Глава XIII. Догадка

Сон никак не шел к нему. Сергей медленно встал и зажег свечу. Было далеко за полночь. Думы, тягостные, мрачные и тревожные, бередили все его существо. Наденьку так и не нашли за эти три дня, даже малейшего ее следа, хотя все эти дни дворовые мужики и он сам прочесывали окрестности с утра до поздней ночи, да и теперь не знали, где искать. На полицию тоже было мало надежды.

Он не представлял, что делать и как найти того или тех, кто стоял за этим жутким похищением. Но в одном он был уверен – в том, что ее именно похитили. Наденька любила его, в этом молодой человек не сомневался. Ведь накануне ее исчезновения три дня назад она так ласково смотрела на него, любовно говорила, улыбалась и выглядела действительно счастливой. Потому она не могла, сама по собственной воле покинуть его. Он отчетливо чувствовал тепло ее искреннего сердца. Пытаясь держать своим мысли в напряженном состоянии, а чувства в равновесии, чтобы быть сосредоточенным, он постоянно размышлял обо всем.

И в эту глухую бессонную ночь ноги сами понесли его в нужном направлении.

Чернышев вновь оказался в ее спальне. Часы пробили полночь уже давно, а он стоял со свечой в руке у ее кровати, именно с нее решив вновь, уже в который раз, начать осмотр ее комнаты. И опять он не обнаружил ничего странного. Все ее вещи были на месте, даже щетка для волос на столике лежала рядом со шкатулкой, куда она обычно и клала ее. За те два неполных месяца, что Надя провела в его доме, молодой человек отчетливо запомнил ее привычки и повадки.

Спустя время он невольно оказался в ванной комнате, где посередине стояла пустая ванна на чугунных ножках, в углу стул-туалет, столик-раковина и табурет. Что-то толкнуло Сергея подойти ближе и провести рукой по краю ванны, там, где эмаль была чуть темнее, так как до того уровня обычно наливали воду. На его руке осталось нечто микроскопическое, частички некоего вещества или порошка. Подозрительно посмотрев на свои пальцы, Сергей отметил, что это явно не остатки мыла или трав, которые обычно добавляли в воду, нет, это было что-то другое. Возможно, средство, которым мыли ванну? Он немедля провел пальцами по гладкой поверхности еще раз, и на его руке вновь остался едва уловимый порошок. Быстро обтерев руку о полотенце и захватив его с собой, Чернышев устремился прочь из спальни и направился в сторону правого крыла дома.

Спустя четверть часа, проведя определенный опыт с веществом, Сергей определил, что это сильнодействующий наркотик, который оказывает успокаивающее и снотворное воздействие на организм и имеет едва уловимый запах миндаля. Картина чуть прояснилась, и стало понятно, как злоумышленникам удалось тихо похитить девушку. Ее просто выкупали в ванне с этим веществом, и его частички остались на ее коже и волосах, оттого она крепко уснула, поэтому не было найдено ничего подозрительного на тарелках, на которых ей подавали ужин, да и на другой посуде в кухне.

А ее горничная Дуняша, видимо, отравилась этим же веществом, а не цианидом, как решил он три дня назад. Именно она готовила ванную. Может быть, и Надя себя теперь плохо чувствовала. Причастность Дуни к похищению Чернышев сразу отбросил, ведь тогда бы горничная вымыла руки противоядием и была здорова, а она тоже отравилась. И наглый похититель явно не беспокоился, что кто-то сможет обнаружить следы этого порошка в ванной, этот план был довольно хитроумным и необычным. Положить вещество в воду тоже мог любой в доме. Ведь ведра таскали с первого этажа несколько слуг. Да и дверь была открыта постоянно. Достаточно было высыпать наркотик в одно из ведер с водой.

На следующий день, пребывая в лихорадочном состоянии и отдохнув ночью только пару часов, Сергей решил вновь обследовать комнату покойной жены Лидии. Он то и дело вспоминал слова Наденьки о том, что она видела некую дверь, которая потом исчезла. Он чувствовал, что здесь очередная тайна. Простояв некоторое время у облезлой стены в комнате Лидии, где еще пару недель назад содрали обои, Сергей зажег свечу и начал методично подносить ее к облезлой стене, изучая метр за метром. Но свеча колыхалась несильно. Он обошел весь отрезок стены без обоев, и что-то толкнуло его пойти дальше.

Пройдясь свечой над комодом, молодой человек приблизился к изголовью кровати, здесь уже вновь начинались обои. И тут, на его изумление, огонь задрожал гораздо сильнее, словно от притока или оттока воздуха. Вмиг отодвинув комод и широкую тяжелую кровать чуть в сторону, молодой человек вновь начал проводить свечой у обоев. Через пять минут, найдя подтверждение своим догадкам, Сергей начал яростно срывать обои со стены у кровати. И вскоре отчетливо разглядел стык в степе, явно край двери. Спустя еще полчаса он отрыл замок и распахнул потайную створку, которая оказалась прямо за изголовьем кровати.

Он понял, что Наде ничего не показалось, и она действительно видела эту дверь. Но позже кто-то умело запахнул обои и придвинул к этому месту кровать и комод, а рядом повесил зеркало. Так как спальня Лидии была внушительных размеров, нельзя было с точностью измерить глазом расстояние от окна до кровати. Потому, передвинув кровать чуть ближе к окну, злоумышленник скрыл местонахождение двери за изголовьем.

За дверью Чернышев обнаружил тайный ход, который вел неизвестно куда.

Вдобавок ко всем своим неприятным открытиям уже вечером он нашел в библиотеке остатки сожженных бумаг. Восстановив их в своей лаборатории из небольших уцелевших огарков, он отметил, что некий человек пытался подделать почерк Лидии. Причем чернила на сожженных бумагах были недавними. Вывод о том, что некто пытался состряпать письмо, принадлежащее якобы Лидии, где она писала о своей связи с Капитоном и опасалась Сергея, вмиг возник в голове Чернышева.

И напоследок с помощью пятерых преданных слуг, тщательно обыскав весь дом, через сутки он нашел белый плащ, обмазанный неоновой краской, которая хорошо светилась в темноте.

Подозрения о том, кто стоял за всей этой вакханалией в доме и похищением его возлюбленной невесты, уже отчетливо выстроились в его голове. Но надобно было лишь еще одно подтверждение.