Глава 54

Дамир

Я собирался убрать Альбину. Информации от нее было как с козла молока и все, что удалось узнать – Абашев планирует посетить мероприятие, устраиваемое каким-то Московским благотворительным фондом, решившим заявить о себе в Нижнем Новгороде.

Альбина давилась соплями и ужасом и даже про наркоту отвечала невнятно. Ведь умная бабища, а так тупо подставилась. Должна была раскусить меня с самого начала и нахер послать Абашева с его предложениями. Но нет же. Полезла за приключениями.

Как я понял, старик планировал разговорить Владу у всех на виду. Химикатами развязать язык. Убивать не хотел. Это могло отвести от меня подозрения в смерти ее отца, что старику совсем не на руку.

Я уже готов был пустить пулю в лоб тупой бабе, как дебильная фраза начала транслироваться в башке голосом Влады: «Дай ей шанс. Прояви милосердие. Ради меня».

В рубашке тварь родилась, ничего не скажешь. А я тряпка последняя. Каблук, а не мужик. Девка из меня веревки вьет. Заставляет делать вещи, которых бы я в жизни не допустил. А тут… долбануться просто! Иду на поводу у соплячки.

Владу нахожу в спальне на кровати. Она свернулась калачиком лицом к окну. На секунду даже думаю, девчонка спит, но потом понимаю, что это не так. Лежит, в одну точку пялится. А глаза красные, припухшие. Ревела, поди, проклиная меня, на чем свет стоит.

– Обиделась что-ли? – задаю тупой вопрос, усаживаясь на кровать рядом с ней.

Ничего не отвечает. Гордая. Нос только в подушке прячет. Показывает, как неприятно смотреть на меня.

– Реально?! Из-за этой овцы долбанной? – оставляю паузу для ответа, но его снова не следует. – Я за тебя любого разорву. Голыми руками, если надо. Свое в обиду не дам. Трогать не позволю.

Влада зажмуривается, и я вижу, как наливается в уголке глаза крупная слеза.

– Эй! – подушечкой пальца осторожно смахиваю ее. В груди раздражение множится. Жжется. Эта блядь Владу чуть жизни не лишила, а она за нее убивается. – Да не тронул я ее! – сознаюсь. – В клубе недельку отработает и отпущу. Желающих будет много ее сучью щель выебать. Наварюсь на ее пилотке, и пусть валит на все четыре стороны.

Отличное же решение! Раз убить не могу, пусть хоть пользу приносит. Хотя, это вины никак не искупит. Но Владе, по ходу, и такое не по душе. Вскакивает на постели. Смотрит мне прямо в глаза. А в них боли столько, что я сам, того гляди, соплями изойду.

– Ты даже не хочешь понять! Не пытаешься! – выкрикивает.

– Я смиловался над Альбиной, как ты и просила. Мало тебе?

– Дело не в том, Дамир! – качает головой так, будто снова разочарована мной. – А в твоем отношении. Ты помыкаешь людьми как хочешь, да и мной тоже. Не считаешься с моим мнением. Выпроваживаешь всякий раз, как я пытаюсь что-то у тебя узнать или поделиться чем-то. Кто вообще важен для тебя? Кругом одни пешки, да?

Закусывает губы, а я молчу. В отношениях не смыслю ничего. Да и бабам мозг сжирать не позволяю. А эта клюет внаглую, и я терплю. Позволяю упреками плешь проедать.

Я ведь забочусь о ней как могу. Ей просто не нужно лезть туда, куда не просят. А я все решу. Улажу. Обижать попусту не стану.

– А я кто? Вещь? Игрушка постельная?

Продолжаю молча хмуриться. Долбануться просто! Что тут ответишь? Я только так умею. Не научили меня любить. Не показали как надо. Нет во мне нежности и не будет никогда.

– Чего молчишь? Сказать нечего, да? – всхлипывает. Глазюки горят бешено.

– Чего ты хочешь?

– Искренности. Понять твое отношение. Пока ты только отталкиваешь меня. Убиваешь любую веру в хорошее. Ломаешь ее. Обломки рвешь на куски. А потом сжигаешь так, что даже пепла не остается.

– Искренности? – усмехаюсь. – Вот моя искренность, – надавливаю пальцем на повязку в районе ранения. – Вот, – сжимаю сбитые в мясо кулаки, чтобы она как следует разглядела. – Я сердце вырвал тому уроду, что посмел выстрелить в тебя. И сделаю это снова, если потребуется. Никто не станет жопу рвать ради шлюхи. Дохнуть под пулями ради шалавы одноразовой.

Приближаюсь к Владе вплотную.

Запускаю руку в волосы. Зарываюсь в них, пропуская между пальцами. Склоняюсь так, что теперь наши лица находятся очень близко. Девчонка громко сглатывает.

– Когда я говорю, что ты моя – это не просто слова. Но это и не значит, что ты можешь совать свой маленький носик в мои дела. Бабам там не место. Твое дело в кровати меня ждать, а не в дерьме ковыряться.

Чувствую, как множится между нами напряжение. Член встает, как и всегда от близости этой девчонки. Он давно ее выбрал. С первого дня. С тех пор остальные стали лишь временным перекусами без особого удовольствия. А за последние дни ни одной дырки не выдрал, кроме ее. Тугой, узкой, охуенной, короче!

– Слезы, нытье, сопли – все мимо. Привыкай к тому, что есть. Сюсюкаться не умею и начинать не собираюсь. Одно знай – дни, ночи – все мое. Мне принадлежат. Как и ты. Навсегда.

Обдумывает мои слова. Вздыхает глубоко. Глаза блестят от влаги. Все она понимает. Не тупая курица.

Большим пальцем свободной руки провожу по приоткрытым губам девчонки. Член готов толстую джинсу прорвать.

Не могу рядом с ней держаться. К черту назначения Айболита! Если не трахну принцессу прямо сейчас, меня к херам от жара внутреннего разорвет. Что так, что так – сдохну. Пульс долбит по вискам. Хреначит так, что с ума можно сойти.

Губы у малышки подрагивают. Манят. И я больше не сдерживаюсь. Наклоняюсь чуть вперед и припадаю к ним своими губами. Жадно. Смачно. Буквально вгрызаюсь в податливый рот.

Вкусная. Не похожая ни на что. Дурею с нее. Контроль теряю над собой самим. Точно эта девка изведет меня. Всю душу высосет. Заберет себе. Вырвет с корнем.

А я как сопляк мелкий скоро и, вправду, начну ей в любви признаваться, всякую чушь в уши дуть. И от этого злость на себя лютая. Не сдерживаюсь. Кусаю пухлую губку. Сильно. Влада вскрикивает. Чувствую вкус крови во рту. Не даю малышке запаниковать. Втягиваю губку в рот, языком зализываю ранку.

А потом стаскиваю Владу с кровати на пол. Переворачиваю. Животом укладываю на постель. И сам встаю на колени позади.

Стаскиваю потрепанные за несколько дней светлые брюки прямо вместе с трусиками. Пальцами провожу по лепесткам. Мокрая. Мокрющая для меня. Моя только. И готовить не надо.

Не сдержавшись, подношу пальцы к носу. Втягиваю аромат ее желания. Офигеть просто! Ни разу в жизни такого тупого желания не возникало. А сейчас еще большего хочется – впиться в сочную киску ртом. Все соки собрать. И терзать принцессу лаской, пока та не кончит.

Хуйня какая-то! Да и повязка не даст мне этого сделать.

Так что наслаждаюсь, чем есть.

– Дамир… – зовет нежно, с придыханием. – Ты правда что-то чувствуешь ко мне? – робко, точно боится услышать ответ.

В башке черти пляшут. Не терпится принцессе скорее засадить. Как ночью сдержался – понятия не имею. Сейчас все мысли в мясо. Членом думаю. И только. А тот встает на дыбы как конь ретивый. Не удержишь такого. Не успокоюсь, пока Владу на себя не натяну.

– Моя… – только и отвечаю на ее недавний вопрос прежде, чем толкнуться внутрь. Мощно. С одного раза прямо до яиц.

Пальцы впиваются в узкий таз, когда Влада с гортанным стоном выгибается в спине. Подается на меня. Еще глубже насаживается.

– Дамир… – выдыхает.

Сука! Знает, как на меня это действует. Последний предохранитель рвет. И я в зверя превращаюсь одержимого. Ею, малолеткой наивной. Светловолосой принцессой с розовыми мечтами. А я их с корнем рву. Вырываю начисто. Нет в моем мире света, пусть знает. Пусть привыкает какого это – моей быть.

И я беру ее без нежности. Помечаю грехом. Как зверь вколачиваюсь внутрь. И моему желанию будто нет конца. Нет края. Дышу прерывисто. В кровать вдалбливаю свою принцессу. А она кричит подо мной, извивается, натянутая на громадный член. Моя. До смерти. До конца.