Глава 37. Природная магия

Элли

Страшно. До безумия страшно было оказаться в руках Харона. Казалось, этим чувством окутывало каждую клеточку, пробирало до самого нутра.

Куда он меня уносит?

Очертания леса расплывались в сплошное пятно, а мгновением позже вновь послышался шум волн, необычайно яркий лунный свет озарил в полутьме устрашающе острые обрубки скал.

Мы снова на побережье.

Тёмные стражники выражали недовольство, перешёптываясь между собой. Я же почувствовала, как меня сковывает чем-то невидимым. Подобно действию яда змеи, немели губы, руки и ноги, а грудь сдавило, как если бы на неё опустили тяжёлый камень. Пыталась закричать или пошевелиться, но всё тщетно. Оставалось лишь неподвижно наблюдать за передвижениями стражников.

— Он придёт? — тёмная фигура, отделившаяся от группы таких же фигур, подплыла по воздуху к Харону, не касаясь земли.

Любопытно. Что они такое? Если даже ногами по земле не ходили.

— Придёт. Ему нужна она.

— Его брать живым?

— Если не будет сопротивляться. Занимайте позиции.

Нет! Нет! Нет!

Пусть Макс не приходит, пожалуйста. Или хотя бы не сопротивляется.

Уже далеко безразлично что будет со мной, лишь бы они не навредили ему.

Темные стражники задумали завести полубога в ловушку, выбрав меня приманкой. До банального предсказуемо, аж захотелось фыркнуть.

Только вот, на что они рассчитывают? Думают, между нами настолько сильные чувства, что Макс сразу бросится вызволять меня из их лап? Ни боги, ни Харон, ни его приспешники ещё просто не знают, что он ко мне не испытывает ничего глубокого, кроме как чувство долга.

Не работает их причудливая связь душ. По факту не более чем фиктивный брак. Для галочки.

Тени стражников перемещались в темноте, то растворяясь среди деревьев, то появляясь в поле зрения. Время шло, а Харон начинал заметно нервничать.

— Что-то не спешит тебя спасать, — досадно прошелестел ледяным голосом, обращаясь ко мне.

Я тихо злорадствовала и безмолвно молила всех Архарских богов, чтобы Макс так и не появился. Но будь у меня возможность говорить, то довела бы Харона до истерики, всласть поглумившись над их планом. Несмотря на то, что все стражники являлись чем-то бестелесным, но чувства у них всё же были. И вполне реальные.

Только вот боги не услышали мои молитвы. Начинало светлеть, но солнце ещё не выпустило свои первые лучи. В утренних сумерках, среди деревьев заметила необычное свечение. Будто рой крохотных светлячков образовал шар и направлялся в мою сторону.

Это же заметили и стражники. Как по негласной команде застыли в немом напряжении. Казалось, хрустни сейчас ветка под чьими-либо ногами и они ринутся в бой.

Он появился не спеша, тяжёлой поступью сминая мягкими подушечками лап листву. Только он уже не был Максом.

Начав привыкать к человеческому облику полубога, я и забыла, каков он в ипостаси зверя.

Но и зверем он не был привычным. Будто стал больше, мощнее и величественнее. И взгляд… холодный, отчужденный, чужой.

Медведь продолжал подходить и не спускал глаз с Харона, а потому не мог видеть, как вокруг него началось движение. Первые фигуры отделились со стороны скал и скользнули к нему. В утренних сумерках стражники были не более чем тенями. Заметить их было почти невозможно. Моим первым порывом было закричать, но губы не слушались. Я извивалась насколько позволяли невидимые путы, чтобы привлечь хоть малейшее внимание Макса.

— Нам не к чему воевать, — ласково проворковал Харон. — Суд ожидает вас в свою обитель.

— Ты забрал её. Не стоит ввязываться в бой?

Судя по тону, ответ Максу не требовался.

— Я надеялся на такой ответ. Уж слишком засиделись мы без дела. По сути богам нужна только она.

И тут же, сразу после его слов меня сильно припечатало спиной к шершавой каменной стене. Удар был такой силы, что из легких выбило воздух, а на ногах устоять не было возможности. Крылья и того обмякли от боли. Падая на колени, могла только заметить, как все тени пришли в движение.

Мамочки! Макс! Пожалуйста, лучше сдаться.

Но мои мысленные крики никто не услышал. И связь молчала, как бы не пыталась поймать её волну.

— Зря, — произнес Макс, вспоров когтями землю. — Говорят, чтобы убить стражника, нужно лишить его сердца.

Всего-то один мягкий удар лапой, а земля задрожала, приподнимая над собой слой листвы. Со стороны скал послышался глухой треск, как если бы внутри камня взорвался динамит. Скала треснула и невероятно огромных размеров кусок съехал вниз, навечно придавливая фигуры стражников, оставляя у места соприкосновения с землёй лишь тёмную дымку.

Сразу вспомнилось выражение — размажу так, что и мокрого места не останется.

Под таким весом каменного пласта из них весь дух вышел, и вряд ли от тел остались хотя бы блинчики.

Слой листвы, парящий над землёй, зашелестел и зашевелился. Будто вдруг ожил, а из-под листочков показывались маленькие головы змей.

Но чем больше светлело, тем яснее становились очертания. Это были вовсе не змеи, а корни деревьев, которые как по команде устремились к обрыву в море. Они сплетались между собой, захватывая в свои кольца стражников, мгновенно выдирая их сердца кончиками корешков. И снова, бессердечные фигуры стражников в корнях растаяли тёмной дымкой.

Сердечки на шпажках — жуткое зрелище. Хорошо хоть не видно кровищи, либо же её в них попросту нет.

От неприятного вида органов на ветках меня отвлек вой. Оттуда, откуда появился Макс, летели неведомые для меня создания, нападая на оставшихся стражников. Не то птицы, не то волки, злобно скалясь, раздирали острыми клыками и когтями материю одежды. Звери валили врагов на землю, держа в пасти сердца, оставляя новые порции едва заметной тёмной дымки.

Хорошо хоть расправлялись без промедления, не разрывая стражников в клочья по частям.

Истинная природа и магия во всей своей красе. Даже слов не могла подобрать подходящих.

В предрассветном зареве остались только Макс и Харон.

Они перемещались по кругу. Кружили подобно танцу, но никто из них не наносил ударов.

Медведь ринулся первым, но стражник, взмахнув руками, обернулся коршуном и взлетел ввысь. Максу никак до него не достать, а тем временем враг наносил удары, раня полубога.

Встречный поток ветра оказался кстати. Коршуна в прямом смысле сдувало к оленю, хоть он и сопротивлялся изо всех сил. То приближался к земле, то снова взмывал ввысь.

А в момент, когда воздушные порывы образовали спираль, подобно смерчу, меня осенило, что вовсе не природа помогает медведю. Сам Макс управляет этой силой. Хоть он и говорил ранее, что всего лишь контролирует природную магию, но не управляет ей.

Тогда откуда?

А так ли это важно сейчас?

Сейчас, когда смерч почти достиг земли, приближая стражника к полубогу.

Кто из них сильнее? Сын бога или тёмный страж? Безграничная мощь во плоти или сгусток тьмы?

Вырвав птицу из потока, медведь припечатал ту спиной к земле лапой. Харон вновь обернулся, сбрасывая Макса, тем самым получая преимущество.

Ещё один удар обманчиво мягкой лапой точно в грудь, и уже Макс перевоплотился. Его рука, дернулась, отпуская стражника, но держа в ней его сердце.

— Фу, — то ли выдох, то ли омерзение вырвалось из меня, чем немало удивило.

Фигуру Харона развеяло тенью остатками недавнего ветра, а я почувствовала свободу. Его магия растаяла вместе с ним.

Не успела опомниться, как первый луч солнца коснулся земли.

В море проступали очертания небольшого острова совсем рядом берегом, но всё же далеко. Он будто вырастал из самой воды и казался не настоящим.

В воздухе образовалась помеха. Он словно ломался и подергивался рябью, закрывая обзор на призрачный островок.

— Элли, это Даркихарс. Остров водопада желаний. Нужно спешить, пока первый луч солнца не погас.

— Но как?

«Но как мы успеем за такое короткое время преодолеть такое расстояние?» — хотела спросить я, но Макс уже тащил меня прямо к обрыву, вслед за той самой рябью.

— Прыгай!

Ага. Прыгай в море и разбейся…

Макс толкнул меня в странные помехи, отчего меня ослепило светом так, что чуть глаза не полопались, затем свет погас и последовал новый сильный удар от встречи моего тела с пушистой землёй.

Друзья, история близится к завершению, осталось совсем немного, а герои добрались до водопада желаний. Как думаете, сможет ли Макс отказаться от связи душ? Захочет ли Элли остаться в Архаре? И зачем Лексу понадоблось время? Что он задумал?