Глава 68

Амир

Я притягиваю к себе кошку и крепко обнимаю ее. Жена спит, довольно посапывая, и я понятия не имею, кого благодарить за все, что имею сейчас. Думал, такому уроду как я счастья не видать.

А еще не знаю, как сказать Злате, что должен уехать. Прямо сейчас, до рассвета. В нашу первую брачную ночь.

Взять ее с собой не могу, да и охране не доверяю, поэтому решаю отправить кошку в Прагу вместе с матерью, она как раз улетает утром. Да, так будет правильно. И Лилия обрадуется тому, что невестка, наконец погостит у нее.

Отец еще несколько дней назад уехал в Нижний Новгород, сказал, что нужно приструнить обнаглевшего щенка. Меня о грязной работе просить не стал. Сам поперся. Я сразу понял, что речь о моем брате. В нашу первую и последнюю встречу тот нелестно отзывался об Абашеве, да и обо мне тоже.

Дамир не захотел идти со мной на контакт.

– На что ты надеялся? – сказал тогда он. Обозленный, на меня в первую очередь, брат даже не попытался понять суть вещей. – Никто не подал мне руки, когда я оказался на самом дне! Когда дерьма нажрался до тошноты! И теперь срать я хотел на тебя, на родителей, на шахматные партии старика!

Глупо было надеяться на возможность переубедить взрослого состоявшегося мужика. И я не стал. Решил, пусть живет сам. Как привык. И когда отец поехал в Нижний, я остался в стороне. Переборол желание вмешаться. Кулаки сбивал на груше, а ночью забывался в Злате.

Мы лежим где-то в лесу в моем охотничьем домике, но даже здесь я не смог сомкнуть глаз. По телефону Дамир кратко рассказал о том, что случилось, и я, не раздумывая, решился помочь ему. Это моя обязанность. Я должен ему за все то время, что вынужденно не мог опекать и поддерживать.

Да и вообще, как вспомню Злату, висящую на волосок от смерти, ужас в ее красивых глазах, так ярость внутри разгорается. Как лава из жерла выплескивается все с большей силой и объемом.

Знаю, что испытывает сейчас брат, поэтому обязан быть рядом, хотя и не надеялся, что Дамир вообще захочет со мной общаться.

Зачем-то притягиваю Злату ближе. Руку укладываю на живот. Накрываю его весь своей шершавой ладонью. Интуитивно хочу защитить жизнь внутри нее. Любого загрызу, кто посягнется.

– Амир?! – кошка просыпается и поворачивается ко мне. – Почему не спишь? Не устал разве?

– Мне уехать надо, – сразу перехожу к делу.

Злата смотрит на меня внимательно какое-то время. Я жду, что взорвется, но этого не происходит.

– К нему поедешь? – тихо спрашивает.

Убираю прядь с ее лица и осторожно провожу пальцами по нежной щеке.

– Это мой долг, – констатирую. У Златы не получится удержать меня, даже если захочет. Но девчонка должна понять. Видела каково мне.

– Я знаю, – мягко улыбается, и я испытываю облегчение. – Только живым вернись. Если умрешь – мне тоже не жить.

– Глупая, – прижимаю к себе кошку и вдыхаю аромат ее шелковистых волос. Рехнулся с ней. Совсем размяк. А теперь, когда понесла, и вовсе в наседку превращусь.

В Нижний приезжаю под утро. Дамир воспринимает мое появление в штыки, хотя сам позвал. Я знал, что так будет, поэтому готов. Ко всему, блядь, готов. И этому ублюдку сдохнуть не позволю, хоть он и изо всех сил стремится на тот свет.

Я предлагаю не спешить. Уверен, с девчонкой брата все в порядке. Отец урод, конечно, но бабу не тронет. Со стариком так же надо. Его методами. Стратегией и рассчетом. Только Дамиру то не втолковать. Пойди на Абашева с кулаками – получи нехуевую ответку.

За последний месяц я нарыл немного информации об отце и его делах. Пообщался с людьми. Чтобы задавить наверняка – мало, но если помозговать, то может получиться.

Правда, за это предложение мне прилетает вазой по голове. А когда прихожу в себя, Дамира уже и след простыл.

– Сука! – ругаюсь на брата, массируя пульсирующий затылок.

Если уже сдох, я его, блядь, воскрешу и сам урою. Долбаный малолетка!

Изучаю записи с камер за последние пару часов. Дамир меня хорошо приложил. Конкретно. В бессознанке долго провалялся. Сука!

По камерам почти невозможно понять количество людей отца и их расположение, но у меня есть одно преимущество – я свой. Они меня запросто пропустят, даже не спросят зачем пожаловал.

На ствол ставлю глушак. Методично валю охрану. В упор стреляю. Парни даже опомниться не успевают. Жаль ребят, но что поделать?! Сами выбрали.

В коридоре зачищаю последнего. Дамир взрывается, но он просто не в курсе. Я видел этого мужика пару раз с отцом. Он как раз доносил о делах брата. Но я тогда о нем не знал ничего.

– Мы могли бы этого избежать, если бы ты слушал, – на всякий случай сообщаю, глядя на изуродованное тело брата, когда мы растягиваем цепи.

– Я никого не слушаю и начинать не собираюсь, – отвечает он.

Девчонка позади нас громко вздыхает, привлекая мое внимание.

Красивая. Глзастая. Волосы светлые. Личико наивное, но внутри стержень чувствуется. Держится бодро, хотя, уверен, пережила прилично. Я бы такого никому не пожелал. Перед глазами вновь встает образ Златы. Выражение ее лица, когда моя жена буквально висела над пропастью.

Быстро сбрасываю наваждение. Собраться нужно. Раз уж пошли по такому пути, больше ничего не остается. Только смерть врагу.

Отца находим на террасе на втором этаже. Он поднимает оружие. Быстро. Неожиданно. Но мы с братом оказываемся готовы. Практически одновременно выпускаем в тело отца по несколько пуль.

Признаться, я этого не хотел. Из-за матери. Не уверен, что Лилия сможет пережить утрату, что справится. Да и совесть гложет за то, что я убиваю ее мужа, пока мама ухаживает за моей беременной женой. А для Абашева смерть – самое просто наказание. Я хотел по кирпичикам разрушить его жизнь, состояние, империю, что он создал. Вот только не успел.

Знаю, старик не стал бы нас убивать. Слишком много вложил. Его целью была девка брата.

– Дамир… – еле слышно раздается позади, пока я наблюдаю за тем, как человек, воспитавший из меня монстра, падает с балкона.

А когда оборачиваюсь, мой израненный брат уже сидит на коленях возле потерявшей сознание девушки.