Глава XVII. Оборотень

Не прошло и пары минут, как в спальню осторожно постучались.

– Барышня, вы спите? – Дуня осторожно просунула голову в дверной проем.

– Нет, милая, заходи, – глухо ответила Надя, все еще пытаясь понять, отчего Никита пытался убедить ее, что то письмо Лидии глупость.

– Я хотела поговорить с вами, – сказала горничная и, оглядев коридор, плотно закрыла дверь. Это показалось девушке странным, кто мог еще быть в коридоре, только служанка Мария. Но, может, именно ее и боялась обнаружить Дуня.

– Поздно уже, отчего ты не спишь? – поинтересовалась Надя у горничной.

– Не спится мне, Надежда Дмитриевна, как представлю, в какой вы опасности, сон и не идет.

– Скоро все будет хорошо, Дуняша. Никита Михайлович взял меня под свою защиту, сказал, будет оберегать меня от… – она замялась, не в силах произнести имя Сергея, осознание того, что он жаждет причинить ей вред, причиняло боль.

– Так он и есть злодей, коварный и хитрый. Вы не должны верить ему!

– Да, Сергею Михайловичу трудно теперь поверить… – начала печально Надя.

– Нет. Я говорю про Никиту Михайловича.

Округлив глаза, Надя удивленно уставилась на Дуню, опять ничего не понимая.

– Дуняша, о чем ты говоришь?

– Правду! – выпалила горничная порывисто и, быстро приблизившись к девушке, уселась на ее постель и уже тише, склоняясь к ней, произнесла: – Он вам лжет про Сергея Михайловича, для того чтобы опорочить его перед вами, рассказывает, что он несдержан и способен убить, и намекает, что связь у него с Злоказовой была, чтобы вы Сергея Михайловича возненавидели и не любили. А граф Сергей – добрая душа, он никогда не желал вам зла, и любовниц у него отродясь не было. Он жену любил. А еще граф Никита нагло врет, что Зинаида Семеновна с Сергеем Михайловичем в сговоре.

– Дуняша, скажи все толком, я вообще уже запуталась во всем.

– Говорю вам, надо вам бежать отсюда, пока этот дьявол, Никита Михайлович, не сделал с вами то же душегубство, что и с женой Сергея Михайловича.

– В смысле? – опешила Надя. – Это Никита виновен в смерти Лидии?

– Да.

– Душяша, я уже ничего не понимаю! – возмутилась Надя нервно, и на ее глазах выступили слезы от переживаний. – Кто же убил Лидию? Сергей или Никита? Но мне отчетливо кажется, что виновен в ее смерти все же сумасшедший Новиков! И поэтому он в тюрьме теперь.

– Ха-ха, Никита Михайлович жуть как хитер! Тогда, на капище, когда вас спасли, он все так умело вывернул, что обвинили Новикова! А в прошлый раз с пропажей Лидии Ивановны думали на графа Сергея. Но Новиков, как и ваш жених, не виновны ни в чем! Это все он! Демон Никита Михайлович!

– Но Новиков хотел сжечь меня, и кольцо Лидии у него было.

– Но ведь не сжег! – насупилась Дуня, недовольная тем, что Надя не очень-то верит ей. – Это просто обряд такой, дымом всю хворь сжигает, и все. Меня Новиков пару раз так же очищал! И, как видите, я жива и здорова, а всякие болячки с кожи, да и внутри, у меня после этого исчезли. На Купалу через костер также прыгают, действие то же!

Хлопая непонимающе глазами, Надя ощутила, что опять впадет в непонятное тревожное состояние, и уже через миг воскликнула:

– Но кольцо! Откуда у Новикова кольцо взялось, если он не причастен к смерти Лидии?

– Дак Лидия Ивановна ему постоянно свои драгоценности дарила, расплачивалась с ним за его медитации и гадания на будущее. И кольцо оттого у него и есть.

– Неужели?

– Говорю вам чистую правду. Никита Михайлович хитер так, что не приведи, Господи! Это он оклеветал Новикова, чтобы все думали, что он убийца. А сам до вас и добрался! Потому вы здесь!

– Ужас…

– И моя несчастная госпожа до сих пор здесь…

– Кто здесь, графиня Лидия?

– Ну да. Только она мертва давно. Этот упырь, Никита Михайлович, ее уморил и в лед заковал. А теперь и вас хочет соблазнить и убить. Он это постоянно делает, оборотень этот.

– Э… что за жуть ты говоришь, Дуняша…

– Он ведь вас похитил, – продолжала тихо напряженно горничная. – А до этого украл Лидию Ивановну. Он с женщин жизненные соки высасывает, они и умирают.

– Дуня, мне с трудом в это верится, Никита Михайлович – мой друг.

– Сущий оборотень! Все думают, что он отзывчивый и вежливый, а он демон! В дальних комнатах, что заперты, он постоянно ворожит и всякие чародейства с огнем и энергиями непонятными творит! Там же и Лидия Ивановна покоится в ледяной глыбе. А меня он заставлял пугать вас, чтобы вы, Надежда Дмитриевна, боялись и думали плохое про Сергея Михайловича.

– Пугать?

– Ну да. Дама-привидение в белом плаще – это же я была. Надевала плащ на себя, а он светился, краской его какой-то граф Никита обмазывал. А еще граф может предметы с земли приподнимать, даже не касаясь их, даже издалека. Правда, невысоко, но все же. Именно он приподнимал меня, и вы видели, как я парю над полом, не касаясь ногами поверхности. А сам он стоял в темноте, чтобы вы его не заметили. И скажете, что он с нечистой силой не знается?

– Боже, Дуня, я в ужасе от того, что ты говоришь…

– А дверь потайная, которую вы видели в комнате Лидии Ивановны? Это он открывал ее, а потом запугивал вас голосом оттуда, заставлял меня стонать, чтобы вы решили, что это привидение госпожи Лидии. Именно через этот тайный ход, что за дверью той, он сначала графиню, мою благодетельницу, вынес, а потом и вас украл. Тот ход ведет в ельник густой. Отсюда недалеко от того места.

– Так дверь действительно существует?

– Да. Потом он придвинул к ней кровать и комод, да зеркало повесил, и закрыл ее на ключ.

– Дуня я… – залепетала Надя от таких откровений горничной.

– Каюсь, я с ним в сговоре была. И пожар в вашей спальне он устроил, облачившись в вещи Сергея Михайловича, а перед этим велел мне опоить вас сонными травами, чтобы вы в пьяном дурмане не рассмотрели его как следует и подумали, что это граф Сергей. А потом граф Никита же и спас вас, чтобы героем в ваших глазах казаться, а Сергея Михайловича опорочить. Правда, не смог он свою актерку в узде держать. Зинаида Семеновна так ревновала его к вам, что даже на черное дело пошла: подпруги у лошади вашей подрезала и записки с угрозами писала. Верескова-то откуда-то узнала, что граф хочет украсть вас, потому и ревновала. Никита Михайлович даже хотел выгнать актерку из дому, как узнал про ее покушения на вас.

– Но зачем же Никита все это делал?

– Чтобы вы боялись и чудовищем Сергея Михайловича считали, а его, оборотня окаянного, полюбили.

– Отчего ты все время Никиту оборотнем называешь? Он что, в зверя какого-то превращается?

– Что вы, барышня! – испуганно вспыхнула Дуня. – Не видела того, еще не хватало жути этой. Это я так, к слову, говорю, что людям он кажется добропорядочным богатым дворянином, холеный такой, благодетельный да учтивый. А на самом деле творит темные дела!

После этих слов Надя вновь вспомнила слова духа, которые слышала, и тогда дух, вызванный Капитоном, предостерегал ее от оборотня, который притворяется другим и прячется за маской. Но в данный момент она окончательно запуталась и не понимала, кто же действительно из братьев оборотень, Сергей или Никита? А может, все же Новиков? Все мужчины и Дуня сейчас говорили так искренне обо всем, и каждый гнул свою правду. Надя же не знала, что и думать. Но понимала одно, что отныне безоглядно верить никому не стоит и надо было как минимум найти какие-то доказательства. Потому она решила разузнать все подробнее. Возможно, тогда ей удастся решить эту жуткую головоломку.

– И давно Никита Михайлович чародействует, как ты сказала?

– Не знаю, но творит всякие темные дела всегда здесь, в своем подземелье, и меня заставлял в своих кознях участвовать.

– Но зачем же ты помогала ему? Могла бы и отказаться.

– Отказаться? Как же! Знаете, как он запугивал меня? Я его до смерти боюсь! Я оттого и про Лидию Ивановну полиции до сих пор ничего не рассказала, да и вообще никому ничего. Граф Никита грозил, что не сбежать мне от него, везде найдет и разделается, если только посмею уйти или проговориться. Все-таки ему помощник нужен для осуществления его козней. Он сущий демон! Он Лидию Ивановну уморил, говорю вам. Потому я и хотела вам помочь, чтобы вы убежали и спаслись от него!

– Ох, Дуня… Ведь о том, что граф Никита как-то связан пропажей Лидии, я сейчас тоже подумала, – добавила она, опять вспоминая шараду со словом Кит в письмах графини. – А теперь ты говоришь, что Лидия здесь.

– Так и есть.

– Ты можешь мне ее показать?

– Могу, только надо пройти далее в запертые комнаты, а они после биллиардной расположены.

– Да, точно, Дуняша, далее закрыто, но Никита Михайлович запретил туда ходить, так как там опасно.

– Потому и запретил, чтобы вы правду не узнали. Неужели непонятно?

– Наверное, – кивнула Надя. – Хорошо, и ты можешь показать мне тело Лидии? ты же сказала, что она мертва. Так?

– Покажу, барышня. У меня ключи от многих дверей есть, и от верхней, что в надземный дворец ведет. Но туда вам нельзя, там слуг наверху много, вас не выпустят. Только от той жуткой залы, где покоится замороженная Лидия Ивановна, нет ключа. В той зале еще диковинный выход наружу есть. Если по нему пройти, выйти в лес можно через пять минут, а далее на дорогу. Я про тот лаз и подумала, когда бежать вам предлагала. Тот ход самый безопасный и быстрый. Остальные два хода наружу страшные, идти около часа по темному подземелью надо, они еще и лабиринтами, заплутать можно. Ежели бежать вам, то по этому быстрому ходу. Тогда спасетесь.

– Хорошо. Если ты покажешь мне несчастную Лидию, я поверю тебе. И тогда, наверное, решусь и на побег.

– Да, да, барышня. Только одно у вас спасение, бежать из этого чертова логова.

– Но как же ты? Никита Михайлович рассердится, что ты помогла мне. Или со мной побежишь?

– Нет. Не могу. Меня он если найдет – удавит. Это он вас любит, коли поймает, лишь осерчает. А мне точно живой не бывать. Я вот что придумала. Дождемся подходящего времени, когда он надолго из этого подземного дворца уйдет, я провожу вас в залу, где Лидия Ивановна покойница лежит, там и ход потайной быстрый недалече. А после ударюсь головой об косяк, чтобы следы крови были и упаду без сознания, где-нибудь здесь. Словно вы стукнули меня канделябром и ключи забрали, сами потайные комнаты отворили и убежали. Тогда он меня точно не заподозрит.

– Очень умно ты придумала, Дуняша. Может, прямо сейчас и пойдем к Лидии?

– Невозможно сейчас. Я же говорю, что от той залы, где заморожена графиня, ключ только у графа Никиты. Завтра поутру, как он приедет, я попытаюсь достать этот ключ и подменю его на другой, похожий. И тогда, пожалуй, и получится сбежать.

– Тогда завтра?

– Наверное, как получится. Но обещаю, что непременно помогу вам.