Глава 20

Утро я встретила в своих комнатах. Сон не шел, хотя вернулись мы от купола еще затемно. Король пламени совершил большой шаг, открыв своим ученикам суть опасности. Но он так и не признался им, что сам является драконом. Однако это была его личная тайна, которая никак не влияла на творящееся вокруг.

Может, когда-нибудь и все остальные узнают, что должны в будущем служить высшему существу. А может, и нет.

Стук в дверь раздался за завтраком.

— Кассандра, — Ливетта вплыла в гостиную лебединой походкой. На лице девушки сверкала широкая улыбка, которую она не собиралась скрывать. — Наша договоренность в силе?

Мне потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы вообще понять, о чем она говорит.

— Желаете чаю? — пришла ко мне на выручку служанка.

— Нет, — дочь герцога даже не взглянула на девушку.

— В силе, — подтвердила я.

— Тогда пойдемте! Я знаю, где сейчас находится его величество. Если поторопимся, то успеем.

— Вы думаете, что сейчас подходящий момент? — на всякий случай уточнила я.

— Любой случай подходящий, — настояла на своем девушка.

Спорить с ней мне не хотелось. К тому же от меня требовалась лишь малость. Да и самой с королем поговорить не помешает.

— Хорошо, — отозвалась я, поднимаясь с места. И обратилась к служанке: — Спасибо за чай.

Моя горничная ответила короткой улыбкой и тут же поспешно опустила взгляд, как всегда делала при посторонних.

— Вчера не произошло ничего из ряда вон выходящего, Кассандра, — будто попыталась оправдаться Ливетта и подбила рукой высокую прическу, в которую сегодня служанка уложила ее каштановые локоны.

Стоило девушке прикоснуться к волосам, как я заметила несколько изумрудных заколок, которые идеально подходили к темно-зеленому платью.

Похоже, что к сегодняшней прогулке Ливетта готовилась несколько часов.

— К тому же его величеству не помешает поднять настроение после сегодняшнего утра, — добавила она и еще шире улыбнулась.

— Эвилия…

— Верно! Пойдемте?

Кабинет короля пламени мы нашли быстро. Сегодня у закрытой двери дежурили двое мужчин с золотыми амулетами на шеях. И Ливетта предложила свернуть в зал трофеев, расположенный поблизости.

Но трофеи, развешанные на стенах и расставленные на постаментах, были ей менее интересны, чем тот, который девушка могла заполучить сама.

Сердце короля пламени.

— Что-то они долго, — пробормотала она, когда мы осмотрели более десятка разных экспонатов, стоящих неподалеку от входа.

— Может, стоит перенести ваши планы? Утренний разговор уже давно мог закончиться, все же рассвет…

Это единственное, что я успела произнести перед тем, как в коридоре раздался шум и шаги. Хлопнула и опять открылась дверь. А мимо прохода в зал трофеев вихрем промчалась Эвилия.

— Пойдемте! — Ливетта нетерпеливо дернула меня за рукав черного платья. И чуть ли не бегом поспешила первой выскочить в коридор.

Я отстала от нее всего на секунду.

— Ваше величество!

Тяжело вздохнув, я нагнала Ливетту, понятия не имея, что она вообще задумала.

Торрин фон Асфен остановился рядом с дочерью герцога. По его пятам следовали двое стражников, которые до этого момента караулили у двери в кабинет.

— Ливетта. Кассандра, — мужчина кивнул нам.

— Сегодня прекрасный день, ваше величество, — неловко попыталась завести разговор моя спутница, бросив на меня взгляд, намекающий, что пора заговорить и мне. — Нам посчастливилось отыскать зал трофеев. Неужели, все они добыты вашими сильными руками?

— Вовсе нет, Ливетта, — спокойно отозвался дракон. — Большая часть, особенно из лесных угодий, — заслуга моих людей.

— А…

— Прошу извинить, но меня ждут дела, — Торрин фон Асфен быстро пресек любую попытку продолжить разговор.

— Конечно, ваше величество, — Ливетте не удалось скрыть разочарование. — Ваши дела превыше всего.

— К сожалению, это не только мои дела, — заметил мужчина. — Суд над Олафом не терпит отлагательств.

И прошел мимо, уводя сопровождающих.

Ливетта тихо выругалась, да так грязно, как не пристало выражаться дочери герцога.

— Ваше величество! — предприняла я попытку его окликнуть и узнать, серьезен ли он был, когда говорил о казни Олафа.

Но дракон даже виду не подал, что услышал.

— Вот что я делаю не так?! — воскликнула Ливетта, схватив меня за руку и заглянув глаза. — Скажите! Я ведь даже не успела остаться с ним наедине! Как мне стать к нему ближе, Кассандра?! Как это удалось вам?

Ее злость переметнулась на меня, как пожар на высушенную солнцем траву. Быстро и беспощадно.

— Что вы такого сделали, что смогли заполучить расположение его величества? Ответьте, прошу! Я в отчаянии!

Это я видела, но помочь ей ничем не могла. Потому что сама не знала, чем заполучила его расположение.

Тем, что пыталась сбежать в первый же день? Или тем, что оскорбила и попыталась убить? Или, может быть, тем, что раскрыла его тайну благодаря книге из библиотеки?

Нужно было успокоить ее. Еще не хватало, чтобы истерику одной из учениц короля пламени услышали чужие уши. Чтобы слуги разнесли новую сплетню по замку…

— Вы с ним уже возлежали, да?!

Она меня будто ударила. Всякое сочувствие и спокойствие пропало в тот момент, как Ливетта выплюнула это открытым оскорблением мне в лицо.

— Вот, значит, какого вы обо мне мнения? — вскинула я бровь и вырвалась из ее хватки, стараясь при этом сдержать стихию, которая рванула наружу, желая уничтожить обидчицу.

— Вы же бастард! — не унималась она. — Вы и не на такое пойдете, чтобы заполучить место повыше!

Я проглотила и это оскорбление и процедила как можно холоднее:

— А вы не думали, Ливетта, что его величеству не нужна жена? Оттого он так холоден с вами, ведь вы уже обозначили то место, на которое претендуете.

— Всем королям нужны жены! — фыркнула она, взмахнув руками и уже совершенно переставая походить на дочь знатного рода. — И наследники! Всем!

— Но он не простой король, — почти прошипела я, стараясь восстановить баланс между собой и стихией, которая продолжала рваться наружу. В груди резко вспыхнул холод.

— Так и я не простая девка! — вскинув подбородок, припечатала она. — Зря я на вас надеялась. Вы бесполезны! И ничтожны, Кассандра!

Резко развернувшись, она подхватила подол и почти бегом кинулась к ближайшей лестнице. Стук каблучков о камень начал отдаляться, а вскоре и вовсе затих.

— Боги! — шепотом взвыла я, сгибаясь от боли и пытаясь восстановить дыхание. Но стихия не слушалась, она текла лавой по венам, обжигала искрами пальцы и застилала алой пеленой взор.

Всплеск.

Это он.

Как я это поняла? Просто почувствовала.

И никакие методики, что советовали Берт и Эвилия не помогали. Они действовали медленно, работали очень слабо. И забывались.

Закричав, я выкинула руку перед собой, высвобождая магию. Она моментально сорвалась с пальцев огненной волной, уничтожая картину с пейзажем на стене. Рамка развалилась на части, с грохотом упала на каменный пол.

— Кассандра! Боги! — голос раздался над ухом. Плечи мне сжали чьи-то пальцы. — Дыши. Вдох! Давай! Как учили!

Я вцепилась в этот голос, как в спасительную нить. И вдохнула.

— Хорошо, а теперь выдох. И сосредоточься!

Прикрыв глаза, я послушалась. Холод жегся где-то под сердцем, иссушал, опустошал.

И все это случилось из-за Ливетты!

Злость вновь взорвалась внутри меня ярким солнцем.

— Успокойся! Слышишь! Вдохни!

Меня встряхнули, заставляя вновь взять себя в руки. Восстановить дыхание, прислушаться к себе. И убедить саму себя, что я хозяйка в этом теле. Я! А не пламя!

— Вот, хорошо…

Я открыла глаза только тогда, когда холод в груди рассосался. Он пробежал колючим касанием по коже, остудил пламя, рвущееся наружу. И исчез.

Повернулась к своему спасителю, я уже знала, кого увижу.

— Мари…

— Миновало? — встряхнула меня девушка. — Холод миновал?

— Да. Спасибо, — горло ободрало этими словами. Голова закружилась от слабости.

— Тебе надо к лекарю… ой… то есть вам, — опомнилась она, помогая мне встать с холодных камней.

А я ведь даже не помнила, когда успела осесть на пол.

— Ты мне только что жизнь спасла, — прошептала я, хватаясь за руку девушки. — О каких «вы» ты сейчас говоришь?

Мари неловко улыбнулась и поддержала меня. А потом покосилась в сторону огромной картины, которую я уничтожила:

— Надо уходить, если не хочешь к лекарям.

— Они все равно не смогут помочь. Я не совладала с эмоциями.

— Это я уже поняла. Это из-за Ливетты? Она невыносима!

— Разве вы не подруги? — удивилась я, выпрямляясь.

Слабость отступила, как и головокружение. Уже ничего не напоминало о том, что я только что пережила всплеск. И, надеюсь, пережила его без последствий в виде сожженных голосовых связок.

— Она ни с кем не дружит, — Мари качнула головой. — Мои подруги — это Альта и Цинта. А Ливетта только и делает, что командует и раздает поручения.

— Поручения? — я вскинула брови. — Так вот откуда ей столько всего известно.

Мари отвела взгляд и тяжело вздохнула, не собираясь в открытую признаваться в шпионаже и сборе сплетен.

Хотя кто из нас этим не занимался. И если я собирала сплетни, чтобы разобраться в том, что тут творится. То Ливетта стремилась разузнать как можно больше о короле пламени, используя окружающих.

Сплетни — это главное оружие женщины при дворе. Кажется, именно так она говорила.

— Не упоминай, пожалуйста, при ней, что я тебе сказала, — Мари легко перешла на «ты». И смущенно улыбнулась.

— Не скажу, — чуть резче, чем требовалось, отозвалась я.

Мари не собиралась портить отношения с дочерью герцога. И я даже могла ее понять.

— Может, все же наведаешься к лекарям? — предприняла она неловкую попытку вернуть разговор ко мне. — Они еще в замке.

— Я подумаю об этом, — отозвалась я.

Но в ту же секунду в голову пришла иная мысль. Меня выбил из равновесия всплеск. Всплеск, который не должен был со мной произойти. Точно не из-за Ливетты.

— Мари, ты не знаешь, как пройти в темницу? — выдохнула я, поворачиваясь к девушке.

И так слишком много дурных событий случилось за последнее время. Нельзя допустить, чтобы они продолжались. Нельзя!

— Нет, не знаю…

Я только кивнула и сорвалась с места. Со всем этим я забыла о самом важном. О том, чего нельзя допустить. Несмотря на все сделанное и сказанное, нельзя допустить казни.

Эта мысль разъедала меня изнутри, давила на сердце тяжелым грузом.

— Ваше величество? — я не нашла входа в темницы, а может, его и не было вовсе. Может, темница находилась где-то там, куда попасть можно было только с помощью порталов.

Короля пламени я встретила в одном из коридоров, когда уже выбилась из сил и полностью сбилась с дыхания.

Дракон возвращался в сопровождении своих людей.

Первым, что я заметила, было отсутствие каких-либо эмоций на его лице. А вторым… перчатки на руках дракона отсутствовали, чуть ли не впервые за все время.

Торрин фон Асфен избавлялся от них, только когда собирался обратиться к пламени.

— Ваше величество, — одними губами прошептала я, встречаясь с ним взглядом, а сердце рухнуло в пятки от мысли, что я опоздала.

— Вы забыли мне поклониться, Кассандра, — жестко отозвался мужчина, замедлив шаг. — Кажется, вы забываете, кому вы принадлежите.

Ледяные мурашки по коже…

Боги, что он уже сделал?! Что случилось, отчего его сердце вновь очерствело?

— Прошу прощения, ваше величество, — пробормотала я, подхватывая юбки и приседая в реверансе. — Я не хотела вас оскорбить.

— Похвальное рвение, — яд в словах вытравливал из меня всю надежду на благоприятный исход.

Но, несмотря на охватившее меня отчаяние, я смогла спросить:

— Ваш величество, судьба Олафа решена?

— Решена, — резкий рубленный ответ. — Завтра на рассвете он будет обезглавлен как предатель.

У меня ноги подогнулись. Не знаю, как устояла на месте.

— Ваше величество, но он ведь вас не предавал, — мой голос дрогнул.

— Мои слова не обсуждаются, Кассандра, — осадил меня дракон одним взглядом. — Вам стоит это запомнить, если вы не желаете повторить участь Олафа.

— Но…

— Осторожнее, Кассандра, — с предупреждающими нотками протянул мужчина. — Сейчас ваши слова, как никогда, могут быть остры.

— Ваше величество, я ни в коем разе не ставлю под сомнение ваше решение, — осторожно произнесла я, глядя ему прямо в глаза. — Но вы не можете не осознавать того факта, что Олаф оступился в отчаянии. Он боялся. Мы все боялись. Его преступление было лишь в том, что он хотел быстрее других получить ответы. Вам нужен такой человек. Он будет предан, когда узнает, в чем на самом деле кроется опасность.

— Предатель будет предан? — фыркнул дракон. — Кассандра, вы хоть сами себя слышите?

— Он не предавал вас, — упрямо повторила я.

— То есть вы оспариваете мой приговор? — вскинул бровь мужчина. — Вы?

Я так и слышала окончание, которого не хватало. Вы, бастард? Или вы, моя собственность?

— Я прошу вас только подумать о выгоде, — одними губами прошептала я, не зная, как толком передать ему свои чувства.

Что это решение может очернить его душу. Что нельзя казнить человека лишь за то, что он из страха совершил дурной поступок.

Поступок, который стоил всего лишь расплавленного замка.

— Ваше величество, — я не могла избавиться от чувства, что если он приведет приговор в действие, пути назад не будет. — Я молю вас, смилуйтесь.

— Кассандра…

Я сама не поняла, как приняла решение, способное сейчас хоть как-то повлиять на короля пламени. Глядя прямо в глаза дракону, я опустилась перед ним на колени, признавая его величие и произнесла:

— Казнь — это не то наказание, которого заслужил Олаф. Он поступил дурно, но это не предательство. Он никогда бы не посмел вас предать.

— В этом вы правы, — согласился дракон, глядя на меня сверху вниз. — Для того, чтобы предать, вначале надо служить. А Олаф не приносил мне клятвы верности.

— Я уверена, что он готов ее принести, — произнесла я, стараясь не замечать взглядов проходящих мимо нас слуг. И стражников самого короля пламени. — Позвольте мне поговорить с ним. Всего один раз. Я прошу вас, ваше величество. Уверена, он будет вашим самым преданным слугой.

В коридоре стало так тихо, что я слышала размеренное дыхание дракона и бешеный стук собственного сердца.

— В этом вы, пожалуй, правы, Кассандра, — медленно признался Торрин фон Асфен. — Он будет мне преданным слугой. Но для этого не нужно разговоров и помилований. Нужны только вы.

— Что?..

— Согласитесь стать его женой, и я помилую Олафа. Это мое последнее слово.

Не дав мне еще что-то добавить, король пламени сошел с места и удалился, уводя за собой лысых цепных псов с золотыми кулонами на шеях.