Глава 17

Антип, конечно, понимал, что Ивана будут искать. Вишневский за дочь будет рвать и метать! Ещё бы! Единственная. Младшая, самая любимая. И вдруг подпорченная! В его время за такое в деревне могли и замуж не взять. Ивана она точно запомнила, но память он ей подчистил, а вот самого Антипа не видела – это факт, только услышала, и то пока со спины. А ведь папа Володя ещё не знает самого главного: дочурка то его теперь свободна от поисков истинного своего!

А вот то, что они смогут Ивана уже в аэропорту отследить – это было неожиданно, не думал, он, что они со своими технологиями так далеко продвинулись! Как только смогли протащить то свои технологии и убедить обычных людей, а точнее тех, кто руководит нынче страной, что это необходимо? Это ж никакой свободы перемещения теперь!

Иван ещё только из машины выходил, а они уже тут, во дворе, следом за ним приехали.

– Ты не один приехал! – сообщил Антип, выходя в прихожую и встречая Ивана.

– Как не один? Один!

– Да святые угодники, Иван, я тебе про то толкую, что следят за тобой.

– Как следят? Откуда они так быстро смогли её найти? – вырвалось у Ивана.

То, что это именно вырвалось, Антип понял сразу:

– Что значит, быстро смогли найти? Ты, гаденыш, что с ней сделал?

Иван подозрительно опустил глаза.

– А ну, в глаза смотри! – рявкнул, сраженный догадкой, Антип.

Иван глянул на Антипа зло, и того будто толкнули в грудь, он даже назад пошатнулся от неожиданности. Но толкнули так, будто ребенок, играя, но со всей силу в грудь отцу, зная, что тот всё равно выстоит. Толкнули пусть и ощутимо, но не настолько, чтобы было больно.

– Ах, ты, паскудник! – Антип шагнул на место и впился глазами в Ивана, у него от этого взгляда перехватило в горле так, будто ладони Антипа сейчас сжимались на его горле, – ты думал, что я не узнаю, да? Говори: давно ты девственниц после меня не только пользуешь!

– Да сколько можно? Двадцать лет подле себя держишь на побегушках! Крохи энергии позволяешь собрать после себя, объедки с барского стола кидаешь! Что бы я ни сделал, всё не так! Тени своей боишься! Да кому ты нужен, параноик?

– Кому я нужен, говоришь? Параноик, говоришь? Иди-ка за мной, недоросль, и посмотри вот сюда, – Антип поманил пальцем Ивана в сторону окна, и тот не хотел, да пошел. Точнее, не так. Его ноги сами понесли за Антипом к окну.

Как же Иван мечтал сам вот такую власть над всеми иметь! Шел, как кролик на взгляд удава, а ведь Антип сейчас даже не смотрел на него. Антип сказал "Иди за мной" и у Ивана нет сил противиться его словам. Ни сил, ни желания. Опять. Впрочем, как и всегда!

Иван на подгибающихся ногах подошел и встал за спиной своего учителя. Во дворе на лавочке сидели три бабки, он только что прошел мимо них, когда заходил в подъезд. На парковке стояли машины, всё было спокойно, как и несколько минут тому назад.

– Говори, что видишь! – приказал Антип.

И только было, Иван собрался ответить, что всё спокойно, как одна из бабок, сидящих на скамейке, кинув быстрый взгляд на их окно, встала и направилась к одной из машин, стоявших сейчас во дворе. Этой машины, когда Иван приехал, точно не было. Но подумаешь, великое дело! Домой кто-то приехал, но Антип приказал:

– Закрой глаза и слушай! Или ты и ауру после Ульянки Вишневской видеть можешь?

– Могу, – ответил против собственного желания Иван.

– Ну, раз можешь, то открой глаза и смотри! Смотри и говори, что видишь?

– Бабка, что к машине подошла, в тумане будто, – начал перечислять Иван.

– Морок на ней. Ведьма она, сущность свою истинную скрывает, потому и в тумане. Дальше что видишь?

– В машине два парня сидят.

– Их ауры какого цвета?

– Прозрачные, с синими всполохами.

– С синими, это ты верно говоришь. А знаешь, что это означает? Нет? А я тебе скажу. Рубежники это. Видишь? Рубежников ты, Ваня, за собой на хвосте привел. Не скажешь, с чего бы рубежникам следить за тобой, а? Убил девчонку, да? – Антип и говорил, и вопрос свой задал вкрадчиво, почти шепотом, не оборачиваясь и не глядя на Ивана. Но от этого было только страшней. И сам же и ответил на свой самый страшный вопрос:

– Ууубииил. Сам знаю, что убил, потому и ауры видеть стал. Жестоко убил, избивая. Где только и узнал то об этом, гаденыш?

Иван сглотнул ставшую вдруг вязкой слюну.

– Ну, что ж ты молчишь? Я вопрос тебе задал: где узнал про это?

– В школе на уроке истории в последнем классе про маньяка одного рассказывали. Я запомнил.

– И они ещё меня исчадием ада считают! Куда мир катится? В школах об убийцах детям рассказывают! – усмехнулся Антип.

– По меркам обычных людей, 30 лет – это уже не ребенок, – буркнул Иван.

– Ну, так это обычных людей! Или ты, Ванятка, хочешь жизнь обычного человека прожить? Тебе сколько сейчас? Почти 60, я ведь ничего не путаю? Люди в этом возрасте уже многие умирают.

– Нет! Антип Афанасьевич, пожалуйста, не надо! Я сделаю всё, что скажешь! Я ж думал, что чем быстрее силу наберу, тем быстрее ты меня уважать станешь!

– Конечно, сделаешь, что скажу. Куда ж ты денешься? Вот сейчас ведьма поговорит с теми мальцами, а мы её послушаем, когда она закончит и сюда поднимется. Но заливают они ей знатно. Вон даже сами верят в то, что говорят. Ни одного алого всполоха нет! Но что-то ведь они здесь забыли? По чью-то душу ведь приехали?

Я столько лет подкрадывался к нему. Жил среди обычных людей, силу копил. Бабы ко мне сами липли! Стоило только слуху пойти, что приворожить могу да полюбовницу мужу забыть помогаю, да в семью, кобелю, вернуться, так бабы сами себя в оплату моей работы предлагали. Заметь: сами! Через одну!

"Конечно! Сами! А то я не знаю, как ты баб умеешь уговаривать!" – усмехнулся мысленно Иван. А Антип между тем продолжал:

– Ты думаешь, ко мне только бабы да девки шли? Нееет, и мужики шли, из тех, кому хотелось красавицу не по своему рангу к себе приворожить! Что? Думаешь, только бабы этим грешат? Нет, дружок мой неразумный, мужики, даже самый распоследний конюх, все, как один, хотят жить с красавицей, а ещё лучше, с королевой! В койке с ней кувыркаться, белье свое исподнее ей в стирку кидать, щи, ею приготовленные есть и знать, что только он один ей дорог и любим! Не важно, по какой причине. Важно, что он один у неё, важно, что не уйдет она от него ни к кому другому! А всего-то надо было волосы красавицы принести, да потом фигурку кованую ей, с её же волосом внутри этой фигурки, подарить. И заметь! Не приворот это! О нет! Королева эта будет любить своего конюха искренне. Любить, детей от него рожать. Будь она обычной женщиной или женщиной из нашего мира. Поверь, Ванятка, уж я то знаю, о чем говорю!

И вот ведь какое дело, и ремесло моё кузнечное пригодилось, от отца полученное, и книга ведьмина с такими словами службу мне сослужила!

Поток его воспоминаний прервал звонок в дверь.

– Вот и ведьмочка пожаловала! Сиди тихо, не мешай нам! – бросил фразу, как маленькому несмышленышу Антип и, прикрыв дверь в комнату, пошел открывать входную дверь.

– Ты ещё скажи мне мультики включить! – бросил ему в спину Иван.

– Могу устроить! – услышал он из прихожей, – и всю оставшуюся жизнь будешь ходить под себя, пускать слюни и смотреть мультики.

От услышанного Ивана прошиб пот – он понимал, что с Антипа станется ему это устроить, поэтому он затих, как ему и было велено. Он даже боялся подслушивать, зная, что Антип узнает и об этом. Иван смотрел в окно. Внизу текла жизнь обычных людей, текла по их обычным законам. Бабки, только теперь в количестве двух штук, сидели на лавочке, мамаша с коляской сидела на детской площадке, качала ногой коляску, а сама пялилась в телефон, да время от времени трепалась с кем-то всё по тому же телефону. Той машины, к которой подходила эта ведьма, больше не было видно во дворе, новых машин тоже на парковке не появилось.

Иван выдохнул и буркнул:

– Кажись, пронесло! Или нет? С чего бы это ты, Антип Афанасьевич, тут со мной разоткровенничался?

Догадка пронзила мозг острой стрелой:

– Да ведь ты убить меня задумал! Ты ведь и не учил меня почти ничему, так, крохи со стола от щедрот своих бросал все эти годы, а тут, вдруг, секреты свои выдаешь. То, что фигурки те заговоренные – это не секрет. А вот то, что ещё и волосы тебе нужны были, а не просто заговор над фигурками читать – этого не знал никто… Как не знает никто о том, что и книга у тебя, Антип Афанасьевич, не сгинула. И где она лежит, я тоже знаю. Догадался, не дурак! Пожалуй, Ваня, пора тебе смываться. Закончилось твое обучение у этого ведьмака! Книга дальше сама меня всему научит. И признает, и научит! Книга – она ведь, как баба, она силу чует. Уж это то я уже понял. Пока они тут кувыркаются, надо уходить! – Иван лихорадочно потер виски, соображая, как ему уйти. То, что надо уйти – это понятно. А вот сделать вид, что он не на совсем ушел – это, пожалуй, даст ему фору. Да и занят сейчас Антип с ведьмой этой.

Иван заглянул в холодильник. Там было пусто. Точно!

– Антип Афанасьич, я в магазин за продуктами! – сказал и вылетел пулей из квартиры, оставив для пущей правдоподобности, сумку со своими вещами.