Глава VII. Гробокопатели

Проснулась она рано и, открыв глаза, долго смотрела на расписной плафон над головой. В ее мыслях витали воспоминания вчерашнего дня. Тайн у этого дома становилось все больше. А ответов на них не было. Письмо, положенное в дупло Сергеем, странные голоса в правом крыле, записка с угрозами, а еще этот призрак. Но главной загадкой, как казалось девушке, было исчезновение хозяйки дома год назад, а также то, что она, Надя, была невероятно похожа на Лидию.

Ей думалось, что все это неслучайно. Правда, ей все же удалось разъяснить одну загадку, кто ходил в правом крыле по ночам. Но мужские голоса, которые она слышала, оставались тайной. Ведь явно Сергей не говорил с сам с собой, и теперь она знала, что в своей лаборатории он прибирал сам, ибо туда никто не допускался. Туда могли входить только его бабушка и брат, как рассказал ей граф. На днях она задала вопрос Сергею об этих голосах, но он искренне удивился ее словам и заметил, что ничего не знает об этом.

После долгих утренних раздумий Надя решила действовать открыто. Об угрозах в записке она намеревалась рассказать не только своему жениху, но и остальным. Она рассчитывала на то, что этот человек побоится причинить ей вред, потому что об его угрозах будут знать все. Возможно, кто-то из обитателей усадьбы даже сможет указать на этого злоумышленника, наверняка все домочадцы знали друг о друге гораздо больше, чем Надя.

Именно так она и сделала. На ее удачу, за столом, как и накануне, собрались все: молодые графы, их бабушка, Аркадий, Зиночка, экономка. Конечно, в этом мутном деле мог быть замешан еще и Капитон Новиков, и он естественно, как один из слуг, не мог присутствовать за столом, но девушка почему-то не сомневалась в его невиновности. Ведь было очевидно, что дворецкий ее боготворил и вряд ли бы стал угрожать.

В самый разгар трапезы, как и намеревалась, Надя между прочим заметила:

– Вчера вечером я нашла у себя на столике записку, в которой некий человек, он не подписал своего имени, велел мне немедленно покинуть этот дом. В противном случае мне угрожают расправой.

Все замолчали, и в столовой повисло гнетущее долгое молчание, даже трое слуг перестали бренчать на небольшом столике чашками. Довольная произведенным эффектом, которого явно не ждал ее враг, Надя стремительно окинула всех взглядом, отмечая реакцию. Граф Сергей побледнел, Велина Александровна испуганно помянула Бога, Никита Михайлович нахмурился, актерка удивленно округлила глаза, Аркадий как-то странно хмыкнул, видимо, не веря в какие-то угрозы, а экономка хитро прищурилась.

– И оттого мне очень хотелось бы узнать, кому я мешаю, – продолжала Надя тихо, но твердо. – Может, он, как честный человек, заявит о своих претензиях ко мне открыто и не будет делать все исподтишка?

Первым пришел в себя граф Сергей и воскликнул:

– Отчего, душа моя, ты мне не рассказала все немедля?! Еще вчера.

– Потому что было поздно, и Велина Александровна отправила меня спать.

– Да, но я не знала всего этого! – затрепыхалась взволнованно старушка.

Актерка как-то театрально рассмеялась и возмутилась:

– Надежда Дмитриевна, право, вы говорите о таких страшных вещах. Угрозы в этом благословенном доме?

– Это просто немыслимо! – вмешался уже Бакунин. – Разве в этом доме есть люди, желающие вам зла?

– Видимо, есть, – пролепетала нерешительно Надя, печально улыбнувшись графу Сергею.

– Скорее всего, это чья-то глупая шутка, – предположила Зинаида.

– А мне не кажется это шуткой, – произнес Никита Михайлович и метнул непонятный взор на актерку, слово та сказала какую-то глупость. – Я думаю, братец, тебе надобно разобраться в этом неприятном деле.

– Непременно, Никиша. Я намерен это сделать и немедленно, – кивнул Сергей. – Ты покажешь мне письмо, милая?

– Да. Оно в моей спальне.

– И еще, Наденька, – продолжил властно, но мягко граф. – Пока я не пойму, кто это написал и зачем, тебе не следует выходить из дома одной, да и вообще, оставаться в одиночестве где бы то ни было, даже в усадебном саду.

– Верное решение, братец, – согласился Никита. – Сегодня мы собирались к рысакам, я обещал Надюшу поучить кататься верхом.

– Безусловно, поезжайте, – кивнул Сергей. – Под твоей защитой, Никиша, моя Наденька будет в безопасности, я даже не сомневаюсь.

– Благодарю, братец, – улыбнулся граф Никита. И перевел взгляд на Верескову. – Ты Зиночка, золотце, тоже собирайся. Прослежу за вами обеими, негоже вам оставаться одним в доме, а то и до беды недалеко, не дай Бог приключится что-нибудь.

Спустя час граф Никита и девушки как раз спустились в парадную, чтобы ехать на завод, как заметили Аркадия, выходящего из кабинета Сергея. Бакунин что-то быстро запихивал в карман дорогого сюртука и, едва заметив молодых людей, довольно улыбнулся и спросил:

– Вы уже едете?

– Да, собрались уже. Аркадий, поехали с нами, развеешься, – предложил приветливо граф Никита, натягивая перчатки, которые передал ему лакей.

– Благодарю за приглашение, но у меня, к сожалению, важные дела.

– Дела? – поднял удивленно брови Никита. – Какие же дела, дружище? Панфнутий Игоревич же все договора уже согласовал и подписал вроде, или вы еще с Сергеем что-то надумали продавать из нынешнего урожая?

– Нет. Но все же мне надобно в город, – ответил Аркадий. – Ваш братец выдал мне сегодня ежемесячную сумму, мне необходимо расплатиться с кредиторами, а то они уже неделю как считают лишние проценты и донимают меня письмами.

– Подвезти тебя до города? Или коляску наймешь? – уточнил граф.

– Буду очень благодарен, если подвезете.

– Что ж, поехали. Вы ж не против, девушки, чуть крюк дадим?

– Мы только рады будем вашей компании, Аркадий Иванович, – кокетливо зажурчала Зиночка, призывно окидывая взглядом стройную высокую фигуру Бакунина в модном зеленом сюртуке и темных брюках. Она медленно оправила оборку своего прелестного открытого василькового цвета платья, невольно надолго задержав пальчики на вырезе и явно привлекая внимание мужчин к своему волнующему декольте.

Они вышли на улицу и направились к открытой коляске, где уже ждал кучер.

– Куда тебе надобно? – спросил Никита, подал руку Зиночке, помогая ей взобраться на подножку коляски, а Аркадий подставил ладонь Наде.

– До Покровского собора довезите меня, далее я сам.

– Поезжай до собора, любезный, а после на завод, – велел Никита.

Кучер Семен понятливо кивнул и стегнул лошадей. Коляска отъехала от усадьбы, направляясь по шумной улице, по которой в этом месте передвигалось совсем немного экипажей, телег и просто всадников. Через некоторое время, когда они выехали на мощеную булыжниками мостовую, Зиночка, видимо, решив завязать разговор, заметила:

– Аркадий Иванович, сколько с вами знакома у вас постоянные долги и кредиторы. Вы живете не по средствам.

Услышав слова актрисы, Надя удивленно вскинула глаза на Верескову. Актерка была или глупа, или слишком дерзка, так как подобная тема разговора не могла понравиться Аркадию.

– А другого не может быть, любезная Зинаида Семеновна. Сергей Михайлович выделяет мне столь ничтожные суммы, что я едва свожу концы с концами.

– Но куда же вы тратите? – не унималась Зинаида, сладко улыбаясь молодому человеку, и Наде показалось, что она уж больно призывно смотрит на Бакунина. Актерка с графом Никитой сидели в коляске напротив них с Аркадием. – Вы живете с Никишой в его доме, столуетесь там же, отчего у вас такие большое траты?

– Карты, – недовольно буркнул Аркадий.

– О, это весьма прискорбно, дорогой Аркадий Иванович. По мне карты – это зло, я вообще, не понимаю мужчин, которые могут поставить на кон свой дом или, например, одну из деревень, это катастрофа прямо, – заявила актриса, довольная тем, что применила в своей речи умное слово, которое недавно узнала. Ведь она так хотела блеснуть своим умом перед красивыми богатыми мужчинами, которые теперь сидели с ней в коляске.

– Не вам меня судить, Зинаида Семеновна, – желчно ответил Аркадий, похоже, ему надоели ее неприятные вопросы. – Вы никогда не будете на моем месте и не знаете всего.

– Да, – кивнула, скорчив кислую мину, Зиночка. – Но мне хочется помочь вам.

– Не стоит, Зинаида Семеновна. Вы все равно не решите мои денежные затруднения, а в советах я не нуждаюсь. К тому же в скором времени я получу часть наследства Лидочки, я уже озвучил сумму вашему братцу, Никита Михайлович, и, надеюсь, все мои трудности разрешатся.

– Не переживай, дружище. Я уже говорил по этому поводу с Сергеем, – заметил граф. – К той сумме, что он готовит для тебя, я из своих средств добавлю столько же, чтобы ты зажил, как и подобает твоему положению.

– О, благодарю, Никита! Ты очень щедр, – воскликнул довольно и пораженно Бакунин.

С неподдельным интересом Надя наблюдала за горожанами, еще не в силах до конца привыкнуть к окружающей ее действительности. Недавно прошел ливень, и дорога была мокрой. Вымощена булыжником мостовая была не во всех местах, и много где проглядывала просто утрамбованная земля, оттого скапливались лужи и грязь. Подобие пешеходной зоны сбоку дороги тоже было устроено подобным образом, и по большей части грязевые пролеты были выложены досками. Но и они не спасали положения. Надя видела, как дамы в богатых платьях опасливо проходят эти участки с лужами, невысоко поднимая свои подолы, но грязь все равно задевала край дорогой материи. Девушка думала о горничных, которым предстояло стирать эти платья и в душе жалела их.

– И в самом деле, Аркадий, жениться тебе надо на богатой девице, – достиг слуха Нади баритон графа Никиты. И она вновь прислушалась, ибо, пребывая в своих думах, пропустила пару фраз говоривших. – Твоя внешность до того эффектна, что любая из барышень будет рада твоему вниманию.

– Знаю, – хмыкнул Бакунин, не сомневаясь в своей мужской красоте и неотразимости. – Только эти богатые девицы мне не по душе. Избалованы безмерно и своевольны. Мне бы ласковую, тихую да любящую девушку надо, на том и стою.

– Верно, Аркадий Иванович, вы, как наследство получите, сами завидным женихом сделаетесь, – заметила Зиночка, кокетливо улыбаясь. – Вы, главное, по сердцу выбирайте и по красоте, чтобы не стыдно показать ее было.

Наде подумалось, что актерка намекает на себя, уж больно призывно она смотрела на Аркадия. И, возможно, ждала того момента, когда молодой человек разбогатеет, и она сможет прибрать его рукам. Плотоядный взгляд Вересковой был невероятно красноречив. Аркадий действительно был красив лицом, черноволосый, с небольшими темными усами, с гладко выбитыми щеками. Большие карие глаза делали его округлое лицо с высокими скулами очень гармоничным и привлекательным. Фигура его, высокая, статная и броская, привлекала внимание, ведь он одевался и держал себя как франт, к тому же умел говорить довольно вежливо и быть весьма обходительным, когда этого желал.

Но Зинаиду девушка не понимала. Рядом сидел Никита, ее возлюбленный и любовник, как говорила о нем актриса, и отчего она в открытую кокетничала с Аркадием, не боясь вызвать недовольство у графа, Надя не могла понять. А может, актерка делала это специально, чтобы как раз и вызвать ревность у Чернышева? Однако последний не реагировал на знаки внимания, которые она щедро расточала Бакунину.

– Ежели так подумать, то жена – это очень ответственно. Да потом еще и дети пойдут. А мне кажется, я еще и не нагулялся, – признал задумчиво Аркадий.

– Ну, если так, то не спеши, – кивнул граф.

В эту секунду экипаж сильно дернулся, потому что кучер резко осадил лошадей, едва не наехав на коляску, следовавшую впереди. От этого стремительного движения Зиночка выронила из рук зонтик. Никита быстро наклонился и подал девушке вещицу.

– Семен, поосторожнее! – велел граф.

– Извиняйте, ваше сиятельство, закимарил чуток. Ночь-то почти не спал, – отозвался кучер.

– Сегодня ты, что ли, на кладбище в засаде был? – спросил Чернышев.

– Ага, мы с Алексеем Середкиным и еще с одним мужиком Бобринских господ были.

– И что же?

– Да, как и раньше, ничего. Ловкие эти чертяки, никак их не изловить.

– Печально, – вздохнул граф.

Через пару минут Аркадий, безразлично смотря по сторонам, как бы самому себе сказал:

– И кому эти мертвецы покоя не дают?

– И не говори, Аркадий, – тоже возмутился Чернышев. – Все кладбище перерыли.

До того слушая разговор молодых людей вполуха, Надя заинтересованно посмотрела на Никиту и уточнила:

– Кто перерыл?

– Неизвестно кто, Надюша, – ответил Никита. – Какие-то гадкие люди повадились выкапывать гробы на городском кладбище, что ближе всего к нашей усадьбе. Разроют могилу, а не закапывают. Причем все ночью промышляют, чтобы не увидел никто.

– И зачем?

– Кто знает, – пожал плечами граф. – Поймать-то их никак не могут. Полиция на наши заявления уже волком смотрит. Не могут никак найти этих злодеев.

– Я так понимаю, и караулы ваши не особо помогают? – спросил Аркадий. – Раз никого так и не поймали.

– Ваша правда, барин, – отозвался кучер Семен, чуть поворачивая лицо. – Обходим мы одну сторону кладбища, никого нет, а поутру на другой стороне вырытая могила опять. Хитрые эти холеры, пока мы с мужиками в одном месте ходим пару часов, они с другой стороны за это время и выкапывают.

– И кому нужно покойников отрывать? – возмутилась Надя, которой от этой истории стало не по себе.

– Никто не знает, – ответил Никита. – Только могилы упорно кто-то разрывает и гробы вскрывает. Да так и оставляет, видимо, считая, что зарывать должны другие. Так уже какой месяц не можем поймать этих бесов.

– Так, может, больше людей привлечь, чтобы они могли все кладбище охранять? – предложила Надя.

– Можно, но полиция уже руки умыла и сказала, ищите своими силами. Ведь убийства нет и преступления вроде тоже. А то, что покойники незарытые лежат, так это нестрашно. Только наших мужиков жалко. Они же по ночам караулят, а им отдыхать надобно, – заявил граф. – К тому же и закопать гробы надо, не оставлять же покойников оскверненными.

– Ага, сегодня мы с мужиками поутру и закапывали два часа одного графа, могилу которого эти охальники разрыть успели, – закивал Семен.

– А на кладбище этом кто похоронен? – спросила девушка.

– По-разному, в основном дворяне, немного мещан и купцов.

– А крестьян где хоронят? – удивилась Надя.

– На восточном.

– Интересно, получается, у вас кладбища разделены по статусу покойников?

– Ну да, – кивнул Аркадий. – Дворянское кладбище одно, да еще три для простых людей. Разве у вас в Екатеринбурге не так, Надежда Дмитриевна?

Замявшись, Надя поняла, что еще многого не знает об этом времени, и оттого тихо ответила:

– Тоже так.

– Ох, господа, давайте поговорим о другом, – вдруг воскликнула Зиночка. – А то у меня от ваших рассказов аж озноб появился, какие-то жуткие сказки.

– Ты, Зиночка, очень впечатлительна, – улыбнулся ей Никита одними уголками губ и поцеловал ручку.

– И все же, – недоумевала Надя. – Как вы думаете, зачем кому-то разрывать могилы и не закапывать их?

– Я могу ответить только на один ваш вопрос, – отозвался граф. – Закапывать у этих нечестивцев времени нет, потому и бросают все как есть. А вот кому это надо, никто понять не может, покойники-то на месте.

– Мне кажется, что они что-то ищут, – предположила Надя.

– Верно, в этом ни у кого нет сомнения, – согласился Чернышев.

– А если разрывают могилы дворян, значит, – задумалась девушка и добавила: – Может, у покойных что-то ценное есть в горбах? И эти осквернители забирают это ценное? Наверняка хоронят умерших с перстнями и драгоценностями какими.

– Все верно, – буркнул Аркадий. – Это полиция сразу же сказала. Так как у некоторых умерших пальцы обрублены и явно эти, кто их из земли поднимает, снять кольца не могут, вот и кощунствуют над покойниками.

– Только кому нужно красть у покойников? – поморщилась Надя. – Мерзость какая-то.

– Вот именно, Надежда Дмитриевна, – кивнул Аркадий. – Но это не останавливает этих безбожников. Главное для них нажива.

– Надо все же что-то другое придумать. Чтобы уже поймать этих чертей, – заявил граф.

– Да уж, барин, будьте любезны, скумекайте что-нибудь, а то мы уже устали караулить по ночам с мужиками. Да ямы закапывать.

– Жуть какая-то, – пролепетала Зиночка. – Господа, я требую, чтобы вы прекратили эти разговоры в моем присутствии, я уже вся на нервах!

– Хорошо, Зиночка, как прикажешь, – согласился Чернышев.