Глава 4

Отступление Сатур

Я почувствовал его сразу, Стаурррр!

Ненависть, злость, желание растерзать и невозможность найти причину своей ненависти.

Откуда-то взялись силы, выплыть из марева бессознательного, минуя бессилие, и перейти в другую ипостась.

Сразу почувствовал невероятную свободу, дыхание, пусть рваное не обжигало, зрение постепенно возвращалось.

Как давно я не был в этой оболочке? Почему мне кажется, что очень долго…

Первое, что я увидел это ноги, обутые в белые сапожки, услышал женские голоса, которые буравили слух как визги баньши.

Решают, как убить меня и кто убьет, смешны в своей наивности.

А потом опять зов, кровь Стаура! Он забивал обоняние, заставляла двигаться несмотря на боль, которая пронзало все тело.

Где он?

Отродье!

Хотелось растерзать его, вцепится в горло зубами. Увидеть, как его глаза застывают, а внутренняя сущность иссыхает без силы… как иссыхал все это время я!

Я нашел взглядом того, кто пах врагом, сквозь мутное зрение человеческой оболочки было плохо видно, но ее сущность, сверкала как изумруд, огранённый янтарем.

Магиня.

Остальные сущности почти потухли, но эта, от которой веет врагом, притягивает и гипнотизирует взгляд…

Я все равно ее убью… Боль ничто, месть все! Она потомок Стаура, его семя, которое нужно вырвать с корнем!

Я выпрямляюсь, делаю шаг, потом второй. Она чувствует мое внимание и удивлённо приподнимает брови, потом отступает.

Беги, беги пташка, не вырвешься…

С каждым шагом двигаюсь все свободней, беловолосая бросается бежать. В груди забилось сердце, выжигающим огнем бежит по венам кровь, принося телу бодрость.

Мой разум еще спит, я помню мало, чувствую мало. Виарны могут долго жить в мире без магии, да что там мы в черной бездне можем выжить, если усыпим свой разум. Только память после такого сна слишком болезненно восстанавливается и не быстро…

Глаза замечают разруху моего гнезда, сиротливо пустые окна, превратившиеся в труху дубовые двери, даже железные навесы давно сожрала ржавчина, несмотря на магическое укрепление.

Судя по всему, я проспал слишком долго, еще один долг в копилку моей ненависти к Стауру.

Я найду тебя, где бы ты ни был старый друг, превратившийся во врага, найду и уничтожу, как сейчас уничтожаю твое семя…

Девчонка была легкой, я приподнял ее над полом, посмотрел в глаза, полные ужаса. Взгляд прошёлся по шее, груди, замер на тонких пальцах, которые стараются разжать мою руку на своем горле.

Я наслаждался ее запахом и теплом ее тела…что?

Очнулся связанным, гроховы девки! Как они умудрились подойти незаметно, так что я их не почувствовал? Ведьмы! Я пронзил взглядом виновницу моего пленения. А она главная ведьма! Чем она меня усыпила?

Опять потеря сознания, претензии к этим беловолосым ведьмам растут.

Как они смешны, думают, что могут диктовать мне условия, но интересно, что происходило все эти века. Почему все эти разумные собрались здесь в моем гнезде, в доме хранителя Каркуле.

И почему я не чувствую магию.

Я замер, осмысливая новые данные. Чертова девка с ее кровью и сладким запахом.

Моя память, словно сложенный листок постепенно раскрывалась, обогащая меня новой информацией.

Судя по всему, местные не знают об Азариаме, а значит… магии нет давно. Сколько веков… может тысячелетие?

Грохов идиот! Так попасться так безмозгло прожить столько лет. Судя по всему, моя оболочка зверя раскрылась в минуту опасности, а разум заснул, чтобы восстановиться.

Стаур! Ты не расплатишься! И первой ответит твоя девка!

Я открыл глаза, чтобы посмотреть на зеленоглазую. У Стаура синие глаза… в ней вообще не видно его стати, только чуть слышный зов крови виарнов, значит, очень много примесей других рас.

Почему ее сущность так светится в отличие от других? Словно росла в мире заполнение магией под завязку. Такие миры прекрасны… ответ очевиден она не отсюда, раз хочет выбраться.

Зеленоглазая ушла, оставив после себя чуть слышный аромат цветов, политой дождём земли и…запах пещерного мха, вяжущий, терпкий. Грох меняя подери, я слишком ярко чувствую ее запах…

А ведь я кое-что забыл, из горла вырвался рык, заменяющий мне смех. Стаур закрыл Каркуле, законопатил входы и выходы, даже я хранитель, не могу вырваться, но… у меня теперь есть ключ. Его кровь, хоть и сильно разбавленная, а значит, я могу снять печати! Пока убивать его семя не буду…

Решено, сначала нужно понять, что тут происходит, сколько прошло времени, потом еду в Азариам, вернее, едем… я впервые за пару часов улыбнулся.

Жди меня Стаур! Я все равно найду способ отомстить тебе, старый друг.

Милена

Дорога назад заняла чуть больше времени, зверье словно сошло с ума и нападало на нас с периодичностью в несколько часов. Наверно, почуяли, что дракона больше нет, а может, просто голодная зима выдалась.

Сейчас ранняя весна, снег сошел, но еще прохладно и травы нет. Драконья долина была небольшой равниной, с остроконечной горной грядою прямо посередине на самой вершине «Небесный чертог» замок, в котором и жил дракон.

Еще не нарядившиеся в зелень леса словно тёмные мазки на полотне равнины были разбросаны то тут, то там. В лесах прятались травоядные и охотились хищники. Самыми нахальными были грохи.

Грохи медведи, настоящее бедствие этого мира, поэтому и ругательства тут все связаны именно с грохами.

Зверье, мало того, что отлично приспособляется ко всему, так еще и всеядно. Говорят, что раньше грохи были еще и магическими, кто ледяным панцирем укрывался, а кто полыхал как факел. От таких могли защитить только маги. После «Конца» магическое грохи как и все магические звери, вывелись…

А еще грохи были разные, от огромных, размером с дом, до мелких, похожих на крыс. Но мелкие не значит не опасные, мелкие грохи были самые страшными вредителями для крестьян.

Кроме грохов тут обитали волки, их отличие, что они стайные и радость, что вполне обыкновенные.

Были тут и лисы безобидные для людей и своры этакая птица под два метра роста в затянутая в чешую с сильным клювом, она спокойно может убить человека с одного удара. Говорят, раньше свор использовали как ездовых, но приручать могли маги.

И вот вся эта живность периодически нападала на нас и заставляла останавливаться весь караван, пока наемники отгоняли зверье. Один был плюс, мясо у нас было всегда, правда грохов не ели, а вот всех остальных особенно свор за милую душу. Чуть подольше потушить в котелке, немного крупы, приправ побольше и еда готова.

Несмотря на то, что я была принцесса, готовить я умела все региеры, учатся не только управлять магией и клинками, но и должны уметь сами себя обиходить, бабуля на этом настояла.

«Никогда не знаешь, куда забросит тебя судьба или злой рок, — говорила она нам, — женщина должна уметь все.»

И сейчас я была ей благодарна. Я вполне спокойно обходилась без прислуги, в отличие от местных высокородных, и даже помогала готовить Рие нашу еду. Проблема для меня был открытый огонь, у нас все на магии работает и открытый огонь был для меня непривычен.

А Рия всю жизнь на кухне помощницей прожила, знала тонкости, и еда у нее была намного вкуснее, чем нас кормили в начале пути наемники.

Из-за Рии и вышел скандал, когда мы ехали сюда в Небесный чертог. Кикая хотела, чтобы Рия ей прислуживала, готовила вещи, расчесывала волосы, помогала обтираться, перед сном. Тринити тоже хотела себе прислугу, и Аруни не отказалась бы от услуг Рии. Даже на пороге смерти высокородные не желали оставить свои привычки.

Меня девы старались игнорировать, Гыру девушки побоялись заставлять прислуживать, а вот гномочка, которая для своей расы была очень уж хрупкой, оказалась безотказной и испугалась их угроз.

Я пару дней не лезла, старалась не показывать, как мне раздражает их наглость, но когда Кикая ударила Рию, не выдержала, волосы она, видите ли, не так расчесывает…

— Рия ты не обязана им прислуживать, — холодно сказала я.

— Тебя никто не спрашивает? – тут же ответила Кикая, — она мне клок волос вырвала.

— Вот сама и расчесывай, — сказала я

—Может вы там в своем отсталом королевстве и можете сами себе волосы расчесывать, — Тринити неприязненно посмотрела на мои волосы, — а у нас этим должны заниматься слуги.

— Видимо у тебя руки из задницы растут, раз ты не можешь себе даже волосы расчесать.

— Девочки, не ссорьтесь, — Рия со слезами на глазах прикрыла щеку с отпечатком руки Кикаи, — мне не больно.

— Это у кого руки из…из… Да как ты смеешь?! – возмутилась эльфийка.

— Вы трое мне омерзительны, еще принцессы называется, которые должны показывать благородство души и радеть за простой народ. Ударить слабого — это низко! – сказала я.

— Извиняйся! – рявкнула Тринити, — Я принцесса Мейфара! У меня правильно, руки растут!

— Еще чего, — фыркнула я.

Девы переглянулись, вернее, переглянулись Тринити с Кикаей и одновременно кинулись ко мне:

— Я заставлю тебя землю есть, мерзавка!

— Нужно ей волосы вырвать! – кипятилась Тринити.

Ага! Пусть у меня нет магии, но годы тренировок никуда не делись.

Я сначала лихо уходила от скорченных пальцев этих сумасшедших, а потом ухватила за волосы Кикаю, замотала ее в кокон из ее же волос, а вторую откинула подальше, хорошим пинком:

— Девочки не надо, — пищала Рия.

— Покажи им, Миленка, вмажь ей по носу! – смеялась довольная Гыра. Аруни затаилась на своей лежанке, прижавшись к стене шатра. Она испуганно прикрывала голову, старалась не смотреть на нашу драку.

Девы поняли, что справится со мной, не смогут, и начали визжать так, что прибежали стражи и растащили нас по углам.

— Не знала, что людишки одумались и учат своих дочерей воинскому искусству, как ты лихо с ними разделалась, — сказала Гыра.

Как же мне хотелось сказать, что будь у меня капелька магии… эх!

После этого Рия все время старалась находиться рядом со мной, как и Гыра. Мы стали готовить себе еду сами и помогали по мере сил с одеждой, которой было мало…зачем смертницам много одежды.

Через пару дней первой сдалась Кикая, вернее, она сделала нам одолжение:

— Девочки, я признаю, что была немного не права, мы все сейчас не имеем титулов, все мы дань дракону и лучше быть заодно.

— Я поддерживаю, — со вздохом сказала Тринити, — хочу последние дни своей жизни провести в спокойствии. Может, поделитесь едой. Ту, что дают наемники, есть невозможно, — принцесса сделала огромные несчастные глаза, в которых блеснули слезинки. Рия добрая душа, уже оттаяла и, конечно, пожалела принцессок.

Так вот, путь назад в обжитые земли занял намного больше времени.

Погода была отвратительной, крапал постоянный мелкий дождик. И земля превратилась во что-то мерзкое, которое норовило прилипнуть к колесам телег и карет.

Дракон сидел в клетке, и, как прежде, не обращал внимания на окружающих, казалось, ему плевать на сырость и холод, даже на малую порцию еды, которую ему кидали как дикому зверю прямо на пол. Он молча ел, пил мутную воду и опять садился в позу медитации.

Но, когда за день нам пришлось остановиться несколько раз, чтобы очистить колеса телег и дать отдохнуть уставшим лошадям, в моей голове раздался его голос.

— Сорное семя, скажи этим бестолочам, что тут, чуть в стороне есть имперская дорога.

Я сглотнула ком в горле и выдохнула. Испугал.

— Вот и скажи сам, — тут же ответила я.

— Они недостойны моей помощи, жалкие черви!

— Сколько пафоса, а сидишь в клетки ты, а не они!

— А зачем напрягаться самому, если все могут сделать другие, — в голосе дракона слышалась издевка. Неужели я права, предполагая, что дракону выгодно доехать до обитаемых земель с нами. Вот гад чешуйчатый!

— Дорога засорилась, но телеги не будут так тонуть, как по бездорожью. Тем более там, где мы едем, раньше был ручей… Иди и передай это главному, сорное семя.

— Меня Милена зовут! – возмутилась я.

Но зов дракона уже затух.

Гыра сидела напротив и увидела мои вытаращенные глаза:

— Что?

— Ничего, нужно пройтись до кустиков.

Не говорить же, что со мной дракон разговаривает. И так я считаюсь странной из-за некоторых слов, которые периодически у меня выскакивают и из-за якобы потери памяти.

Я натянула сапоги, которые мы снимали, заходя в карету, и открыла дверь:

— И охота тебе в такую сырость вылезать? – буркнула нахохлившаяся Тринити, укутанная в одеяло по самые глаза.

— Могу сделать свои дела прямо в карете, если ты не против.

Тринити поморщилась, а я спрыгнула с подножки и захлопнула дверь.

Карета еле-еле ползла, так что залезть назад не составит труда.

— Куда? – рыкнула мне командир Рик.

— Туда, — я указала рукой в сторону, где не было деревьев, а стояли небольшие кусты.

— Сопровожу, — понятливо сказал мужчина, спрыгнул с лошади, беря ее под уздцы. Потом махнул рукой другому стражу, который поспешил к нам, приказывая оставаться на месте.

Я внимательно приглядывалась к земле. Даже без капли силы я могу соприкасаться с землей, чувствовать ее. Правда, ненадолго, пробовала уже, когда пыталась сбежать из темницы. Потом два дня лежала обессиленная, ожидая своей кончины.

Для горгон, земля, родная стихия, мы не просто можем управлять землей, мы можем становиться ею. Мы можем проходит через стены, не замечая их, или искать руду или драгоценные камни внутри гор. Даже гномы, доверяют исследования недр только нам.

Но сейчас найти под слоем земли дорогу оказалось очень тяжелым испытанием.

Я присела за кустом и воткнула пальцы во влажную землю, прислушиваясь к шепоту внутри себя.

Выдохнула, настраиваясь на неизбежную боль, и направила в кончики пальцев жизненную силу, совсем капельку, но в глазах тут же потемнело, а в ушах застучало от бешеного ритма сердца. Жизненная сила не магия, тратить ее опасно, но на что не пойдешь, чтобы быстрее добраться до местной цивилизации.

Я свалилась кулем на землю и захрипела.

Рик услышал что-то странное и кинулся ко мне:

— Госпожа, ари?! – он нагнулся, с удивлением рассматривая мое бледное лицо, — Что с вами?

— Ничего, — я выдохнула, стараясь расслабится. Грохов мир! Грохов дракон! Мог бы и сам сказать! Мне показалось, я услышала его издевательский смех, где-то далеко и с силой сжала зубы.

— Командир, мне кажется, под нами дорога посмотрите, — когда я падала, ухватилась за куст, который легко оторвался, а под ним виднелась каменная плита.

Командир перестал участливо смотреть на меня и стал увлеченно разрывать ямку, где рос куст.

— Нужно вести караван сюда, — уверенно сказал мужчина, — Ари вы все, можете идти к карете?

— Да.

Рик помог мне встать и довел к медленно бредущему каравану.

Потом я куталась в одеяло, упадок жизненных сил сильно бьет по общему самочувствию и здоровью, а караван медленно переезжал на новый путь.

Несколько человек пустили вперед, чтобы они смотрели, где проходит путь, но скоро стало ясно, что дорога была прямой и до конца дня мы проехали довольно большой отрезок.

После того как нашли дорогу, стало веселей, грязь все так же мешала, но зато кареты теперь не тонули в месиве глины и песка.

К концу третьей недели мы перешли границу с королевством Мейфар. Можно было выдохнуть, здесь в обжитых местах зверье пуганое, нападать каждый день на нас перестали.

В ближайшем городке заехали в таверну. Мы, чуть ли не дрались, чтобы первой идти мыться. В одной бочке поочередно купались по четверо, у хозяина таверны и так было заикание, что придется в бочке воду менять, а тут еще и не один раз.

Я пролезла в очередь после Тринити, и было плевать, что кто-то до меня уже мылся в этой воде.

Я с наслаждением погрузилась в воду прямо с головой и долго не хотела вылезать, пока Аруни не стала нервничать, что вода остынет, а горячую воду нам могут и не дать.

Какое же наслаждение спать на кровати, даже на комковатом матрасе, застеленным застиранной простыней — это ни с чем не сравнится. Оказывается, для счастья нужно не так уж и много…

К концу четвертой недели, после нашего спасения от огня дракона, мы подъезжали к стенам столицы королевства Мейфар, Апикон. Нас встречали как героинь. Толпа людей и нелюдей махали нам, выкрикивая приветствие.

Перед городом смотрители-надзиратели выдали нам платья, которые достойны принцесс и победительниц дракона, и в столицу мы въехали на лошадях при всей положенной сбруе для высокородных.

Тринити как принцесса королевства гордо возглавляла наш парад и кивала людям, мило улыбаясь, следом ехали гурьбой мы, а после нас везли клетку с драконом, в которого почти сразу полетели камни.

Надо сказать, Сатур Мар держался как подобает воину, даже когда камень рассёк ему лоб, он не дернулся и не открыл глаза. Кровь капала по лицу, стекая на грязную рубаху, а он даже не пошевелился.

Мне бы его выдержку.

Мы въехали на широкую площадь перед королевским дворцом.

На высоком крыльце стояли короли и представители Совета рас. Даже толстяк Палий, опираясь на перила балюстрады, задумчиво поглядывал на меня. И взгляд мне его совсем не нравился.

— Приветствую наших героинь, которые пленили страшного зверя! – взял слово отец Тринити, — Вы не побоялись пойти в логово чудовища, которое не протяжении нескольких тысячелетий держал в страхе все наши земли… —продолжал величаво говорить король, а я хмыкнула, врет и не краснеет, как будто кто-то спрашивал девушек хотят ли они сгореть в дыхании дракона.

Я повернулась в сторону Сатура. Он что-то задумал, я даже знаю, что… сбежать! Но когда и куда?

Мне нужно идти за ним, думаю, дракон лучше знает, где могут быть порталы, а значит…

Рия вдруг вскрикнула и покраснела, прижимая к щекам ладошки, даже уздечку выпустила из рук, а я перестала строить планы и прислушалась, что там такого страшного говорит папаша Тринити:

— Каждая из вас заслужила жить в самых лучших условиях, поэтому после казни дракона, будут свадьбы! Самые сильные высокородные поборются, за право получить в жены наших прославленных героинь!

Чего?! Грохов король! А золото?!