Глава 37

Влада

Мне кажется, это конец. Моя личная глупая смерть. От боли, кажется, сводит все тело. Ощущение, что она всюду запустила свои корни.

Громкий выкрик сменяется отчаянным скулежом. Дамир больше не двигается. Замирает. Оставляет меня, натянутой на его член. До упора. Заставляет чувствовать себя. Придавливает к паху здоровенными ручищами, не оставляя даже шанса хоть как-то сменить положение.

Сквозь дикую боль ощущаю, как дергается внутри меня здоровый орган. Как он пульсирует там от нетерпения. А я лишь медленно умираю под ним. От него. От жгучих стрел, пронзивших лоно в один безжалостный миг.

Боюсь даже представить, что будет, когда Дамир начнет шевелиться. Когда двинется в обратную сторону. Наверное, я просто умру. Не перенесу эту боль снова. Не вытерплю.

Мужчина ослабляет хватку на моих бедрах. Его ладони становятся почти невесомыми. Они скользят по попке, нежно гладят ее, а потом спускаются между моих ног спереди.

Один из пальцев касается клитора, и это отдается в груди сладким спазмом. Тазовая область в миг расслабляется, и я уже не ощущаю давление на стенки лона так болезненно, будто меня без жалости режут ножами.

Дамир не спеша массирует горошинку, стараясь доставить мне максимальное удовольствие. Пытаюсь концентрироваться на нем и восстановить дыхание.

Но мне все равно страшно. До жути. До ужаса, гуляющего по венам жидкой ртутью. Что будет, когда ублюдок захочет утолить похоть по-настоящему? Когда приступит к истинной пытке? Когда начнет насаживать меня на член снова и снова, каждый раз вколачиваясь внутрь как в первый? Его член слишком велик для такой малышки как я, и это было ясно с самого начала.

Умелые прикосновения к клитору давят болезненные вспышки. Получается немного расслабиться, и я даже невольно подаюсь назад, выгибая спину.

Этот Дьявол знает, как доставить девушке удовольствие. Как заставить тело откликаться на порочную ласку. Как вынудить желать разрядки больше всего на свете. Чтобы рядом с жаждой меркло все. Становилось неважным. Бессмысленным. Блеклым.

Дыхание Дамира сейчас слишком шумное. Мне кажется, он даже всякий раз негромко рычит, выдыхая. Неужели, держится ради меня? Не таранит. Не рвет. Позволяет привыкнуть?

Рычание становится уже ощутимым, когда Айдаров вновь укладывает ладони на мои бедра. Жестко сжимает их. Не остается никаких сомнений в том, что сейчас произойдет.

Вихрь страстей закручивается в груди. Острые иголочки спускаются по позвоночнику. Жду, что сейчас новый приступ боли скрутит меня по рукам и ногам, но этого не происходит.

Мощный член медленно движется в обратном направлении, и вместо жуткой боли я чувствую его четкий рельеф. Каждую узорчатую венку. От этих ощущений я лишь судорожно хватаю остатки воздуха.

Впечатление, что я вся расплавляюсь изнутри. Становлюсь мягкой, как восковой пластилин.

Происходящее задевает меня всю. От кончиков волос до кончиков пальцев. Душу наружу выворачивает. Выкручивает. И я с замиранием сердца жду нового толчка. Не менее бешеного, чем первый.

И он не заставляет себя долго ждать.

Жилистая плоть вновь распирает меня, и на это раз делает это быстро. Я внутренне зажимаюсь от страха, готовясь с новой силой испытать весь пережитый ужас, но этого не происходит. Есть незначительные болевые ощущения, но они теряются в массе других, впервые открывшихся мне.

Дамир выходит и снова входит в меня, не забывая руками всякий раз притягивать максимально близко, толкаться как только возможно глубоко. Буквально натягивать на исполинский член.

Несколько движений, и бандит уже перестает сдерживаться. Выпускает внутреннего зверя. Дает ему возможность потешиться. Почувствовать раздолье и выплеснуть похоть.

А больше никак это и не назвать. То, как остервенело Айдаров берет меня – настоящая звериная жажда.

И я чувствую себя сейчас такой же дикой. Бесправной самкой, скулящей под своим самцом. Тело откликается, признает власть Дамира, и я не могу отрицать очевидные вещи.

Выгибаюсь навстречу, отдаю всю себя безжалостным толчкам. Они будто до ребер прошибают. До нутра.

А когда всякая боль, даже едва заметная, сходит на нет, я и вовсе становлюсь одичавшим животным. Таким же грязным и похотливым, как сам Айдаров.

И мне бы прийти в себя от ужаса происходящего, от позорного падения, суть которого я хорошо осознаю, но этого не происходит. Наоборот, я все больше тону в пучине постыдного порока. Погружаюсь в морок.

– Скажи, что ненавидишь, меня, дрянь! – шипит позади Дамир.

Но я ничего не отвечаю. Нет смысла. Сейчас все во мне сконцентрировано там, где теперь не осталось праведной чистоты.

– Скажи это! – с какой-то ненавистью выпаливает бандит, натягивая меня на себя еще более яростно.

Шлепки наших тел, стоны и рычание наполняют спальню Дамира с новой силой. Я теряю связь с реальностью, переставая осознавать, что это происходит со мной.

Дамир вновь тянется пальцами к моей промежности. Теребит чувствительный бугорок. Но не касается его напрямую. Только дразнит. Обводит по кругу. Заставляет задрожать. Завыть от желания. Дико.

А потом нажимает на самый эпицентр. Как на кнопку. И она срабатывает. Мгновенно.

Я вскрикиваю так сильно, что, наверное, меня могут услышать в центре города. Мышцы бешено сжимаются вокруг члена Дамира. И эта пульсация дарит такое наслаждение, что передать словами невозможно.

Сокращения все больше нарастают. Как и жесткость толчков внутри меня. Финальный взрыв совпадает с самым мощным из них. Вытягиваюсь в струну, замираю, а затем обессилено расслабляю тело. Чувствую, как пульсирует и содрогается во мне горячий орган, как изливает вязкую жидкость прямо в меня.

А еще слышу утробный рык Дамира. Ощущаю, как он вновь притягивает свою игрушку к паху максимально близко.

А потом выходит, оставляя пустоту и… безысходность.

Я обмякаю на кровати, заваливаясь на бок. А он… Он просто уходит, оставляя меня одну наедине с тем, что случилось.