Глава 19

Сатур Мар

Я попытался открыть пути, чтобы выкинуть из них Тринити, но артефакт полностью вышел из строя. Пришлось тянуть принцессу за собой.

Радовало, что микропорталы работали, и не пришлось тащиться по длинным переходам несколько дней. С другой стороны путей была магия. Всё, как я и предполагал: Стаур закрыл Каркуле на карантин, разбив его на две секции. Была такая возможность — выкачать магию с одной стороны мира. Обычно помогает сохранить хотя бы половину наработанного материала.

Скорей всего, межмировой портал тоже под щитом… Выбраться будет намного тяжелей… Но если он придёт за Миленой, мне нужно быть рядом с ней. Хочу посмотреть в его глаза… и вырвать их вместе со лживым языком, который клялся мне в вечной дружбе. Я постарался погасить ярость, поднимающуюся из глубин души, и осмотрелся.

Я закрепил заклинание насыщения тела силой и разослал по сторонам зов крови. Если кто-то оставил мне сообщение… я его получу или буду знать, куда идти, чтобы получить. Сразу почуял вокруг путей живых, а потом нашёл связанных земляной магией стражников и… своего потомка. Этому что тут понадобилось?

— Ты кто такой? — рыкнул он на меня, стоило освободить его от силков. Кстати, запах у этой силы был сладкий, приятный, я сразу понял, кому она принадлежит.

— Граф, — Тринити вылезла вперёд. — Вы узнаёте меня?

— Ваше Высочество? — потомок заученно склонился в поклоне. — Не буду говорить, что рад вас видеть.

— Почему вы тут и связаны? — Тринити решила не заострять внимание на словах графа.

Я снял магию со всех воинов и посмотрел на потомка. Магия внутри него была, но из-за того, что он жил и рос на безмагичной стороне, не инициирован и слаб.

— Я преследовал сбежавших невест, — сказал граф.

— Где они сейчас? — я тут же подошёл к разговаривающим, хотя уже видел след, ведущий в лес. Если Тринити не ошибается — а за эти века могли придумать всё что угодно, — то эльфийский лес сжёг я, когда моя оболочка зверствовала без моего ведома. Жаль ушастых, они были полезны…

— Так где сейчас Милена? — переспросил я красневшего от ярости потомка.

— Милена? — рыкнул он опять.

— Граф, не нужно, прошу, — попыталась успокоить потомка Тринити. Она понимала, что я не буду с ними нянчиться. Хитрая бестия искала новую шею, на которую можно умостить свою нежную задницу.

Что интересно, мне было всё равно на её интриги. Когда я оставил её в городе, то снял с себя все обязательства по её защите. Она не вняла моему слову, и теперь её защита — её проблема. Сейчас меня больше тревожил сладкий запах земляной силы, который забил обоняние и не давал трезво смотреть на обстановку в целом.

— Какое тебе дело до Милены, червяк?! — рявкнул потомок. — Держись от моей невесты подальше!

— Невесты? — я удивлённо подошёл к потомку очень близко, с любопытством смотря в его глаза. Внутри росло раздражение на этого выскочку и на Милену, которая позволила какому-то сопляку за собой волочиться. Рядом с ней я не желал видеть других мужчин. Эта мысль вывела меня из себя, я замер, не в силах осмыслить то, что только что подумал.

Бездново сорное семя! Что она со мной сделала? Приворожила? Нет, я не чуял на себе чужой магии. Первым делом, как почувствовал силу, сразу проверил себя… Тогда что? Моё желание поквитаться с побратимом никуда не делось, но теперь Милена в этой игре стоит немного больше, чем в начале.

Я хочу схватить её за нежное горло, ощутить её запах, почувствовать, как она вырывается… нет, не вырывается, а просит, желает, чтобы я взял её… Я хмыкнул. Да, я безднов-извращенец, хочу ту, которую должен убить!

— Она моя! — рыкнул мне в лицо потомок.

— Это мы ещё посмотрим, птенец, — хмыкнул я.

В следующее мгновение граф попытался меня ударить, а его люди, которых я, можно сказать, спас, окружили нас, доставая из ножен мечи. Я пропустил кулак графа мимо своего лица и жёстко ответил ударом в грудь наглеца. Никому из своих потомков во всех мирах я не позволял поднимать на себя руку или повышать голос.

Они всего лишь пыль под ногами высших. В этом у нас со Стауром были большие разногласия: побратим более человечно относился к своим потомкам, даже помогал им. Я же считал, что сильный пробьётся, а слабому лучше умереть…

Граф скрутился от боли, упав на землю. Его люди дрогнули, но всё же попытались защитить сюзерена. Раскидал их как щенков, осмотрел стонущих воителей. Они меня раздражали, из-за них я терял время.

— Прошу, любовь мой, — Тринити кинулась ко мне, упала в ноги. — Прошу, не бросай меня.

— Тринити, есть граф, он твой вассал, и защитит.

— Подстилка, — выдавил из себя граф. — Так вот кто выпустил дракона!

Ну что ж, в уме ему не откажешь. Я вырвал из рук Тринити свою ногу и повернулся в сторону мрачного леса. Где-то на краю сознания копилось напряжение и желание куда-то идти. Что я и сделал.

Через пару минут понял, что за мной идут: Тринити и граф со своими людьми. Не стал останавливаться и указывать им другой путь. Напряжение росло. Я ощущал опасность и не понимал, откуда она шла. Вокруг всё затихло. Это понятно: скоро ночь, но казалось, что и магия словно истончается, становится не такой насыщенной. Где-то впереди что-то отозвалось на зов крови, я понял, что мне нужно туда.

Это была поляна, ровный круг. Я прикрыл глаза, анализируя, что это могло значить, и понял, что тут когда-то провели жертвоприношение. Кто-то светлый отдал свою жизнь, чтобы очистить круг от… чего?

Эльфы весьма неохотно работали с ритуальной магией, они больше склонялись к светлой силе, к росту, жизни, а тут — ритуалы виарнов и сила эльфов.

Это говорило о том, что живущие тут были на грани отчаяния…

В той стороне, где шёл отряд графа и Тринити, раздались крики, а потом шум от бега нескольких десятков ног. На поляну вышли не все. Первой выскочила Тринити с большими от ужаса глазами, следом — граф и несколько воинов. Почти большая половина осталась там, в лесу, оглашая его криками боли.

— Что это такое? — закричала Тринити, указывая на чёрную мглу, поднимавшуюся из недр земли. Как раз землю я не проверял — привык смотреть в небо.

Я подошёл к краю поляны и вытянул руку, ловя пару чёрных пылинок. Растёр пальцами, понюхал, почувствовал, как чернота колется, проникая под кожу, действуя как алхимическая кислота. Стряхнул с руки, очистил заклинанием. Неприятная гадость. Судя по всему, остаточный фон от какого-то заклинания абсолюта. Отходы, можно сказать… Но что могло оставить столько отходов? И почему очистительные системы древних не сработали?

В который раз я задал себе вопрос, который опять останется без ответа. Что мы нашли? Я знал Стаура всю свою жизнь, я верил ему как себе, почему он воткнул в меня нож, почему уничтожил одну из моих оболочек? Ничего, скоро я всё это узнаю.

— Что это? — истерика у Тринити не прекращалась, она разрыдалась, размазывая по лицу грязь.

— Прекрати ныть, — сказал я резко. — Это всего лишь яд. Здесь он нам не навредит.

— Почему? — графу, видимо, хватило одного удара и потери половины людей, чтобы стать более покладистым, хотя я не обольщался.

— Кто-то провёл на этом месте ритуал очищения, отдав свою жизнь. Потому это место всегда чистое от магической грязи.

Да, жёстко, но действенно. Насколько знаю, на Каркуле были запрещены жертвоприношения, даже по собственной воле. Но теперь стало понятно, что у местных не было выбора. Нужны были такие места для спокойной ночёвки.

Разосланный зов вернулся ко мне, показывая направление до ближайшей чистой поляны. Кто бы это ни сделал пару тысяч лет назад — он был силён и понимал, чего желает.

Я попытался открыть пространственное хранилище, но понял, что тело ещё не насыщено магией и доступ закрыт. Надеюсь, я не потерял собранные за тысячелетия артефакты и дорогие сердцу вещи, иначе будет грустно.

У нас, виарнов, есть такие хранилища — подарок древних, с годами его можно расширять и прятать в нём всё что хочешь. Помню, один из друзей хранил там замок со всеми слугами и доставал его, когда собирался остаться в каком-то мире надолго. В хранилище не существует времени, даже горячую еду можно достать через века всё такую же свежую и горячую.

Я набрался терпения — магию для восстановления доступа к хранилищу нужно будет собирать не один день.

Я лёг на землю, окутав себя согревающими заклинаниями, и тут же заснул, наплевав на ноющую Тринити. Девка раздражала меня всё больше и больше. Пусть садится на шею графа.

Ночью меня попытались убить. Да, не зря я всегда считал своих потомков немного ущербными. Они такие получались. Я даже задумался, а не сам ли в этом виноват… но потом качнул головой. Нет, я совершенно ни при чём.

Мечи воинов потомка и его самого пробили мой плащ, на котором я лежал, потому что за несколько секунд до этого я откатился в сторону.

Может, их всех убить… Я реально задумался, не сделать ли этот мир чуточку лучше. Но потом просто избил потомка и отвесил тумаков людишкам.

— Видимо, у тебя были плохие учителя, — сказал я графу. — Не вдолбили в твою тупую голову, что убить дракона не так просто, даже в человеческой оболочке.

Тринити испуганной мышью сидела чуть поодаль, и жалости я к ней не испытывал. Она даже не попыталась меня предупредить… этим всё сказано.

— Любимый, — из больших глаз принцессы потекли слёзы, — Я замерзла и хочу есть, я брала с собой только хлеб и сыр.

— Твои проблемы, — рыкнул я раздражённо и пошёл в сторону, которую указывал зов крови. Мне нужна Милена и выход из этого никчёмного мира.

Сорное семя нагнал вовремя, когда чернота почти перекрыла вход на чистый участок. На группу напал грох — старый, матёрый, владеющий ледяной магией. Граф со своими людьми всё это время тащился за мной, не отставая, но, когда поняли, что скоро выйдет наружу чернота, ускорились.

Я скинул верхнюю одежду — убивать гроха муторное дело. Шкуру просто так не пробьёшь. Эти глупцы, судя по всему, собираются использовать магию. Магические грохи плевали на магию, а вот чего они не переносят — так это жить без сердца. Кстати, очень вкусный и полезный ресурс. Раньше я спрятал бы его в пространственное хранилище и поедал небольшими кусочками, но сейчас хранить мне его негде, а портится оно быстро.

Так что вырываю сердце изменённой рукой, хвала древним частичный оборот уже доступен, и сразу поедаю — так я быстрее восстановлю нужное количество силы и открою хранилище.

Последние воины графа не успели добежать, люди слабы, чернота растворила их тела. Я успел защитить графа и Тринити, которую он нёс, заклинанием отрицания — оно показало себя хорошо, эти двое остались живы. Не знаю, почему я так добр…

Стоило просто дать им умереть. Ладно, не буду омрачать вечер встречи с… Миленой, смертью своего потомка.

Сорное семя была ошарашена, я улавливал мельчайшие изменения мимики на её лице. Даже не знаю, чего я ожидал. Так долго ждал встречи и так просто это произошло. Хотя… всю ночь ощущать её возле себя было приятно. Может быть, я не буду её убивать. Может, лучше забрать её к себе наложницей, чтобы Стаур сходил с ума от тревоги за её жизнь каждый день.

Ведь ты придёшь за ней, старый друг…

Только утро внесло совсем другие правила в наши отношения. Совсем другие…

Она оказалась моей истинной парой! Вот почему я не могу не думать о ней, а её запах преследует меня даже во сне. Я столько мечтал встретить её… и вот она передо мной. И что я делаю? Я хочу ее убить! Да меня свои же замуруют в камень и забудут, где я, если узнают.

Я посмотрел на свою руку, которой всего пару секунд назад душил девчонку. Она высказала сомнения, что я имею право уйти отсюда. Магия возвращается в моё тело, а с ней и инстинкт ящера. Стоило мне стиснуть её шею, как всё тело прострелило такой болью, что я еле устоял на ногах.

Какой же я глупец!

Её кровь меня разбудила! Но это не кровь потомка Стаура — это кровь моей пары. Рука ныла, словно в неё воткнули калёное железо — расплата за то, что я поднял руку на пару.

Нас, ящеров, остановить может только боль. Пока мы не привяжем к себе самку, она должна быть в безопасности даже от нас. А когда привяжем… она будет жить столько же, сколько и я, а если считать, что мы практически бессмертны… это открывает много возможностей.

Стать истинной парой дракона считается счастьем. Встречая свою пару, ту, которая предназначена нам на всю жизнь, мы не можем причинить ей вреда. Безднова жизнь! Я хотел убить свою пару! Я был зол! Зол на себя за слабость, зол на Милену за её строптивый нрав. Не будь она так упряма, я бы не поднял на неё руку… хотя, наверно, так бы ещё долго осознавал, почему эта беловолосая бестия так для меня важна.

Я ушёл в лес, чтобы прийти в себя, немного остудить голову и подумать, что делать дальше. Я не отпущу её, конечно. Она моя, теперь моя. Из груди вырвался рык. Как оказывается легко, когда понимаешь свои поступки! Я просто чуял, что она моя, поэтому с упорством считал, что она нужна мне для того, чтобы уйти с Каркуле, отомстить Стауру.

Сказать ей? Ведь если она воспитывалась драконом, что такое пара, она знает. И будет потом из меня вить верёвки! Нет уж! Сатур Мар не склонится даже перед своей парой!

Когда решение принято, иду на поляну — как раз к разговору своего потомка, что меня нужно убить. Хотелось свернуть ему шею, потому что он смеет смотреть на Милену как на свою… Р-р-р. Ещё Тринити раздражающе прилипчива, в глазах Милены презрение, которое хочется убрать…

Инстинкт ящера вылезает наружу: хочу прибрать её к своим рукам.

— Но я хочу заключить с тобой сделку, — горделиво задирает подбородок, сверкая зеленью глаз, моя пара.

— Какую? — делаю шаг к ней, вдыхаю её запах, от которого сносит всё самообладание. Теперь, когда я понимаю, кто она, хочу большего. Не знаю, как долго смогу сдерживать себя.

— Ты позволишь всем, кто здесь, идти с нами, если они захотят. Не думаю, что они будут помехой, но могут помочь, — опять она цепляется за этих слабаков. Зачем? Я оглянулся на замерших попутчиков своей пары.

— И почему я должен соглашаться? — я не хотел её злить, просто понять, почему ей так важны эти люди.

— Потому что, если они не пойдут со мной, твой путь превратится в страшный сон, дракон. Я буду препятствовать тебе на каждом шагу, но если согласишься, пойду сама, без этих цепей, — Милена потрясла цепью на своих руках, вызывая у меня желание тут же её снять, — и соглашусь на все твои условия.

— Все условия, — я медленно подкрался к ней поближе, глупо улыбаясь. Видели бы меня сейчас мои враги, сказали бы, что Сатур Мар ослаб. — Что мне мешает просто убить их всех прямо сейчас?

— Может быть, то, что я умру вслед за ними, — сказала Милена, и по моей спине прошёлся ледяной холод. Она не врала. Я зашипел от ярости, только представив себе, что её не станет. Исчезнет сладкий запах, сияние зелёных глаз, шелковистость длинных волос, которые даже после долгой дороги радовали глаз белоснежной красотой.

— Я согласен, сделка. Но будет ещё одно дополнение, — внутри я уже давно согласился, но надо же показать, что просто Милене не будет. Хочет тащить всю эту бесполезную толпу за собой — пусть готовится спать со мной рядом. Только так я буду спокоен. — Я не могу в пути без женского тела, Милена. Ты будешь согревать мне постель.

В следующее мгновение в груди прострелило болью — да так, что дыхание спёрло. Удар у моей пары поставлен, Стаур хорошо её учил… Чего дракон не ожидает, так это удара от своей пары… расслабился.

На поляне стояла звенящая тишина. Только бурлила каша в котелке да трещали поленья в костре.

Я открыл глаза, встречаясь со взглядом Милены. Было приятно, что в её взгляде не было страха, только злость и решимость идти до конца. У нас будут сильные дети… я закашлялся, чтобы выкинуть из головы странные мысли. Я никогда не думал о детях, с желанием не думал.

— Сделка, Милена, — хрипло сказал ей на виарнском. — Спишь со мной — живы твои провожатые.

— Какая же ты скотина, дракон, — прошипела она мне в лицо, как настоящая драконица, потом прикрыла глаза и тихо сказала: — Сделка, дракон, но уверяю тебя: ты пожалеешь!