Глава 41

Влада

Больно. Больно осознавать, что мама, кажется, права. И я не хочу принимать новую реальность. Не хочу подпускать к себе Дамира.

По-моему, нам с мамой надо еще очень многое обсудить. На данном этапе мне нужно гораздо больше поддержки. Да и ей тоже. Пережить утрату непросто, а смириться с изменениями еще сложнее.

Но совсем скоро нас разлучает какой-то мужик. Он забирает маму, чтобы вновь оставить меня одну.

Сопротивляться нет смысла. Дамир, помнится, сказал, что у нас есть час, а в этом доме все беспрекословно исполняют его команды. Дрессированные псы, смотрящие в рот хозяину.

И из меня хотят сделать нечто подобное. Даже мама. Она не скрывает, что мне придется мириться со всем, что я не должна создавать хлопот для Айдарова.

Получается, он опять в шоколаде? Держит всех в узде и не наказан за все, что делает?

Кажется, проводить отца в последний путь было не так тяжело, как сейчас отпустить маму. Мне хочется валяться в ногах у бугая, молить дать нам еще пять минут. Но я понимаю, что это бессмысленно. Принимаю совет матери – сцепляю зубы. И их скрежетом стараюсь заглушить жгучую боль во мне.

На меня вдруг накатывает вселенская усталость. Проваливаюсь на кровать, сворачиваясь калачиком. Когда вот так прижимаешь ноги к груди, вроде бы становится легче. Совсем чуть-чуть. Но и это сейчас необходимо.

Я не рвусь из дверей своей клетки, хотя прекрасно понимаю, что она незаперта. Это еще одна проверка. И если не пройду ее – будет плохо.

Позже ко мне приходит доктор. Милая улыбчивая женщина. Она осматривает меня и заглядывает, кажется даже в желудок. Просит еще какое-то время соблюдать покой и постельный режим, внимательно следить за своим состоянием и сообщать обо всех, даже незначительных ухудшениях.

О наркотиках в моей крови я сейчас думаю меньше всего, хотя, без сомнения, это очень опасно для здоровья. Но разве могу я в такой момент печься о нем, когда вокруг по кирпичику привычный мир превращается в самый жуткий фильм ужасов?!

Я долгое время не меняю своего положения. Вроде бы, даже засыпаю на краткий миг, а потом вновь возвращаюсь в реальность. Трудно сказать, как я себя чувствую.

Дверь в спальню распахивается, и теперь я точно знаю, что это Дамир. Чувствую его приближение кожей. Запах сильного мужского тела тут же пробирается в ноздри. Тело странно сжимается. Нельзя так реагировать. Просто нельзя. Этот человек должен вызывать у меня лишь одну эмоцию – жгучую ненависть. Только тогда я сумею не потерять себя.

– Встань, – распоряжается Айдаров.

Его голос звучит спокойно, но я понимаю, что это еще одна проверка. Мерзавец хочет знать, получилось ли у матери убедить меня подчиниться.

Не думая, я поднимаюсь с кровати. Выпрямляюсь перед ним в полный рост. Выполняю приказ без промедления, без угроз и проклятий.

В теле совсем не чувствую жизни. Руки безвольно повисают вдоль туловища. Взгляд рассеивается, и я гляжу в никуда.

– На меня смотри, – новое повеление, и его я тоже безвольно исполняю.

Поднимаю голову, чтобы посмотреть в глаза тому, кто сломал мою жизнь.

Дамир за миг оказывается рядом. Берет меня за подбородок, вертит голову. Пытается что-то разглядеть во взгляде. Наверное, думает, что я снова что-то приняла.

– Че за херня? – злобно шипит.

– Ты ведь сам хотел, – отвечаю.

– Чего я хотел? – захват на моих челюстях становится сильнее. Айдаров злится. Но я уже е боюсь. Все, что могло случиться – случилось. И даже больше.

– Чтобы я подчинилась, – поясняю. – Так у тебя получилось, – обреченно усмехаюсь. – Вот она я, – раскидываю по сторонам руки. – Твоя.