Глава 45

Влада

Суровый помощник Дамира, уверена, не шутит. Но меня бесит, что он, мало того, не считает нужным посвящать меня в какие-либо подробности происходящего, так еще и планирует на хвост сесть.

– И спасть со мной ляжешь? – интересуюсь у него. – Мне просто интересно, насколько далеко ты можешь зайти?

Я произношу свои вопросы с некой насмешкой, хоть мне и несмешно. Жизнь не готовит к такому, не предупреждает, что в какой-то момент ты окажешься в такой глубокой заднице, что оттуда даже белого света будет не видно.

– Тебе и не снилось, что я могу, – грозно выдает Мансур. – Пойдем в дом, – добавляет почти сразу. – Здесь может быть опасно.

– А я то думала, что мы в безопасное место приехали. Какой смысл тогда?

Громила больше ничего не отвечает. Он движется в сторону строения, предполагая, что я последую за ним.

В последний раз оглядываю территорию. Наверное, Мансур прав. Если опасность может поджидать даже на оживленной улице, то чего ждать здесь, на окраине небольшого города?! Но могу ли я доверять ему?

Собрав в кулак остатки самообладания, тащусь вслед за телохранителем. В груди жжется от обиды и боли, что пришлось сегодня испытать. А еще мучает тупое чувство тревоги за жизнь человека, которого я ненавижу всем сердцем. От присутствия рядом которого мурашки бегут по коже.

Еще утром я была бы так рада навсегда избавиться от него, а сейчас хочу оказаться рядом. И это безумие. Дикое. Не могу его объяснить и контролировать не могу тоже. Просто инстинкт.

Ведь Дамир заслуживает смерти. Он уничтожил столько людей, что для него теперь один путь – в ад. И я понять не могу, почему переживаю за человека, который не заслуживает жалости. Ничьей.

– Кто убил моего отца? – решаю прощупать почву. Пытаюсь выглядеть спокойной и безучастной ко всему, но душа рвется к побегу. А Мансуру знать об этом необязательно.

Мужчина даже не смотрит в мою сторону. Наверняка, он снова раздражен тем, что его оставляют на роль няньки. Здоровенный, устрашающий, он бы куда больше пригодился Дамиру на поле боя, и это ясно даже мне.

– Прошу, ответь! Тебе ведь ничего не стоит просто сказать мне! Почему вы все считаете, что это нормально молчать вот так?!

– Потому что такой как ты не стоит лезть в это дерьмо!

– Скажи еще, что это во благо! Скажи, что оберегаете так.

Конечно, я не жду от бандитов сострадания или чего-то похожего. Мне ясно, что, по большому счету, клали они на судьбы и страдания других людей. И Мансур своим ответом только подтверждает мои догадки:

– Да срал я на тебя и твои чувства, – выдает бездушное чудовище.

– Тогда расскажи как есть. Хоть ты будь честен! – вскидываю руки от безысходности. Кругом засада.

– Я честен перед своим долгом.

– Так это долг? Приказ? Вот во что ты веришь? Можешь только подчиняться? Дамир командует тобой как псом, а ты и рад за него глотки грызть.

Не знаю, зачем распаляю его. Но мне от обиды глаза жжет.

– И твою перегрызу, – без эмоций чеканит Мансур.

Его ответ заставляет меня проглотить вязкий комок в горле.

– Пожалуйста… – не могу больше держаться. Губы дрожат и голос тоже. – Что мне сделать, чтобы ты ответил?

Ответом служит лишь шумное дыхание.

– Я… хочешь на колени упаду, только скажи! Дай ответ…

Решаю не ждать одобрения. Сразу падаю на пол.

– Встань, дура! – Мансур за секунду оказывается рядом, он быстро возвращает меня в стоячее положение. – Дамир узнает, что в ногах у меня валялась – бошку тебе открутит. И мне заодно.

– Тогда дай ответы! – выкрикиваю.

– Какая же ты приставучая, – недовольно качает головой.

– Это Айдаров убил отца?

– Нет, – сжаливается надо мной громила. – Мы чтим сделки.

– Кто тогда? Эти люди стреляли сегодня? Ты можешь гарантировать, что Дамир выживет? Почему ты не остался помочь ему?

После короткого ответа Мансура вопросы начинают сыпаться из меня как из рога изобилия. Сейчас осознаю, что это единственная возможность принять происходящее – понять его. Причины. Следствия. Разобраться во всем.

– Жрать хочешь? – переводит тему. А я задыхаюсь от чувств. От эмоций. Меня такая буря переполняет, что я ощущаю, как пульсирует в венах кровь. – Значит, хочешь, – неправильно читает мое молчание бандит.

Он достает из морозилки несколько пакетов с замороженными продуктами. Шарит по шкафчикам, вытаскивая две сковородки. Я обессилена опускаюсь на стул. Потом вскакиваю и с ненавистью стаскиваю с себя пиджак. Не могу больше смотреть на это пятно. Пугающее, бурое, напоминающее об ужасной трагедии.

Потом и вовсе набрасываюсь на него, в попытках изодрать в клочья. Рыдаю, рычу как раненый зверь, но дорогая ткань не поддается, лишь докрасна натирает руки.

Мансур не подходит ко мне и не пытается хоть что-то сделать, успокоить, усмирить, помочь расправиться с испорченной тряпкой. Но так происходит ровно до тех пор, пока я не бросаюсь к ящику со столовыми приборами.

Мне везет, и я с первого же раза попадаю именно на такой. Вытаскиваю нож, хочу броситься на пиджак снова. Покромсать его в клочья. Забыть о боли, что причинили мне последние дни.

Мансур, как и обычно, реагирует молнией. Хватает меня, сжимает запястье, вынуждая выронить нож.

Я рвусь из крепкого захвата, брыкаюсь в нем, пока не теряю силы и не повисаю на стальных ручищах. Слезы градом льются из глаз, капая прямо на пол. А мужчина все держит меня. Сжимает, пока истерика не затихает настолько, чтобы он стал уверенным в моей безопасности.

– Сколько мы пробудем здесь? – тихо спрашиваю у него.

– Несколько дней, – сухо отвечает. – Может, больше.