Глава XVI. Ключ

Всю ночь Надя не сомкнула глаз. С Никитой они условились, что пойдут в комнату Лидии после завтрака. Около десяти молодые люди встретились у дверей ее спальни.

Граф Сергей в этот час говорил со своим приказчиком, который занял его точно на пару часов, ибо вопросов за месяц накопилось довольно много. Велина Александровна недомогала еще со вчерашнего дня, Аркадия не было дома, как и обычно, а Зиночка еще спала. Актерка вставала только к обеду, заявляя о том, что театральная жизнь требует от нее ночного бодрствования и долгого утреннего сна. Единственным, кто мог еще увидеть их, была Злоказова. Но на ее счет граф Никита придумал одну штуку.

Оглядевшись по сторонам, Надя отметила, что в коридоре, кроме них, никого нет и, приблизившись вплотную к Никите, прошептала ему на ухо:

– Вы уверены, что Илларион сможет отвлечь эту пронырливую девицу?

– Не сомневайтесь, Надюша, – успокоил он ее насчет экономки. – Илларион предан нам с детства, и только рад помочь. И уж эта серая мышь точно не девица, хотя кто знает, – как-то неприятно ухмыльнулся Никита.

– Хорошо, если у Иллариона получится. А то она меня уже два раза из этой комнаты гоняла.

– Не переживайте, дорогая, по моему приказу Илларион выпустил сегодня в кладовую с зерном пять крыс, уж они точно развлекут ее до обеда. Ведь он непременно покажет ей их и их злодейство.

– Умно.

Вытащив из кармана заветный ключ, девушка отдала его Никите. Граф быстро щелкнул замком и распахнул дверь. Молодые люди вошли в спальню Лидии. Никита плотно прикрыл дверь и для верности еще запер ее изнутри.

– На всякий случай, – улыбнулся он девушке, – вдруг кому-то понадобится проверить, заперта дверь или нет.

– О да, так будет лучше, Никита, – улыбнулась она ему в ответ.

– Итак, что вы намерены найти? – тихо вымолвил он.

– Пока не знаю, – задумчиво ответила Надя, оглядывая комнату. – Возможно, что-то необычное, что-то, что бы указывало на то, как могла пропасть Лидия…

– Хм, и что же вы думаете, Лидия перед своим исчезновением оставила письмо о том, как она собирается пропасть? – прошутил он.

– О, письма! С них и начнем, – воскликнула она.

– Тише, Надюша, вы же не хотите, чтобы сюда сбежался весь дом?

– Вы правы, но где же поискать сначала?

– Секретер, наверное, – предложил Никита, размышляя вслух. – Прикроватный столик. Я бы еще осмотрел комод с бельем. Дамочки уж больно любят зарывать всякие любовные записки под своими чулками. Под подушкой можно, но там вряд ли, убирались уже сто раз.

– Благодарю за подсказку, граф, вы посмотрите в секретере, а я пороюсь в комоде с вещами, а то вам, как мужчине, наверное, неприятно рыться в чужом женском белье, – сказала она, подходя к комоду и выдвигая первый ящик.

– Отнюдь, – хмыкнул молодой человек, присаживаясь за секретер и открывая его. – Знаете, Надюша, женское белье порой меня довольно сильно впечатляет, и я точно от него не в смущении.

– Думаю, Зиночка этому весьма рада, – в том же шутливом тоне ответила она, аккуратно перекладывая чистое белье Лидии в стороны и заглядывая под него.

– Еще бы, – согласился он, вынимая первые письма и счета из боковой полки секретера. – Итак, что надо искать?

– Письма к мужчине, и желательно найти те, которые будут иметь намек на очень близкие отношения.

– Вы все же считаете, моя драгоценная, что Лидия могла увлечься кем-то другим?

– Мне так кажется.

– Так… это письмо к нашему поверенному, не пойдет, – начал перечислять Никита вслух. – Это счет от сапожника, – он продолжал просматривать все бумаги. – Все же мне с трудом верится в измену Лидии, это всё слуги сплетничают от безделья.

– Может, она не изменяла, а только хотела? Это тоже очень вероятно. Я просто хочу добиться правды и понять, имеет ли отношение Сергей к исчезновению жены или нет.

– Слова Аркадия произвели на вас сильное впечатление, Надюша, – отозвался он тихо, нахмурившись, просматривая очередное письмо и засовывая его обратно на полку. Он уже полез в ящики, открывая их и перебирая содержимое. – Но я считаю, его обвинения беспочвенны. К тому же здесь уже полиция сто раз все обыскала. Если бы они только нашли какое-то письмо Лидии к мужчине или намек на ее связь с другим, они бы точно предъявили это Сергею. На него в этом случае на первого падает тень подозрения.

– Нашла! – вскрикнула Надя в следующий миг, и граф стремительно обернулся к ней, видя, как девушка вытащила из третьего большого ящика снизу некое письмо.

– Неужели? – опешил он. Сложенное вчетверо письмо было без конверта и не запечатано, Надя проворно раскрыла его и быстро пробежала глазами по строкам. – И что там?

Прочитав письмо дважды, чтобы точно не ошибиться в содержимом, девушка через секунду устремила дикий взор на графа и выдохнула:

– Я оказалась права…

– Покажите! – повелительно сказал он, быстро приблизившись к ней. – На вас лица нет.

Она протянула ему письмо, в котором было всего несколько строк:

«Мой обожаемый Капитон, я уверена в моих чувствах к вам, но мой муж – страшный и опасный человек. Вы должны понять, что я не смогу просто так оставить его и уйти к вам, я очень боюсь его…»

Он поднял на нее взгляд и пораженно вымолвил:

– В это невозможно поверить, неужели все сплетни правда, и у…

– Боже, – пролепетала Надя, сдавив пальцами виски и чувствуя, что в ее голове зашумело. – Это все мои страхи…

– Страхи? – не понял он.

Она медленно попятилась и села на высокую банкетку, стоящую у туалетного столика Лидии.

– Да. Говорят, чего больше всего боишься, то и случается. Ты словно мысленно привлекаешь к себе то, о чем думаешь, и это случается на физическом плане.

– Я тоже в это верю, – кивнул Никита. – Потому думать надо осторожно. Возьмите, – он протянул ей письмо. – Я посмотрю дальше с вашего позволения, или не будем далее искать?

– Поищите еще, прошу вас, Никита, – вздыхая, произнесла она, облокотившись на туалетный столик локтями. Она начала массировать виски пальцами, пытаясь заглушить в себе разрушительные мысли о Сергее.

Она так не хотела поверить в то, что Лидия любила Капитона, все-таки это косвенно доказывало то, что Сергей мог застать их вместе и навредить Лидии, а Надя не хотела, чтобы ее любимый оказался монстром, способным причинить зло любимой женщине. Ведь, сделав это однажды, он мог так же поступить и с ней, Надей. Это травило ее душу, и она безразличным взором следила, как Никита проверил все оставшиеся ящики комода, а затем сел обратно к секретеру. Он ничего не нашел более подозрительного и перешел к кровати и ее прикроватным тумбочкам.

Надя же вертела в руках письмо, но в какой-то момент отложила его в сторону на туалетный столик, как будто ей было противно держать эту бумагу. Вся в своих гнетущих мыслях, она начала водить кончиками пальцев по столешнице, пузырькам с духами и кремами, смотря на всё невидящим взором. Неожиданно она вздрогнула, ибо ее рука прикоснулась к чему-то холодному.

Переведя взгляд на край туалетного столика, она отметила массивную малахитовую шкатулку. Ей отчего-то вспомнился сказ Бажова, которую она читала в детстве. Надя приоткрыла коробочку, полагая, что там лежат безделушки, типа лент и заколок для волос. Но, на ее удивление, в шкатулке оказались драгоценности. Надя опешила и, невольно заглянув внутрь, начала перебирать их рукой. Украшения Лидии занимали почти треть шкатулки и выглядели настоящими и дорогими. Это вызвало недоумение у девушки. Неужели можно было хранить подобные вещи вот так, в шкатулке, а не в сейфе, если в доме полно народу. Подумав, что, возможно, это подделки, она обернулась к Чернышеву:

– Никита, неужели это настоящие драгоценности?

Он уже закончил осмотр кровати и тумбочек, более ничего не найдя. Приблизившись к девушке, он встал рядом, тоже рассматривая открытую шкатулку.

– Да. Сергей баловал жену, постоянно что-то дарил. Слава Богу, средства на это у нас есть. Если так подсчитать, наверное, на четверть миллиона драгоценностей у Лидии было. Большинство, конечно, хранится у брата в сейфе в кабинете, самые ценные. Здесь так, по мелочи.

– Ничего себе мелочь, – опешила она, доставая блестящее золотое колье. Да, за этот месяц Сергей тоже подарил Наде двое сережек и гранатовый гарнитур, в котором она сверкала на помолвке, но драгоценности Лидии произвели на нее впечатление. – Это изумруды с бриллиантами?

– Ну да, а посередине, насколько я помню, зеленоватый камень – шпинель. Самая ценная в этом гарнитуре вещь.

Положив колье обратно, девушка взяла колечко с желтоватым камнем.

– И как вы не боитесь оставлять здесь такие вещи? Ведь слуги…

– Комната запрета, – пожал плечами Никита. – А слуги преданы нам. Вряд ли крепостные будут воровать. За это можно и в Сибирь угодить, коли поймают. Ни разу не видел в этом доме краж.

– Все же какая красота, – восхитилась Надя, доставая очередной серебряный браслет с синими сапфирами. Она примерила его на свое запястье.

– Погодите, дорогая, – нахмурился вдруг молодой человек. – Мне кажется, здесь не все драгоценности, раньше было гораздо больше. Как-то за обеденной трапезой, Лидия говорила, что у нее не закрывается шкатулка от количества драгоценностей, и просила Сергея переложить часть в сейф. А теперь тут и третьи нет, странно.

– Так, наверное, он и переложил.

– Не уверен в этом, тогда братец ответил, что его сейф переполнен бумагами и пока в нем нет места. Он ожидал прибытия нового сейфа из Петербурга намного большего, чем прежний, и попросил Лидию обождать пару недель.

– И новый сейф привезли?

– В том-то и дело, что нет. Заказ Сергея где-то затерялся. А потом он стал не нужен брату, весь он полгода был не себе, как безумный, искал Лидию.

– То есть вы хотите сказать, Никита, что Сергей так и не успел переложить драгоценности в сейф, потому что последний не привезли?

– Именно это я и говорю.

– Но тогда где же остальное содержимое шкатулки?

– Вот и я теряюсь в догадках, – задумчиво ответил граф. – Но то, что этот ларец был полон драгоценностей, я прекрасно помню.

– Может, их отнесли почистить ювелиру?

– Возможно, но не слышал этого от брата. Странно все это. Надобно будет спросить его.

– Конечно, спросите, – кивнула девушка и придвинула к себе малахитовую шкатулку, решив рассмотреть ее поближе. Она начала вновь перебирать драгоценности.

– Жаль, что более ничего мы не нашли здесь, наверное, надо идти, Надюша.

– Помните, Никита, вы на днях говорили о людях, которые разоряют могилы, – вдруг заметила она.

– И что же?

– А то, что, похоже, я знаю, где их искать, – ответила она как-то буднично, вертя в руках шкатулку.

– Неужели? И где же? Вы знаете, кто они?

– Ну, кто такие предположим и не знаю, но, – она замялась, достав рукой до дна шкатулки, и вымолвила. – Погодите, мне кажется…

– Что такое, Надюша? – спросил граф, явно ожидая ее дальнейших слов про разорителей могил.

– В детстве у меня была игра, пиратский сундук, – сказала задумчиво девушка, чуть наклоняя шкатулку и рассматривая ее бока. – Так вот этот сундук был с двойным дном, – она замолчала и начала быстро выкладывать содержимое шкатулки на стол. – Видите, у нее края по внешней стороне длиннее, чем внутренние.

– Вы хотите сказать, дорогая… – протянул Чернышев, также вглядываясь в шкатулку.

Уже выложив все драгоценности, Надя, почти сунув нос в шкатулку, умело тонкими ноготками нащупала сбоку некую тесьму. И через секунду потянула за нее, вытащив плотное бархатное дно.

– Смотрите! – воскликнула она.

Действительно, внизу оказался потайной отсек, всего в пару сантиметров глубиной, но достаточный для того, чтобы вместить сложенный вдвое лист бумаги. Надя уставилась на него так же, как и Никита.

– Как вы додумались? – выдохнул молодой человек, явно не ожидая подобного.

– Я просто знала, – пожала она плечами. Раскрыв письмо, она прочла его содержимое, как и Чернышев:

«Дор. К., вы обещали свести меня с человеком, который сможет избавить меня от моего страха. Вы говорили, что покажете мне путь избавления от печалей. Я жду уже долго, так когда же?»

В конце письма стояла подпись Лидии, как и на первом найденном письме.

– Что это за письмо? Глупость какая-то написана, – первым вымолвил Никита.

– Почему же? Наверняка опять к Капитону обращается она, видите, большая К.

– При чем тут страх и печали? Явно бред.

– А мне думается, что в этом письме скрыта какая-то важная информация, иначе зачем бы Лидия стала прятать его в потайном отделении?

– Если вам так не кажется, расшифруйте мне, что значат эти фразы? Мне дак ничего не понятно.

– Да все понятно. Капитон, видимо, обещал ей какого-то человека, чтобы тот избавил ее от страхов. Может, доктора?

– Ага, для душевнобольных, – сказал хмуро граф. – Только не уподобляйтесь моему братцу, который выставляет все так, будто Лидия была не в себе перед смертью. Говорю вам, она была совершенно нормальной. Не знаю, зачем Сергей постоянно твердит об этом.

– А вот мы сейчас пойдем к Сергею и спросим его об этих письмах.

– Сейчас? – опешил он.

– Именно, – кивнула девушка, быстро вставляя второе дно и складывая обратно драгоценности. – Пусть увидит эти письма и скажет, что он обо всем этом думает!