Глава 59

Влада

– Моя мама, – неожиданно даже для самой себя я отстраняюсь и спрашиваю, – она в безопасности?

– Минуту назад ты обещала, что больше не станешь задавать вопросов, – кривится.

– Прости. Но родители… Я должна быть уверена, понимаешь?

Дамир запускает пятерню мне в волосы и нежно проводит по всей длине, распределяет между пальцами пряди. Мне хочется заурчать оттого, как это приятно.

Закатываю глаза, стараясь изо всех сил, только бы не наброситься на Айдарова с новыми расспросами. Просто отдаться моменту. Раствориться в нем. В этой близости, что каким-то чудом стала возможной между нами.

– Почему ты спрашиваешь о ней? – вдруг прерывает молчание Дамир. – Раньше не интересовалась.

Вот и как сказать ему? Как дать понять, что многое поменялось, но при этом не раскрыть все карты?

Я все прокручиваю в голове, стоит ли рассказывать этому мужчине о недавнем разговоре с его, как я понимаю, врагом. Но пока склоняюсь к тому, что не стану этого делать. Боюсь за последствия. Боюсь, что огребу как минимум за то, что не призналась сразу, а мне сейчас не хочется рушить некрепкую связь между нами, давать нам обоим повод для сомнений и стресса.

Не знаю, быть может, я слишком наивная и глупая, верю всему, что слышу, и меня легко обмануть, но, уверена, старший Дамир не станет похищать меня. Хотел бы – сделал сразу. Нет никакого смысла ждать моего решения, если можешь забрать силой мгновенно. И это, пожалуй, единственное, что в его словах не вызвало у меня никаких подозрений.

– Просто волнуюсь за нее, – грустно улыбаюсь. – Там, где ты держишь ее, ведь есть охрана?

Судя по лицу бандита, кажется, я сдаю сама себя. Заживо топлю.

– Ты во мне сомневаешься? – грохочет. Явно недоволен. Подобные вопросы подрывают его незыблемый авторитет. Четко обрисовывают мои сомнения и страхи. – Сначала про дом спрашивала, теперь это.

– Нет, нет, что ты?! – спешу скорее реабилитироваться. Укладываю обе ладошки на его колючие щеки. Нежно поглаживаю. А у самой сердце бешено содрогается в груди.

– Все, – отрезает. – Больше никаких вопросов. Викторина окончена.

При этом смотрит на меня с недоверием. Я даже в ночной темноте вижу это. Глазами прожигает. Ждет, что признаюсь. Но я молчу. Как партизан. Вроде и хочу сказать, но уверена, что последствия будут хуже. Гораздо хуже.

И я должна доверять Дамиру. Он ведь ни разу не подвел меня. Не дал повода усомниться в своих словах. Вот и не стоит думать об этом.

Утром я просыпаюсь раньше. Принимаю положение поудобнее, чтобы рассмотреть своего мужчину. Теперь я могу назвать его своим. Не монстром, ублюдком, уродом, которому я желаю самой мучительной в мире смерти, а мужчиной, тем, с кем хочется быть всегда. С кем ощущаешь безопасность и защиту. Рядом с которым сердечный ритм всякий раз ускоряется.

Какой же он все-таки огромный. Бык. Буйвол. Лютый зверь. И даже сейчас Дамир выглядит таким, хотя, вроде, спит. Вид вовсе не расслабленный и милый, как это бывает у спящих людей. В нем все равно чувствуется бешеная сила. Безграничная мощь. Стоит только чему-то случиться сейчас, и Айдаров будет готов дать отпор. Наброситься на врага тут же. В миг. В одно мгновение налететь и растерзать противника. Голыми руками.

Разглядываю впечатляющий рельеф развитой мускулатуры. Не верится, что это все настоящее. Выглядит как картинка. Просто очень реалистичная. И там, под смуглой кожей, живой металл. Раскаленный и твердый.

Не могу удержаться оттого, чтобы коснуться гладкой кожи. Прохожу пальчиками по каждому шраму. Их так много, что жутко становится. С другой стороны, я испытываю некоторое подобие гордости, понимая, что получая каждую из этих белесых полос, Дамир не сломался. Не сдался. Он упорно шел вперед, взрастил в себе неукротимую мощь и силу. Волю, которой может позавидовать каждый.

Горечь скапливается во рту, когда разглядываю повязку. Рана затягивается плохо. В больницу надо. Только вот он не слушает никого. Не поедет.

– Доброе утро, – улыбаюсь, когда мужчина медленно открывает глаза.

Его губы тоже трогает едва заметная улыбка. Почти неуловимая, но я все равно успеваю ее заметить прежде, чем лицо бандита принимает привычное суровое выражение.

После завтрака Айдаров собирается уезжать по делам.

– Чем ты вообще занимаешься? – спрашиваю. – Ну, кроме того, что убиваешь людей… – зачем-то добавляю.

– Тебе достаточно того, что я управляю клубом, – равнодушно отвечает.

Ну, как обычно. Одни тайны. «Не лезь в дерьмо», – ответит Дамир, если я сейчас продолжу расспрашивать его о разном.

Странное у нас общение. Однобокое. Мне казалось, последние дни изменили вектор развития наших отношений, и ветер перемен теперь дует в попутном направлении. Но, кажется, я вновь ошиблась, принимая желаемое за действительное.

– За периметром будет охрана. Дом в твоем распоряжении. Правила все те же – гулять только на террасе и глупостей не натворить. Парней оставляю за воротами, чтобы не мешали. И не пялились, – как-то недовольно добавляет.

– Да кому я нужна? – усмехаюсь.

– Мне, – короткий ответ, до краев наполненный смыслом. У меня от него по телу разбегаются колючие мурашки.

– Может, останешься? – спрашиваю вдруг. Так спокойнее. И не так сильно кошки скребут по душе.

– Нет, – подходит ближе. Большой палец ложится на мои губы. Будит недавние воспоминания.

Они слишком яркие и в миг отдаются спазмами внизу моего живота.

И я млею от этих касаний. Изнываю от них. Таю в томительной неге.

– Ты хоть понимаешь, какую власть надо мной имеешь? – шепчет. Заставляет трепетать рядом с ним еще сильнее. – Как кишки выкручиваешь?

– Я… – произношу тихо. Хочу возразить, но ни язык, ни тело больше не слушаются.

– Жди меня голой. Вчера был тяжелый день, но сегодня… До утра не слезу. Пока все силы не выжму.

Все, что получается – издать благодарный стон. Он ведь так же на меня действует. Необъяснимым, таинственным образом.

И я с предвкушением жду вечера, когда вновь смогу насладиться волнующей близостью.

Но помимо этого весь день меня мучает один единственный вопрос: как быть с разговором в туалете.

К вечеру становится хуже. Одна в этом доме, пусть и под охраной, я начинаю нервничать. Второй день на обдумывание предложения Абашева подходит к концу. И паника внутри меня делается все ощутимее. Не выходит больше быть уверенной в том, что меня не тронут, что маме не причинят вреда.

И я решаюсь. Бегу к воротам вопреки всем запретам. Прошу у охраны телефон. Звоню Дамиру и рассказываю все. Без утайки. Он внимательно слушает. Не перебивает. Порой мне кажется, связь прерывается – так тихо на том конце провода.

– Закройся в доме, – только и произносит Дамир, когда я заканчиваю. – Никуда не выходи. Поняла меня?

Часто киваю вместо ответа.

– Не слышу!

– Поняла, – пищу.

– Я пришлю Мансура.

– Хорошо.

– Прямо сейчас закройся в доме.

Дамир отключается, а я, кажется, не чувствую особого облегчения. Скрываюсь обратно в доме, как мне и велено. Решаю приготовить ужин, чтобы отвлечься. Мансур, наверняка, будет голодным. Да и Дамир тоже, когда вернется.

Стряпня немного отвлекает. Но не сильно. Ослабляю тревогу только когда слышу размеренные шаги в коридоре. Наконец-то, он приехал.

– Привет, – говорю не оборачиваясь, стремясь скорее завершить начатое.

Но это оказывается единственным, что я успеваю произнести. Мое лицо зажимает чья-то широкая ладонь с тканью. И я проваливаюсь в забытье.