нет. Ноги трясутся. Напряжены. Наверное, и с места их сейчас не сдвинуть.

На меня вдруг накатывает все и сразу. Вспоминаю про папу и желание заплакать щекочет в носу. Но я справляюсь с ним. Нужно быть сильной, чтобы выгрызть жизнь из того, кто убил его.

– В душ и в кроватку. Буду ждать тебя там, – Дамир, похоже, зачехляет свои мужские принадлежности обратно в штаны и выходит из кухни.

Я не знаю, сколько еще лежу так, но потом все же приходится подняться. О еде уже и не думаю. О побеге тоже. Дождусь завтра и с чистой головой обмозгую все.

Принимаю душ, оттирая от себя следы позора. Жаль, нельзя оставить их как напоминание. Было бы отличным стимулом больше не повторять таких ошибок.

Когда заканчиваю с водными процедурами и выхожу в спальню, Дамир уже ждет меня в постели. Его крупное тело накрыто тонкой простыней, но мне почему-то кажется, что под ней он абсолютно голый.

Я же пока лишь обернута полотенцем, понадеялась, мне удастся выцепить в шкафу еще одну футболку, но не успела.

– Я уже заждался, – голос Дамира впервые звучит так тихо.

– Жаль, что не сдох, – с раздражением выпаливаю, даже не успевая обдумать то, что говорю.

На лице Дамира появляется усмешка. В свете бра она выглядит устрашающей и даже немного жуткой.

– Скидывай тряпку и ложись, – хлопает по постели рядом с собой. – Нужно поспать. Завтра тяжелый день.

Мешкаю несколько секунд, но под прожигающим взглядом бандита понимаю, что вариантов нет.

Аккуратно снимаю полотенце и бросаю его прямо на пол. Не уверена, что мне позволено вернуться в ванную, чтобы повесить его.

Обнаженное тело точно огнем обдает. Двигаюсь вперед, а его лижут языки пламени. Стыд делает красными уши. Желание прикрыться такое сильное, что я сжимаю кулаки, но все равно не делаю этого. Вызов бросаю. Сама себе.

А когда ложусь на кровать, демонстративно отворачиваюсь от Дамира. Только вот не учитываю тот факт, что это его нисколько не расстраивает, а даже, наоборот.

Рывок, и я впечатана в до одури горячее тело мерзавца. Он голый, не ошиблась. Тут уже не получается я сдержаться. Я вскрикиваю, а потом рычу:

– Отпусти!

Дергаюсь в захвате, выкручиваюсь. А ублюдку хоть бы хны. Он, кажется, даже не чувствует моих изнуряющих попыток.

– На трах напрашиваешься, – говорит.

Я все еще пытаюсь освободиться, но делаю это уже менее уверенно.

– Я не сдержусь и порву прямо сейчас. Насухую выдеру. Извиваешься ладно. На член сама насаживаешься.

И только сейчас понимаю, что внушительная дубина впивается мне в попку. Растет все больше под моим напором. Крепнет. Превращается в пыточное орудие специально для меня.

– Тогда зачем? – спрашиваю от безысходности. – Что ты собираешься со мной сейчас делать?

– Спасть, принцесса. Завтра похороны твоего отца, и нам нужно выспаться. Но если хочешь дикого траха, можешь продолжать дразнить мой болт. Он с удовольствием откупорит твои дырки.