Глава 21

ДАНТЕ

У моего Ангела слишком бледное лицо и под глазами тени. Она немного ёжится, словно ей холодно. И мне совершенно не нравится, что она сейчас вот такая.

Я хочу видеть искристое счастье в её глазах, бесконечную любовь ко мне. Хочу слышать её смех и чувствовать жадные прикосновения.

Вздыхаю и надеюсь, что всё же перевернётся и на моей улице грузовик с канистрой счастья.

Включаю тепло в машине, чтобы Ангел согрелась и выезжаю со двора.

Её телефон вибрирует и малышка смахивает блокировку.

Краем глаза вижу, что это смс-ка.

Ревность тут же накрывает, но я сдерживаю себя, чтобы не начать закидывать её вопросами, от кого сообщение, что пишут и тому подобное.

Но сжимаю руль крепче и скриплю зубами.

Ангел делает весьма удивлённое лицо, потом смотрит в свою сумку, хмыкает, быстро пишет короткий ответ и тут же убирает телефон.

Любопытство начинает разъедать.

– Надеюсь, что-то хорошее написали? – нахожусь с правильной постановкой вопроса. Мой голос к радости звучит нормально.

Она пожимает плечами и отвечает:

– Это Ольга. Она сейчас со мной была. Волнуется.

И меня тут же отпускает.

Улыбаюсь как придурок во все тридцать два зуба и произношу:

– Со мной ты в полной безопасности, Ангел.

– Боже, – кривится она и смотрит на меня скептически. – Денис, хочешь честно?

– Давай.

– Ты до чёртиков бесишь меня, – говорит она на полном серьёзе.

– Так это круто, – произношу с серьёзной мордой и улыбаюсь со словами: – Зато я не строю из себя хрен знает кого, Ангел. Я такой, какой есть. Ты не берёшь кота в мешке, как это обычно бывает у пар.

Ангелина хмыкает, чуть поджав умопомрачительные губы.

– И много раз тебя настигал обман? – спрашивает она.

– Обман?

– Ну, много раз понравившиеся тебе девушки, женщины оказывались не такими, какими из себя строили? – с усмешкой произносит она, глядя на непонятливого меня.

Теперь я хмыкаю.

– К сожалению, я сразу вижу суть людей. Есть слова, жесты, взгляды, которые вопреки сладким речам, выдают алчность, глупость, пустоту. Знаешь, в настоящее время сложно встретить человека, которому реально от тебя ничего не нужно, кроме простого общения с тобой…

Вздыхаю и торможу на красном светофоре. Пока жду зелёный, поворачиваю голову к Ангелу и вижу, что она смотрит на меня удивлённо.

– А вдруг ты ошибся в отношении меня, и на самом деле я разыграла всё, чтобы заманить тебя в свои сети?

Я смеюсь.

– Впервые в жизни, я хочу оказаться пойманным, – отвечаю и щурюсь от внезапно выползшего солнца из-за хмурых туч. – Твои сети – это рай, Ангел.

Она кривит губы в подобии улыбки.

– Нормальные люди по-другому строят отношения. У тебя всё как-то… не так, – вздыхает она.

Загорается зелёный, и я трогаюсь с места, ловко встраиваюсь в едва ползущий поток машин.

Час пик. Пробки, но я даже рад, что мы попали в затор. С ней я готов оказаться хоть в подземелье.

– Я и не скрывал, что вполне нормальный, – говорю ей. – Но ты не должна бояться меня, Ангел. Серьёзно, малышка.

– Расслабься, Денис, – снова хмыкает она. – Я уже это поняла.

И я принимаю её ответ.

Какое-то время едем мы молча, а потом Ангелина вдруг спрашивает:

– Денис, ты действительно влюбился в меня?

И тон вопроса серьёзный. И взгляд тоже.

Мягко улыбаюсь и негромко говорю:

– Да, Ангел.

– И… что ты ощущаешь?

Хмурюсь, так как не сразу соображаю, как правильно ответить. Просто сказать «люблю» или «жить не могу» – слишком банально и прозвучит фальшиво. Да и вместо красивых слов на ум приходит одна херня.

Больше минуты молчу и всё-таки нахожу правильные слова.

– Любовь имеет две стороны медали. С одной стороны ты обретаешь крылья. Кажется, что в силах горы свернуть. С другой, появляется слабость. И лютый страх. Знаешь, это страх за тебя, Ангел. И я принимаю его и готов бояться за тебя, вместо тебя, чтобы никогда тебя не потерять.

Она закусывает нижнюю губу, раздумывает какое-то время, а потом говорит:

– Звучит довольно мрачно.

– Мрачно? – удивляюсь я.

– Угу. Любовь – яд. Настоящее мучение. Мозги превращаются в нечто кашеобразное, а ранее поставленные цели, мечты и желания отправляются в топку. Но это я про женскую половину говорю. Мужчинам проще. Редко, кто из мужчин меняет свой образ жизни. Чаще всего это женщинам приходится подстраиваться под того, в кого она влюбилась. Всё так, как поётся в одной песне: Это мужской, мужской, мужской мир…

И она весело смеётся.

Но мне не смешно.

– Ангел, почему ты так боишься довериться и влюбиться? Не кому-то там довериться, и не в кого попало влюбиться, я конкретно говорю о своей персоне. И кто сказал, что я позволю твоим мечтам и желаниям осыпаться прахом?

Она пытливо смотрит на меня.

– Ты сейчас серьёзно? – шёпотом спрашивает меня.

– Я с первой нашей встречи серьёзен, – говорю без улыбки и юмора.

Ангел оглядывает меня каким-то новым взглядом, словно видит впервые. Оценивает, что-то думает, взвешивает. Потом хмыкает и говорит:

– Значит, предлагаешь довериться и влюбиться в тебя?

– Да, малышка. Именно это я и предлагаю.

– И будет «любовь навечно»? Свадьба, дети и всё такое? – спрашивает она как-то ласково ехидно.

– Всё так и будет, – подтверждаю я.

Она кривит губы и снова осматривает меня как-то придирчиво, длинно выдыхает и произносит:

– Но ты старше меня на миллион лет. Прошлое у тебя довольно сомнительно. Настоящее тоже белизной и чистотой не блещет. Будущее – неопределённое. И у тебя явно в шкафу припрятаны жирные скелеты. Ну? И как жить с таким набором будем?

Я коротко смеюсь.

– Как-как? – хмыкаю я. – Будем жить в радости, Ангел. Ты главное верь мне, верь в меня и за остальное не переживай.

Она вновь закусывает нижнюю губу, и смотрит в окно на пролетающий город.

Я заезжаю на парковку ресторана и ловлю её удивлённый взгляд.

– Ты сказала, что голодна, – говорю ей. – В квартире полный холодильник, но надо готовить. А то, что готовое, уже вчерашнее. Я хочу, чтобы мы вкусно поели.

Она пожимает плечами.

– Ладно, – соглашается со мной и вдруг довольно резко спрашивает: – Почему я? Что во мне такого особенного ты нашёл, увидел? Я ведь не обладаю какой-то выдающейся внешностью. Вполне обычная девушка. Интеллект… Может быть чуть выше среднего. Особых талантов нет. Ты – красив. Богат. И криминальная жизнь для многих девушек показалась бы романтичной. Так что во мне такого? И… И где гарантия, что завтра ты вдруг не проснёшься с мыслью, что всё, это конец. Ты наигрался. У тебя всё перегорело и ты больше не хочешь меня в своей жизни. А я полюблю тебя… Что тогда, Денис?

Всё во мне напрягается от её вопросов и прямого, пытливого, даже дерзкого взгляда.

Я смотрю в её синие глаза и молчу.

Воздух между нами накаляется, у Ангела меняется взгляд. Она смотрит теперь настороженно, остро и… печально. Снова эта чёртова печаль.

– Ангелина, ты… – начинаю я и осекаюсь.

Беру её ладонь и сильно прижимаю к груди, где бешено бьётся моё сердце.

– Оно бьётся ради тебя и для тебя, Ангел. Оно твоё. Я твой. Весь твой, маленькая. Твой мужчина, твой защитник, твой друг, твой любовник, твой дом, твоя семья. Я люблю тебя. И я не перестану повторять эти слова снова и снова. И я никогда, слышишь, родная, никогда не позволю твоему сердцу разбиться.

Ангелина смотрит мне в глаза и чуть подаётся ко мне. В её глазах вижу что-то похожее на удивление, любопытство и облегчение.

Она кладёт другую руку мне на лицо и проводит пальчиками от виска вниз по скуле. Касается подбородка, а затем губ.

Я замираю и даже боюсь дышать, чтобы не спугнуть.

От её лёгких прикосновений, тяжелого и частого дыхания, приоткрытых губ, у меня внутри происходит конкретное замыкание. Крышу сносит только так. Понимаю, что на ней меня заклинило навечно. Починке не подлежу.

– Ты веришь мне, Ангел? – спрашиваю её едва слышно, шепчу практически одними губами.

Она облизывает свои невозможные губы, блуждает взглядом по моему лицу и спустя вечность выдыхает:

– Верю.

Всё, меня накрывает как лавиной.

Кладу руку ей на затылок и накрываю эти сочные губы своими.

Вжимаю её в себя. Пальцами зарываюсь в её волосы и не позволяю ей вести.

Мой язык врывается в её горячий рот, и я наслаждаюсь поцелуем. Сминаю её губы, исследую и покоряю её сладкий и горячий рот. Довольно рычу, когда она сама зарывается в мои волосы. Её руки на моей шее и по телу проходит дрожь.

В штанах мгновенно становится тесно. Мозги отключаются и остаются только жадные, первобытные инстинкты. Я окончательно забыл обо всех планах, и все мысли сосредоточились в паху.

Да, мать вашу, всё так, мужчины всегда в первую очередь думают не головой, а головкой.

Мне кажется, что Ад и Рай сейчас смешались в единое целое.

Как же хочу тебя, мой Ангел! Люблю и безумно желаю.

Отрываюсь от сладкого рта и с удовольствием улыбаюсь, когда слышу стон разочарования, слетевший с её припухших губ.

– Ты даже не представляешь, как я хочу тебя, – шепчу ей в губы. – Если не остановлюсь сейчас, то прямо здесь возьму тебя.

Она постепенно приходит в себя. Отодвигается и вздыхает. Краснеет, осознавая, что сама прижималась ко мне и явно желает большего.

Она прикрывает глаза, шумно дышит, медленно поднимает на меня взгляд и смотрит. Внимательно смотрит. Потом смеётся и негромко говорит:

– Ну да… Здесь как-то… многолюдно…

И я понимаю… Конкретно понимаю, что Ангел сегодня станет моей. Во всех смыслах.

Эта мысль заводит ещё сильнее.

Как дожить до этого момента и не свихнуться?

– Тогда не станем долго засиживаться, – произношу хрипло. – Идём, Ангел, накормим тебя.

– А ты не голоден?

– Ох, сладкая моя. Я голоден как зверь.

* * *

АНГЕЛИНА

Мы едем в сторону… моего нового дома?

Да, наверное, так.

Денис взбудоражен и возбуждён. Его глаза цвета неба сияют такой непередаваемой радостью и надеждой, что невольно улыбаюсь. Кусаю губу и понимаю, что с этим невозможным мужчиной с момента знакомства с ним прошла все стадии принятия неизбежного.

Сначала было отрицание. Я отказывалась принимать всерьёз любые его слова. Не верила, что со мной в принципе могло нечто подобное произойти. Чтобы в меня кто-то вот так влюбился? Без памяти? Да быть того не может.

Далее накрыл гнев. У меня появилась просто разрушающая всё вокруг агрессия к этому человеку.

Потом меня отпустило, когда я по его же вине простыла.

Затем наступил торг. Мы вроде как с ним договорились. Я живу своей жизнью две недели, но зато после даю ему возможность завоевать меня.

Да уж, в какой-то момент всё пошло через одно место. Обман Дениса вывел меня из себя. Ведь я развесила уши, позволила себе начать ему верить, а он…

Вчера я впервые в жизни напилась. И меня накрыла опустошающая депрессия. Не думала, что так бывает. Пустота внутри – это страшно.

Утро с моей несчастной гостинкой выхлестнуло до остатка последние силы сопротивляться и бороться.

Не знаю, усталость ли, или слова Оли подействовали, но теперь я понимаю, что достигла стадии принятия.

Теперь, когда решение принято, я словно дышу свободнее. Словно с плеч падает тяжёлый груз.

И вот смотрю на него и думаю, а вдруг правда, у нас что-то получится?

Прикрываю на миг глаза и спрашиваю его:

– Ты как-то говорил, что не был женат. Не был в долгих отношениях. Но ведь женщин у тебя было много, так?

– Были, – пожимает он плечами и на его губах появляется лёгкая усмешка. – Но не думай о них. Я никого не помню, Ангел. Есть только ты.

Я смотрю на его лицо, когда спрашиваю дальше.

– А много было?

Денис, не отрывая взгляда от дороги, вдруг протягивает руку и несильно сжимает мою ладонь.

– Ангел, – выдыхает он моё имя с улыбкой и подносит к губам мою руку. Прижимается горячими губами к внутренней стороне моего запястья и только потом говорит: – Ты единственная женщина, которая завладела моими мыслями, моим сердцем. В моей жизни все женщины, что были ранее – лишь для удовлетворения. Уж прости, что слова звучат настолько цинично, но это так.

Чего греха таить, но его слова немного согревают мне сердце и тешат самолюбие. Всё же приятно слышать, что ты самая-самая.

Я делаю глубокий вдох и киваю. Покусав нижнюю губу, всё же решаюсь задать последний важный для меня вопрос:

– А что насчёт твоего здоровья?

Денис резко поворачивает ко мне голову, явно удивлённый вопросом.

– Здоровье? – переспрашивает он и улыбается во все тридцать два зуба. – Ангел мой, у меня всё прекрасно со здоровьем. Я собираюсь жить долго и счастливо вместе с тобой.

– Ну-у-у… – протягиваю я и поправляю очки от волнения. – Я имела в виду… Случайно, не наградишь ли ты меня подарками Венеры?

И тут же чувствую, что краснею.

Боже, я как подросток, честное слово, хотя взрослая девочка.

– О, это? – смеётся он. – Малышка, твоя прямолинейность иногда переплёвывает мою. Но я рад, что ты задаёшь вопросы, и важные вопросы.

Я поджимаю губы, потому как его смех неуместен. Это правда, важный вопрос. Денис видит моё недовольство и спешит дать ответ.

– Нет, родная, я не награжу тебя дарами Венеры, кроме любви и наслаждения.

В конце фразы его голос становится томным, и он снова целует мою ладонь, задерживается губами чуть дольше.

Его губы обжигают. А я невольно начинаю улыбаться.

Но снова становлюсь серьёзной и снова спрашиваю:

– Я вчера обошла квартиру. Посмотрела ящики, полки, шкафы… Аптечку видела, но в ней нет… Э-эм… Ни в одной ванной комнате тоже. В общем, я не обнаружила средств контрацепции. Ты презервативы с собой носишь?

Поправляю очки и опять густо краснею.

Денис от моего вопроса притормаживает резче обычного. Сила движения по инерции подкидывает меня чуть вперёд, но ремень безопасности держит крепко.

Смотрю на него возмущённо.

Он тормозит на красный светофор. Денис удивлённый и почему-то хмурый поворачивается ко мне и с самым серьёзным тоном заявляет:

– Контрацепция? Ангел, я всегда предохранялся. Но с тобой не будет никаких презервативов. Зачать детей с защитой не получится.

Что?!

– Детей? У нас будут дети? – переспрашиваю тоном, как будто он заявил, что вся его любовь – розыгрыш.

– Да, родная. Минимум четверо. У нас будет большая семья. И обязательно заведём собаку. Или двух. Я хочу, чтобы мы начали присматривать дом. Купим тот, который тебе понравится.

И его лицо становится таким одухотворённо-счастливым, что мои нелестные о его уме слова застревают у меня в глотке.

Вместо ругательств, с лёгким нервным смешком интересуюсь:

– Ты сейчас серьезно? Ты же ни черта обо мне не знаешь. Вдруг, я терпеть не могу детей и не хочу их? Или, вдруг у меня вообще другие планы?

Денис плавно трогается на зелёный и говорит нежно, но уверенно:

– Ангел, я знаю о тебе больше, чем ты думаешь.

– Это безумие, – произношу тихо и думаю, что Оля как нельзя, кстати, закинула мне в сумочку средство, которое не позволит наступить беременности, если произошёл незащищённый секс.

Об этом она и сообщила мне в смс-ке. Ещё от души пожелала, наконец, попрыгать на этом потрясающем мужчине и получить море удовольствия. Будь она в тот момент рядом, стукнула бы её.

– Это не безумие, – улыбается Денис. – Это просто… счастье. И прошу, не беспокойся. Я позабочусь о тебе и нашей семье.

О какой семье он говорит?

Надо хотя бы пару-тройку лет пожить вместе, чтобы понять, подходим ли мы друг другу. А он чуть ли не сразу заявляет, что вот прямо здесь и сейчас мы уже семья!

Мне бы снова испугаться, заволноваться, занервничать, но ничего этого нет. Лишь лёгкое раздражение, что Денис один всё решил, что как и будет, не интересуясь моим мнением.

Видимо я так уже набоялась и наволновалась, что уже смысла нет дальше испытывать страх. Да и не страшный он, Данилов Денис. Лишь чуточку псих. Но, как говорит Оля, стоит его приручить и всё будет отлично.

Что ж, посмотрим.

* * *

Когда Денис паркует машину и глушит её, я нервно ёрзаю, так как понимаю, что сегодня, вот прямо очень скоро наступит тот момент, когда я потеряю свою девственность и что я сама позволяю этому мужчину полноправно войти в мою жизнь.

Он не выходит из машины, лишь смотрит на меня долгим, задумчивым и глубоким взглядом, словно пытается отыскать на моём лице и в моих глазах что-то понятное лишь ему одному.

Затем Денис отстёгивает с меня ремень и касается костяшками пальцев моей щеки.

Невольно прикрываю глаза. А он кладёт руку мне на затылок и привлекает к себе.

На мгновение распахиваю глаза, но тут же закрываю, когда он накрывает мои губы своими.

У Дениса на губах вкус терпкого кофе. Его губы горячие, сильные и одновременно мягкие. Властные и нежные. А язык знает своё дело.

Денис на мгновение отрывается и снимает с меня очки. И тут же вновь прижимается к моим губам.

Я кладу руки ему на плечи и отвечаю на поцелуй.

Да, мне нравится, как Денис целует меня. У меня от его ласк пробегают по телу мурашки. В голове образуется кисель вместо мозгов, а между ног становится жарко и влажно.

Не могу удержаться и тоже запускаю пальцы в его волосы. Они мягкие, приятные наощупь, хочется трогать и трогать.

Денис тягуче стонет мне в рот, ловит мой язык и губы, не желая прекращать этот сладкий поцелуй.

Никогда в жизни я не ощущала себя так, словно вокруг нет никого и ничего. Под собой не ощущаю автомобильного сиденья. Кажется, что я парю. Кажется, что в голове хмель. И мне потрясающе хорошо.

Это не похоть. Это желание. Оно плавит, лишает воли, заставляет забыть обо всём. А может, это больше чем просто желание?

Я вхожу во вкус и уже сама стону ему в рот и неловкими пальцами пробираюсь под его футболку, касаюсь гладкой коже, ощущая литые мышцы его пресса. Денис вздрагивает и ловит мои руки, отрывает от себя.

Останавливает наш невозможный поцелуй и, глядя в мои подёрнутые желанием глаза, хрипло говорит:

– Идём, Ангел… Идём, родная, пока я ещё в силах себя контролировать…

Сглатываю и киваю.

Он надевает на меня очки и выходит из машины.

Сам открывает мою дверь и помогает выйти. Крепко держит за руку и улыбается.

Путь до квартиры кажется мне таким долгим, что по ощущениям, будто прошли часы и дни, а не минуты.

Когда мы едем в лифте, то смотрим друг на друга жадно и с предвкушением. Молчим, но молчание не тягостное. Оно как тайна, которая связывает нас.

Я неловко улыбаюсь и иду за ним, когда двери лифта открываются на нужном этаже.

И лишь оказавшись в квартире, Денис словно сбрасывает с себя оковы приличия и сдержанности.

Он словно бы желает сожрать меня.

Но мне нравится его голод и эта дикая, немного животная несдержанность и напористость.

С ума сойти. Мне нравится…

– Ангел… Мой маленький Ангел… – шепчет он мне в губы.

Я смотрю на него и вижу, что его глаза темны от желания. Дышит он часто и шумно. Голос хриплый. И воздух вокруг нас быстро густит и уплотняется. Уже почти пахнет сексом.

Я нисколько не нервничаю. Не боюсь. И что удивительно, кажется, моё внутреннее «Я», мудрее и умнее и меня. Потому что я отчётливо понимаю, что доверяю Денису.

Боже, кажется, его ненормальность заразна.

Я смотрю на него и думаю о своих чувствах, о своих ощущениях. Я твёрдо решаю, что должна заняться с ним любовью здесь и сейчас. И повторить, если мне понравится. Отчего-то не сомневаюсь, что понравится нам обоим.

Самое главное, я рада, что это важное решение всё же моё. И хоть давление было и его было много, но всё-таки я сама так решила.

Я все еще смотрю на него, но слишком увлеклась внутренним диалогом и не сразу замечаю, что Денис мягко улыбается мне.

– У тебя вдруг стал очень серьёзный вид, – говорит он мне. – Всё в порядке?

– Да, – улыбаюсь в ответ.

Он привлекает меня к себе.

Оказавшись в его объятиях, я сама тянусь за поцелуем. Прижимаюсь всё крепче и крепче.

Дыхание куда-то пропадает, как и весь мой здравый смысл. Да и к чёрту всё… Поднимаю белый флаг. Я уступаю. Сдаюсь.

Есть только я и он. И его жадные губы. Его горячие и сильные руки, которые крепко держат и не дадут упасть.

Его пальцы скользят по моей щеке, спускаются к шее, плечу… Толпы мурашек по телу.

Зарываюсь в его волосы, и несильно кусаю за нижнюю губу. Ловлю его дыхание и чувствую, голова приятно кружится.

Я первая тянусь к его ремню на джинсах, но Денис вновь перехватывает мои руки и, смеясь, хрипло произносит:

– Не спеши, моя сладкая…

– Тогда ты… поспеши… – говорю отрывисто и смотрю неуверенно. – Или ты… передумал?

С его лица исчезает улыбка.

– Никогда, – отвечает серьёзно. Неожиданно, подхватывает меня на руки, и я ахаю, вцепляюсь в крепкую шею.

Он, словно победитель, направляется в спальню.

Легко ли стать любовниками?

Наверное, кому-то очень легко.

Но не для меня.

Я полна противоречий, страхов, недоверия. Я не назову себя смелой. Я застенчива. И мне с трудом удаётся сбросить с себя уютную раковину и начать новую главу своей жизни. Мои эмоции и чувства ещё слишком молоды, неопытны и нетленны.

И всё же новую главу я начинаю…