Глава 66

Влада

Один из бандитов раздирает мне футболку, пока другой продолжает удерживать руки за моей спиной. Крепко. Так сильно, что суставы давно начали ныть.

Грудь колышется от моего частого сдавленного дыхания. Понимаю, что как никогда беззащитна. Если этот мерзавец захочет сейчас коснуться меня, пощипать за соски, я не смогу сделать ничего, никак не выйдет воспрепятствовать.

– Будь хорошей девочкой! – предупреждает тот, что спереди. – И тогда быстро сдохнешь. Без мучений.

На лице ублюдка появляется жуткий оскал. У меня переворачиваются внутренности от его слов, а когда шершавые пальцы касаются обнаженной кожи на моей груди, я не могу сдержаться оттого, чтобы не дернуться и крикнуть:

– Чтоб вы сдохли, ублюдки!

Не помню, когда еще испытывала такое омерзение. Чужие касания не вызывают ничего, кроме неприятного приступа тошноты и брезгливости. Пожелания смерти тем, кто пытается причинить мне вред.

Позади раздается сдавленный смешок. Руки стягиваются сильнее и мне кажется, плечевые суставы вот-вот вывернутся назад. Шиплю от боли, а другой бандит, оставляет мое тело в покое, хватая теперь за подбородок.

– Слушай сюда, сука! – он стискивает мои щеки так сильно, что зубы может переломать. – Будешь дергаться, слать проклятья – пожалеешь. И в твоей дырке вместо члена может оказаться мой нож.

Ледяной ужас заставляет меня подавиться остатками воздуха. Страх такой сильный, что все мышцы сводит судорогой. От внезапно налетевшего холода леденеют конечности.

По комнате раздается звон цепей. Довольно сильный. Он сливается с шумом в моих ушах, не позволяющим трезво оценивать ситуацию.

Бандит вдруг отодвигается в сторону, продолжая держать меня за щеки и запрокидывать выше голову.

Теперь мне видно Дамира. Его разбитое озлобленное лицо, надутые мышцы. Мужчина стоит на ногах. Он смотрит на моих обидчиков разъяренным взглядом. Ослабшее тело приняло враждебную позицию.

Мерзавцам повезло, что Дамир на цепи. Он бы разодрал их в миг только за намерение прикоснуться к моей коже. Но сейчас, посаженный на цепь точно животное, мой мужчина не способен дать отпор даже слабому противнику. Зато любой из них может запросто лишить его жизни.

– Что, Айдаров? Думал, самый крутой? Где теперь твоя крутизна? – издает смешок. Тот что стоит позади гогочет тоже. – Мы сейчас бабу твою оприходуем, а ты сделать ничего не сможешь, – больно дергает меня за голову. Свободной рукой хватает за волосы, резко тянет.

Из глаз брызжут слезы. Горячие. До мяса прожигающие щеки.

– Жопу уже распечатал? – со смешком спрашивает.

Дамир с силой натягивает цепи.

– Нет?! Отлично! – довольно ухмыляются оба. – Значит, с задницы и начнем.

Дамир дергается. По комнате вновь гулом проносится громкий звон цепей. Его жилы натянуты и напряжены так, словно это уже не человек, а какой-то звероподобный мутант. Вены сильно вздуты, а кожа приобрела красный оттенок. Его ярость ощущается на расстоянии, как нечто осязаемое.

– Угомонись, уебок!

Новый рывок и лязг цепей. Из стены, к которой крепится батарея, что-то сыплется.

– Ну, ты сам напросился, – один из верзил делает пару шагов к Дамиру, оставляя меня, наконец, в покое.

На этот раз Айдаров совершает резкий удар стопой в колено приблизившегося бандита. Это сопровождается отчетливым хрустом и болезненным выкриком. То, что дальше делает Дамир скрыто от меня телом скрюченного от боли верзилы. Он резко откидывается назад, а из его носа хлещет кровь. Крупное бессознательное тело падает на пол.

– Ах ты, сука! – ругается держащий мои руки в захвате.

Он тут же отшвыривает меня в сторону. Хорошо, что на моем пути попадается кресло. Я плюхаюсь в него и от силы броска переворачиваюсь с ним на пол. Слава Богу, обходится без серьезных ушибов.

В это время Дамир успевает дернуть батарею еще раз. Не могу понять, откуда его истерзанное тело берет силы на это. Из стены сыпется бетонная крошка.

Второй бугай бросается на Айдарова, зажав в руке широкий нож. Тот выбрасывает ему навстречу обе ноги. Громила отлетает спиной вперед. Но тут же встает. В его руках уже нет ножа. Видно, отлетел. Бугай снова движется к поднимающемуся на ноги Дамиру.

Я с криком бросаюсь на спину уроду, вцепляюсь ногтями ему в лицо, стараясь выцарапать глаза. Хочу дать любимому мужчине шанс, понимаю, ему сейчас нелегко.

Верзила с рыком бьет кулаком меня в бок. Тело сковывает от невыносимой боли. Громила вновь откидывает меня в сторону, как надоедливого котенка, легко и непринужденно. А сам, оскалив пасть, бросается к Айдарову.

Дамир совершает новый рывок. На этот раз батарея с грохотом вырывается из стены. Уму не постижимо! Цепь, крепившаяся за ее край освобождается. И он плечом встречает подбежавшего бандита. Они оба валятся на пол.

Издав нечеловеческий рык, Дамир первым приподнимается над противником и с силой опускает на него цепь, все еще сковывающую его руки. Сталь с чавканьем входит тому в лицо. Тело бандита безвольно откидывается. Но Дамир не успокаивается. Раз за разом он вновь бьет противника, кажется, равно ставшего трупом, цепью. Бьет и рычит. Совсем не как это делаю люди.

Мне становится очень страшно. Боюсь подойти и попытаться успокоить. Передо мной уже не человек. В своей и чужой крови, со вздутыми венами, мышцами и кучей увечий он напоминает демона. Когда я думаю, что Дамир успокаивается, дикий зверь в обличии человека перебрасывается на новую жертву. На отключенного в самом начале первого ублюдка. Удары цепью возобновляются.

Все, что находится в комнате, мебель, стены, окна, пол и даже потолок в брызгах крови. На мне ее тоже немало. Помещение все больше начинает походить на адовое побоище.

Демон, прекратив хлестать цепью второй труп, поднимает голову на меня. Наши глаза встречаются. И я с облегчением вижу, как адский огонь в них начинает затухать, и возвращается осмысленность. Зверь меня узнает и, похоже, успокаивается.