Глава 42

Влада

– Давай! Чего ты ждешь?! Бери! Ты ведь этого хочешь – порвать меня. Разодрать снова. Кровь пустить. Ведь в первый раз крови было недостаточно для такого животного, как ты!

Не знаю, что за черт дергает меня за язык. Понимаю, что это вовсе не то поведение, о котором говорила мама. Но мне важно, чтобы Айдаров понимал – это жертва. Не мой выбор. Просто жертва, которую я приношу ради своей безопасности.

Скалится. Вижу, как лицо Дамира искажает гримаса ненависти.

– Бери! – выкрикиваю снова, и тогда он не выдерживает.

За какое-то мгновение оказываюсь прижатой к стене. Крупные пальцы сползают ниже, и теперь верзила удерживает меня за горло. Прижимает без жалости. Мне приходится встать на мысочки, чтобы хоть как-то облегчить дыхание.

Но я больше не боюсь, нет. Может и, вправду, пусть лучше раздавит, чем мучиться вот так.

Другой рукой Айдаров ловко раздирает мою футболку. Прямо вместе с горловиной. Оттягивает на себя, и она трескается под его невиданной силищей.

Горячая ладонь ложится мне на живот и ползет выше. К груди. Пока не накрывает полушарие и не сжимает его с остервенением.

Дамир смотрит на меня. Прямо в глаза. И он очень близко. Лицом к лицу. Изучает. Смотрит за реакцией. Следит. Ловит изменение моего состояния, пока ладонью продолжает массировать грудь.

И я тоже не могу отвести взгляда. Вижу, как в темных глазах плещется ярость. Дикая необузданная жестокость.

На моем лице появляется нервная улыбка. Я добилась того, чего хотела. Только вот легче мне? Нет. Хочется сдохнуть от безысходности и жалости к себе. А еще оттого, что касания горячей ладони отзываются во мне слишком остро.

Тело признает хозяина. Оно не слушает разум. Знает, что как бы не было жутко сейчас, как бы отвратительно не было, в финале меня ждет кайф. Чистый. Разносящий по венам дрожь.

Этот урод все правильно говорил. Я сука. Жадная и текущая для него. Даже в своей ненависти не получается побороть это влечение. Перетянуть с него одеяло. Выбраться из порочного круга.

– Чего ты добиваешься? – раздраженно цедит сквозь зубы.

Пальцы крутят натуженный сосок. Сжимают, вытягивают его вперед. Я стараюсь не реагировать, жар уже гуляет между моих бедер. Предательский жар. Отвратительный. Являющий всю сущность моего нутра.

– Хочешь чтобы как шлюху тебя драл? Тупо сперму в дырки сливал?

– Я хочу свою жизнь, – тоже цежу с презрением. – Мою жизнь! – выдаю жестко, насколько позволяет удавка на шее.

– Нет больше твоей жизни, – без жалости сообщает. Припечатывает словами. – Есть моя, и ты ее часть. И чем быстрее перестанешь метать дерьмо, тем лучше.

– Потому что ты забрал ее! Ты! Ты испортил все, все испортил!

Наглая рука переключается на другую грудь. Дамир сначала жадно мнет ее, а потом тоже крутит острый сосок, ставший невероятно чувствительным от ожидания своей порции ласки.

Наши лица все еще очень близко. Я выплевываю свою ненависть прямо на него. Пусть впитывает. Пусть знает.

– Даже в разорванной одежде и с текущей звездой продолжаешь нарываться. Не боишься? Я ведь предупредил, твой фарт может кончиться так же неожиданно, как и начался. Тогда пощады не будет.

– Нет! Потому что моя ненависть сильнее, – уверенно заявляю.

– Тогда почему течешь на меня? Или на любого ведро смазки выдашь?

Я лишь пытаюсь помотать головой. Хотя понимаю – вранье. Моя киска мокрая. Я не могу это объяснить. Не могу контролировать. Хотя, очень хочу. Я жажду этого больше всего на свете! Каждую секунду.

Мужские пальцы спускаются ниже. Скользят по животу, и я уже знаю, что сейчас ждет меня.

Айдаров, наконец, разжимает захват на шее.

И в этот же момент дотрагивается до лона. Возможность начать дышать сразу, как только его пальцы ложатся на мои складки точно оставит в памяти нужное для Дамира впечатление. Он продумал все. Работает на перспективу. Поглаживает меня, растирая влагу. Дамир доказывает сам себе то, что было ясно каждому из нас с самого начала.

Я возбуждена. Очень. Мне даже не нужно, чтобы зверь касался меня. Одно его присутствие действует на меня так. Бесконтрольно.

– Почему, Влада? – рычит. Голос пропитан возбуждением. Бандит не остановится.

– Не знаю! – выдаю с надрывом. Мне гадко оттого, что так происходит. – Потому что ненормальная! Больная! Дура!

И Айдаров накидывается на меня. На мои губы. Мнет их своими. Кусает. Одержимость в каждом движении.

Но я сопротивляюсь. Стискиваю зубы. Не даю ему прорвать эту оборону. Из последних сил сдерживаюсь, но потом сдаюсь. Мне не выдержать такого напора. Не совладать. Слишком сильно желание близости.

Дамир захватывает мое лицо в капкан своих рук. Своими губами он пьет меня. Выпивает душу до дна. До последней капли. И это жадное сплетение теперь напоминает какое-то безумство. Дикое. Необузданное. Распаляющее до точки невозврата.

Но когда оно заканчивается, я трезвею. Нельзя допустить полного подчинения. Я должна быть выше этого. Выше низменных желаний.

– Ненавижу! – выпаливаю слово, что чаще всего произношу в его присутствии. – Ты только насиловать можешь… Только силой брать. В кайф тебе, да? Ломать, давить. Забирать волю.

– Насиловать? Так это насилие было? – спрашивает явно недовольно.

Потом сгребает мои волосы в кулак, тянет вниз, заставляя оказаться на полу и подтаскивает спиной к кровати. Запрокидывает на нее мою голову. Свои ноги оставляет по сторонам от моего тела. Величественно возвышается надо мной. Как победитель над плененным рабом.

– Сейчас я покажу тебе, что такое насилие, – с серьезным выражением сообщает, и я вижу, как тянется его рука к резинке спортивных штанов.