Глава 10. В которой Ева находит корабль, жемчужину и книжку

Корабль Ева увидела издалека.

Коралловый риф остался позади, и вокруг царил сумрак, разгоняемый фонарем, набитым флуоресцентными водорослями. Голая глея отбрасывала страшные тени, когда свет падал на ее неровности или проплывающих редких морских обитателей. Впереди дно обрывалось непроглядной тьмой широкой расщелины. Корабль покоился там, на самом краю обрыва, свисая носом в темноту. Единственный объект, цепляющий глаза.

По коже Евы проползли мурашки от этого пустынного места, которого будто никогда не касалась жизнь. Она кинула взгляд наверх, на далекую поверхность и маленькую точку, закрывающую лучи солнца — Акупару. Ева впервые спускалась так глубоко, в такое темное и покинутое всеми место.

Становилось холоднее, и Ева плотнее закуталась в куртку, которую капитан накинул на нее, когда они проходили по доске. Сам он остался в легкой белой рубашке, оголяющей часть его шеи и ключиц, но холод, видимо, был ему нипочем. Шрам, уходивший за ворот, блестел в свете водорослей, и Ева ненароком загляделась, гадая, где же он заканчивается. Зарделась, уловив внимание капитана, и вновь устремила взгляд на корабль у обрыва, на борту которого уже можно было различить название: «Анна».

Капитаны много времени проводили на своих кораблях, называя их своим вторым домом, и давали им женские имена, величая своими вторыми женами. Бром говорил, что любимая у него лишь одна, и зовут ее Анна, но вот на вопрос, которая из двух, молчал, пряча хитрую улыбку в густой бороде.

Рядом должна была красоваться надпись поменьше, но доски в этом месте, на левом, видимом Еве борте, оторвались от судна, ударившись о большой выступ глеи, и они не увидели слов «Пятнадцатая торговая бригада Агнес». Название, перешедшее уже другому кораблю, теперь с цифрой «шестнадцать».

Приближаясь, Ева не видела других повреждений. Корабль выглядел целым, и в какой-то момент в ней поселилась надежда, что отец жив. Он мог бы сделать такой же пузырь, как Мортимер, и спастись. Сейчас они подплывут ближе, и на верхнюю палубу выйдет Бром, поблагодарит младшую дочь, не забывшую о нем, и вместе они поднимутся на Акупару, тем самым избавляя Семью Эмер от глупой клятвы.

Мортимер опустил их пузырь у капитанской рубки, из которой отец должен был направлять корабль, ориентируясь на карты. Никто их, конечно же, не встретил. Все застыло, даже морские обитатели пропали из виду. Смерть запечатлела мертвую картину, и оставила ее лежать на дне Океана, а время постепенно сотрет с полотна все краски.

Капитан неспешно шел к рубке, осторожно оглядываясь. Ева с трудом сдерживала себя, стараясь не поторапливать его. Вокруг не было ни души, но подобные расщелины таили в себе неизвестные опасности.

Однако, когда они подошли к двери, Ева не выдержала, протиснулась мимо капитана и дернула на себя разбухшую под водой деревянную дверь на себя. Она бы ввалилась внутрь, если бы Мортимер не придержал ее, прижимая к себе спиной.

— Не отходи от меня, — прошептал капитан.

Даже великий охотник за сокровищами не смел повысить голос в этом месте, отдавая дань уважения погибшей команде.

В рубке было темно: иллюминаторы покрылись водорослями и моллюсками, а свет лампы не достигал дальней стены, у которой виднелись очертания стола капитана. Все еще безумно медленно они прошли внутрь, и тогда во главе стола Ева заметила блеск.

— Отец, — едва выдохнула Ева и потянула капитана за собой, но у самого стола остановилась.

На большом резном стуле, похожем на тот, что стоял в каюте Мортимера, сидел скелет в треуголке. Он мрачно усмехался, глядя на Еву пустыми глазницами, словно бы говоря: «Привет! Таким ты хотела меня увидеть?» Эмер всхлипнула, а капитан напрягся, впиваясь в ее плечи пальцами.

— Бром?

Ева удивленно обернулась, услышав в голосе капитана недоверие. Тот смотрел на скелет не менее ошарашенно, чем Бездарная. Встретившись глазами с Евой, он покачал головой.

— Будто призрак увидел.

Ева не могла не согласиться.

Капитан отпустил Еву, и она прошла вперед. Пузырь остановился совсем рядом со скелетом. Ева присела на колени, и положила руку на почти невидимую грань с водой.

— Привет, папа. Это Ева.

Она редко называла его так. Сурового бородатого капитана сложно было представить папой, его величали отцом. Даже команда. Для своих молодых парней, зачастую подобранных в других портах, он тоже был как родной.

— Я очень скучаю по тебе, — тихо проговорила Ева, не осмеливаясь смотреть на череп. Вместо этого она гладила оболочку пузыря, переливающуюся под ее пальцами радужными разводами.

— Со мной все хорошо. И с матушкой, и с Изабель — тоже, — поспешно добавила Ева. — Первое время без тебя было тяжело. Матушка очень грустила, и никак не могла прийти в себя. Она придумала много новых рецептов из фруктов, а от яблочных пирожков ты был бы в восторге. А еще оборот назад она выиграла на Цветущей ярмарке новую плиту. Изи рассказывала, что матушка быстрее всех забралась на Старую яблоню и сорвала самый верхний плод. Изабель работала за пятерых, чтобы прокормить нас и рассчитаться с долгами. Она стала еще красивее и увереннее в себе, наша Изи. Несмотря на наше бедственное положение, к ней чуть ли не каждое новое море приходил кто-то свататься: местный или приезжий. Ты бы их отвадил, я уверена. Еще Изабель помогла украсить нашу площадь скульптурами из глеи. Я сама не видела, что получилось, но Изи с таким восторгом рассказывала об этом! Я же…

Ева запнулась. Что ей рассказать о себе? Она, как всегда, шила и читала. Ева не помнила ничего интересного, что произошло бы с ней за прошедшие три оборота на Агнес.

— А я поссорилась с Матильдой, и она дала Клятву больше с нами не торговать, представляешь? — невесело усмехнулась Ева.

Оболочка под ее рукой напряглась, и Ева краем глаза заметила, что капитан отошел к иллюминатору, всматриваясь в толщу воды снаружи. Он провел рукой по стеклу, очищая от налипших водорослей и морских гадов. В рубке стало чуточку светлее. Их пузырь приобрел форму эллипса, растянувшись по рубке. Вместе с капитаном отодвинулся и свет из лампы, освещая теперь скелет в треуголке сбоку.

— Кстати, о Клятве, — еще тише проговорила Ева. — Почему ты отдал нас капитану… Акупары? — имя Мортимер чуть не слетело с ее губ. — Я уже не знаю, что об этом думать, отец. Капитан не обижает нас, мы нашли свое место на корабле. Знаешь, даже я оказалась полезной! Я теперь картограф. Ориентируюсь в пространстве как рыба в воде. Но… я все равно не понимаю, почему…

Мортимер за ее спиной подошел к другому иллюминатору, с противоположной стороны стола от Евы, и теперь стоял там, неловко переминаясь с ноги на ногу и очищая второе стекло. Ева в смущении опустила глаза на пол. Сейчас, после морей, проведенных на Акупаре, она уже не считала себя рабыней, но Клятва отца не перестала ее волновать.

— Ты закончила? — спросил Мортимер. — Я не увидел снаружи ни пробоин, ни следов нападения чудовищ. Картина очень похожа на корабль, внезапно захваченный водоворотом. Даже капитан остался сидеть на своем месте.

Неожиданные водовороты, пастью открывающиеся в морях, заглатывали множество кораблей каждый оборот. Это происходило до того внезапно, что вот ты видишь рядом проплывающее судно, а тут моргнул — и корабль исчез, оставив после себя только круги на воде.

— Надо быстрее возвращаться, — добавил Мортимер, всматриваясь в пространство за стеклом. — У меня нехорошее предчувствие.

— Конечно, — пробормотала Ева.

Она так много хотела бы сказать отцу, поговорить с ним, но все было бесполезно. Бром погиб, и больше задерживаться на его корабле не было смысла.

— Отец, я… Что это?

Новая вспышка привлекла внимание Евы — теперь под столом. Очищенные иллюминаторы и лампа на другой стороне комнаты осветили недоступный ранее участок рубки, и Бездарная смогла увидеть нижнюю часть скелета.

— Это не отец, — пролепетала Ева. Посмотрела на капитана, обернувшегося на ее голос, и повторила громче. — Это не отец!

Она вскочила на ноги и внимательно уставилась на скелет, у которого не доставало передних зубов, которые точно были у Брома в последнюю его встречу с дочками. На треуголке была лента неясного цвета, которой никогда не водилось на головном уборе отца. Остатки узких штанов, рубашка с вышитыми на ней крупными цветами — Бром такого не носил. Но главное — нога. У скелета не было правой ноги, а рядом на полу валялся протез, привлекший внимание Евы своим блеском.

— Это Пол, — заключила Ева. — Старший помощник отца. Я видела его несколько раз, когда он приходил к нам в гости между плаваниями. Несколько оборотов назад он ходил под другими парусами, и на судно напало чудовище, потопившее корабль с командой. Пол спасся, но монстр успел отхватить его ногу. Это точно он!

Голова шла кругом. Что делал Пол на месте капитана? Где ее отец? Что произошло на самом деле с «Анной»? Вопросы множились и множились, грозя свести Еву с ума. Внезапно ей стало до ужаса холодно, и она обхватила себя руками. Пальцы вжались в плечи, и тело сотрясла дрожь. Что произошло с ее отцом?

— Ева.

Она не заметила, как капитан снова очутился рядом с ней. Не заметила, что из глаз льются слезы, пока не попыталась рассмотреть Мортимера, склонившегося над ней. Она зло смахнула влагу.

— Ева, Пол был хорошим человеком?

Вопрос капитана еще больше сбил Еву с толка. При чем здесь это?

Видимо, она спросила вслух, потому что капитан ответил:

— Если Пол не захватывал корабль, скорее всего, с Бромом произошло что-то, и ему пришлось покинуть корабль. Тогда в каюте капитана может быть подсказка. — Мортимер оглядел рубку. — Твой отец спал здесь или внутри корабля?

Ева не знала.

В рубке они не обнаружили спальное место, поэтому решили спуститься ниже в поисках капитанской каюты.

«Анна» была небольшим кораблем, чей экипаж насчитывал всего около двадцати человек, не считая капитана. И все недостающие скелеты они нашли на нижней палубе — матросы спокойно лежали в гамаках. Видимо, водоворот застал корабль ночью, когда большая часть команды спала. Глупое утешение — Ева толком то не знала команду «Анны», — но ей стало спокойнее, что парни умерли быстрой смертью.

Пройдя мимо бочек, веревок и сундуков, на которые Мортимер бросил заинтересованный взгляд, но тут же отвернулся, заметив укоризненное выражение лица Евы, они дошли до единственной на корабле каюты с распахнутой настежь дверью.

Внутри было темно: иллюминатор смотрел прямо в расщелину, так что, даже почисти они стекло, светлее бы не стало. Мортимер потряс лампу, и водоросли разгорелись ярче, захватывая очертания мебели в каюте. Кровать, стол, стул, и книжный шкаф — вот и вся обстановка. У Евы создалось впечатление, что Пол не занял каюту капитана, настолько она казалась заброшенной даже по меркам затонувшего корабля.

Пусто, совсем ничего. Ничего, кроме сохранившихся под водой книжных корешков. В расстроенных чувствах Ева подошла к шкафу и попросила капитана захватить его в пузырь. Дерево, попавшее внутрь, заскрипело от изменения давления и несколько полок рухнуло, роняя на пол содержимое. Ева села на корточки, осматривая корешки.

«Древние сказания еразийских островов». «Секреты судостроения». «Капитан Блад: миф или реальность?»

Это все были дорогие книги, с переплетами не из водорослей или древесины, а из кожи. Любимые книги отца.

Ева сама не знала, что хочет найти, но продолжала перебирать обломки шкафа, оставляя занозы, пока ее пальцы не наткнулись на что-то инородное.

Шкатулка. Небольшая серая шкатулка из глеи, размером чуть больше ладони, тяжелая, без каких-либо украшений и даже замочка. Она настолько походила на невзрачную книгу, что Ева и не обратила бы на нее внимание. Сбоку даже была надпись, имитирующая книжный корешок: «Рецепты мреканской кухни».

Удивленная находкой, Ева не сразу догадалась ее открыть. А когда подняла крышку — обомлела. Внутри лежала настоящая книга, но ее листы были целыми, а чернила не размазались, несмотря на то что шкатулка не была непромокаемой. Обложки у нее не было — сразу шли пролинованные страницы, скрепленные маленькими колечками, и вот что удивительно: не с широкой части, а с узкой. Ева впервые видела такую книжку. Она не узнавала почерк: отец писал размашисто, остро выводя каждую букву. Здесь же знакомые, но будто немного измененные слова изящно завивались под одинаковым наклоном. Ева протянула пальцы к буквам, и сразу одернула их. Бумага была очень странной на ощупь — гладкой и ровной, на ней совсем не ощущалось привычной шероховатости.

Удивительная книга так и манила, и, хоть Ева боялась испортить ее, она все-таки взяла ее в руки. Книжка толщиной с палец оказалась практически невесомой, и весь вес шкатулки составляло совсем другое сокровище.

Ева услышала, как за ее спиной ахнул, а затем присвистнул капитан. Сама она потеряла дар речи. На дне шкатулки лежало три крупных, размером с черешню, черных жемчужины, переливающихся синим, зеленым и розовым в свете лампы. А под ними была еще одна надпись, сделанная на этот раз почерком отца: «Моим дорогим девочкам».

Слезы снова покатились из глаз Евы. Она прижала книжку и шкатулку к груди, обнимая их вместе с воспоминаниями о Броме.

— Папа.

Внезапно послышался треск, и корабль покачнулся. Каюта капитана находилась в носовой части корабля, и, видимо, обвалившийся шкаф нарушил шаткий баланс судна, и оно, до этого только свисающее над пропастью, начало туда падать.

— Ева, бежим!

Капитан схватил Еву под локоть и резко поднял. Она чуть не выронила свои сокровища и прижала их к себе еще крепче, боясь потерять.

— Но мы еще не узнали, что произошло с отцом! — запротестовала Ева, вырывая руку.

Бездарная положила книгу обратно в шкатулку и упала к обломкам шкафа, зарываясь в них одной рукой.

Пол накренился. Стоя внутри пузыря, ни Ева, ни Мортимер этого почти не заметили. Часть дерева попала внутрь, послышался громкий треск. На Бездарную брызнули соленые капли, а в нос ударил запах мокрой древесины.

— Ева, корабль сейчас упадет, нам надо выбираться отсюда, — капитан с мольбой протягивал Бездарной руку, прося пойти с ним.

— Нет! — Ева замотала головой. — Я не оставлю корабль отца.

— Ты не капитан, чтобы оставаться на судне до последнего. Этот корабль уже забрал свою дань в виде души Пола.

— Тут может быть разгадка его смерти или исчезновения! — Ева совсем его не слушала. — Может быть, он и не погиб. Может, он жив и где-то ждет. И ему нужна помощь. Или…

— Ева, он мертв!

Ева обернулась к капитану, желая возразить. Спросить, почему он так уверен в этом. Крикнуть, что это не может быть правдой. И тут она увидела его глаза — потемневшие, с темными кругами под ними. Черты лица заострились, и смотрел капитан с жалостью, граничащей с нежностью.

— Ты знаешь это наверняка, да? — прошептала Ева.

Ее голос почти слился со скрипом кренящегося корабля, но капитан услышал и скривился, отвечая на вопрос. Ева снова вскочила. Оттолкнула протянутую руку и встала почти вплотную к капитану.

— Ты знаешь, как погиб мой отец, — заявила она. — Поэтому ты расстроился, что я попросила найти его корабль, и удивился, увидев труп на капитанском стуле. Поэтому не позволяешь найти ответы на мои вопросы.

— Нет, — капитан мотнул головой. — Корабль сейчас упадет в расщелину, поэтому я тебя тороплю. Разве я помогал бы тебе, если бы что-то знал?

— Да, — Ева отстранилась: ужасная догадка посетила ее голову. — Если это был ты.

— Что я? — недоуменно переспросил капитан.

Корабль наклонило вперед еще сильнее. Стул, стоящий у стола, начал медленно падать в толще воды, оседая к иллюминатору. Дерево, попадающее внутрь пузыря, стонало и кричало, предвещая гибель корабля. Дверь за спиной Мортимера закрылась. Ева заметила это, но не придала значения.

— Это ты убил моего отца! — вскричала она. — Ты знаешь, как он умер, поэтому был уверен, что я ничего не найду на корабле. Ничего, что скомпрометировало бы тебя!

— Что за глупости? — капитан тоже повысил голос. — Мы дружили с Бромом. Недолго, но дружили. Я многим ему обязан и никогда бы не поднял на не саблю.

— Вот, — ухватилась за последние слова Ева. — Его зарубили саблей, так? Кто это был, Мортимер, если не ты? Я не спрашивала тебя раньше, но как ты узнал, что он погиб? Как вы познакомились? Почему он проиграл нас тебе?

О дверь что-то гулко ударилось, и капитан обернулся на звук. Огляделся, словно только сейчас заметил, что происходит вокруг.

Разрушенные полки со скрежетом покатились по полу и снова оказались в воде, замедляясь и медленно оседая к иллюминатору. Корешки книг раскрылись, превращаясь в темных скатов, уплывающих прочь от опасности. Вдалеке послышался глухой удар: что-то тяжелое упало снаружи.

— Не сейчас, Ева. Нам надо уходить, — он снова протянул ей руку.

— Нет! — она прижала к себе шкатулку, как защиту. — Поклянись. Поклянись мне, Мортимер, что это был не ты. Что это не ты убил моего отца. Иначе я не смогу тебе больше верить.

Капитан закусил нижнюю губу, зло уставившись на Бездарную. В сторону поехал уже и тяжелый стол. Под ним показался крупный краб со светящимися усиками, сразу отскочивший в сторону, когда на него упал свет. Глупый морской обитатель словно не понимал, что его убежище больше не безопасно. Грохот за дверью повторился еще и еще. От двери при каждом глухом звуке удара в стороны вырывались мелкие пузырьки.

— Клянусь, — произнес он. — Я, капитан Мортимер Бланк, клянусь, что не убивал твоего отца, Ева. Этого достаточно?

Что-то было не так. Ева точно это понимала. Но капитан смотрел прямо на нее, открыто и честно. Не отводил взгляд, не запинался, не дрожал, а стоял прямо и уверенно. Сердце Евы защемило; она поняла и другое — она верит ему.

Бездарная кивнула и протянула руку в ответ.

— И я просил не называть меня по имени. Придерживайся субординации, Ева. Я твой капитан, — ухмыльнулся парень.

В следующее мгновение Мортимер потянул Еву на себя и, пригнувшись, внезапно закинул ее на плечо. Ева в возмущении вскричала, но капитан лишь приказал держаться крепче. От приказа Бездарная уйти не могла, поэтому вцепилась обеими руками в шкатулку.

Капитан развернулся к двери. Раздался грохот, по бокам от пузыря разлетелись щепки, и они выскочили из накренившейся каюты. Внутрь их воздушной защиты падали бочки, веревки и даже один скелет, развалившийся на части. Капитан несся с Евой сквозь этот бедлам, прямо на верхнюю палубу. Оказавшись снаружи, он не остановился, продолжал бежать по кораблю, экономя силы для подъема к Акупаре.

Ева не видела, что происходит спереди, но зато она отчетливо видела, что творится позади них. Огромная пасть расщелины, готовая заглотить корабль, смотрела прямо на нее. Сначала Ева решила, что ей мерещится, но тут к двум светящимся глазам присоединилась еще пара, и еще, и вот уже с десяток голодных пар глаз следили за бегущими людьми.

— Мортимер! — вскрикнула Ева.

— Капитан! — повторила она, когда тот не откликнулся.

Но он продолжал бежать, не оборачиваясь, пока не достиг задней части корабля. Капитан с силой оттолкнулся от кормы, и пузырь по инерции поплыл наверх, унося с собой двух людей с Акупары.

В последний момент Ева успела заметить, как «Анна» отрывается от глеи, и гигантское щупальце затягивает ее в темноту.

Еву пробил озноб от осознания, что было бы с ними, задержись они на корабле еще хоть на мгновение.