Глава 3

В древнем городе дроу по словам бабули нашли порталы виарнов. Я хотела доказать всем, что тоже разбираюсь в истории, тоже понимаю в высшей магии и-и-и… Нечаянно открыла портал, ну как нечаянно, упала, нос разбила, кровью измазалась. А потом свет, переход и меня выкидывает на пустырь.

Я сразу потеряла сознание. Перенестись в безмагичный мир Каркуле из полного магии Алорна, это тяжелый удар по сущности. Плюс, каждый портал дает знания главных языков мира, а открытие матриц заклинаний, без магии — это упадок жизненных сил.

Я ослепла, ослабла, перестала чувствовать свои волосы, а они у меня живые. Первая защита горгоны, ее волосы у нас их называют саккараш.

Но самое больное — это то, что я перестала чувствовать своих родных, а мы раса, которая все время на связи со всеми.

Когда я гостила на Земле, то нашла близкое сравнение для нашей связи, интернет. Есть, конечно, сложности, но очень похоже, Гондальфа наш дух-хранитель — интернет, подданные — простые пользователи, мы королевский род региер — администраторы.

В этом мире я лишилась магии, у меня остались только выработанные за годы тренировок рефлексы и просто бешеная для этого мира выживаемость.

На Земле были технологии, сравнимые с магией на Аллорне, порталы на расстояния на Аллорне, самолеты, поезда на Земле.

А тут мы только до «небесного чертога» добирались три недели. Три гроховых недели по бездорожью!

Это я не говорю о том, сколько нам пришлось ехать из королевства, в котором я изначально оказалась, сюда, в королевство Мейфар, которое граничит с драконовскими землями и является местом, где заседает Совет рас.

В общем от этого мира я устала, просто до ужаса устала и хочу домой! В мой уютный понятный мир, с родными, которые всегда придут на помощь. Но есть огромное, но! Самой мне из бесмагичного мира не вырваться.

Очень хочется поплакать, хотя выжила уже хорошо, но все равно грустно.

Когда-то я мечтала хоть немного отдохнуть от сестер, вечного ворчания Гондальфы, и гула голосов подданных, теперь я готова слушать их хоть дни напролет.

— Госпожа, — Раскис несмотря на вежливый тон, жёстко подхватил меня под руку и отвел немного в сторону от спорящих смотрителей и стражников.

— Что? – очень хотелось послать этого гада куда подальше, но мне еще тут жить, поэтому делаю вид глупышки и хлопаю ресничками.

— Ни в коем случае никто не должен узнать, что вы не дочь короля Палия.

— Я знаю, что у меня записано в договоре, господин Раскис, поэтому буду молчать, но и вы будьте добры исполнять свои обязанности! – я нагло посмотрела в глаза недовольного смотрителя.

А что, все денежки, которые он на мне сэкономил он к себе в карман прятал. Правильно, зачем на смертницу тратится. А по договору с королем мне положен полный пансион, начиная от платьев и заканчивая нормальной каретой с лошадью.

— Я просто вас предупреждаю, госпожа, — ядовито сказал мужчина, — вы дочь нашего короля, пусть удочеренная и золото, которое сейчас там делят смотрители также должно идти и нам. Вы ведь хотите получить награду, положенную выжившей? Значит нам нужно золото!

— Я все поняла, — кивнула я мужчине, — но договор придется переподписать.

— Что?! – мужчина вскрикнул, а потом убавил громкость.

— Я приехала в «небесный чертог», выполнила роль дани, и награда была не прописана, теперь нужен другой договор. Вы мне золото, а я молчу, что король настоящую дочку спрятал и выдал за нее меня. Думаю, все будут рады, если король Палия останется без доли из общей кучки при раскрытии обмане. Я к вашему королевству никакого отношения не имею!

Смотритель зашипел, а я вырвала из его рук свою и смерила его злобным взглядом. Совсем совесть потерял!

Дело в том, что девушек с белыми волосами сейчас катастрофически мало. Вывели они их.

Каждое столетие собирается совет рас и постановляет, кто будет собирать дев для дани. Очень хорошо если дева королевской крови, уж не знаю почему. Но и простых гражданок доля быть отданной дракону не минует.

Расы, которые изначально беловолосые, эльфы и дроу категорически против собирать дань каждый год своими силами, у них вообще плохая рождаемость.

Так что если первое столетие дев было под сто штук, то с каждым веком собрать их стало все труднее и труднее.

Пытались дракона убить пока он спит, но… не пробиваем этот гад, в теле дракона. И магией его били, когда она еще была и мечами кололи и даже пытались скинуть с горы, надеясь, что он в лепешку разобьется…бесполезно.

Дракон просыпается каждые сто лет и становится злее.

И наверно только я понимала почему. Местный дракон был не просто ящером он был виарном, а это уже совсем другое. Для сравнения: мой дядя, рожденный на Алорне и имеющий только две ипостаси и дед, которого Сатур Мар называет предателем и которого создали «древние» миллионы лет назад, имеющий не две и даже не три ипостаси, а намного больше…

История эта долгая и тяжелая, но виарнов практически невозможно убить, по крайней мере я не знаю такого способа.

Главное в них — это энергетическая сущность, а человек и дракон просто оболочки, в которых они научились жить и плодится.

Я подозреваю что сущность без магии впала в спячку, и оболочка дракона лучше всего защищает ее от иссыхания.

Мой дядя мог спокойно менять свои ипостаси, он с ними родился, а вот дед (предатель) мог быть драконом очень редко, зверь слишком сильно влияет на магические потоки и может вызвать магические ураганы.

Теперь строю догадку. Виарн не смог уйти из мира, когда тот стал погибать и впал в спячку. Скорее всего был ранен, пока приходил в себя магия ушла из мира и он не смог вернутся из спячки, так и продолжил существовать в теле дракона без разума. Чтобы обернутся в человека и вернуть разум из спячки нужен магический толчок, х-м-м-м…

Интересно толчок был в чем? Моя кровь или наш полет? Это не понятно.

Отвлеклась я на свои предположения, а тут история мира не до рассказана. Почему остальные расы не бросили королевство Мейфар самому отдуваться с проблемой дракона, тут все просто…

Договор подписывали еще когда была магия, пусть ее было мало, но на договор крови сил хватило. Так что или плати или ждет тебя расплата, болезни в роду, постепенное вырождение. Жесткие были в древности законы и договора у правителей.

Простые люди еще могут как-то выкрутится, кто-то быстренько замуж кровиночку выдаёт, только совершеннолетие наступило, кто-то дочерям волосы красил с младенчества, чтобы дракону не отдавать.

А тут королевская дочь да беловолосая, прятали ее, но кто-то хотел королю насолить и сдали Совету рас, что у короля Палия, дочка беловолосая, значит он может участвовать в столетней дани.

Когда король собирал свою кровиночку на смерть нашли меня. Держали в темнице. Не давали есть, пить, я тогда готова была стены грызть, так есть хотелось. Не знаю, как выдержала все измывательства над собой потом плюнула и подписала этот грохов договор! Или в темнице сгноят, или дракон сожжет, но так хоть быстро и мир повидаю напоследок.

К королевским договорам в этом мире особое отношение. Магии нет… да, но есть артефакты древности, которые клятвы принимают. И судя по ним раньше на Каркуле было довольно цивилизованное общество. Почти как на Аллорне, магическое. Только куда вся магия вдруг делась непонятно…

Артефакты редкие, имеются только в сокровищницах королей, простым людям такое не снилось. Поэтому меня быстренько записали в дочки короля, взяли клятву, что не сбегу и вперед в пасть дракона.

В Каркуле средневековье, очень неприятное средневековье со всеми вытекающими. Туалеты на улице, и это хорошо, если есть, мыться в бочках или в дождь, полная антисанитария и угнетенное высокородными аристократами население.

Несколько месяцев я надеялась, что мои родные меня найдут. Бабуля землю перевернет, но спасет, но с каждым днем моя надежда таяла. Магический след, который остался после моего переноса уже давно растаял и если его не нашли сразу… то мне не вырваться без помощи и… золота

Нужно много золота. По договору тем девам, кто идет в дань дракону, положена награда если выживут.

Естественно, эту награду никогда не выдавали, так как выживших не было. И теперь нужно извернуться, чтобы взять награду золотом, а не какой-нибудь «милость» …

Если не найду способ вернутся домой, нужно будет сбежать куда-нибудь, где поменьше высокородных, построить свой домик мечты, с канализацией, отоплением и всеми благами цивилизации.

Но пока все мои планы держатся на волоске, как поведет совет рас с нами выжившими неясно. Могут как наградить, так и пнуть коленом под зад, выдав сотню другую золотых. И плата за молчание от Палия будут мне весьма кстати.

— Я пошлю вирсов королю, но ответ будет только когда вернёмся в столицу Мейфар, все это время будешь вести себя, как прежде, — Раскис, видимо понял, что давить на меня без темницы он не сможет.

— Строить из себя потерявшую память дурочку? – хмыкнула я.

— Это лучше, чем все время объяснять, почему ты не знаешь простых вещей, — прошипел Раскис, — И не зли меня, девчонка!

Я фыркнула на недовольного смотрителя и вернулась к девушкам, которые переговаривались и поглядывали на золото алчными взглядами.

— Это мы за него чуть не умерли, — сказала шепотом Кикая, — а поделят все без нас!

Кикая озвучила мысли всех нас.

Несмотря на то, что почти все мы тут из высших, слоев общества Каркуле, здесь очутились те, кто не нужен дома.

Риа бастард князя, даже не знала об этом, всю жизнь при дворце на кухне жила.

Гыра дождь вождя, которую с младенчества готовили в роль дани. Орки не участвовали в общем сборище, считали, что дракон к ним в степи не долетал, и они не должны ничего отдавать. Тем более сплошь все черноволосые, а тут Гыра родилась. Шаман посчитал, что это знак, пришло время уничтожения дракона, и они орки тоже должны в этом участвовать.

Тоже касалось и Кикаи, которая была какой-то там по счету дочерью короля эльфов и Аруни, которая оказалась не ко двору, и из всего белоголового выводка дочерей принцесс ее отец выбрал именно ее.

И даже Тринити была всего лишь дочерью, которая не может наследовать престол и у которой было пять братьев.

Это я только про тех знаю, кто со мной в одной карете ехал, с другими девушками я редко пересекалась. Я в принципе была не особо разговорчивой, все время следила за словами и норовом.

Девы тут считались лишь товаром, даже высокородные. И моя горгонская сущность была с этим не согласна. Эх, вот бы мне магию, хоть немножечко, показала бы я этим мужланам, что такое «каменная дева»

Мужчины доспорились до того, что нужно оставить отряд охранять «Небесный чертог» и золото, а все остальные едут в столицу Мейфар и докладывает, что произошло.

Когда они узнали, что дракон изменился после того, как я на нем полетала, Раскис, завопил еще громче, что доля короля Палия должна быть больше.

И все увещевания, что, скорее всего, мой полет ничего не значил, не помогали закрыть ему рот. Я, конечно, молчала, что полет ничего не значил, а значила моя кровь.

Ночевали в шатрах. В замке ветер дул со всех сторон не спрятаться. А на ночь, куда ехать, долины вокруг небесного чертога полны разного злобного зверья.

Так что ехать лучше днем. А на ночь окружать лагерь кострами. Нападение было почти каждую ночь, но стражи умели сражаться несмотря на дрянное обмундирование.

Из одной телеги бодро собрали клетку и в нее засунули дракона.

Он сидел в клетке, будто высеченный из чёрного камня: спина прямая, руки на коленях, глаза закрыты. Но стоило мне посмотреть на него, веки дрогнули. Зелёные, как расплавленный изумруд, глаза вспыхнули, а взгляд прожег меня насквозь.

Я ожидала рыка, ударов в решётку, но он только медленно скривил губы, обнажая клыки. Презрительная, не человеческая ухмылка. По коже побежали мурашки, а девчонки, пискнув, юркнули в шатёр.

Я осталась. Уперлась руками в бока, вызывающе приподняла бровь и выдержала его взгляд.

Пусть знает: я не боюсь.

— Где Стаур? — раздался в голове низкий шипящий голос. — Где мне искать предателя, сорное семя?

— Это я-то сорное семя? —возмутилась мысленно, — Побереги магию, что в тебе еще есть, виарн, этот мир почти пуст.

Хотелось уйти, чтобы не видеть его злобного взгляда, но, если есть возможность узнать, как отсюда вырваться, я готова даже с тварью хаоса пообщаться. Виарны могут так, мысленно говорить с теми, в ком течет кровь драконов.

— Какое тебе дело до Стаура? —спросила я.

Стаур живет на Земле, долгое время он был хранителем-смотрителем Алорна, моего родного мира, родил сына, от которого и пошла наша ветвь горгон с кровью виарнов.

Он сильный и любящий, и, хотя бабуля, его праправнучка, называет его по-всякому для меня Стаур самый лучший.

И на Земле я жила в его семье, мне очень нравилось, если бы не безмагичность мира древних не отказалась еще пожить. Поэтому, когда с такой злобой интересуются именем родственника, это вызывает настороженность.

— Он жив? – виарн даже привстал.

— Не знаю, я давно его не видела, — я не собиралась ему ничего рассказывать, — Как отсюда уйти, здесь есть меж мировые порталы?

Дракон хмыкнул и закрыл глаза.

— Послушай, я не знаю почему ты ненавидишь Стаура, но в этом мире нет магии и тем, кто хочет из него выбраться, нужно держаться вместе.

Дракон не шелохнулся, я выдохнула злость.

—Ну и сиди тут как дурак! —в сердцах выдала я.

— Я убью Стаура и уничтожу все его семя во всей вселенной, — услышала я его шепот.

И если честно стало не по себе. Я понимала, что он не шутит, не пугает, а просто говорит констатацию факта. Что же мне так не везет?

Даже бабуле повезло больше, на Алорне хоть магия была. Я постаралась сделать спокойное лицо и пошла в шатер. Подруги чувствуют настроение и могут доставать с вопросами.

С Кикаей и Тринити я старалась меньше общаться, не нравились мне девы с надменным характером и завистливыми натурами, а Риа, Гыра и Аруни, подруги по несчастью.

Не скажу, что в семье меня не любили. Нет, мне кажется, даже наоборот, я была самой младшей и… все считали, что меня надо оберегать.

Да, я была самой неуклюжей из нас, самой доверчивой, но что поделаешь, не всем досталась хитрость мамы и изворотливость бабули. Я хотела всем доказать, что могу и без их помощи чего-то добиться и теперь сижу тут…

Так не думать о доме!

Я сделала вид, что мне попала соринка в глаз, проморгалась. Девы понимающе вздыхали. Сюда мы ехали, думая, что умрем, хоть какая-то ясность. Теперь непонятно что с нами будет дальше.

— Я уверена, что нас выдадут замуж за сильных вельмож, — сказала Кикая, расчесывая волосы. Служанок нам взять не разрешили лишний рот, поэтому в пути все высокородные спешно учились сами за собой ухаживать.

— Я не хочу замуж, — тихо сказала Риа, — Я хочу мир посмотреть, тут так интересно, не то, что в пещерах.

— А у нас красиво, чего только сады светящегося мха стоят, — сказала Аруни, — но я тоже не хочу замуж. Почему бы нас просто не оставить в покое, ведь мы выполнили все, что нужно...

— Девочки, кто знает, почему именно беловолосых дев к дракону возили? – спросила я. Я знала почему возят дань сейчас. Чтобы дракон каплю магии, что накопил для своего бодрствования использовал, сжигая дев. Страшно, конечно, темные времена, темные правила, что поделаешь, но почему именно беловолосых?

Тринити, которая лежала на своем спальном месте фыркнула:

— Как плохо все забыть, да, Милена?

— Почему плохо, — сказала Гыра, — зато жизнь сначала, — орка вздохнула.

— Не помню в каком году после «Конца», жил один сильный оракул, он сказал, что магия будет уходить, и появится страшное чудовище, которое будет уничтожать всех вокруг.

Аруни была самой начитанной и очень любила рассказывать то, что знала. Она рассказывала, что в их древней библиотеке есть тексты еще тех времен до «Конца». А концом тут называли катастрофу, после которой не стало магии. Прям как у нас на Алорне пришествие хаоса…

— И чтобы остановить чудище, нужна беловолосая дева, — договорила дроу.

— И это Милена, — фыркнула Кикая, — как тебе в голову пришло на драконе летать.

Я не стала им говорить, что у меня есть дядя дракон и он иногда нас катал, но очень давно, когда мы были еще детьми. Я вздохнула.

— Значит, это просто легенда? — спросила я, — Какой-то оракул, сказал что дракона успокоит беловолосая дева и все дружненько стали водить к нему беловолосых? Жуть какая…Там больше ничего не говорилось о белой деве?

— Х-м-м, — задумалась Аруни, — нет, только придет белая дева и дракон будет повержен ее чарами.

— Чарами? – я нахмурилась, — Какие чары?

— Это мы у тебя должны спросить, — протянула с зевком Аруни, — давайте спать, девочки, нам опять предстоит долгий путь.

— А у нас в легенде говорится, что дракон влюбится в белую деву и будут они жить счастливо, — мечтательно пробасила Гыра.

— А он красивый, — сказала Тринити, — я бы не отказалась быть его любимой.

— Он убил столько народа! – возмутилась Кикая, — Как ты можешь?

— Ну и что? – Тринити повернулась к нам спиной, — Жаль, что его казнят.

— Сумасшедшая, — Кикая обернулась к нам, ища у нас поддержки.

— Мне он не нравится, — поддержала я Кикаю, — страшный тип.

— Ты зла, потому что он хотел тебя убить, когда перестал быть чудищем, — сказала Гыра, потом задумалась — и это странно, почему только тебя?

— Давайте спать, — я тоже легла на свой матрас и укрылась с головой, чтобы размышления Гыры не пришли к заключению, что дракону нужна я.

Тут и до того, что я дева из легенд можно додуматься. Хотя… нет, надеюсь, больше никто так не подумает.

Утро было наполнено мужскими криками, и звоном железа на нас опять напали звери.

В такие моменты нам сказали сидеть в шатрах и не выходить. Материал, из которых сделаны шатры, обработаны специальными травами, которые отбивают запах.

Так что нас внутри не найдут. Но все равно страшно, когда за тонкой перегородкой ревут хищники, а в тебе не грамма магии и даже завалящего меча нет.

Поражаюсь, как женщины этого мира живут без силы, в вечном страхе, слабые и беззащитные.

Очень хочу домой!

Девчонки уже проснулись и столпились недалеко от входа. Гыра держала взятую откуда-то дубинку.

Нам не разрешали мечи или другое оружие, боялись, что поднимем бунт и сбежим, такое уже однажды было. Даже слабого мышонка можно разозлить…

— Милена, — Рия увидела, что я проснулась и решила, что возле меня спокойнее, быстро оказалась рядом и прижалась ко мне, — так страшно, когда это все закончится.

— Никогда, — сказала побледневшая Кикая, — наш мир умирает и дальше будет только хуже.

Скоро крик и звон мечей прекратился, и в шатёр заглянул смотритель Рии:

— Живы?

Мы молча закивали.

— Одевайтесь, выходите, завтрак и уходим, здесь слишком много зверья скопилось, промедлим, не сможем выбраться.

Дважды повторять нам не нужно. Гном ушел, а мы быстренько натянули на себя походную одежду.

Белые платья сняли еще вчера. Они нужны были для ритуала дани, типа мы невесты дракона.

А всю дорогу мы одевались в штаны, куртки и подвязывали волосы на мужской манер. Все же удобство может спасти жизнь, если придется убегать от зверя.

На улице была суматоха. Стражи освежевали зверье, шкуры мясо нужно было всегда. Попробуй накорми больше пятидесяти разумных разных рас, одни гномы чего стоят… а теперь и дракон добавился.

Он, кстати, словно не двинулся со вчерашнего дня, все сидит в позе лотоса и, прикрыв глаза, плюёт на всю суматоху.

Девчонки немного приостановились рядом с драконом, но он открыл глаза, только когда рядом проходила я. Словно чуял зараза.

Его взгляд сразу нашел меня, пронзил, словно копьем, благородный нос злобно раздул ноздри.

Тринити задержалась возле клеток и кокетливо хлопнула ресничками:

— Девочки, интересно, а дракон может опять в зверя превратиться?

— Сомневаюсь, — сказала Аруни, — магии нет, а для оборота магия нужна.

— Ну как-то он в мужчину превратился, — Тринити, уже не стесняясь отставив попу, позировала возле клетки. Совсем сумасшедшая, эта скотина чешуйчатая из нас чуть прожарку не сделала. После его огня даже косточек не осталось бы, а она ему глазки строит.

Потом я нахмурилась, а ведь дракон не всю магию потратил, аура действует, значит, капельку сохранил, а если магия есть, то и очарования драконовское действует.

Вот гад!

Я подошла к Тринити и, схватив ее за рукав куртки, потянула в сторону нашей кареты, больше похожей на небольшую кибитку, обитую железом для прочности.

— Чего вы тут возле него стоите, хотите, чтобы он вырвался на свободу.

— Милена, отпусти, — взвилась Тринити, — не твое дело где хочу, там и хожу.

— Ваше Высочество, вам лучше пройти в карету, — тут же объявился смотритель от королевства Мейфар и вежливо поклонился. Ну да, Тринити, несмотря на вздорный нрав, принцесса.

Та гордо задрала нос и хмыкнув, потопала к карете. Мы гурьбой за ней.

— Помяните мое слово, — громким шёпотом сказала Гыра, — Она чего-нибудь учудит. Больно хорош дракон-то, даже я засматриваюсь.

Никто Гыре не ответил, только Кикая недовольно нахмурилась, даже здесь в другом мире, эльфы и драконы не больно уживались, как и на Алорне.

В кибитке мы расселись по своим местам, поглядывая друг на друга с напряжением.

Дракон, даже ничего не предприняв, вносит раздрай в нашу группу, а нам еще три недели до Мейфара ехать.

— Мы скоро вернемся в цивилизованные земли, — важно начала разговор Тринити, а я фыркнула, нашла цивилизованные, — поэтому давайте переходить на нормальное обращение. Я не Тринити, а Ее Высочество принцесса Тринити.

— Это ты загнула высочество, — хмыкнула Гыра, — а вдруг на тебя зверь будет идти, и чтобы тебя предупредить, мне нужно все твои титулы сказать. Пока буду говорить грох тебя и схарчит.

— Я с Гырой согласна, — кивнула Кикая, — рано еще на титулы переходить, давайте до дома доедем. Да и дракон мне не нравится.

— Тебе одной не нравится, заметь, — сказала Тринити, — Все остальным очень даже.

— Тринити дракон опасен, — сказала я девушке, которая достала фляжку с горячим взваром и присосалась к горлышку.

— Ты преувеличиваешь, он в кандалах.

— Он дракон! —приложила я, — Не нужно его недооценивать, даже в человеческом теле он сильнее нас всех вместе взятых. Я подозреваю, захоти он, спокойно снимет кандалы и уйдёт. Ему нужно в обжитые земли и пока он будет с нами.

Девушки переглянулись, все кроме Тринити со мной были согласны, а принцесса Мейфара опять фыркнула.

Ну ничем ее не проймешь. Хорошо хоть перестала без повода всех доставать, а то первую неделю пути был настоящий ад.

Почему-то Тринии считала, что мы должны ей прислуживать, и плевать ей было, что все мы тут королевских кровей. Рию она считала служанкой, Гыру немытой дикаркой, Аруни чернавкой, Кикаю ушастой занудой, а меня просто терпеть не могла.

Волосы ей мои, покоя не давали. Как всегда, саккараш вызывают зависть девиц. Длинные, шелковистые, блестящие даже без магии, и самая большая зависть вызывала их чистота.

Нам горгонам мыть саккараш не нужно, они всегда чистые. Даже если я искупаюсь в грязи, тело будет грязное, а волосы словно только что их помыли.

Неделю пути мы все время ругались, пока… пока не подрались. Да, даже принцессы дерутся, когда заканчиваются слова. Это нас не красит, но я не могла просто стоять и смотреть, как мелкую Рию душит Кикая. После драки мы разбежались по сторонам шатра и зализывали раны, а наши смотрители читали нам нотации. Всех лишили ужина.

Я надеялась, что путь назад будет не таким хлопотным.

Мне нужно понять, что делать дальше. Договор с королем закрыт, я доехала до места и стала данью для дракона. В новом договоре я хочу прописать, чтобы меня отпустили и не лезли ко мне. Думаю, придётся пожертвовать небольшой толикой золота, но свобода того стоит.

Нужно искать путь домой.

Жаль, дракон не идет на разговор.

И что ему дед сделал, что он даже через века сна вспомнил только это?