Глава 22
ДАНТЕ
Осторожно опускаю и ставлю Ангела на ноги, хотя вот так держал бы и держал.
В груди бешено колотится сердце. В голове воем сирен орёт одна лишь мысль: «Моя! Вся моя! Никому не отдам! МОЯ! МОЯ! МОЯ!»
Смотрю на неё и сам себе завидую.
И наконец-то могу к ней прикасаться по-настоящему.
Сам раздеваю её. Медленно. Хотя желаю наброситься на неё и сожрать. Член болит от желания. Пальцы немного подрагивают. Но вместе с диким голодом я получаю непередаваемое удовольствие – касаюсь её молочной, мягкой и нежной кожи.
Трогаю её волосы, мну их в кулаке, заставляя её запрокидывать голову.
Вдыхаю её запах, и по телу проносится дрожь. Залипаю на её аромате. Готов тереться об неё как кот на валерьянку.
Она пытается прикрыть наготу, но я не позволяю закрываться.
Снимаю с неё очки и говорю не своим, каким-то хриплым и рыкающим голосом:
– Какая же ты красивая, Ангел…
Она смущается и отводит взгляд. Ждёт.
А я как дурак гляжу на неё и не могу наглядеться.
Мысленно даю себе по морде, и сам начинаю раздеваться – быстро и резко, чуть ли не рву на себе одежду. Лишь бы быстрее прикоснуться к её обнажённому телу своим. Близко, сильно, надолго.
Она смотрит на меня обнажённого широко распахнутыми глазами.
– Иди ко мне, родная, – выдыхаю хрипло и протягиваю руку.
Она нерешительно вкладывает свою горячую ладошку в мою ладонь, и я ту же притягиваю её к себе. Скольжу руками по её плечам, спине, хрупким лопаткам.
Приподнимаю её смущённое лицо за подбородок и облизываю сладкие приоткрытые губы. Она судорожно дышит и от волнения сглатывает.
Какая же она манкая и вкусная.
Провожу пальцами вдоль её позвоночника, потом кладу руки на её попку и сжимаю. Прижимаюсь к ней теснее, позволяя ощутить силу моего желания. Член готов взорваться прямо сейчас лишь от прикосновений к её телу.
А я трогаю её, сминаю прекрасное тело. Наслаждаюсь её покорностью, тихим, но частым дыханием, лёгкими полувздохами-полустонами, слетающих с её губ.
Маленькая, мягкая, возбуждённая. Потрясающая.
Дышу уже через раз.
Мозги конкретно превращаются в кисель. По телу проносятся все двести двадцать без передышки.
Веду её к кровати, и Ангел сама забирается на простыни, глядя на меня глазами, полными страсти.
Она жадно смотрит на меня и моё тело. Позволяю малышке хорошо рассмотреть всего себя. Поворачиваюсь вокруг своей оси, разведя руки в стороны.
– Ты… такой большой… – шепчет она, глядя на мой член. И тут же краснеет.
– Не бойся, – успокаиваю её. – Я буду осторожен и ласков, Ангел.
Нависаю над ней и снова целую. Коленом развожу стройные ноги.
– Прежде, чем ты примешь меня, я хочу поласкать тебя, – говорю я.
Прокладываю дорожку из поцелуев от её сладких губ сначала к невозможно красивой, умопомрачительной груди. Сминаю ладонями мягкие полушария и беру один сосок в рот, ласкаю языком и посасываю. Вздрагиваю как от разряда, когда она в голос стонет и выгибается подо мной.
Ласкаю другую её грудь и уже вижу, как буду пробовать её молоко, когда родится первый наш ребёнок.
Тут же хмелею. Возбуждённо и удовлетворённо рычу от одной только фантазии.
Целую её живот, пальцами касаюсь её очень влажной дырочки.
– Ох… Денис… – стонет она сладко.
Развожу её ноги чуть шире и любуюсь красивой, девственной, аккуратной киской.
– Охренительно… – выдыхаю я и тут же припадаю ртом к желанному плоду.
Ввожу язык внутрь, и Ангел вскрикивает, приподнимает бёдра, но я надавливаю на них.
Она выгибается и стонет. А я терзаю её, вылизываю, покусываю, ласкаю её, наслаждаясь уже не стонами, а криками наслаждения.
Очень сладко. Очень страстно. Безудержно.
Мне нравится, что она невероятно чувствительная, отзывчивая, требовательная. Моя.
Ангел хнычет и ёрзает на смятых простынях, выдыхает:
– Денис… пожалуйста… Не могу больше… Мне уже почти больно…
Знаю. Мне тоже больно. Хочу ворваться в неё и хорошенько оттрахать. Будет, будет. Но сегодня нельзя резко. Сегодня медленно, тягуче и очень бережно.
Я приподнимаюсь, нависая сверху, и хриплю:
– Я очень хочу тебя, Ангел. Ты готова, родная?
А сам вожу членом у входа в её дырочку и дрожу от непередаваемых ощущений.
Её глаза сверкают, она облизывает губы и подаётся бёдрами навстречу со стоном:
– Я тоже хочу тебя… Возьми меня… Пожалуйста…
Целую её губы, языком ласкаю её язык, передавая ей её же собственный вкус. Сам медленно, ввожу в неё головку члена, замираю и чуть не сдыхаю, чувствуя, как её мышцы обхватывают меня.
Это пиздец просто.
– Денис, – рычит она мне в губы, хватает за шею и сама двигает бёдрами, погружая в себя мой член. Хнычет: – Пожалуйста…
Ох, мать вашу. Я так слишком быстро кончу.
– Сейчас, любимая…
Вхожу в неё, чувствуя, как рву преграду. Ангел лишь на мгновение напрягается, но я отвлекаю её от боли, жадно целуя сладкие губы.
Внутри она тугая, сочная, сладкая. Я собираю в кулак всю свою силу воли, чтобы не ворваться в неё и не задвигаться в ней как бешеный.
Продвигаюсь ещё, и выдыхаю:
– М-м-м… Ангел мой… Как же хорошо в тебе…
– Дени-и-ис, – стонет она, пока я неподвижен. Даю ей привыкнуть к себе и своим размерам.
Я ещё не до конца вошёл в неё. У меня большой орган, больше среднего и чтобы не навредить любимой женщине и не причинить ей боль, я сдерживаю себя.
Медленно выхожу и тут же возвращаюсь. Погружаюсь уже на всю длину, растягивая её. Ну вот, полностью в ней. Хорррошо. Как же хорошо.
Ангелина ёрзает подо мной, двигает бёдрами, стонет и умоляет:
– Денис, хватит миндальничать. Дай мне, наконец, почувствовать тебя…
Она держится за мои плечи и с мольбой заглядывает мне в глаза.
Целую её и выхожу. Развожу её ноги шире и говорю:
– Хочу, чтобы тебе было очень хорошо. И хочу, чтобы ты забеременела с первого раза, Ангел.
Она смотрит на меня немного изумлённо, но не возражает. И я рад этому.
Я целую её пышную грудь. Беру в рот сосок, посасывая то один, то другой, и вхожу в неё, начинаю двигаться: почти вынимаю член из неё и рывком погружаюсь в сочную и тугую дырочку до пошлого влажного шлепка.
Да! Охренительно!
Она дрожит подо мной, выгибается, стонет, закрыв глаза. Цепляется за меня.
Очень горячая. Очень страстная.
Выхожу и снова вдалбливаюсь в неё по самые яйца. Уже не могу сдерживать себя. Контроль летит ко всем чертям. Вхожу в неё яростно и дико, как слетевший с катушек зверь.
Она стонет, а я рычу, ощущая идеальное, незабываемое, неповторимое наслаждение.
– Денис! – Ангелина выгибается, запрокидывает голову и стонет в голос.
Мне нравится её реакция. Мне нравится всё в ней. Она идеальная женщина. МОЯ.
Чувствую, как по спине пробегает дрожь, яйца напрягаются, и я готов в любой момент наполнить её спермой, но хочу, чтобы она кончила первой.
– Давай, любовь моя, – хрипло произношу я и накрываю её губы своими, впиваюсь в неё и трахаю языком её рот. Ловлю и пью её стоны. Глотаю её дыхание.
Резко отрываюсь от неё и рывком переворачиваю малышку на живот.
– Встань на колени, родная, – говорю ей.
Потом надавливаю на поясницу, заставляя её прогнуться сильнее.
И снова диким зверем врываюсь в неё, с новой силой начинаю вколачиваться в её тугую киску. Насаживаю малышку на свою член, с удовольствием наблюдая как мой огромный агрегат исчезает в её маленькой и узкой дырочке.
Комната наполнена звуками влажных шлепков, хриплого, судорожного и шумного дыхания, протяжных, тягучих стонов и криков. Она пропитана запахом охренительного секса.
Она такая тесная, что я ощущаю каждый миллиметр её дырочки.
– О-ох… Денис… – стонет она с наслаждением. – Пожалуйста… Сильнее…
С рыком даю то, что она просит. И через секунды её тело накрывает сильная дрожь-судорога.
Она запрокидывает голову и кричит. Падает с вершины наслаждения. Но я рядом. Замедляюсь.
– Всё хорошо, моя родная, – ласково шепчу и глажу по стройной спине. – Всё хорошо, моя девочка.
Она падает на кровати, и я вновь набираю бешеный темп.
Мне хватает трёх резких и бешеных движений, чтобы кончить следом.
Оргазм ядерным током прокатывается по венам, сухожилиям, всем мышцам. Разлетается осколками и дарит наслаждение и освобождение.
До хруста сжимаю челюсти и запрокидываю голову.
Член пульсирует внутри неё, наполняя спермой.
Падаю сверху на любимого Ангела, поворачиваю нас боком и укрываю одеялом. Крепко прижимаю её к себе и просто закрываю глаза, чтобы прийти в себя. Кладу одну руку ей на грудь и сжимаю мягкую плоть. На другую руку она укладывается головой.
Наши сердца колотятся как сумасшедшие.
Целую её в плечо и пока она не пришла в себя, шёпотом произношу:
– Выходи за меня замуж, родная…
* * *
АНГЕЛИНА
Его слова меня буквально вырывают из сладостной неги и самого настоящего волшебства. Не думала никогда, что близость может настолько ошеломить, довести до самой грани, взорвать и вновь возродить. Тем более, в первый раз.
Ожидала я боль, неудобства, неловкость и вообще, думала, что потеря девственности будет совсем не лайтовым событием в моей жизни.
Ошиблась.
Да и что греха таить, нравится мне этот Дьявол во плоти. Денис – самый настоящий грех, но при этом так сладок и притягателен, что было бы странно, окажись он в постели полнейшим лузером.
Но вот его слова…
– Замуж? – повторяю лениво-удивлённо.
Я ещё до конца не пришла от его заявления о детях, как он уже и под венец зовёт.
– Замуж-замуж, – смеётся он негромко и целует меня в плечо. Снова повторяет: – Выходи за меня, Ангел.
– Денис… – выдыхаю его имя и вдруг улыбаюсь. – Ты всегда настолько сильно напорист и нагл, да?
– Всегда. Особенно, когда моя цель уверенно не идёт ко мне в руки, – говорит он с улыбкой и снова целует в плечо. Пальцами проводит вдоль руки, вызывая нехитрой лаской приятную дрожь и мурашки. – Ммм… Ангел мой, как же ты сладко пахнешь…
Поворачиваюсь к нему, закусываю нижнюю губу и смотрю на подёрнутые страстью голубые глаза.
– Значит, я – твоя цель? – спрашиваю с каплей ехидства в голосе. – И что ты делаешь потом со своей целью, когда она уже настигнута и находится в твоих крепких руках?
Денис касается губами моих губ и выдыхает:
– Ты не совсем цель, Ангел. Ты – моё сердце. Моя жизнь. Моя судьба. Просто ты… немного отклонилась от курса, а я вернул тебя на верную дорогу.
У меня дыхание сбивается от его слов.
– Боже… Как же ты самоуверен, – произношу с улыбкой.
Он немного морщится и с какой-то тяжестью в голосе говорит:
– Бог тут ни при чём, Ангел.
Потом вздыхает и снова непринуждённо произносит:
– Ладно, любовь моя, пока не давай мне свой ответ. Подумай хорошенько, поразмысли и когда я вернусь с командировки, с удовольствием буду готов услышать твоё безоговорочное «ДА». Твой положительный ответ станет настоящим подарком. А если ты ещё и забеременеешь, то я и вовсе стану самым счастливым.
Его последние слова заставляют меня помрачнеть и вспомнить о «помощнике» в сумке, чтобы не залететь.
А потом я цепляюсь за его слова:
– Командировка? Ты уезжаешь? Когда?
Денис смеётся, берёт мои ладони в свои и очень нежно целует каждый пальчик. Да с такой ласковостью он дарит поцелуи, что я невольно испытываю себя самой-самой желанной и действительно любимой женщиной.
– Вот видишь, Ангел, ты уже ведёшь себя как моя жена. Вопросы правильные задаёшь: «Уезжаешь?» «Когда?»
Розовею от лёгкого упрёка и со вздохом заявляю:
– Денис, я терпеть ненавижу быть в неведении и на дух не переношу неопределённостей. Если ты жаждешь получить покорную, доверчивую, молчаливую игрушку в моём лице, то нам не по пути. Несмотря на мою невинность, я никогда не была наивной. Тебе придётся рассказывать мне обо всём, как ты того требуешь от меня. Если мы начали отношения, то давай они будут открыты и откровенны, договорились?
И мне вдруг становится стыдно. Сама ведь собираюсь идти на обман. Собираюсь выпить ту чёртову таблетку, чтобы не залететь. И Денис об этом не узнает.
Но, тем не менее, я уверена в правильности своего решения. Я не беспечная и инфантильная дура, чтобы бросаться в омут с головой в эти противоречивые, слишком быстрые и невероятно огненные отношения.
Быть может, Денис не сегодня, так завтра, охладеет ко мне и всё на этом. Закончится вся его любовь до гроба. А если я забеременею, то уже дороги назад не будет. Будет ребёнок, будет истерзанное сердце, и будут разбиты на миллион острейших осколков все мои мечты и планы.
С этими мыслями в груди твердыней застывает уверенность в правильности принятого решения.
Пока я не удостоверюсь в реальности его намерений – никаких детей. Да и диплом я ещё не защитила. И на работу мечты всё равно пойду. Так какие тогда сейчас дети? Нет, нет и нет.
Надо бы ему сейчас это сказать, но… Отчего-то мне кажется, что сейчас не та ситуация.
– Девочка моя, ты слишком сильно зациклена на планировании и контроле. Теперь у тебя есть я, и ты можешь расслабиться. Но об искренности между нами спорить не буду. Ты полностью права. Никаких недоговорённостей и никакой лжи. Насчёт командировки: я должен сегодня… – он делает грустное лицо и недовольно вздыхает. – Сегодня я должен уехать. И надолго. Но надеюсь, что управлюсь быстро. Всё же ты теперь сильно мотивируешь меня делать свою работу быстрее. Не хочу с тобой расставаться, малыш…
Касается пальцем моих губ, обводит их контур и шёпотом говорит:
– А ты остаёшься здесь, в нашей квартире. Занимайся подготовкой к диплому. Если хочешь, ходи на работу. Можешь обустраивать здесь всё по своему вкусу. Деньги я тебе оставлю. Скоро привезут все твои вещи. Что ещё? Ах, да…
Поцелуй в губы и вкрадчивое:
– И обязательно жди меня, Ангел.
Хлопаю глазами и негромко говорю:
– У тебя всё так просто…
– Просто, потому что я всё знаю, Ангел. Я шокировал тебя, – говорит он, – мои заявления насчёт прав на тебя, наши стремительные отношения, моё предложение руки и сердца, дети… Всё это слишком быстро для тебя и я напугал тебя.
Не нахожу, что ответить, да и не успеваю, потому как Денис вдруг твёрдо заявляет:
– Хватит разговоров, Ангел. Снова хочу тебя…
И его руки срывают с нас одеяло и начинают блуждать по телу, а порочный рот властно и требовательно накрывает мои губы.
Очень быстро и мне становится жарко. Запах Дениса кружит голову, как и его нежные прикосновения и одурманивающий поцелуй.
Он проводит губами по линии моего подбородка и спускается ниже, пока не находит пульсирующую жилку на шее.
Выгибаюсь и запускаю пальцы в его волосы.
Как же сладко он целует и ласкает.
И снова его губы на моей груди…
Ох, что же творят его губы и язык…
А потом он вдруг поднимает мои ноги и устраивает щиколотки на своих плечах. Поза очень откровенная, но его жадный и полный страсти взгляд не позволяет мне засмущаться.
Я чувствую как его член уже возле меня, и внутри всё сжимается от предвкушения.
– Ангел, это так красиво, когда мой член исчезает в тебе, – произносит он хрипло.
Стиснув зубы, Денис медленно погружается в меня. Мне хочется снова ощутить его силу, даже грубость.
Сжимаю пальцами его руки и выдыхаю:
– Какой же ты большой…
Денис останавливается и нежно гладит меня по щеке.
– Тебе больно? – спрашивает он с беспокойством.
– Нет, мне очень хорошо. Только дай мне всего себя и сильнее, пожалуйста…
На его губах тут же расцветает дьявольская улыбка, и Денис резко входит в меня и сразу же начинает вколачиваться словно поршень.
С моих губ срывает крик радости и наслаждения.
Денис ещё ускоряется. Несколько невероятно сладострастных, растянувшихся в бесконечность секунд и меня простреливает от макушки до пят, выгибает, подбрасывает. Из горла вырывается не крик, а хриплый и протяжный стон.
Он вслед за мной кончает.
Утробный мужской рык срывается с его губ. И мы оба дышим как после марафона.
Воздух вокруг нас пахнет жарким сексом и мне всё нравится.
Денис осторожно падает на меня, удерживая вес тела на локтях, и прислоняет голову к моей груди.
Я глажу его волосы и ощущаю нечто похожее на мир и… любовь.