Глава 16

Ивана рубежники вели от самого аэропорта. Вели, сменяя друг друга и ни на минуту не выпуская из поля зрения. Парень сел в арендованный автомобиль и приехал в один из спальных районов. Зашел в подъезд пятиэтажки и затих в квартире.

– Спать, что ли, он там лёг? – переглянулись парни, сидевшие в машине, – что-то тихо там у него в квартире, уже полчаса, как тихо.

– Интересно, что ж такого этот Землепашец натворил, что его сам Вишневский в розыск объявил? – усмехнулся один из сидевших в машине, – говорят, ещё и посадить грозился, если упустим!

– И не говори! Даже "Красный" уровень опасности поставил! – поддакнул ему второй парень. – А если мы его пойдем и возьмем сейчас тепленьким, в трусиках, пока он ничего не подозревает, как думаешь, Мих, может, тогда у нас будет молодым дорога, а?

И тут рация в машине ожила голосом начальника:

– Сидеть на задницах ровно и не дышать в его сторону! В противном случае я сам ваши головы Вишневскому на блюде принесу. Вы меня поняли? Для непонятливых советую перечитать инструкцию по цветовой дифференциации штанов, в данном случае, значения уровней опасностей, и выучить наизусть! Вернетесь на базу, лично мне будете рассказывать. И не приведи вам, Духи, ошибиться, когда будете отвечать. Лично верну вас в академию рубежников на первый курс. И, кстати, если кто будет интересоваться, чего это вы, мол, хлопцы, тут сидите, то вас наняли за Зинаидой из 15 квартиры следить. Нанял ревнивый любовник. Легенда ясна? Поверить в неё, как в родную! Можете кости этой самой Зинаиде начать уже перемывать, для пущей правдоподобности. Фото вам, так рвущимся занять места стариков, сейчас наши айтишники скинут! Ауру спрашивающего, не зависимо от пола и возраста, сканировать незаметно для интересующегося. Приказ услышан?

– Так точно! – ответили дружно и уткнулись в собственные телефоны, пиликнувшие одновременно, сообщая о входящем сообщении, но перед этим парни переглянулись и тот, кого звали Миха, кивнул на рацию и покрутил у виска пальцем.

– И не крути мне там пальцем, умник! – тут же рявкнула рация, от чего второй парень захрюкал в кулак, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех, – в телефоны смотрим и проникаемся видами Зинаиды!

– Так точно! – последовало дружное.

– А я бы такую кралю тоже ревновал! – присвистнул тот, которого звали Миха, – скажи, да, Сань?

– Да уж! Ну, ты глянь, всесторонне развита!

– Ага! И сзади, и спереди!

Парни захохотали, разглядывая пышные формы Зинули из 15-й квартиры, они так увлеклись разглядыванием этих фото, что не заметили, как к их машине подошла бабка, явно из придомового контроля, базирующегося на лавочке у подъезда, и со строгим видом постучала в окно со стороны водителя. Миха, а именно он сидел за рулем, вздрогнул от неожиданности и приложил бабушку по линии её матери. Саня же от неожиданности выронил телефон и, пока Миха открывал окно, полез под сиденье поднимать телефон.

– Хлопчики, вы чьих будете? Али приехали к кому? Али ждете кого? Подошли бы да спросили у бабушек, чего зря сидеть и время терять? – бабка частила вопросами, а сама шарила глазами по салону автомобиля.

Саня же, пока скрючившись, шарил руками под сиденьем автомобиля в попытках отыскать свой телефон, повернул голову в сторону говорившей и, пользуясь тем, что она не смотрит сейчас на него, глянул на бабку другим зрением. А глянув, забыл про свой завалившийся под сиденье телефон. Бабка была явно не та, за кого себя выдавала: её аура была в дымке. И в хорошей такой, густой дымке. Он даже еле рассмотрел настоящий облик подошедшей женщины.

"Иди ты! – не поверил сам себе Саня, – под мороком, что ли, бабка? Ай, да бабка, ай, да божий одуванчик!"

– А действительно, Мих, чего мы тут сидим, время теряем? – включился Саня моментально в игру, – давай вот у бабули спросим! Может, её и дома то нет!

Миха удивленно смотрел на Саню, а тот даже наклонился сейчас в сторону открытого окна с его стороны и, незаметно пихнув Миху в бок локтем, продолжал говорить с бабкой:

– А скажите, уважаемая, не знаю, к сожалению, Вашего имени-отчества, а дома ли сейчас прекрасная Зинаида?

– Марфа Васильевна я, – представилась бабка именем царицы из старой комедии и без перехода, – это которая ж Зинаида вас интересует? Из 15-й квартиры али другая какая?

– А у вас тут есть ещё прекрасные Зинаиды? – Саня улыбнулся бабке.

– Есть, отчего ж им не быть? Одна вон сейчас на скамейке сидит в красной кофточке, а другая уж год, как из своей квартиры на пятом этаже не выходит.

– Не, наша, в 15-й, да, Мих, живет? – Миха важно кивнул, – и малость помоложе будет, да, Мих?

– Да, – кивнул Миха, – так дома она или вышла куда? А может, к ней кто пришел?

– Дома, а то, как же! Спит ещё красавица ваша. Время ж только к обеду. Она раньше не встает! А она вам то зачем, добры молодцы? У неё вроде хахаль постоянный имеется. На огромном черном Жоповозе приезжает. Встанет, всю дорогу тут перегородит и к ней шасть!

– Это Вы сейчас так Джип, что ли, неуважительно приложили? – сверкал всеми своими зубами Саня.

– Нет, милок, в его случае именно так его средство передвижения и можно назвать. Ты хахаля Зинкиного видел? Он же ж ни в одну другую машину своё седалище не поместит! Депутат, одним словом! Тьфу! Даже смотреть на него противно, не то, что ноги перед ним раздвигать! Вот что с людьми деньги и власть делают! Слуга народа, етить-колотить! Слуги разве ездят на жоповозах?

– И у нас ездят, и в других странах ездят, – подлил масла в костер беседы Миха.

Бабка от этих слов даже дернулась всем телом, и только благодаря этому её движению Саня, который так и сидел, наклонившись к открытому окну Михи, заметил, что в окне второго этажа стоит объект их реального наблюдения Иван. Но стоит не один! Перед ним, ближе к окну стоит мужик ниже его на голову, стоит, скрестив руки на груди, и подозрительно пристально смотрит в сторону их машины.

"Ах ты, зараза! Неужели нас этот Иван вычислил? – мысленно задал себе вопрос Саня, и, не давая свалиться себе в рассуждения на тему о другом мужике, скомандовал сам себе: продолжаем играть роли наблюдателей Зинки!" Очень ему не понравился цепкий взгляд того мужика. Взгляд, несмотря на изрядное расстояние, пробирающий до сердца.

– Марфа Васильевна, а к Зинаиде, той, которая из 15-й квартиры, ещё приезжает кто? Неужели верна такая красавица своему депутату? Тем более Вы говорите, что он совсем не красавец.

– Не красавицей, милок, меня можно назвать, и то я могу обидеться! А он вылитое чудовище! Но Зинке он, видно, хорошо компенсирует свою природную харизму. Никто к ней не ходит из мужиков. Да к ней вообще кроме него никто не ходит!

– Это точно? – прищурился Саня и подмигнул, – а то, может, вы из женской солидарности выдавать красавицу не хотите?

– Она, конечно, шалава, Зинка ваша! Но сейчас притихла. Вот уж считай скоро год, как притихла. Говорю же, хорошо мужик ей, видно, платит, вот она и не рыпается больше ни с кем! А вы чего это так Зинкиной жизнью интересуетесь? – прищурилась вдруг Марфа Васильевна, и впилась глазами в Саню.

– Так мы, Марфа Васильевна, работу выполняем. Нам велено проследить за Зинаидой. Понимаете, этот её высокопоставленный друг начал подозревать, что Зинаида его обманывает!

Саня врал самозабвенно – тот мужик, который их рассматривал из окна, отошел вглубь квартиры, встав за шторой, но уходить от окна не собирался. Саня кожей чувствовал его взгляд, но сканировать сейчас другим зрением не мог, вспомнив и уровень опасности "Красный", и приказ смотреть ауру незаметно. А незаметно – это значит, не в тот момент, когда на тебя смотрят таким цепким взглядом.

– Нет! Точно вам говорю: нет у неё больше никого! – вещала Марфа Васильевна, – так и можете сказать её хахалю!

– Ну, смотри, Марфа Васильевна, если окажется, что ты молодого да красивого, но другого Зинаидиного полюбовника покрываешь, знай – моя смерть на твоей совести будет! И тогда покоя тебе не будет! Я буду приходить к тебе в снах каждую ночь и домогаться тебя в противоестественных твоему возрасту позах!

– Да вот тьфу на тебя, паразит! – Марфа Васильевна плюнула на асфальт и пошла в сторону скамейки, но её ворчание было слышно, – вот так и делай добрые дела! Я им помочь хотела, чего, думаю, парни зря сидят, время своё тратят? А он видишь, что удумал! Приходить он ко мне в моих снах собрался.

– Марфа Васильевна, да погоди ты! Пошутил я! Да верим мы тебе! Возьми вот визитку нашего агентства. Детективы же мы, не абы кто! Мало ли узнаешь, кто к Зинаиде ходит, так ты уж позвони, будь добра. А мы в долгу не останемся. Да, Мих?

Миха опять важно кивнул соглашаясь.

– Да? Ну, давай свою визитку! А звать то тебя как, красавчик?

– Ну, так Саня я! Меня и спросишь, когда звонить будешь, скажешь, что про Зинаиду инфа есть, я и вспомню тебя! – Саня улыбался, демонстрируя открытую и чуть глуповатую улыбку.

– Ладно уж! Позвоню, если увижу кого! – пообещала Марфа Васильевна и сунула визитку в карман юбки.

– Ну, бывай, мать! Спасибо тебе, что время наше сэкономила!

– Бывай, бывай, сынок! – усмехнулась бабка и пошла к скамейке, где и сидела до этого.

– Миха, уезжаем. Дольше нам здесь сидеть нельзя. Не один он там в квартире. И Марфа Васильевна эта не простая бабка, я ауру её тишком посмотрел. Под мороком она, прикинь! Ох, чувствую я, что неспроста она к нам подошла. Эх, слюну бы ещё её собрать, да, боюсь, наблюдают за нами.

– Ладно, хрен с ним! – и Миха вдруг открыл дверцу и вышел из машины, обошел машину, открыл багажник, что-то поискал там и вернулся за руль, держа бутылку воды в руках. И, сидя уже за рулем, снял неожиданно кроссовок с ноги и, повернув подошвой вверх, положил там же у себя под ногами на коврик, – на, Саня, держи, бутылку воды, я ж типа, за ней вылезал из машины. И поехали уже отсюда. Я тоже его взгляд даже на расстоянии чувствую!

– Ну, ты силен! – восхитился Саня уважительно, – хитро ты придумал слюну то бабкину собрать! Всей подошвой хоть встал?

– Обижаешь! По центру вляпался! Она, правда, не верблюд, но сплюнула по-настоящему! – Миха улыбался довольный.

– Шеф, мы засекли второго в квартире! Силен, гад! Со второго этажа ауры наши считал! – докладывал тем временем Саня, – и он нас засек, пришлось за угол встать. Но лучше бы нас заменить! Он нас видел и ауры наши проверил, это точно! Но у нас очень увлекательная беседа была с одной ведьмой под мороком, о Зинаиде из 15-й квартиры, так что, надеюсь, не раскусил он, зачем мы там на самом деле торчали. Но про Зинаиду эту мы всё узнали, и торчать там под его окнами больше не можем, вроде как, причины больше нет.

– Понял! Молодцы, что поменяли точку дислокации. Держите пока подъезд под наблюдением! Сейчас парни приедут, сменят вас, – раздался голос шефа по рации.

– Слушай, а молодцы, твои мальчишки! И ведьму вычислили, и слюну её хитро собрали на глазах у объекта, и сами не засыпались! – похвалил Вишневский Саню с Михой в кабинете у их шефа.

– Да, растим кадры! Сейчас вот там специалисты выше уровнем их сменят, не переживай! Не упустим! – довольно кивнул коллега, – Володя, ехал бы ты уже домой, а? Тебе, я слышал, сегодня ещё Его величество своей персоной радовать, а ты уже еле держишься! Или мечтаешь не ЗА стол, а НА стол к месье Стефану попасть?

– Понял, понял! Не кричи ты так, а то, чего доброго, Гуртовой ещё услышит. Ухожу уже! – поднял руки Вишневский, – только, Петрович, выманить бы его надо. Это же жилой район. Там дети!

– Владимир шел бы ты уже… домой! – рыкнул на Вишневского тот, кого он назвал Петровичем, – не хуже твоего понимаю! Не каркай мне тут под руку! Обещаю, как возьмем твоего красавца, сам лично тебе сообщу. Иди уже от греха.