Глава 18

АНГЕЛИНА

– …Сейчас я знаю, что семья Климовых распалась. Светлана ушла к другому и её судьба мне неизвестна, да и неинтересна. А вот Иван Климов сидит в местах столь неотдалённых за наркоту. Срок огромный, что вряд ли он оттуда теперь выйдет. А если и выйдет, то пойти ему будет некуда. Квартиру отняли и разделили между собой банки. Вот такая печальная судьба у тех, кто решил «помочь» мне, – завершаю свой рассказ.

Выходит сухо и коротко. Хотя вспоминать тот день мне противно.

Не сразу поднимаю взгляд на Дениса, а когда смотрю на него, то вижу, что мужчина излучает тёмную, вязкую и бьющую по нервам энергию, будто он от гнева вот-вот превратится в чёрную дыру.

– Этот ублюдок чуть не изнасиловал тебя. Эти двое издевались над тобой целый год, – глухо и страшно рычит Денис. Его голос дрожит от дикой ярости. Мужские руки на столе сжимаются в крепкие кулаки. Костяшки его пальцев белеют.

Я удивлённо смотрю на него.

Между нами повисает нехорошее молчание. Пространство вибрирует между нами.

Воздух буквально за считанные секунды наполняется таким страшным гневом Дениса, что кажется, будто сейчас произойдёт либо взрыв, либо пожар.

Денис тяжело дышит. На его красивом лице чётко прорезаются все мелкие морщинки и лучики вокруг глаз, складки возле поджатого рта.

Разлепляю губы и шепчу, разряжая плотный воздух:

– Денис, это было четыре года назад. Я тебе рассказала эту историю не затем, чтобы ты так жутко злился. Я хотела тебе сказать, что понимаю тебя и подобные опустившиеся личности должны…

Но он обрывает меня, глядя с безудержной яростью, и буквально выплёвывает:

– Эти грёбаные твари могли тебя искалечить! Они могли навредить тебе! Это просто чудо, что тебе удалось избежать трагедии! Из-за ублюдка и его суки ты теперь не доверяешь людям! Ты боишься, что тебя снова могут использовать, могут обидеть!

Денис начинает дрожать от своего гнева, который распирает его изнутри, ищет выхода. Наверное, в таких случаях мужчины бьют грушу или спаррингуются, или занимаются стрельбой… Не знаю, Денис может быть сбрасывает напряжение другим способом. В любом случае, я не знаю, что мне сейчас делать, чтобы успокоить его. Просто сидеть и наблюдать, как его колотит и разрывает по швам от ярости, гнева и злости я не могу.

– Денис… Но сейчас всё в порядке… – начинаю я мягко и касаюсь его сжатой в кулак руки. Но он отдёргивает руку.

– Тюрьмы для этой мрази недостаточно, – говорит он тихо, но с такой неистовой ненавистью, что я невольно вздрагиваю, и моя кожа покрывается мурашками. – Оба заслуживает медленной смерти, Ангел. Лишь за одно то, что этот сукин сын думать смел о тебе – я выбью ему все зубы. А за требование сделать ему минет, оторву ему яйца и при нём же скормлю голодным псам. Потом медленно переломаю ему все кости. Сделаю миллион мелких надрезов на его теле и залью их кислотой. А этой сучке вырву сердце из груди. И больше эти мрази не будут дышать одним с тобой воздухом, и жить на этой планете.

Господи…

От ужаса его слов у меня сжимается горло, и я не сразу могу говорить.

Хватаю бокал с вином и судорожно делаю большой глоток. Потом ещё один и ещё. В итоге выпиваю весь бокал. Руки мелко дрожат.

Таким он меня реально пугает. И отчего-то я верю, что он осуществит только что сказанное. Это были не просто слова ради бахвальства или выражения своего недовольства ничтожными людьми.

Он. Это. Сделает.

– Денис, я… не хочу, чтобы ты всё это делал. Он уже наказан. За её судьбу не скажу, но вряд ли у Светланы в жизни происходит что-то хорошее. Давай забудем, что я рассказала. Пожалуйста, – произношу как можно спокойнее, но голос в конце всё равно дёргается и надламывается.

Мне хочется как-то успокоить его, но разозлённого зверя разве можно успокоить в одно мгновение?

– Ангелина! – рявкает он на меня и вскакивает со стула. – Ты что, блядь, не понимаешь?!

Я вжимаюсь в спинку своего стула и смотрю на мужчину, словно впервые вижу. Он пугает меня, хотя прекрасно осознаю, что он мне ничего не сделает. Но гнев Дениса до невозможности жгучий.

Нахожу в себе силы тоже встать с места и подойти к взбешённому Денису.

Кладу ладони на его сильно вздымающуюся грудь и произношу по возможности твёрдо и уверенно:

– Услышь меня, прошу. Я давно отпустила те события. Пережила их, переступила через них и прекрасно живу дальше. Их больше нет. Меня не мучают кошмары, я не имею психологических травм. Я счастливый человек, Денис. Просто я научилась кое-чему из той ситуации: нужно всегда носить доспехи. Нужно не допускать до себя слишком близко всех людей.

Мы стоим вот так бесконечно долго, и я вижу, что Денис успокаивается. Его взгляд теплеет, но всё ещё серьёзен.

И только я хочу убрать руки с его груди, как вдруг он накрывает мои ладони своими. Склоняется и выдыхает прямо мне в губы:

– Ангел мой, ты ещё не осознала этого, но когда-нибудь поймёшь – ты больше не нуждаешься в доспехах. Теперь у тебя есть я, малышка. Я – твой щит и твой меч, Ангел.

Я ловлю его горячее дыхание своими губами и осмысливаю сказанное.

До меня не сразу доходит, что он сказал. Когда доходит, то…

Его последние слова вдруг что-то крошат во мне. Обрушивают какую-то неведомую даже для меня стену.

Сердце бьётся быстрее, а на глаза вдруг наворачиваются слёзы.

– Денис… – выдыхаю я и не знаю, что сказать дальше. Просто смотрю ему в глаза, и по щекам стекает первая слеза.

Знаете, я всегда была не такой, как все дети. Все девочки мечтают стать принцессами, первыми красавицами, найти свою любовь.

Я же не столько мечтала, сколько планировала своё будущее. Выбирала практичные варианты.

И я всегда сама за себя сражалась. Отец был занят моей мамой и вечной работой, чтобы хоть как-то вытянуть нашу семью. За меня некому было вступиться в школе и во дворе. Я всегда была предоставлена сама себе.

И с раннего детства у меня была глубокая убеждённость в том, что если я буду много и упорно трудиться, то получу свою награду от судьбы – у меня будет своё место под солнцем. И я смогу выбраться из той бедности, в которой жила и в которой до сих пор живут мои родители. Надеюсь, что очень скоро смогу, наконец, отвезти маму в самую лучшую клинику, где ей обязательно помогут. А отец, наконец, сможет уйти с неблагодарной и каторжной работы и за долгие-долгие годы сможет нормально отдохнуть и насладиться жизнью. Но для этого я должна продолжать трудиться. Скоро сдача диплома, а после меня уже ждёт хорошая работа.

Эта мысль, как маленькое семечко зародилось ещё в далёком детстве, и я его взращивала годы и годы. Добиться чего-то в жизни и вырваться из пут вечного безденежья стало моей мечтой. Но мечта ли это?

Я заставила себя надеть маску отчуждения и занималась только учёбой. Никакой личной жизни. Никаких отношений. Только учёба, только работа и всё. Я не позволяла себе жить, чувствовать, мечтать. Я жила, но моя жизнь была пустой.

Подумать только, а ведь если признаться самой себе, то я ещё не знала настоящего счастья.

И вот в моей спокойной и серой жизни появляется этот псих – Денис по прозвищу Данте. Он явно живёт на острие ножа, у него есть головокружительная власть, и он плевать хотел на законы и привычную для меня мораль.

И он сказал, что будет моим щитом и моим мечом.

Слова, которые я никогда не слышала. И ощущение защищённости, которое я никогда не испытывала накрывает и становится непривычно тепло внутри.

Весь мой годами выстроенный порядок жизни в одночасье рушится, и я ощущаю, что падаю в хаос.

Но могу ли всецело довериться ему?

В моей голове восстают разом столько мыслей, что моя голова может расколоться на части.

– Пожалуйста, Денис, отвези меня домой… – произношу растерянно.

Мне нужно подумать.

Мне нужно разобрать себя и собрать заново.

Потому что мне кажется, я уже не понимаю себя и ещё… Похоже, я уже не знаю, чего на самом деле хочу.

* * *

АНГЕЛИНА

Всю дорогу я глубоко погружена в собственные мысли и не сразу понимаю, где мы, когда Денис останавливает машину.

Хмурюсь, рассматривая ночную парковку. Это точно не мой район.

Может, Денис заехал к кому-то по делу?

Но вдруг замечаю, как довольно он улыбается.

Снова смотрю на незнакомый район и дом, и начинаю закипать.

Он меня обманул!

Резко поворачиваю голову к мужчине, от возмущения ударяю себя по коленке и шиплю:

– Ты меня обманул! Ты же сказал, что не нарушаешь своего слова, а что в итоге?! Это не мой дом или ты забыл?!

Денис длинно выдыхает и совершенно спокойно говорит:

– Ангел, я не нарушаю своих слов. Никогда. Надеюсь, снова повторять об этом мне больше не придётся. По поводу обещания: я пообещал, что у меня ты ночевать не будешь. И я держу слово.

Он коротко улыбается и глядя на моё гневное выражение лица, мягко и ласково произносит:

– Ангел, в этом доме я купил нам квартиру. Обставили её не полностью, только самым необходимым. Обставишь наш дом по своему вкусу. И предвосхищая твои вопросы… В квартире есть отдельная спальня специально для тебя, чтобы ты, когда не в настроении или пожелаешь не видеть мою рожу, могла побыть одна. А так наша спальня…

Я трясу головой так сильно, что чуть не теряю очки и обрываю его:

– Какая наша квартира? Какая наша спальня? Что ты несёшь?! Я не хочу с тобой жить! Почему ты меня не слышишь?! И я не пойду с тобой туда!

– Ангел… – снова протяжный вздох.

– Всё, мне это надоело, – рычу я и открываю свою дверь. Благо он хоть блокировать её не стал.

Выскакиваю в прохладу вечера и на ходу, достаю телефон и лезу в приложение, чтобы вызвать такси.

Чёрт, ещё бы знать, что это за улица…

– Ангелина, остановись, – грозно говорит у меня за спиной Денис.

А я так безумно зла на него, что он разрушил то хрупкое, что я только-только начала ощущать к нему и даже прониклась доверием, как он берёт и выкидывает этот тупой финт с квартирой! Резко оборачиваюсь, смотрю на мрачное лицо мужчины, и лишь сильнее злюсь. Вскидываю руку и показываю ему средний палец. В ярости ору:

– Иди ты на хер! Достал меня!

– Ангелина! – выдыхает он, то ли удивлённо, то ли раздражённо и хватает меня за руку. – Что же ты такая психованная? Я же тебе не срань какую предлагаю!

Это я – психованная?! Да он бы на себя посмотрел, сволочь!

Вырываю руку и снова ору ему в лицо:

– Отвали! Видеть тебя не желаю! Слышать тебя не желаю! Хватит с меня! Тошнит уже от твоей одержимой любви!

– Одержимая любовь? Тошнит? – повторяет он. Темнеет лицом и раздувая гневно ноздри, произносит, чеканя каждое слово: – Ангелина, угомонись и просто делай, как я говорю. Идём со мной.

– Никуда я с тобой не пойду! Чёртов придурок! Чтоб тебя бандюганы прикончили! – кричу в приступе невообразимой ярости.

Не помню, чтобы я когда-нибудь вот так страшно злилась.

Разворачиваюсь и успеваю сделать лишь несколько шагов, как Денис хватает меня поперёк туловища и отрывает от земли! Зажимает меня подмышкой и быстро несёт в сторону дома!

– Придурок?! – шипит он зло. – Чтоб меня прикончили?! Ну, всё, маленькая дрянь, ты довела меня до точки кипения. Не нравится тебе милый Данте, значит, познакомишься с тем, кого ты точно не хотела бы видеть!

Я дёргаюсь и пытаюсь вырваться. Бью его изо всех сил, но всё бесполезно и, кажется, Денис даже не ощущает моих жалких ударов.

Едва не теряю телефон и вовремя успеваю его поймать. Прекращаю бороться и ощущаю, что выдохлась.

Мужчина заходит в подъезд явно очень дорогого дома, так как здесь всё такое чистенькое, шикарное, просто кричащее о богатстве жильцов, что мне становится тошно и себя до безобразия жалко.

Глаза наполняются жгучими слезами, и первые капли срываются и падают на мраморный пол.

Невольно всхлипываю, когда Денис заходит в лифт и нажимает кнопку нужного этажа.

– Ш-ш-ш, всё будет хорошо, Ангел. Я позабочусь о тебе, – говорит он, но при этом продолжает держать как мешок с сеном.

– Это безумие… – произношу слезливо. – Пожалуйста, Денис… Отпусти меня…

Снова пытаюсь вырваться, но мужчина лишь сильнее и крепче держит. Закусываю губу до боли, чтобы снова не наговорить ему гадостей, от которых этот псих ещё больше озвереет.

Боже, вот я дура! Как могла вообще довериться ему, как могла хоть капельку поверить? И вот он результат!

– Ты говорила, что я псих, безумец и мне лечиться надо, – горько усмехается Денис. – Что ж, ты права, я – псих. Я возжелал тебя, как только увидел. Я старался не идти напролом, а нежно тебя завоевать…

– Это ты не шёл напролом?! – задохнулась я от возмущения. – Да ты словно катком прошёлся по мне и моей жизни! С меня хватит! Пусти-и-и!

Лифт мягко останавливается, и двери бесшумно открываются.

Я упираюсь ногами и руками, и Денису приходиться буквально выдёргивать меня из лифта, но я крепко вцепляюсь в створки, стиснула зубы и держусь.

– Ангелина! – шипит он. – Прекрати! Отцепись, маленькая зараза!

– Это ты от меня отцепись, зараза мирового масштаба! – рычу в ответ.

Денису придётся меня дёргать, и тогда я могу пораниться, и он использует подлый приём – щекочет меня под мышкой.

Подлая сволочь!

Всего лишь на миг разжимаю пальцы и вот мы уже на лестничной площадке, где размещена всего одна квартира.

Он отпускает меня и ставит на пол лишь тогда, когда двери лифта закрываются.

Смотрит на меня таким раздражённым, давящим и тяжёлым взглядом, будто я переехала его любимого питомца.

– Вот и всё, – говорит он мрачно.

Я зажмуриваюсь на миг, пытаясь успокоить разбушевавшиеся нервы.

– Ты победил, – произношу ледяным тоном и поднимаю на него взгляд, полный холода. – Но что дальше? Ты не получишь от меня взаимности. Я не твоя собственность. И ты не имеешь права меня держать здесь.

– С меня хватит, – говорит он резко и быстро открывает двери. И показывает рукой, чтобы я входила.

Мне хочется вновь протестовать и наорать на него, но если честно, я жутко устала. Раздражённо вздыхаю и вхожу внутрь.

– Завтра привезут все твои вещи, – говорит он, как только закрывает дверь.

– Супер. Всегда мечтала, чтобы чужие люди копались в моих вещах, – говорю ядовито.

Нагибаюсь, чтобы расшнуровать кроссовки, но Денис вдруг садится на корточки и отводит мои руки. Сам начинает развязывать узел и снимать с меня обувь.

– Так ты пытаешься загладить свою вину? – спрашиваю едко.

Он стягивает с меня второй кроссовок, поднимается и с ухмылкой произносит:

– Мне кажется, Ангел, ты очень хочешь быть отшлёпанной. Могу прямо сейчас устроить.

Чувствую, как моё лицо краснеет. Поджимаю недовольно губы и демонстративно прохожу вглубь квартиры. Денис идёт следом. Вдруг кладёт руки мне на плечи, останавливая меня. Сжимает мои плечи и произносит на ухо, опаляя горячим дыханием:

– Я весь твой, Ангел, но я не всегда смогу быть ласковым и нежным. Особенно, когда ты сама меня провоцируешь.

Закусываю губу и сжимаю руки в кулаки. Тоже мне рыцарь.

– Я оставляю тебя здесь одну. Осмотрись и отдыхай. В квартире есть телевидение, музыка, библиотека, бытовая техника, холодильник, полный еды.

Он замолкает и неожиданно забирает из моих рук телефон. Я резко оборачиваюсь, смотрю на него в шоке и в бешенстве рычу:

– Отдай телефон!

Он убирает его в карман своей куртки и говорит невозмутимо:

– Свой новый телефон найдёшь в гостиной на журнальном столе. Он запрограммирован только на мой номер. Звонить и писать можешь только мне одному. Интернета пока нет. Извини.

– Психопат чёртов! – топаю ногой от бессилия. – Верни телефон! Немедленно!

– Верну, когда успокоишься, – отвечает он. – Завтра обо всём поговорим.

Толкаю его в грудь и рычу, вкладывая в слова всё своё отчаяние:

– Всё бесполезно, Денис! Я не стану твоей! Никогда! И заниматься с тобой сексом никогда не буду!

Внезапно Денис начинает смеяться.

Это не злой смех. Не смех, полный ярости. Ему реально весело и даже радостно!

Он смеётся надо мной. Не воспринимает меня всерьёз. Мне хочется его ударить – сильно и чтобы ему стало больно. Чтобы у него мозги вышибло, и кровь хлестала фонтаном!

– Не смей надо мной смеяться! Я говорю серьёзно! – кричу я.

– Ангел мой, я так далеко зашёл, что ни за что не отступлю. Nunquam dicere, nunquam, – говорит он с улыбкой, которую я хочу стереть.

– Никогда не говори «никогда», – перевожу я с латыни. – У тебя отвратительное произношение.

Он пожимает плечами и уходит.

– Стой! – кричу и бегу за ним. – Ты не можешь меня вот так оставить и запереть! У меня работа! У меня диплом!

Денис останавливается и, оглядываясь на меня, говорит:

– Как твой работодатель я даю тебе бессрочный оплачиваемый отпуск. А с дипломом всё хорошо у тебя будет. По расписанию у тебя встреча с куратором через четыре дня.

Я в шоке открываю рот.

Откуда он знает?

И пока я думаю над этим, он просто уходит и закрывает за собой дверь.

Прохожу в гостиную и без сил опускаюсь на диван.

* * *

ДАНТЕ

Ангелина похожа на спонтанный ураган. Одно неверное движение, либо слово и она легко воспламеняется. От её гнева воздух потрескивает, не хватает лишь грома и молний.

Ей не нравится моя манипуляция с домом.

«Не понравилась» – мягко сказано.

Я ожидал, что будет гроза, но и не предполагал, что встречу столь рьяное сопротивление и даже ярость.

После ресторана её словно подменили – на место интеллигентной и спокойной девушки пришла разъярённая фурия.

Каждое её слово в мою сторону пронизано яростью и презрением.

Но не могу не отметить, что ярость и гнев превратили её женственную, невинную и мягкую красоту в нечто огненное и смертоносное.

Меня никогда не возбуждали женщины в ярости. Но глядя на разозлённую Ангелину в окружении восхитительно дикой энергии, я ощущаю животный похотливый голод. Кровь буквально вспенивается. Нервы натягиваются, и возбуждение простреливает от макушки до кончиков пальцев.

Хочу любоваться её гневным великолепием под собой.

Хочу захватить в свои объятия, растрепать её короткие волосы, сжать их в кулак и оттянуть, обнажая тонкую шею. Хочу осыпать её шею поцелуями, будто оставляя на коже своё клеймо.

С восторгом и собственной яростью хочу впиться в её сладкий рот. Зубами разорвать на ней всю одежду.

Хочу, чтобы моя Ангел дрожала от ответного желания, плавилась, стонала и просила большего.

Она похожа на своенравного скакуна. Дикая, будто арабской масти – с такой же внутренней несгибаемой силой и величием.

При правильном приручении и терпении, она из принципиальной и дикой кошки превратится в ласковую и нежную кошечку.

На самом деле это была худшая идея из всех идей, что приходили когда-то мне в голову – приручать подобным способом полюбившуюся девушку, что проникла мне под кожу и поселилась в самом сердце и голове. А идей у меня всегда было предостаточно.

Но внезапно, выйдя из квартиры, я понимаю, что хочу заслужить её доверие. Да, я выбрал весьма странный и даже дебильный способ – почти похищение, чтобы влюбить в себя.

Но Ангел обязана знать, что я тот, кто каждый день побеждает своих демонов и чтобы победить их – мне пришлось стать настоящим монстром.

Кроме узкого круга людей я никому не доверяю. Если чувствую опасность, то нападаю и бью первым. И в обязательном порядке защищаю тех, кто не может защитить себя сам.

Швед, Крош, Гена, Стас и я – мы все грешники высочайшего уровня.

Мы те, кто добились власти и денег умом, хитростью и кровью – своей кровью и кровью своих врагов.

Но мы также и мужчины – с багажом тёмного прошлого, движимые похотью, любовью, надеждами.

Для Ангела существует только чёрное и белое, всё либо ничего, злое или доброе. Она не принимает тонов и полутонов. Но малышке придётся узнавать меня разного – страшного, мерзкого, падшего и погрязшего в своих грехах, но и любящего, надёжного, верного.

Бля… На самом деле это она меня похитила, пленила, лишила воли. И теперь меня кроет, как мальчишку. Размазывает по асфальту от собственных чувств, эмоций и бессилия. Да, я столько всего могу сделать, но не могу элементарного – добиться взаимности от Ангела.

Маленькая, невинная и манящая. В ней сочетается несочетаемое: наивная и милая девчонка-студентка и роковая женщина, что одним взглядом, словом может поставить меня на колени.

Я выхожу из дома и попадаю в сырую морось.

Настроение под стать погоде.

Но кто говорил, что будет легко?

Что ж, зато под настроение можно покарать тех, кто обидел моего Ангела.

Набираю Гену. Он отвечает спустя целую вечность.

– Привет, Данте, – отвечает он отрывисто и тяжело, словно бежал марафон. – Друг, ты не вовремя. Если ты не истекаешь кровью, то набери часа через два. Я, бля, сильно занят.

Фоном слышу женский стон, влажные звуки секса, хмыкаю и отключаюсь, не сказав ни слова.

Тогда набираю своего друга из органов. К счастью он «не занят» и я называю ему имена:

– Климов Иван. Сидит за наркоту. Его супруга – Климова Светлана. Сейчас может быть с другой фамилией. Найди мне их.

– Ты как всегда с дерьмом, Данте. Нет, чтобы хорошее хоть раз сказать…

– Не ной, это твоя работа, – говорю весело и завершаю разговор.

Завожу тачку и еду в офис.