Глава II. Предложение

– Вы говорите о каких-то страшных вещах, Сергей.

– Нет, они естественны. Планета наша будет освобождаться от ненужных особей, которые тянут ее в третье и ниже измерения, от тех, которые губят природу, добывают из ее недр ископаемые без удержу, жаждут только наживы, войн, забыли о любви и душе, и для которых человеческая жизнь ничего не стоит. На обновленной земле Малдене, так будет называться наша теперешняя Гея, в пятом измерении смогут жить единственно чистые духовно и физически люди, которые окружены любовью и источают ее ко всему сущему. Те, которые будут беречь окружающий мир, животных и считать других существ равными себе и жить в мире и гармонии со всеми, без войн и угнетения. Те люди станут подобны Богам, они будут перемещаться силой мысли, не стареть и не знать болезней. Это будет рай по-нашему. Ибо в пятом измерении нет дуальности и разделения на плохое и хорошее, а только безграничная любовь, добро, единение со Вселенной и счастливые люди.

– Откуда вы это знаете?

– Знаю… читал пророчества и многие древние книги. Можете верить, можете нет. Дело ваше, но все это будет.

– Вы такой необычный человек, человек-загадка, я бы сказала. Каждый раз я открываю в вас что-то новое.

– А я нахожу у вас все новые совершенные черты, душа моя. Мне очень нравится ваш нрав: огненный, непосредственный и сильный. А ваша светлая душа притягивает меня неимоверно, и мне сейчас кажется, что мы встретились неслучайно. Точнее, неслучайно моя лошадь сбила вас на той дороге. Наверняка вы предназначены мне судьбой, как моя вторая половинка.

Говоря это, молодой человек все ближе придвигался к ней. И, когда замер в шаге, она подняла на него лицо и пролепетала:

– Вам тоже так кажется, Сергей?

Надя ощущала, что ее сердце полно нежности к этому мужчине, который так ласково и страстно смотрел ей в глаза, и ее душа пела от счастья. Она улыбнулась ему, ибо ей было приятно оттого, что он восхвалял ее характер и душу, а не внешние данные, в привлекательности которых она и сама не сомневалась.

– Вы станете моей женой? – спросил он вдруг.

– Как? – опешила она, непонимающе уставившись на молодого человека.

Он молчал, наверное, минуту, не спуская своего напряженного взора с ее ореховых глаз и явно подбирая нужные слова.

– Я люблю вас, Наденька, и надеюсь, что и вы полюбите меня в ответ.

– Господи, это так неожиданно… – Она опять не нашлась, что ответить, и, только сглотнув, пролепетала: – Но мы знакомы одну неделю. Нас тянет друг к другу, это так, но любовь ли это? Скорее страсть.

– Что же я, по-вашему, не могу отличить, люблю я вас или нет?

– Но так быстро разве может появиться любовь? – удивилась она, смотря в его голубые сверкающие глаза и чувствуя, что на его слова о любви ее сердце вдруг радостно отозвалось. Ей пришла мысль о том, что она тоже неистово горячо влюблена в молодого человека, и ее недавняя ревность к некой мадам была этому подтверждением.

– Страсть, Наденька, вибрирует на нижних чакрах. И при виде вас я их отчетливо ощущаю, но более тепла и вибрирующего света у меня появляется в груди и чуть выше, это район сердца и головы, поэтому я испытываю к вам именно любовное чувство.

– Но в последние дни вы были так холодны со мной, и мне казалось…

– Меня задели ваши подозрения, сударыня. Я думал, раз вы сомневаетесь во мне, я вам безразличен. Потому и не хотел навязывать вам свою компанию. Но за эти два дня я весь извелся и понял, что неистово люблю вас. И был бы счастлив, если бы вы смогли ответить на мои чувства.

– Но это не так! – воскликнула она порывисто. – Вы мне далеко не безразличны.

– Правда? – вымолвил он воодушевленно, и его лицо осветилось улыбкой.

– Вы очень нравитесь мне, Сережа, как ни один мужчина до вас…

– Твои слова, Наденька, словно музыка для моего сердца, – проворковал он, склоняясь к губам девушки и переходя на интимное «ты». – Твой ответ – да?

Она не успела ответить, как его губы впились алчным поцелуем в ее рот, и он порывисто прижал к себе ее гибкое тело. Его руки начали ласково, а потом и страстно ласкать ее спину. Надя окончательно растаяла и, обив шею молодого человека руками, ответила на его поцелуй. Он так давил на нее, все сильнее притискивая сильными руками к себе, что она невольно попятилась и уперлась ягодицами в стол.

– Ты согласна, милая? – прохрипел он у ее губ.

Его взор обжигал, а ее сердце билось как у зайца.

Надя отчаянно хотела согласиться, ее душа требовала этого. Ей хотелось верить в сказку, которая окружала ее, мало того, она жаждала остаться здесь и стать счастливой. Но было несколько но. Во-первых, она так и не выяснила, кому он писал записку. Да, он заверил ее, что другой женщины у него не было, но это все же не давало ей покоя. Ладно она хоть выяснила, кто ходил в правом крыле. Была еще одна тайна – то, что она появилась здесь из другого времени, и в любой момент проведение или судьба могли отправить ее обратно.

Но уже через секунду все доводы рассудка были заглушены яростным стуком ее сердца и безудержным влечением к этому мужчине. Как много она страдала в той жизни в двадцать первом веке, как мало ее любили. Теперь же она отчетливо чувствовала, что ее любят, ведь не мог же граф сделать это предложение просто так, не любя ее? А самым чудесным было то, что она любила его в ответ. Она ощущала себя на пороге великого счастья.

В тот миг все тайны как-то стали неважны, так как ее сердечко яростно жаждало окунуться в его любовь. Надя надеялась только на то, что до свадьбы у нее еще будет время рассказать всю правду Чернышеву, возможно, и он прольет свет на записку. Ведь стать женой этого безумно притягательного мужчины было для нее так желанно, что она не могла думать более ни о чем другом.

– Да, – выдохнула она и чуть отстранилась, уперев руки в стол позади себя. Вновь вспомнив о записке, она вымолвила. – Если ты уверен в своих чувствах я стану твоей женой.

– Я уверен, душа моя. Открою тебе один секрет, я влюбился в тебя в первый же день, едва повстречал. Когда ты пришла в себя, после обморока в спальне, я понял, что это ты, та самая, которая предначертана мне судьбой.

– Разве так бывает?

– Видимо, бывает, я и сам не верил в это. Но ты, Наденька, живое тому доказательство.

– А с Лидией было так же?

– Нет, – покачал он отрицательно головой. – Кончено, она сразу же понравилась мне внешне, но полюбил я ее позже, через некоторое время.

Снова склонившись к ней, он вновь прижал руками ее к своей груди, и губы их слились в поцелуе. От его натиска рука Нади съехала и нечаянно задела банку или плошку, стоящую позади на столе, ее пальцы окунулись в нечто вязкое и маслянистое.

– Ой, – она тут же обернулась – рука была испачкана в чем-то зеленом.

– Сейчас! – воскликнул он, отойдя от нее, и, выхватив откуда-то полотенце, протянул ей. – Вытри. Это просто живительный эликсир для растений. Он безвреден.

Но девушка уже отпрянула от стола и заметила, что новое розовое платье ее сзади тоже перепачкалось.

– Наденька, как же так?

Он сам начал быстро оттирать зеленые разводы с подола. Но пятно расползалось все сильнее.

– Наверное, стоит застирать, пока не поздно, – сказала она. – Я пойду, Сергей.

– Да, да, конечно, иди. Я провожу тебя, душа моя. Пойдем сюда, – добавил он и потянул ее к выходу. – Я проведу тебя коротким путем, чтобы быстрее, сразу же в гостиную на первом этаже, надеюсь только, никто не увидит, как ты выходишь из зеркала. Надо же, эта миска такая неустойчивая.

– И не говори…

Проворно пройдя по коридору, Наденька устремилась к лестнице, стараясь быстрее подняться в свою спальню и застирать платье, пока оно окончательно не испортилось. Однако, когда она проходила мимо входных дверей, дворецкий распахнул их и впустил в парадную молодого высокого дворянина в сопровождении смеющейся кокетливой девушки в изысканном платье.

Мужчина, облаченный в модный темный сюртук, полосатые брюки и шляпу, имел темно-русые густые волосы, яркие зеленые глаза, а лицо его было, хоть и сурово, но красиво. Блондинка же, висевшая на его локте, показалась Наде изящной, воздушной и прелестной. Едва отдав свою шляпу дворецкому, мужчина заметил в десяти шагах от себя у лестницы Надю, и с его довольного лица вмиг слетела улыбка, а поза стала напряженной. Он несколько раз моргнул, опешив, и окинул цепким взглядом девушку. Его приятельница также удивленно смотрела на Надю, словно не веря своим глазам.

– Вы кто такая?! – выдохнул пораженно мужчина, уставившись пронизывающим взглядом в ее лицо.

Уже за неделю привыкшая к реакции окружающих на свое невероятное сходство с пропавшей графиней, Надя улыбнулась и, поздоровавшись с молодыми людьми, объяснила:

– Меня зовут Надежда Дмитриевна. И я не покойная Лидия Ивановна, просто похожа на нее. Так что не переживайте. А вы, наверное, Никита Михайлович? Я видела ваш портрет в галерее.

– Да-а-а, – протянул он явно не в силах прийти в себя. – Я граф Чернышев, а это Зинаида Семеновна Верескова.

– Очень приятно, – улыбнулась еще раз Надя. – Извините, но мне надо умыться.

Она быстро направилась к лестнице, а дворецкий, который стоял тут же, поклонившись, вымолвил:

– С приездом, ваше сиятельство. Вас долго не было дома.

– Откуда взялась эта девушка, Арсений? – поинтересовался Никита, наконец переведя взор на слугу, так как стройный силуэт незнакомки в розовом исчез на втором этаже.

– Это гостья вашего брата, он пригласил ее пожить в усадьбе. Она, знаете ли, ничего не помнит из своего прошлого.

– И давно она здесь?

– С неделю, наверное. Ваш братец, Сергей Михайлович, нашли ее на дороге.

На это заявление Никита мрачно посмотрел в лицо дворецкого, и Арсений сделал вид, что более ничего не знает. Прищурившись, граф громко выдохнул и обернулся к своей спутнице:

– Зиночка, пойди в гостиную, подожди меня там. Мне надобно немедля поговорить с братом.

– Но Никиша, ты же обещал, что мы поедем к Лобановым с визитом.

– Поедем, но позже, – отрубил молодой человек, целуя ее в щеку. – Иди, не капризничай. Я скоро.

– Ваш братец теперь в своей… – слуга замялся, зная, что запрещено говорить про тайные комнаты графа Сергея на подземном этаже.

– Ясно, – кивнул Никита и устремился в сторону правого крыла дома.