Глава 39

Влада

– Мама?! – спрашиваю, не веря в то, что она приехала ко мне. Дамир ведь сказал, что встречаться с мамой нельзя, а теперь передумал?

Я почему-то не испытываю радости от этой встречи. Хотя, мне так хочется поделиться с кем-то своим горем. И когда гости подходят уже достаточно близко, я не могу сдержаться оттого, чтобы не кинуться ей на шею и не зарыдать в голос.

Она раскрывает объятья, а потом сжимает меня в них. Гладит по голове. А я в этот момент борюсь с собой. Злюсь на маму за то, что они с отцом заставили меня пережить такое, но и поддержки родного человека тоже хочу. Мы с ней ведь теперь остались одни. Одни против всего мира.

– Вам лучше свалить наверх, пока я не передумал, – не очень дружелюбно распоряжается Дамир.

– Пойдем, дорогая, – мама помогает мне вытереть с лица слезы, а я с презрением смотрю на Айдарова. Я просто не могу смириться с тем, что он сотворил все это с нами, что уничтожил нашу семью, растоптал то, что родители строили годами.

Зарычав, точно раненый зверь, я не сдерживаюсь и кидаюсь на мерзавца. Инстинкт самосохранения отключается и вообще не подает никаких признаков жизни.

Дамир легко справляется с моим порывом, скручивая в бараний рог, обездвиживая так легко, точно я совсем не имею веса.

– У тебя час, чтобы усмирить ее, – строго сообщает он моей матери.

– Я поняла, поняла, – спешит согласиться мама, с сожалением глядя на то, как крепко бандит прижимает к себе ее дочь.

Дамир тащит меня в спальню. Я весь путь сыплю ему проклятия. Не могу это контролировать. Кажется, от этого будет легче, но ничего не происходит. Понимаю, что не могу ни на что влиять.

Монстр бросает меня на постель, а потом уходит, оставив нас с матерью наедине. Она усаживается рядом со мной на кровать, вновь кладет ладонь мне на голову. Нежно гладит, как бы успокаивая.

– Ты должна понять одну вещь, Влада, – мама старается быть спокойной, но я уверена – разговор дается ей нелегко. – Жизнь поменялась, и как прежде уже не будет. Отца убили, и мы должны выкручиваться, – мамуля сглатывает и пытается не заплакать. Понимаю, как тяжело ей далась смерть папы.

– Мам, – беру себя в руки, чтобы больше не поддаваться эмоциям, тянущим меня ко дну, – ты разве не понимаешь, что это он убил папу?

– Кто? – уточняет она.

– Дамир! – произношу, как само собой разумеющееся.

– Дамир?! – она с удивлением переспрашивает. – С чего ты это взяла? Откуда в твоей головке этот бред? – мама качает головой, как бы подтверждая, что я несу несусветную чушь.

– А кто? – с раздражением спрашиваю. – Кто, по-твоему, это сделал? Я видела, как они конфликтовали, я слышала, как гость Дамира обвинял его в этом! Айдаров никогда бы не позволил порочить свою честь у всех на виду. Он слишком жесток и скор на расправу. Папа поступил безрассудно, решив выйти против этого урода!

– Все было не так! – восклицает мама. – Дамир – наша последняя возможность. Так было и остается. Это стена, за которую мы с тобой должны спрятаться, и молиться Богу, чтобы Айдаров не передумал этой стеной быть.

Мои глаза вновь наполняются слезами. Порой мне кажется, что моих родителей загипнотизировали, забили голову чепухой, заставили поверить в то, чего не существует на самом деле.

– После того, как вы с Дамиром уехали, к отцу приезжал мужчина. Я не знаю, кто он, да и не разглядела особо. Они общались на веранде какое-то время, а потом, – голос матери подрагивает. Она достает из сумочки платок, чтобы утереть слезы. – Дальше ты знаешь, – всхлипывает.

Тут уже не выдерживаю я. Мои наезды сейчас напоминают истерику избалованного ребенка. Я думаю только о себе, зализывая собственные раны, и считаю, что все вокруг должны мне. Помогать, успокаивать, подбадривать. А я не делаю ничего! Даже не попыталась понять мотивы родителей. Не хотела слушать. Быть может, не будь я такой упрямой, папу бы не убили, зверь бы не порвал его в клочья.

– Мам… – теперь уже я кидаюсь ее успокаивать. Обнимаю, глажу по голове, целую щеки.

Меня снова атакует жалость. Мы – всего лишь беспомощные женщины, ставшие заложницами ужасной ситуации.

– В полиции провели экспертизу, – мамуля все-таки продолжает рассказ. – В крови у отца обнаружен наркотик.

– Что? – хмурюсь. Бред какой-то. – Думаешь…

– Я прекрасно знаю Гену, малышка, – грустно усмехается мама. – Он бы никогда не принял ничего подобного. По собственной воле уж точно.

– Но кому это было нужно? Зачем? – вертятся на языке простые вопросы.

– Я не знаю, Влада. Но после того, как и тебе что-то подмешали, мы должны быть очень осторожными. Я просто не переживу, если потеряю еще и тебя, – мама ласково обхватывает мои щеки, смотрит на меня покрасневшими от слез глазами. – Пожалуйста, дай Дамиру защитить нас. Позволь решить все вопросы… – в голосе матери слышится надежда.

– Он животное… – шепчу. – Дикий грязный зверь! – говорю уже громче, хотя понимаю, маму не убедить ничем.

– А еще он влиятельный, богатый, принципиальный и держит слово. И нам сейчас на руку каждое из этих качеств. Ты можешь злить его дальше, провоцировать, оскорблять, но только тогда не жди, что он станет относиться к тебе как-то по-другому.

– Дамир убил отца, ты разве не понимаешь?! – подскакиваю на ноги. Мать вновь принимается за свое. И меня это раздражает.

– Это ты не понимаешь, Влада! Подумай своей головой, кто станет первым подозреваемым, если одна из сторон ссоры будет убита сразу после конфликта? Тем более, если этот конфликт произойдет на виду у стольких людей? Дамир, может, и жесткий человек, скорый на расправу, как ты говоришь, но он не дурак.

– Но ведь… – хочу возразить, на что мама многозначительно качает головой.

– Мне жаль, что тебе приходится переживать все это, дочка, но ты должна понять, что другого пути нет. Для нас теперь только одна дорога – ступать по следам Айдарова. Стиснуть зубы, побороть злость, но не сходить с намеченного пути.

Мама протягивает мне руку, чтобы вновь усадить на кровать рядом с собой.

– Позволь себе принять это трудное взрослое решение. Сейчас. Сделай это сейчас, Влада.