Глава 31

Влада

Выступающие говорят слишком долго. Очень долго и муторно. А я не верю ни единому слову! Лицемеры! Так хорошо отзываются о папе, жалеют о его смерти, а на деле никто, никто из них не протянул руку помощи. Только Дамир. И тот из корыстных побуждений.

Не знаю, на каком по счету говорившем у меня начинает кружиться голова. Перед глазами расплывается. Некоторые фразочки вызывают усмешку. Вообще так странно весело становится.

Рядом сидят мама и Дамир. Тот крепко держит меня за руку. Точно боится, что деру дам. Вот это лапа у него! По-моему, я даже отчетливо вижу длинные когти, как у Дьявола.

– Ты из ада? – спрашиваю вдруг у бандита. – А где же рога? Где чертовы рога? – говорю вроде негромко, но Дамир все равно недоволен. – Здесь должны быть, – свободную от захвата ладонь кладу на широкий мужской лоб.

Бандит скидывает мою ладошку. Сжимает теперь в лапах и ее тоже. Мама всю церемонию тихонечко воет рядом. Ей сейчас не до меня. Совсем не до того, что меня удерживают на месте дьявольские ручищи.

– О, я, кажется, вижу как они растут, – усмехаюсь. – Смотри, вон уже вылезают. Надеюсь, тебе больно, урод?!

Я и в действительности это вижу. Фантастика просто! Наконец, этот монстр покажет всем свое истинное лицо! Наконец, все поймут и узнают!

Может, стоит рассказать всю правду? Ну, пока тут всякие шишки собрались…

– На меня смотри! – грубо обрывает меня Дьявол. Когтистой лапой хватает за подбородок. Пальцами сжимает щеки. Не проткнет когтями, интересно?!

Он крутит мою голову, внимательно рассматривая. А я улыбаюсь тому, что сейчас все увидят истинное обличие Дамира Айдарова, и он получит по заслугам. Да! Получит! За все ответит! Особенно за папу.

– Сука! – со злостью выпаливает мужчина, отпуская меня.

А мне смешно. Правда, мутить начинает. Как-то странно тошнит.

Дамир подзывает кого-то. И я уже заранее понимаю, что это Мансур. Верный песик. Хороший. Послушный цербер. Заботится обо мне. Чипсами вот только не поделился, а я так хотела кушать…

– Что, что случилось? – слышу взволнованный голос мамы. Только вот не вижу ее. Точно вообще в помещении теперь пусто.

– Ей надо уйти, – ровно выдает Дамир.

Как уйти? Я ведь самое важно пропущу! Я еще не рассказала всем! Не рассказала правду!

Мансур, кажется, хватает меня за плечо. Тащит за собой.

– Я знаю правду! – выдаю, ища глазами Дамира, но не могу найти. Я вообще ничего понять не могу. Туман, тошнота все слилось в одно.

– Госпожа Миронова, это правда, что ваш будущий муж виновен в смерти вашего отца? – слышу вопрос, заданный чужим голосом.

Пытаюсь сфокусироваться и замечаю невысокого парня с диктофоном.

– Скажите, вы же были свидетелей их конфликта? – не унимается парнишка.

– Отошел! – шипит Мансур, но журналист не отстает.

Парень дергает меня за руку.

– Ответьте! – просит он. – Всего один вопрос!

Кажется, навязчивый папарацци хватает меня так сильно, что разрывает ткань рукава.

Дамир возникает из ниоткуда. Журналист тут же оказывается на асфальте. Наверное, внутренности должны были бы сжаться в страхе, но мне все равно.

Бандит избивает несчастного парнишку. Очень жестко. Как в самом жутком боевике. Мутузит этого малыша без пощады. Просто за вопрос. За то, что посмел спросить и прикоснуться ко мне.

Жестокое животное! Разве так поступают? Тем более, посреди белого дня? Посреди улицы?

А мы на улице вообще? Что-то не чувствую прохлады… И под попой что-то мягкое… Точно на диване сижу…

Разноцветные круги перед глазами начинают мелькать сильнее. Становятся все ярче и крупнее. Буп! Точно каждый можно лопнуть.

А потом становится совсем темно. Я сначала просо падаю в эту темноту, а потом и вовсе растворяюсь в ней.

***

Когда просыпаюсь, трудно разлепить веки. Да и все тело какое-то тяжелое. Ощущение, что меня переломали всю. Выкрутили органы, да и кости тоже.

Но я все же нахожу в себе силы, чтобы сделать это, понять, где я.

Перед глазами оказывается спальня Дамира. Ну, конечно! Где же еще мне быть?! Я ведь его собственность.

Сам бандит сидит на кровати рядом. Спиной ко мне. Но как только замечает, мое пробуждение, тут же поворачивается.

Я же теперь вижу рядом штатив для капельницы и тоненькую прозрачную трубочку, что тянется к моей руке. В панике спешу выдернуть катетер. Не хватало еще, чтобы меня накачали чем-то.

Вот только не успеваю. Дамир читает мое намерение заранее, наверное, еще до того, как я сама подумала об этом.

– Не смей! – рычит он.

– Что это? – с испугом спрашиваю. Во рту сухо, как в самой засушливой из пустынь. Даже язык еле-еле ворочается.

– Лекарство, – сухо отвечает. Но кажется, во взгляде Айдарова тоже читается беспокойство. Он волнуется что ли? За меня переживает?

Крупные пальцы придерживают катетер, чтобы я не могла вновь покуситься на него.

– Какое? – вновь спрашиваю. – Что происходит?

– Это ты мне скажи, принцесса! Почему я долбанные сутки сижу у твоей постельки и охраняю, как чертову драгоценность?! – спрашивает Дамир, и мне не по себе становится. Жутко. Он что сейчас серьезно? Сутки? Я валяюсь тут сутки?

Похороны отца вспоминаются с трудом. Захоронение и поминки я не помню вовсе. Точно меня там и не было.

– Где наркоту взяла? – цедит мужчина, и на меня тут же накатывает паника. О чем он говорит вообще?