Глава 11. В которой открывается сундук

Словно забывшись, капитан не сразу опустил Еву, крепко обхватывая ее руками. Бездарная чувствовала, как напряжены его мышцы, перекатывающиеся под ней при каждом его тяжелом вдохе. От тела капитана исходил жар, и Ева сама вспотела, но не смела пошевелиться, вглядываясь в темноту под ними.

Глея пропала из виду, и перед Евой раскинулась всепоглощающая чернота, в которой ей мерещились мириады глаз. Она боялась моргнуть. Моргнуть и в следующее мгновение увидеть чудовище, сожравшее «Анну». Или еще хуже — увидеть только голодную пасть перед тем, как темнота поглотит ее навсегда.

Но вот в какой-то момент вокруг стало светлее, мимо проплыла стайка серебряных рыбок, а в стороны от пузыря начала расходиться взвесь разноцветного планктона. Ева услышала заунывный плач кита, от которого капитан будто очнулся и поставил наконец девушку рядом с собой, разминая затекшие плечи. Терпкий запах вина и моря остался на ее одежде.

Бездарная больше не смотрела вниз — только наверх, туда, откуда пробивались лучи солнца.

— Ты расскажешь родным? — услышала она голос капитана.

Ева понимала, о чем он. Расскажет ли она матушке и сестре о том, что отца не было на корабле? Расскажет ли о книге, в которой может храниться разгадка его исчезновения? Расскажет ли о том, что корабль поглотила сама тьма?

Ева покачала головой, на которую тут же опустилась тяжелая рука, встряхивая светлые волосы. У Бездарной мелькнула мысль, что с ней обращаются, как с маленькой.

— И правда не стоит, — в голосе капитана звучало одобрение. — Анна и Изабель отпустили Брома, не стоит давать им ложную надежду. Не стоит и беспокоить их остывшие сердца.

Акупара медленно приближалась, а море вокруг оживало, пестря мелкими обитателями. Мелкая морская змейка ворвалась в пузырь и упала Еве на плечо, отчего та вскрикнула, отбрасывая незваную гостью. Змея испугалась не меньше и, извиваясь, ринулась подальше от пришельцев с поверхности.

— Тебе тоже стоит оставить поиски, Ева. Ни к чему хорошему это не приведет.

Бездарная, до того не опускающая взгляда, в возмущении посмотрела на капитана. Подозрение, зародившееся на «Анне», накатило новой волной.

— Оставлю, если ты расскажешь, что тебе известно о его исчезновении, — с вызовом произнесла Ева, вскинув голову.

Она снова столкнулась с жалостью, смешанной с нежностью. В этот момент вода бликами играла на лице капитана, и он показался ей намного старше своих девятнадцати лет. Противостояние длилось недолго: с грустью выдохнув, капитан отвернулся, и больше они не проронили ни слова, пока снова не ступили на Акупару.

— Капитан!

Навстречу вернувшимся бежал Пушка, сверкая своей натертой до блеска лысиной. От возбуждения он весь покраснел, а глаза сияли, занимая пол-лица. Одна его рука была сжата, и он тряс ей в воздухе, подбегая к доске.

— Капитан! — повторил Пушка, задыхаясь от бега. — Мы там… это… открыли…и там…там… — Мальчик был не в силах описать увиденное. Он размахивал руками, а потом будто вспомнил, что принес с собой что-то, протянул правую руку, раскрывая ладонь. — Вот!

Ева и Мортимер присмотрелись. Бездарная ахнула и невольно прижала к себе шкатулку, а капитан взял с ладони маленькую жемчужину и покрутил в пальцах, осматривая со всех сторон.

— Ты в первый раз, что ли, жемчуг видишь? — уточнил капитан и вернул жемчужину обратно.

Пушка со всех сил замотал головой:

— Нет, капитан. Но там… там…

Договорить он так и не смог, на помощь к нему поспешил Марк, вовремя поднявшийся на палубу.

— С возвращением! — он приобнял Пушку, успокаивая бедного мальчика. — Я бы спросил, как вы спустились, но тут у нас новости чрезвычайной важности.

Марк лучезарно улыбнулся Еве и даже подмигнул, вгоняя ту в краску. Улыбнулся и брату, сопроводив это легким кивком головы, в котором Бездарная увидела немой вопрос. Капитан еле заметно качнул головой и выразительно посмотрел на Марка.

— Какие новости? — оборвал он даже возможность обсуждения их спуска.

Марк кивнул, ответив на другой, беззвучный диалог.

— Корабль, за которым вы изначально спускались, — начал он описывать ситуацию на Акупаре. — Ты знал, что будет на его борту?

Капитан свел брови. Ежедневно к нему прилетало десяток почтовых птиц. Слухи, новости, заказы, переписки. Из всего этого Мортимер отбирал самое интересное и безопасное и направлялся туда с командой. Последние их погружения, как знала Ева, происходили больше вслепую: капитан подбирал любые затонувшие корабли на пути «Анны», чтобы найти ее.

— Нет. А что там такое?

Пушка перед ними топтался на месте и то бледнел, то краснел, бросая взгляды назад, на вход на нижнюю палубу. Марк, с виду спокойный, тоже нервно перебирал пальцами на плече у маленького пушкаря, а уголок рта дергался, словно Бездарный вот-вот рассмеется или расплачется. Ева испугалась. Что могло произвести на бывалых охотников за сокровищами такое впечатление? Что было в сундуке? Может, еще один забытый всеми скелет? Еву передернуло от мысли, что ее отец мог оказаться в похожем положении, а она никогда об этом не узнает.

— Вот, — повторил Марк жест Пушки и протянул уже свою ладонь с другой жемчужиной на ней.

Капитан недоуменно уставился на брата. Потом на жемчужину. В его глазах сверкнуло понимание, и он схватил находку.

— Неужели? — пробормотал капитан.

— Да, — Марк самодовольно скрестил руки на груди, копируя брата. — Целый сундук жемчужин.

***

Вокруг сундука столпилась вся команда. Его оттащили в каюту капитана, и теперь там было тесно, душно и пахло потными телами. Кое-как протиснувшись вперед, Ева и Мортимер подобрались к раскрытому сундуку, доверху набитому переливающимся перламутром.

Капитан присвистнул и обвел взглядом свой экипаж. Все замолчали, и в каюте повисла тишина, ожидающая вместе с людьми вердикта капитана.

— Господа, Дана была благосклонна к нам, — громко объявил Мортимер.

Он запустил руку в сундук и зачерпнул горсть жемчужин, пропуская ее сквозь пальцы. Тридцать пар глаз сопроводили падение каждой. Капитан хищно улыбнулся, наблюдая их алчность.

— Я знаю, чего вы ждете, — победно воскликнул Мортимер, подбрасывая и ловя в воздухе одну из жемчужин. — Так и будет. Каждый получит свою долю.

Каюта взорвалась криком радости, но сразу смолкла обратно, когда Мортимер поднял руку.

— Когда мы выплывем обратно в зону цветения, я все подсчитаю и распределю. Пока отдыхайте, работа будет нескоро.

Экипаж недоуменно переглянулся, и помещение наполнилось возмущенным шепотом.

— Что? Кто-то недоволен? — грозно проревел капитан.

Вперед от лица всей команды выступил Марк, насмешливо кланяясь Мортимеру.

— Все прекрасно, капитан. Просто мы все надеялись устроить праздник сегодня ночью, — мягко сказал Марк, обводя рукой толпу позади него.

Команда согласно загудела. Пуще всех кивал Пушка, все также сжимавший в руке жемчужину. Вряд ли он вообще о ней помнил.

— Неподалеку видели пиратов, я не хочу так рисковать… — начал капитан.

— Но сегодня ночью Аурелия войдет в зону дождей! — перебил его брат и умоляюще взглянул на Мортимера.

Ева ахнула. В ночь, когда королевский остров Аурелия входит в зону дождей, покончив с засухой, наступает Новый оборот — всеобщий праздник, обозначающий начало нового круга их жизни. Дома Ева знала, что эта ночь наступает, когда Агнес входит в Сливовое море, последнее на их маршруте в зоне цветения. На Акупаре следить за временем оказалось сложнее, чем на острове, и она совсем забыла о главном торжестве всех островов.

Новый оборот. Значит, сегодня ночью ей исполнится семнадцать, а Изи — девятнадцать. Добрый знак — родиться в начале оборота, скажет любой островитянин. Сердце Евы заколотилось, но не от предвкушения. Каждый оборот она ждала со страхом. Каждый оборот мог оказаться для нее последним.

Ева нашла глазами Изабель и Анну, оказавшихся на другом конце каюты. Изабель махнула сестре рукой, и Ева ответила улыбкой. Для старшей Эмер Новый оборот значил намного больше, предвещая долгую жизнь.

Внезапно Акупару едва заметно качнуло, и от ног Евы к ее макушке прошла волна. Она оглянулась. Команда голосила, упрашивая капитана устроить праздник сегодня. Мортимер что-то неразборчиво отвечал, явно пытаясь образумить перевозбужденную толпу. Никто не смотрел на Еву — даже матушка и сестра вовлеклись в обсуждения, — но она ощущала на себе чье-то пристальное внимание. А потом почувствовала еще одну волну, накатившую на нее спокойствием и поддержкой.

Ева отступила из толпы в сторону и прислонилась к стене, запульсировавшей в ответ на ее прикосновение.

«Все будет хорошо».

Ева вздрогнула. Утробный далекий голос проник ей в голову, перекрывая шум людей в каюте и ненадолго оглушая. Рев, а не человеческая речь, но Ева поняла каждое обращенное к ней слово.

Акупара говорила с ней! Это могущественное существо приняло ее.

«Ты будешь жить».

Уверенность Акупары, самой черепахи, взбодрило Еву. Шкатулка в руках нагрелась от тепла ее тела. Она не умрет, пока не узнает, что случилось с отцом.

— Хорошо! — обреченно взревел капитан, перекрывая гул команды. Те мгновенно умолкли. — Ладно. Я понял. Будет вам праздник. — Мортимер обратился к коку. — Огонь, доставай все оставшееся мясо и постарайся, чтобы скотина погибла не зря. Нам нужны твои лучшие блюда. Марк, — капитан повернулся к брату и кинул ему небольшой ключик, который достал из кармана. — Знаю, ты давно об этом мечтал, тащи все вино, которое тебе вздумается.

Марк ловко поймал ключ и засиял, словно он был от сундука перед ним, а не от кладовой. Не успел парень выбежать за дверь, как капитан отдал еще несколько приказов, нагружая каждого члена команды работой: прибрать, приготовить, украсить, починить, принести, унести и все в таком духе. Каждого, но не Еву.

— Ева!

Бездарная даже вздрогнула от своего имени. Она так и стояла у стены, пытаясь вновь услышать голос черепахи, поэтому голос капитана достиг ее не сразу.

Ева подошла, ожидая приказаний.

— А ты отдыхай, — махнул рукой Мортимер и отвернулся, прячась за свою ширму.

В каюте остались только Ева и он. Остальные разбрелись по своим заданиям. Только в дверях топтались Изабель и Анна, ожидая младшенькую.

Ева хотела возмутиться, возразить. Она тоже член команды и хочет работать со всеми. Но только она хотела сделать шаг к капитану, как на нее накатила жуткая усталость. Пережитые события и новые знания упали на нее тяжелым грузом, утягивая на дно к той черноте, что поглотила «Анну». Ева обернулась, посмотрела на своих родных, зовущих ее.

Нет, она не будет сваливать на них даже часть этой ноши, пока сама не разберется до конца.

Незаметно открыв шкатулку, Ева спрятала странную книжку под рубашку, и пошла к своим самым любимым людям.

***

В своей каюте Ева рассказала им правду. Просто не всю.

Они нашли «Анну». В рубке сидел скелет капитана, а в каюте она обнаружила вот эту шкатулку с надписью, сделанной рукой Брома и с тремя жемчужинами. Неожиданно свалившееся богатство повергло остальных Эмер в шок, и они задались вопросом, что с этим делать.

— Мы могли бы выкупить себя? — с надеждой спросила Ева.

Ее все не отпускала мысль об их подневольной жизни. Как бы ни было хорошо на Акупаре, умереть она хотела свободным человеком.

Изабель замялась, неловко заерзав на месте, а Анна неуверенно сказала:

— Мы можем потратить их с большей пользой для нас… или команды.

Ева стушевалась. Ее Семья словно больше и не была ее. Точнее была, просто разрослась до размеров Акупары, включая каждого на корабле. После того, как черепаха заговорила с ней… Нет, раньше. После того, как спуск на дно подарил ей ощущение эйфории, Ева тоже начала считать Акупару своей семьей. Капитан — строгий отец, хоть и молодой. Марк — веселый дядя. Огонь и повара — заботливая мамочка. Пушка — непоседливый малыш. У каждого была роль. Даже Ева, как она ни сопротивлялась, стала для всех болезненной сестричкой.

Анна, сидевшая на кровати между дочерей, мягко обняла их обеих, прижимая к себе. Ева услышала ровный стук ее сердца, успокаивающий, напоминающий о доме.

— Нам не обязательно решать сейчас, что делать с ними, — проговорила она. — Бром сделал нам прекрасный подарок, и я думаю, что он был бы рад, если бы мы воспользовались им с умом. А пока давайте насладимся праздником, — Анна поцеловала дочерей по очереди в макушки. — Это и ваш праздник, мои дорогие. Дороже этих жемчужин вы вряд ли сегодня что-то получите.

Изабель зарделась. Ева это заметила и внезапно подумала, а знает ли Марк, что у них сегодня Праздник рождения. А знает ли капитан? И не с ним ли связан румянец на щеках сестры?

Еще раз крепко обнявшись, Эмеры разошлись, когда Акупара всплыла на поверхность, оповещая об этом легкой дрожью стен. Изабель убежала помогать готовить зал к ночи, а Анна поспешила на кухню, не забыв пригладить волосы и поправить платье. Ева осталась в каюте, но отдыхать она и не думала. Крепко подперев дверь стулом, Бездарная забралась на кровать с ногами, закуталась в защитное одеяло и достала таинственную книжку, уверенная, что именно ради этого капитан и отправил ее отдыхать.

Пережив затопление, три оборота под толщей воды, перепады давления, побег от невиданного чудовища и схрон под рубашкой, книга выглядела как новая. Гладкие страницы чуть ли не блестели на свету, и, прежде чем приняться за чтение, Ева пролистала ее, проведя пальцами по листам. До этого она никогда не видела подобных книг: без обложки, на колечках, разлинованных, но самое поразительное — с непромокаемой бумагой и чернилами! Самое настоящее сокровище!

Приступать к самому важному — разбору текста, — Еве было страшно, поэтому она откладывала это до последнего, пока ей в глаз не ударил лучик заходящего солнца, возвещавший о близости ночи.

Глубоко вдохнув и выдохнув, Ева принялась читать.

***

Громкий стук в дверь, а затем попытка открыть ее, отвлекли Еву, и она чуть не выронила книгу на пол. Бездарная сощурилась, прижав ту к груди. Она не заметила, как стемнело. Лампу у кровати она зажгла еще пару часов назад, увлекшись чтением.

Неизвестный автор рассказывал легенды о Богах. Каково же было удивление Евы, когда, прочитав, первые две-три истории, она поняла, что никогда о них не слышала. Как и о следующих.

В детстве она читала о появлении на свет Тимира, бога грома и солнца. Как прекрасная Аура, влюбилась в мужа своей сестры Даны и зачала ребенка от Каджа, а потом отправила мальчика к людям на воспитание. Но в книге было и продолжение, в котором рассказывалось о том, как Тимир попал к капитану пиратского судна и научился у того стрелять из пушек и «ружей». Это озадачивало. Ева всегда думала, что пушки появились лишь относительно недавно на суинских островах, оборотов сто назад, а о том, что такое эти загадочные «ружья» она могла только догадываться по описанию, сравнив их с мушкетоном Яна.

В другой истории, знакомой ей с детства, — о появлении пресной воды — тоже обнаружились новые детали, рассказывающие о каких-то «источниках». В третьей истории — о путешествии Богов по миру — половина текста оказалась зачеркнутой. А в еще одной богиня Дана украшала себя сверкающими «бриллиантами», подаренными ее почитателями. Многие слова Ева совсем не понимала, и, хоть вода и время не смыли чернила, разобрать не могла.

Самой же главной загадкой для нее стало то и дело повторяющееся имя — Аарон.

Сначала она решила, что это второе имя Каджа, потому что впервые наткнулась на него в легенде о рождении Яви. Мать богини Даны и ее брата Аарона разродилась мертвой дочерью, да так горевала, что ее слезы подарили жизнь ребенку, наделив способностью одним своим касанием возвращать погибших из объятий своего двоюродного брата Морта.

На этих строках Ева со злости кинула книгу на пол и сразу же кинулась за ней следом, испугавшись, что могла ее повредить. Однако крепкие листы пережили и такое надругательство.

«Неправда!» — возмущалась Ева.

Явь — второй ребенок Ауры и Каджа. Воздух, подпитывая огонь, наполняет его жизнью, как и младшая Богиня. Об этом все знают!

В следующих легендах имя Аарона встречалось еще не раз, и в каждой такой истории число зачеркнутых слов возрастало. Позже Ева догадалась по длине, что это одно и то же слово.

На последней странице книги Ева обнаружила и следы, оставленные кем-то другим — как она думала, Бромом. На гладкой поверхности, заходя за край, были выцарапаны три рисунка: полукруг, прямоугольник и трапеция. Внутри них вырисовывались еще фигуры, но Ева не могла разобрать, что именно. В итоге она оставила рисунок в покое, решив, что это случайные каракули.

Увлекшись легендами, Ева и забыла о своей первоначальной цели, абсолютно не думая, как древние истории помогут ей отыскать правду об отце. А после время, отведенное на чтение, закончилось: в дверь постучали.

— Сейчас! — крикнула Ева, пряча книгу к жемчужине под подушку.

Отодвинув стул, Бездарная открыла дверь, и навстречу ей полетело зеленое нечто.

— Аааа!

Ева со страхом отскочила и упала на пол, ушибив подставленные локти.

— Ева! Ты в порядке? — послышался голос Изабель позади зеленого вторженца. Следом показалась и сама сестра, опуская завесу.

Тогда Ева поняла, чего она так испугалась. Засмеялась, еще больше обеспокоив Изи и Анну, стоявшую позади старшей сестры Эмер.

— Я в порядке, — уверила Ева родных и поднялась с пола. — Это что, платье?

— С Новым оборотом, Ева, и с Праздником рождения! — хором поздравили матушка и сестра, протягивая подарок.

Ева в смущении приняла его. Красивое зеленое платье, которое она, начитавшись легенд, приняла чуть ли не за древний призрак, струилось у нее в руках мягкой тканью. Корсаж светлее, чем юбка и рукава длиной три четверти; они заканчивались изящным белым кружевом, как и глубокий квадратный вырез.

— Как красиво! Спасибо, — Ева прижала платье к себе и внезапно сжалась. — А у меня нет ничего для вас.

Изабель засмеялась:

— Я еще в каюте капитана поняла, что маленькая Ева потеряла счет времени. Ничего, сестра, подаришь мне два подарка на следующий оборот.

Следующий оборот. Сердце Евы кольнуло. Она не знала, настанет ли он для нее.

— Спасибо, — повторила она, разглядывая тонкую ткань. — Где вы его достали?

И Анна, и Изабель умели шить, но не когда дело касалось таких вещей, как великолепное платье. Скорее подлатать прореху, смастерить мешок на скорую руку, максимум — помочь в плетении сетей для ловли рыбы.

— Марат, один из воздушников-швецов, забрал его как трофей на одном из последних островов, — пояснила Анна. — Хозяин лавки с тканями задолжал ему жемчуг, но кроме как своими же товарами отплатить ему было нечем. Среди долга оказалось и это платье, пошитое для какой-то леди, которая его так и не забрала. А Изи, — матушка указала на свою старшую дочь, — обыграла Марата в белот и выпросила эту красоту в качестве приза.

— Я сразу вспомнила о тебе, Ева, — зарделась Изабель. — Подумала, что тебе понравится.

— Очень! — воскликнула Ева.

— Так примерь, — Изи подтолкнула Еву вглубь комнаты, пока Анна закрывала за ними дверь. — Скоро Луна будет в зените, и наступит Новый оборот. Чем не повод нарядиться?

Сама Изи пришла в светлом, почти белом длинном платье, выгодно подчеркивающем ее черные волосы и смуглую кожу. Юбка сверкала, будто присыпанная перламутром, на корсаже и на рукавах вились узоры кружев, на запястье снова переливался браслет от воздыхателя, а свои распущенные пряди Изабель прихватила ободком из тонких ветвистых кораллов таких же светлых оттенков. В единственную тонкую косичку, спускающуюся у виска, была вплетена зеленая ленточка в тон платью Евы. Рыжая Анна оделась скромнее: коричневое простое платье, а из украшений оставила только сережку с головой черепахи, да подвязала волосы ярко-красной лентой на манер ободка.

Нарядилась и Ева, надев подарок. Ее светлые волосы Изабель уложила косой вокруг головы, создав подобие короны. Матушка достала из кармана два маленьких мешочка и, усадив сестер на кровать, подвела им глаза угольком с кухни. В другом мешочке лежали алые ягоды, которые Анна размяла в пальцах, а затем подкрасила соком губы и скулы дочек.

Сестры не оставили матушку без внимания: когда она уже собралась выходить из каюты, схватили ее за руки и усадили на кровать, занявшись теперь ее внешним видом. Они накрасили ее, уложили волосы локонами (Изи накрутила их на расческу намочила и попросила Анну высушить), а к платью Ева привязала одну из своих ленточек, опуская зону декольте.

В каюте Евы не было зеркала, и притихшая Анна разглядывала свое преображение в стекле иллюминатора. Сестры уже было решили, что они перестарались, и Ева потянулась извиниться перед матушкой, как она развернулась и крепко обняла их.

— Спасибо вам, — шептала Анна, прижавшись к любимым дочкам. — Спасибо.

Она отстранилась, и они увидели слезы в уголках глаз. Анна держалась, чтобы не заплакать и не смыть макияж, и губы ее дрожали, как и руки.

— Простите меня, что я была такой плохой матерью. Нет, — она покачала головой и прижала дочек к себе, когда увидела, что те хотят возмутиться. — Так и было, не спорьте. Я оставила вас, когда вы во мне нуждались. Замкнулась в себе. И теперь…

Матушка замолчала, собираясь с мыслями. В этот момент тишины Ева услышала звуки музыки и топот — это наверху начиналось празднование. За окном уже наступила глубокая ночь.

— Оказавшись на кухне Акупары, — продолжила Анна, говоря все быстрее и быстрее, словно хотела выплеснуть скопившееся, — я снова растерялась, не зная, что мне делать. Огонь помог мне. Наставил меня и поддержал. Не сочувствовал, не щадил, а наоборот, заваливал работой, заставляя вспомнить, кто я есть, и что после смерти мужа жизнь продолжается, и у меня все еще есть вы. И, девочки, плодородная Метра мне в помощь, но кажется, я снова влюбилась.

Анна сжала сестер еще сильнее. Краем глаза Ева заметила, как покраснели уши матушки.

— Простите меня, — повторила Анна. — Простите, что очнулась так поздно, и простите, что влюбилась. Я помню вашего отца и все еще люблю его, но я хочу жить дальше. Благословите ли вы меня или отвернетесь?

Первой отреагировала Изабель, разомкнув объятия, больше уже походившие на тиски, и схватив Анну за руки.

— Матушка! Я ни капли на тебя не обижена. Тебе нужно было время справиться с потерей, и если момент настал именно сейчас, значит, так и надо. Я давно заметила, что ты неравнодушна к Огню, многие это заметили. И он тоже заглядывается на тебя. — Анна потупила глаза. — Нам всем было тяжело на Агнес. На Акупаре каждая из нас получила второй шанс. Ты не предаешь отца или нас, если будешь с любимым. Такое нежное чувство не может причинять боль. И Ева со всем со мной согласна, не так ли?

Изабель взглянула на Еву, и та активно закивала. Она ни капли не злилась на матушку. Пусть даже резкая смена ее состояния и насторожила Бездарную, когда она проснулась на Акупаре. Главное, еще тогда Ева решила, что матушка счастлива, а остальное — неважно.

Анна благодарно улыбнулась дочкам. Скатившаяся слеза все-таки испортила макияж, и Изи тотчас его подправила.

Под смех и разговоры о празднике Эмеры отправились в общий зал, обсуждая, что сегодня ночью они будут есть, пить и с кем танцевать. Анна разрешила Еве испробовать вина на свой семнадцатый оборот. Изабель томно вздыхала, загадочно посматривая на свой браслет. Бездарная подначивала матушку самой пригласить Огня на танец.

Ужасное во всех смыслах утро продолжилось приятным сюрпризом в виде сундука, набитого жемчугом, и книгой с любопытными легендами, и обещало закончиться грандиозным праздником, знаменующим новое начало.

Жемчужину и книгу Ева так и оставила под подушкой, зная, что вернется к ним на следующее море, как и знала, что заставит капитана ответить на все ее вопросы. А пока она хотела отдохнуть и повеселиться, и, может быть, если решится, признаться в своих чувствах одному светловолосому парнишке.