Глава XII. Охота

Зловещего заброшенного одноэтажного дома посреди соснового леса они достигли спустя час. Как и раньше, с заколоченными ставнями, покосившейся крышей, обросший зелеными кустарниками, облезлый, он казался необитаемым и мрачным. Проворно спустившись в подвал, где Сергей уже бывал дважды, Чернышевы вместе с пятью крепкими мужиками-слугами вознамерились все здесь тщательно осмотреть.

– Откуда ты узнал об этом месте? – поинтересовался Никита у брата, едва они спустились по каменным слизким ступеням.

Никита поморщился, поднося надушенный носовой платок к лицу, пытаясь не вдыхать смрадный удушливый запах и брезгливо озираясь по сторонам. Сырость и низкие потолки подвала давили, и семеро мужчин хмуро осматривали все вокруг, рассредоточившись по квадратному широкому коридору, из которого виднелось около четырех разных ходов.

– Один из наемных кучеров однажды возил Лидию в это место, и возил тайно. Я выяснил это почти через месяц после ее исчезновения, – объяснил Сергей. – Приехав сюда, думал, найду ее, но ничего не обнаружил. Правда, тогда кто-то стрелял в меня в этом доме наверху, но я не разглядел этого человека.

– Прямо стреляли? – удивился Никита и вновь огляделся вокруг уже опасливым взором.

– Промахнулись. Хотя приятного мало.

– Видно, что это безлюдное место, и отчего-то мне кажется, что вряд ли здесь обитает шайка Новикова. Дом заброшен и уже давно. А тут в подвале запах старья и какого-то болота, – брезгливо поморщился Никита. – Ты все же думаешь, что Надюша может быть здесь?

– Возможно. Я думаю, что и Лидия здесь же пропала, – сказал Сергей, отходя от брата и заглядывая в первый дверной проем.

– Что-то сомневаюсь в этом.

– Я тоже сомневался, но все же приказал следить за этим местом. И два месяца назад едва не поймал его здесь.

– Кого?

– Колдуна Новикова. Человек, что следил за этим домом, доложил, что видел свет. Я и бросился сюда, выломал дверь в комнатушку здесь, в подвале, где он обитал. Но тогда Новиков сбежал от меня, и я не увидел его лица, оттого он еще пару месяцев жил в усадьбе прямо перед нашим носом. А мой человек более никого не видел здесь с той поры, даже света.

– Действительно, странная история. Надо все осмотреть здесь, – согласился Никита, оглядывая облезлые каменные стены.

Факелы, которые они сдернули со стен и запалили, были им в помощь.

– Да, необходимо разделиться, – кивнул Сергей.

– Наверное, мы с Макаром и Павлом туда влево пойдем? – неуверенно спросил Никита. – Или как?

– Хорошо, мы с остальными вперед. Если что, кричите.

– Пистолет-то есть у тебя? – уточнил Никита.

– Нет.

– На. Я захватил второй, знал, что не подумаешь об этом.

– Спасибо, но вряд ли буду стрелять, – ответил Сергей. – Когда найдем этих злодеев, просто повяжем их и в полицию сдадим.

– Слушай, если это дружки Капитона, да еще виновные в смерти Лидии, они тебе точно не дадут себя схватить. Они же не дураки по тюрьмам сидеть.

– Наверное, ты прав, – буркнул Сергей, забирая у брата пистолет.

Почти час они лазили и бродили по двум десяткам подземных помещений, но ничего и никого не обнаружили. Даже та комнатушка, что ранее была наполнена склянками и травами, теперь была пустынна, а полки с утварью и стол куда-то исчезли. Только плоский большой камень длиной в три аршина остался единственным возвышением в ней.

– Ну как? – спросил порывисто Сергей, едва вернулся с мужиками из правого хода, отмечая, что Никита со своими мужиками уже ожидает его в коридоре.

– Нет ни души, – ответил хмуро Никита.

– И у нас никого. Вот напасть, – процедил Чернышев, чувствуя, что они напрасно приехали сюда. – Думаю, надо осмотреть еще весь дом сверху, если пусто, поедем в полицию.

– Я проверила чай, который вчера заваривали на кухне. Все чашки, самовар, там нет следов цианида, непонятно как-то, – тихо вымолвила Велина Александровна, когда уставший Сергей появился в своей спальне, так и не найдя никакого сообщника Новикова.

Ночь уже спустилась на поместье, а они с Никитой только вернулись из полиции. Как и ожидали Чернышевы, никто ничего не хотел особо искать, а с Сергея взяли расписку о невыезде за пределы губернии, как будто это он был виновен в исчезновении Наденьки. Всю обратную дорогу верхом Никита не по-доброму смотрел на брата, недовольный посещением полиции, и даже колко пробурчал:

– Говорил тебе, не стоит соваться к этим царским приспешникам! Готовься, братец, сейчас они на тебя очередное дельце состряпают. Мало тебя в том году в суд таскали из-за Лидии. Видать, еще хочешь. За один год вторая твоя женщина пропадает. Уж так зло и подозрительно на тебя этот твердолобый Выходцев смотрел, наверняка тебя и подозревает.

– Пусть так, Никита, но я буду делать все возможное и невозможное, чтобы отыскать ее.

На это заявление брат промолчал, и теперь Сергей, устало плюхнувшись в кресло, стиснул виски руками, не зная, что еще сделать, чтобы не сойти с ума от диких дум, которые рвали его сердце на части. Видя, что Велина Александровна ожидает его ответа, он вздохнул и заметил:

– Если хотели отравить горничную, то весьма умело, бабушка, раз даже следов нет.

– Ты прав, Сереженька, – кивнула старушка, стоящая над ним и обеспокоенно смотрящая на внука.

В это время с улицы послышался стук колес подъезжающей кареты. Сергей поднялся и проворно подошел к окну, отодвинув тяжелую портьеру. Пустая коляска с кучером на козлах проследовала в сторону конюшен.

– Зинаида Семеновна пожелали уехать, – предваряя вопрос Чернышева, объяснила Велина Александровна. – Артамон отвез ее до театра. Она заявила, что завтра у нее начало репетиций.

– Ясно.

– Касатик, я велела твоему Плеухину проследить за ней, в театр ли она направилась, ну и вообще, пару дней, что она будет делать.

– Вы подозреваете….– начал молодой человек.

– Нет, но все может быть. Мне показалось странным, что она решила уехать именно сегодня, когда твоя невеста пропала.

– Вы правы, бабушка, похоже, уже надо подозревать всех подряд, мне везде притворство людское мерещится.

– Я думаю, ты недалек от истины. Похитить Надежду мог только тот, кто был вхож в наш дом.

– И я о том же. Но кто? Кто предатель, кому она мешала, моя Наденька?! – воскликнул он, схватившись за голову руками и прикрыв глаза. Его голова раскалывалась.

– Милок, не убивайся ты так, мы ее разыщем, обещаю…

– Бабушка, я виноват во всем! Я допустил, что она пропала. Она доверяла мне, поверяла все свои страхи. Я ведь обещал позаботься о ней. И теперь даже не знаю, жива ли она. Я не знаю, что делать. Мне так плохо, что прям хоть в петлю.

– Прекрати, не все так плохо, как кажется.

– Нет, все ужасно! Просто ужасно!

– Успокойся, я тебе говорю. Надо обдумать все спокойно. Но одно знаю – она жива, – твердо сказала старушка.

– Вы уверены?

– Да. Пока вы с Никишей ездили, я осмотрела ее вещи. Ее драгоценности и щетка для волос до сих пор источают энергию. Когда бы она была мертва, вещи бы потухли энергетически. А они дышат ее энергией.

– Вы правы, если энергия не иссякла, то… благодарю, вы хоть немного утешили меня.

– Но я не сказала, что она в безопасности, милок.

– Думаете, этот похититель измывается над ней?

– Но, может, ее и не крал никто, может, она сама ушла?

– Сама… но это вряд ли, она любит меня, с чего бы ей уходить? Нет, не думаю, бабушка, она была честна со мной… она знала, что я отпущу, если она того захочет… я говорил ей о том…

– Тогда надобно искать, кому она мешала…

– А вы знаете, бабушка, есть одна тайна, тайна Наденьки.

– Неужели?

Кратко Чернышев передал старушке рассказ девушки о том, что она родилась в будущем и каким-то неведомым образом переместилась к ним в девятнадцатое столетие.

– Она говорила об этом так образно и твердо и так переживала, что я сочту ее ненормальной, – вымолвил, вздохнув, молодой человек. – И ее вибрации в тот миг были очень чистые и резонировали на горловой чакре, а когда лжешь, они опускаются до нижних чакр. Потому я и поверил ей. Что вы об этом думаете?

– Я думаю, что все может быть.

– То есть вы тоже допускаете мысль, что она могла прийти в наш век из будущего?

– Вполне. Я знаю, что некоторым чародеям под силу перемещаться во времени.

– Но она не была чародейкой.

– Ты прав, Сереженька, поэтому и необъяснимо, как она попала сюда.

– И я боюсь только одного… и вы знаете, что сильный страх, обитающий в мыслях, может воплотиться в реальность… а с того времени, как она рассказала мне всю правду про себя, я боялся…

– Чего же?

– Что она вновь переместиться, – выдохнул он с болью.

– И ты думаешь, что она попала обратно в свой век? – спросила старушка.

– Этого я боялся более всего. Все-таки она и появилась непонятно как и могла так же непонятно как попасть обратно.

– Нет, вряд ли. Ее энергия прервалась бы, если бы она вернулась в будущее. Я уверена, что она где-то в окрестностях и не далее нашего уезда, поток ее энергии на вещах довольно сильный. Мне надо подумать надо всем этим, милок. Ложись спать.

– Не усну, – буркнул он. – Я завтра встречаюсь с Новиковым в тюрьме. Добился сегодня этого. Попробую хоть что-то узнать, предложу денег ему.

– Знаешь, Сереженька, хоть никто и не поддержит меня, но мне кажется, что Капитон Ильич не имеет никакого отношения к исчезновению Надежды, да и Лидии тоже.

– Бабушка, мы поймали его с Никитой, когда она жаждал сжечь ее!

– И что? Он просто душевно больной, не более. А тот, кто украл твою невесту, невероятно хитер, мне думается. Ведь, чтобы умыкнуть девушку из ее комнаты, да еще, чтобы никто не видел в доме, где полно народу, нужно мастерство, некое безумие и наглость.

– Так Капитон и есть безумец.

– Нет. Здесь проявлено безумие одержимца, который не боится никого и ничего. Если бы кто этого злодея или злодейку увидел с девушкой, его бы точно арестовали, мало того еще бы обвинили в исчезновении Лидии, как теперь Капитона. И, возможно, этот кто-то женщина. А может, он и не один. Знаешь, милый, я бы хотела сама осмотреть то логово, куда вы сегодня ездили, своим старческим взглядом.

– Можно снова съездить, бабушка.

– Только вдвоем, касатик, поедем. И еще более не верь никому и не говори о наших планах.

– Я понял, – протянул задумчиво Чернышев. – Вы опасаетесь того, что…

– Вот именно, а то мы тоже ничего не найдем. Ведь, когда пару месяцев назад неожиданно наведался туда, ты едва не поймал его?

– Да. Вы правы, бабушка. Капитон же был дворецким, естественно, все ему обо всем докладывают.

– Не сообщник Новикова это провернул, поверь мне, – твердо заверила старушка.