Глава XVII. Пожар

Она нашла Сергея в кабинете, от него как раз вышел приказчик, и Надя, как вихрь, ворвалась внутрь комнаты. Девушка попросила графа Никиту пока не вмешиваться, так как хотела сначала выяснить все сама.

– Поговори со мной, Сережа! – с порога заявила она взволнованно.

– А, Наденька! Я как раз хотел тебя разыскать, прокатимся, быть может, верхом? Никита заверил меня, что ты уже довольно сносно сидишь в седле.

– Прости, но сейчас я не хочу никуда ехать, я вся на нервах.

– Отчего же? Ты опять что-то видела? Потустороннее? – предположил он и, поднявшись из-за письменного стола, приблизился к ней.

Она в ответ протянула ему письма и сказала:

– Наоборот, слишком реальное, до такой степени, что я не знаю, что и думать обо всем этом. Прочти.

Взяв из ее рук письма, Чернышев по порядку открыл их и прочел.

– Что это за письма? – удивился он, подняв на нее глаза.

– Я наша их в спальне Лидии.

Лишь на минуту он опешил, а затем его лицо стало хмурым.

– Зачем ты опять ходила в эту треклятую комнату, Надя! – возмутился молодой человек. – Я же просил тебя – перестань думать обо всем этом, это вредно для твоего сердца!

– Ты хочешь, чтобы я не думала, чтобы скрыть что-то от меня? Тайны, которые я не должна знать?

– Ты просто одержима какими-то тайнами. Но их нет, милая, поверь мне, – уверил он.

– Есть, и я не зря пошла в эту комнату, потому что знала, что найду доказательства, эти письма!

– И что они доказывают, не пойму?

– Что Лидия была в интимных отношениях с Капитоном Новиковым и боялась тебя! – выпалила она обвинительно.

– Нет. Это ничего не доказывает, – очень спокойно ответил он.

– Почему ты отпираешься, когда все очевидно?!

– И что же, по-твоему, очевидно?

– У твоей бывшей жены и дворецкого была любовная связь.

– Это чушь.

– И ты знал о ней и безумно ревновал жену.

– Еще большая чушь.

– Ты хочешь сказать, что письма лгут?

– Я не знаю, что это за письма, душа моя. Вижу, что почерк похож на Лидин, но их мог написать кто угодно.

– Вряд ли, одно я нашла в тайнике, там, где даже полиция не нашла до этого.

– Пусть так, даже если это писала Лидия, не надо это воспринимать так серьезно.

– Отчего же?

– Моя жена перед исчезновением была немного не в себе и могла написать все что угодно. Не думаю, что стоит этому верить.

– А я верю.

– То есть ты веришь какому-то клочку бумаги, а не моему честному слову? Благодарствую! – вымолвил он уже гневно.

Он повысил голос, и Надя замолчала. Впервые за время их знакомства он вышел из себя. И, как и говорила ей Дуняша, да и Никита, мог быть несдержан. И всего лишь из-за писаем. А может, Лидия так же вывела его из себя, причем повод был гораздо весомее, например, ее измена, и, естественно, Сергей не смог удержать себя в руках. Девушка понимала, что он не хочет сесть в тюрьму, оттого ни в какую не сознается ни в чем, но они же были наедине. И она бы никогда не выдала его полиции, просто ей надо было знать о нем все.

– Ты нервничаешь, потому что у тебя есть что скрывать от меня, – сделала вывод она.

– Нет, я переживаю за тебя, Наденька. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты перестала себя изводить подозрениями и догадками, – он крепко обнял ее и поцеловал в щеку. – Которые не имеют под собой никакого основания, поверь мне. Я чист перед тобой и клянусь, что не было никакой связи у Капитона Ильича и моей бывшей жены. Неужели ты думаешь, что я настолько слеп, чтобы не заметить этого? А если бы так случилось, поверь, я бы отпустил ее от себя без препятствий. Не в моем характере кого-то удерживать насильно.

Она немного успокоилась и прошептала:

– Иногда мне становится страшно, Сережа…

– Ты не должна ничего бояться, я рядом. Выброси ты эти письма, к чему они теперь? Лидии нет. А мы есть. Надо жить дальше, не оглядываясь назад. Ты согласна? – она медленно кивнула, и он проворковал над ней: – Вот и славно. И до конца дня будешь со мной, я не отпущу тебя, чтобы ты опять чего-нибудь не обнаружила непонятного, договорились?

В ту ночь Надя проснулась от шороха, раздавшегося со стороны камина. Веки были тяжелыми, и она, чуть приоткрыв глаза, отметила, что еще темно. Шорох раздался повторно. Перед глазами как-то все плыло и невозможно хотелось спать, видимо, сказывался успокаивающий напиток Дуняши, выпитый перед сном. Однако, повернув голову, в полудреме девушка различила силуэт мужчины у камина, не четкий, но достаточно реальный, чтобы узнать фигуру в серых брюках и жилете, которая склонилась к камину.

– Сережа, это ты? – пролепетала Надя, сонно зевая, и ее глаза опять закрылись.

Он не ответил, а девушка никак не могла сосредоточиться на мыслях. Она снова приоткрыла глаза, но у камина уже никого не было видно. Глубоко вздохнув, она вновь провались в глубокий сон.

Яростно закашлявшись, Надя проснулась от удушливого запаха гари. Рассвет едва вползал в комнату, а ее окружало белое марево дыма, который не позволял нормально дышать, поникая в ноздри и горло. Она вновь закашлялась, хватая ртом спертый воздух, и попыталась привстать, но ощутила, что очень слаба. Проснувшись окончательно, Надя огляделась и ничего не увидела даже на расстоянии вытянутой руки, так как белый туман-дым заполонил все. Голова ее гудела и кружилась, но она все же заставила себя сесть на постели, сильно закашлявшись. Дым разъедал глаза.

Спросонья не понимая, что происходит, девушка прижала ко рту и носу одеяло, пытаясь дышать через него. Она попыталась слезть с кровати, но, неудачно запутавшись ногой в белье, упала на ковер. Кашель снова завладел ею. Чувствуя невероятную слабость, такую, что даже не оставалось сил двинуть рукой, Надя не на шутку запаниковала. Запах гари наполнял всю комнату. Видимо, рядом был огонь, от которого шел этот едкий дым.

– Помогите! – закричала девушка из последних сил, вновь закашлявшись и почти теряя сознание от духоты и нехватки воздуха.

В следующий миг она расслышала грохот двери.

– Какого черта?! – донесся откуда-то издалека громкий возглас.

И тут же над ней раздался мужской кашель.

Уже теряя сознание и хватая ртом дымный воздух, она ощутила, как чьи-то сильные руки подняли ее с ковра и стремительно понесли куда-то.

Очнулась она уже в коридоре, от окриков человека, который держал ее на руках:

– Немедля сюда! Кто-нибудь! Пожар! Сюда же!

Приоткрыв глаза, она отметила, что находится на руках графа Никиты, который неистово орал во всю глотку:

– Воду несите! Какого дьявола никого нет!

Уже спустя несколько минут около них появились несколько слуг, которые быстро начали таскать ведра с водой в ее комнату. Чернышев стоял посреди коридора с девушкой на руках и гневно прикрикивал на них, требуя, чтобы они шевелились быстрее. Из камина выпало не так много дров, но они невозможно чадили дымом, потому слуги быстро затушили едва загоревшийся ковер, примыкавший к камину.

– Все потушили, ваше сиятельство, – доложил один из слуг спустя четверть часа. И, объясняя, отчего зажженный камин вызвал это недоразумение, пояснил: – Почему-то заслонка была закрыта, оттого дым и валил в комнату. Угли выпали и сильно прожгли ковер.

Только после этого Никита, который так и стоял в коридоре чуть поодаль от Надиной спальни, удовлетворенно кивнул и, сильнее прижав к себе девушку, унес ее в свою комнату. Там, положив ее на покрывало на кровать, склонился над нею.

– Как вы, Надюша?

– Вроде жива, – пролепетала она, уже совсем придя в себя за последние четверть часа. Голова не кружилась, а глаза почти ясно видели. Только слабость еще наполняла ее существо, – Спасибо вам, Никита. Если бы не вы…

– А, пустое, – отмахнулся он, выпрямившись и отходя от нее. Он проворно стянул с себя домашний сюртук и небрежно бросил его на стул. – Весь взмок от этой канители.

Дверь распахнулась и, извинившись, в комнату вбежала Дуняша, держа в руках пеньюар и тапочки Нади.

– Вот, барышня, миленькая, ваша одёжа, – воскликнула она, приблизившись к Наде, которая уже сидела на постели в одной ночной длинной рубашке, помогла ей надеть пеньюар. Горничная продолжала стоять рядом и взволнованно, размахивая руками, тараторила: – Вижу, с вами все хорошо, барышня, слава Богу! Я так перепугалась за вас, столько дыма там было. Какой все же ужас-то, что произошло!

– Авдотья, пойди вон! – раздраженно приказал граф Никита, прервав истеричный монолог горничной.

– Ох, простите, барин, – извинилась Дуня и, поджав губы, быстро вышла из комнаты, осторожно прикрыв дверь.

Торопливо налив в хрустальный стакан воды, молодой человек приблизился к Наде и велел:

– Выпейте, Надюша, а то вы очень бледны.

Поблагодарив его, она выпила воду и отдала ему стакан.

– Не пойму, отчего все так произошло? – не унимался Никита, подходя к шкафу и открывая его. Он достал чистую рубашку и направился с ней за ширму. – Повезло, что моя комната через две от вашей, и я уже проснулся. Я и вышел в коридор, почуяв запах гари.

– Действительно повезло, – кивнула она, отмечая, как он возится за перегородкой.

Переодевшись в чистую рубашку, Никита вышел к ней, застегивая запонки на рукавах.

– И какого рожна эта дуреха Дунька закрыла заслонку? – с негодованием спросил он. – И вообще, зачем камин затопила? Тепло же было.

– Камин был потушен, – возразила девушка.

– Неужели? – изумился он. – Тогда не пойму, отчего загорелись дрова?

– Мне показалось, что я видела некий силуэт у камина чуть ранее еще ночью. Но так хотела спать, что подумала, мне привиделось, – искренне призналась она, хмурясь.

– В комнату кто-то приходил ночью?

– Тогда уже почти светало.

– Что же это выходит, Надюша, – задумчиво произнес Чернышев, останавливаясь в трех шагах от сидящей на постели девушки. – Получается, некто вошел в вашу комнату и зачем-то разжег камин? Непонятно… хотя, наоборот, все понятно! Этот кто-то зажег дрова и, похоже, специально!

– Мне тоже так кажется, – тихо согласилась она, боясь даже поверить в то, что кто-то хотел отравить ее дымом насмерть.

– Но тогда этот кто-то желает вам зла? Зачем он это сделал?

– Я не знаю, – всхлипнула она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Я никому не делала ничего плохого, отчего же кто-то так люто ненавидит меня, что хочет сжечь?

– Ну, успокойтесь, Надюша, все выясниться. Мы непременно найдем этого злодея.

– Благодарю вас еще раз. Вы мой добрый друг, если бы не вы, Никита, я бы…

– Будет вам, дорогая. Но мне не нравится вся эта история.

– И мне становится жутко, – кивнула она, когда он подал ей носовой платок. – Знаете, Никита, я все вспоминаю ту записку с угрозой. Может, этот кто-то все же хочет моей смерти?

– Не думаю, там же было указано, насколько я помню, чтобы вы уехали.

– Но там была и угроза, и этот пожар разве не доказательство тому? – выпалила она, всплеснув руками. – Я так устала от всего, Никита. Может, мне и вправду стоит уехать отсюда?

– Уехать? – удивился он.

– Да. Уехать и позабыть обо всем. Хотя бы на время…

– Надюша, а как же мой брат? Он не отпустит вас.

– Все эти тайны измотали мне все нервы, а сейчас я просто в ужасе, оттого что кто-то намерен убить меня.

– Не стоит так говорить, драгоценная моя. Вы должны успокоиться.

– Как успокоиться, когда завтра опять этот некто решит снова сделать мне гадость? А я даже не знаю в лицо своего врага!

– Вы правы, Надюша, – вздохнул удрученно он. – Неприятная ситуация, если не сказать больше…

В комнату заглянул лакей и объявил:

– Ваше сиятельство, извините, но Сергея Михайловича нет дома, еще час назад, оказывается, они изволили уехать верхом по срочному делу.

– В такую рань? – опешил граф, обернувшись к двери, где в почтительной позе застыл слуга.

– Да, барин. Обещали после завтрака вернуться.

– Как невовремя. Ступай! – приказал молодой человек, сделав слуге знак рукой удалиться.

Повернувшись к Наде, он внимательно посмотрел на нее.

– Вы всегда можете рассчитывать на меня, Надюша. И знаете, я сейчас подумал, если вы вдруг действительно решите уехать из этого дома, я могу вам помочь.

– Правда?

– У меня есть небольшой дом, неподалеку от завода. Вы могли бы при желании пожить там некоторое время, пока все не выяснится. Я приставил бы к вам пару мужиков в охрану. Там бы вы точно были в безопасности.

– Если приютите меня, я буду очень рада. Не знаю, как вас и благодарить, Никита.

– Разве дружба не бескорыстна? – улыбнулся он. – Тем более, я думаю, это ненадолго. А едва все выяснится, вы снова сможете вернуться сюда.

– Вы правы.

– Итак, вы подумаете над моим предложением?

– Наверное, да. Но сначала мне надо поговорить обо всем с Сережей.

– Непременно.

Через четверть часа, уже совсем оправившись, Надя направилась в свою спальню. Но в этот момент на пороге спальни появились Велина Александровна, а за ней и Зинаида, которые, видимо, только что узнали обо всем случившемся. Надя чуть посторонилась, впуская женщин.

– Никиша, что же приключилось? – вымолвила взволнованно старушка.

– Теперь все хорошо. Надежда Дмитриевна едва не угорела, – объяснил граф.

– Нам уж Никифор рассказал, как ты ее вытащил, слава Богу! – добавила старушка.

– Ты не обжегся, любовь моя?! – воскликнула Верескова, устремившись к молодому человеку и осматривая его.

– Золотко, со мной все хорошо, – ответил он, улыбнувшись актрисе и поцеловав ее.