Глава 43

Влада

Я готовлюсь принять неизбежное. Пусть. Пусть покажет мне. Хочу увидеть истинное лицо этого человека, то, что он пытается прятать под маской благородства. Ведь Дамир верит, что поступает со мной хорошо, что я должна благодарить его. Вот только не будет такого. И он ничем не сможет изменить мое отношение. Если только еще больше заставит уверовать в ненависть.

Напряженный орган теперь находится рядом с моим лицом. Он огромен, как и всегда. Увит выпирающими венами. Мне кажется, я даже могу различить, как в них пульсирует толчками кровь.

Готовлюсь к ужасному. Но даже не зажмуриваюсь. Я с достоинством приму все, что бандит собирается делать со мной. Ему не удастся сломать меня. Ничем.

За дверью нашей спальни слышатся грузные шаги.

– Дамир, – они сменяются низким голосом Мансура.

Он долбит по двери своим громадным кулаком. Я думаю, что Айдаров пошлет соратника к чертям, не отступит от меня и желания сделать мне больно.

Но, вопреки моим ожиданиям, мужчина с разочарованием прячет член в штанах, а затем отступает в сторону. Я громко выдыхаю. А затем совершаю глубокий вдох. Кажется, бандит своим присутствием забирал весь воздух, пригодных для дыхания.

– В клубе проблемы, – произносит Мансур, когда Дамир распахивает дверь.

– Здесь сиди, – сразу же предупреждает меня Айдаров.

Похоже, произошло что-то действительно важное, раз он решил отложить экзекуцию, оставив меня в покое.

Дверь за мужчинами с грохотом захлопывается. Наверное, я должна была почувствовать облегчение, но его нет. Уход Дамира лишь оттягивает неизбежное – мою казнь. И ждать ее гораздо паршивее, чем испытать сиюминутно.

В крови бурлят адреналин и возбуждение. Я в буквальном смысле чувствую, как они сжимаются внутри. Как заставляют кровь закипать. А в легких саднит так, будто я пробежала изнурительный марафон.

Мне не сидится на месте и лежать невыносимо. Беспокойно мерю шагами комнату. Странный зуд во всем теле никуда не исчезает. Чувствуется потребность что-то делать. Совершать движения. Так взвинчена, что не выходит успокоиться.

Через какое-то время мне приносят ужин. Снова в одноразовых лотках. К пище я не притрагиваюсь. Мне кусок в горло не полезет.

Только когда день начинает неминуемо клониться к закату, понемногу успокаиваюсь. Позволяю себе рухнуть на постель и распластать на ней руки.

Дамира нет уже очень давно, и я начинаю сомневаться, что он вообще сегодня появится.

Так и происходит. Бандита всю ночь не было дома, по крайней мере, в моей комнате. В какой-то момент я и вовсе перестаю его ждать. Правда, уснуть все равно долго не выходит. Мне мешает странное чувство тревоги и легкое возбуждение, что никак не хочет оставлять меня в покое.

Утром меня будит Мансур. Своей могучей ручищей он легонько толкает мое плечо, а я подскакиваю так резко и резво, будто кто-то совсем рядом закричал: «Пожар!».

Мужчина швыряет на кровать рядом со мной какую-то одежду в синтетическом чехле. На тумбу ставит картонный пакет с логотипом известного бренда косметики.

– Собирайся, – сухо говорит он мне. – После завтрака поедешь с Дамиром …

– Где он сам? – с наездом спрашиваю.

– Тебе какое дело?

– Такое! Может, я вообще никуда ехать не хочу. Почему вы все считаете, что можете решать за меня? – заявляю. Отчего-то уверена, Мансур не сделает мне ничего плохого, чего бы я тут сейчас не выкинула.

Хотя, еще вчера я точно так же рассуждала про Дамира…

– Бля, ну ты та еще заноза в заднице! – качает головой верзила, после чего добавляет: – Выкинешь чего – мне не в падлу тебя прямо в чем есть в тачку упаковать. Срать, что будешь перед камерами с голой жопой блистать.

Вот в этом я тоже не сомневаюсь. За ним не заржавеет.

Когда Мансур уходит, я все же решаю посмотреть, что приготовил мне Дамир. Дергаю за собачку на чехле, чтобы раскрыть молнию. Там обнаруживается бежевого цвета брючный костюм и белая шелковая майка.

Интересно, что за мероприятие собирается посетить Айдаров? Очередной юбилей? Вновь хочет похвалиться мной? Нужно, кстати, решать вопрос с фондом. Мама точно не станет управлять им, она всегда считала это дело муторным и скучным. Я сейчас тоже вовсе ни в том состоянии, чтобы заниматься этим. К тому же, если закрыть фонд отца, быть может, наша семья перестанет быть интересной бандиту?!

Но, в то же время, я понимаю, что меня никто попросту не отпустит из-под контроля. Дамир контролирует все, вплоть до одежды, которую я ношу. Усмехаюсь, прикладывая к груди мягкий пиджак. А я тут решила фонд закрывать. Раскатала губу.

Инстинкт самосохранения все же заставляет меня последовать приказу Мансура. Я быстро принимаю душ, потрошу пакет с косметикой, наношу на лицо необходимые средства. Признаться, там было из чего выбрать. Ну и в завершении облачаюсь в строгий костюм. Волосы просто сушу, вытягивая единственной расчёской, что нашла здесь.

После завтрака Мансур увозит меня из особняка. Он управляет машиной лично. Спереди едет еще одна, нашпигованная крупными мужиками.

Меня перевозят как настоящую ценность. Но не думаю, что Дамиру настолько важна моя жизнь. Скорее всего, он просто не хочет, чтобы на него повесили еще один труп, ведь Айдаров убежден – мне грозит опасность.

А, по-моему, единственное, чего реально стоит опасаться – это он сам.

Мансур привозит меня к одному из заброшенных зданий в западной части города. Тут уже собралось много народу. Особенно прессы. Дамир точно специально собирает журналистов вокруг себя, создает видимость социальной деятельности, на деле же пускает пыль в глаза и только.

Среди толпы замечаю Айдарова. Выглядит он неважно. Под глазами точно залегли темные круги. Кажется, этой ночью он все же не спал.

Элегантный костюм темно-синего цвета, как и всегда, сидит на нем отлично. Подчеркивает достоинства фигуры. Увидев его в таком, даже и не подумаешь, что бандит. Но я то знаю. Все, кто имел возможность близкого контакта, знают, руки этого человека по локоть в крови.

Айдаров беседует с директором одного из детским домов. Я узнала его. Как-то раз мы проводили пожертвования через наш фонд. Неужели, Дамир отмывает деньги таким мерзким способом? Не хочу об этом думать.

Мансур не отходит от меня ни на шаг. Наверное, боится, что сбегу. И я хочу, честно, но просто не понимаю, что делать дальше.

– Натяни улыбку на свою милую мордашку, – говорит мне Дамир вместо приветствия, как только оказывается рядом. – После того, как я завершу речь, вякнешь что-нибудь про то, как ваш фонд рад принять участие в строительстве.

Похоже, он все еще злится на меня. Вижу по лицу. По интонациям чувствую. Снова притащил меня как декорацию. Отличное приложение к себе. Как он там сказал? Я – лишь часть его жизни?!

Бандит больше ничего не говорит мне. Только произносит несколько коротких фраз на непонятном языке, обращенных к Мансуру. Тот тоже что-то односложно отвечает.

Хлюпенький мужчина в черном костюме, видимо организатор, ловко делит собравшихся на две части, оставляя пространство для выступления ораторов. На узком тротуаре по-другому никак.

Разговоры прекращаются, как только Дамир берет в руки микрофон. Мы все выстраиваемся в линию чуть позади: директор детского дома, я, Мансур, продолжающий конвоировать меня, и еще какая-то женщина, которую я впервые вижу.

По словам Айдарова понимаю, что он собирается строить на месте развалюхи новый корпус детского дома. Сообщает, что прямо сегодня вместе с директором они заложат первый символический камень в честь этого события. А еще утверждает, что строительство начнется и закончится в кратчайшие сроки.

Меня поражает, что Дамир сам оказывается воспитанником этого дома ребенка. На секунду чувствую прилив жалости к нему, потому что видела этих ребят, но я тут же давлю этот порыв, ведь ничто не должно оправдывать скотского поведения и жестокости. Чрезмерной жестокости.

Кто-то из журналистов выкрикивает: может ли Айдаров как-то прокомментировать сегодняшний взрыв в цеху, но бандит даже ухом не ведет.

А потом я совершенно случайно цепляюсь взглядом за, проезжающую мимо тонированную иномарку. Не знаю, что заставляет меня обратить на нее внимание.

Ужас прокатывается ледяными волнами по позвоночнику, когда заднее стекло опускается, являя нам дуло пистолета. Все происходит точно в замедленной съемке, но я не успеваю среагировать – слышится выстрел. Не могу понять задело ли кого-то, а дальше меня припечатывает к забору громадное мужское тело.

Дамир за долю секунды закрывает меня от пули. Даже моргнуть не успеваю, так быстро все происходит.

Новый хлопок в тот же момент, и мне кажется, будто мощное тело дергается. В панике опускаю взгляд вниз, туда, где мы с Дамиром плотно касаемся друг друга. На моем дорогом светлом пиджаке растекается яркое алое пятно.