Глава 18
– Астра, мы на месте!
– Вас понял, Чайка. Что видишь? – раздался голос в наушнике.
– В окне второго этажа только Иван маячит. Второго не видно. Но в подъезд ведьма та под мороком пошла. Докладывать сейчас будет.
– Сказал бы я тебе, чайка, как именно она сейчас ему докладывать будет! Это ж ведьма! Да и он не святой отец, чтобы ему исповедаться, – раздался в ухе голос напарника, – да, боюсь, покраснеешь тут, на лавочке сидя! Молодая ты ещё у нас!
– Орел, мать твою, отставить разговоры!! – рявкнул наушник голосом шефа, – забыл, зачем ты там сидишь?
– Астра, Иван вышел из подъезда и садится в машину. Судя по ауре, он что-то задумал. Она у него переливается всеми цветами радуги!
– Чайка, понял тебя! Сиди, где сидишь. Орел, твой выход, проследите за ним. Если выедет за город, берите его. Марьяна с тобой? – зачем-то уточнил шеф, хоть и сам знал, что без Марьяны, очень сильной ведьмы, на такие задержания ведьм и ведьмаков они не выезжают.
Несколько лет назад Марьяна сама пришла к ним и предложила свои услуги. Пришла, потому что понимала, что рано или поздно, но они придут за ней, придут, чтобы не на работу к себе позвать, а силу её забрать, лишив всего. А лишившись всего, подобные ей умирают быстро и тяжелой смертью. Потому и пришла сама, да умения свои предложила. Она была из мира обычных людей, но одарена сверх меры. Могла бы и деньги бешеные зарабатывать, и жизнь свою продлить, отщипывая всего-то по месяцу жизни у своих клиентов, но она пришла к рубежникам со словами:
– Хочу полезной быть на другом уровне, а не только личную выгоду с этого иметь. И да, ученик мне тоже нужен. Сами знаете, что просто так я не смогу в мир иной уйти.
И, конечно, они приняли её помощь, предложив ей и достойную оплату, и обновление энергетических потоков, что давало ей продление жизни, по меркам обычных людей, просто запредельное, и ученика обещали найти достойного. Приняли, потому что видели, что сильна она необыкновенно, хоть и из обычных людей. Зачем убивать того, кто может пользу принести?
– Да, Астра, я на месте! – последовал ответ Марьяны.
– Хорошо, Марьяна, будь готова!
– Поняли Вас, Астра! – раздались голоса.
Со стороны всё выглядело более, чем обыденно. Девушка с коляской продолжала сидеть на своем месте, одна машина вырулила с парковки под окнами дома, еще одна машина вывернула из-за угла и направилась в том же направлении, что и первая машина.
– Чайка, тебя сейчас сменят.
– Поняла Вас, астра.
Иван ехал за рулем и бросал подозрительные взгляды в зеркало заднего вида. Та старенькая машина, что выехала вслед за ним со двора дома, отстала, и он успокоился.
– Тьфу, пень трухлявый! Сам параноик, и меня этим же заразил! – усмехнулся Иван, когда, глянув очередной раз в зеркала, не увидел ничего подозрительного, – да кому я нужен, чтобы следить за мной! Да и потом, я всего лишь глупый ученик ведьмака, ничем примечательным не владеющий, ничего толком не знающий! Да и не за мной те два рубежника приехали и следили. Если бы за мной, эта ведьма бы уже сразу Антипу всё рассказала, и не кувыркались бы они сейчас с ней в койке. Вот старый же пень, а какой ненасытный!
Иван пробубнил себе под нос и усмехнулся, вспомнив звуки, доносившиеся из спальни, пока он обувался в прихожей. Ещё раз посмотрел в зеркала и, не увидев ничего подозрительного, двинулся на выезд из города.
– Орел, что там у тебя?
– Астра, объект движется на выезд из города.
– Это, конечно, нам на руку, но куда он собрался? – это шеф уже больше для себя проговорил, – ладно, ребят, как только выедете из города, берите его! Здесь будем вопросы задавать!
– Астра, объект движется в сторону заброшенного кладбища.
– Так, парни, дрон за его машиной запускайте, самим за ним туда не соваться! Дорога пустая, увидит он вас. Брать его будем после того, как он будет выезжать с этого кладбища. Что же он там забыл, интересно знать? Не обряд же он там среди белого дня собрался проводить? Да даже если и собрался, не полнолуние ведь у нас сегодня…
– Поняли Вас, Астра. И нет, не полнолуние, – послышался один голос, и ему в ответ прозвучал второй, а затем и третий:
– Нет, не полнолуние.
– Через три дня у нас полнолуние.
– Николай, ты уверен, что через три дня?
– Да. Уверен.
– Да вот тьфу на вас всех! Поговорить уж вслух старику нельзя! – рыкнул шеф, – скажите лучше, что там у вас дрон видит?
И дрон, и Марьяна со своей задачей справились на "отлично", а потому, спустя два часа, Иван сидел на стуле в специальной комнате для допросов таких, как он, ведьмаков, начинающих и не очень, в наручниках и с повязкой на глазах. От магнитных полосок на запястьях шли провода к специальному аппарату. Пока он отвечал на обычные вопросы, рубежники сканировали его потенциал, а потому и не рисковали и до поры, до времени, держали его с повязкой на глазах. Повязка должна была мешать ему видеть ауры тех, кто с ним работает. Наручники сдерживали свободу рук для возможного начертания заклинаний. А виной тому, что к Ивану были применены повышенные меры безопасности, послужила книга ведьмака, что обнаружилась при нем в момент его задержания.
Марьяна, забрав книгу у Ивана и передав её рубежнику, уже в микроавтобусе, куда она привела Ивана, как теленка на привязи, сказала:
– Я больше притрагиваться к ней не буду! А то, боюсь, что все мои чистые помыслы полетят в тартарары с той информацией, что она хранит!
– Да? – удивился совсем ещё молодой на вид парень, впрочем, его вид не мог уже ввести в заблуждение Марьяну, странно было другое, а потому она озвучила свой вопрос:
– Неужели не слышал об Аграфене?
– А ты хочешь сказать, что это её книга? – парень недоверчиво перевел удивленный взгляд на книгу, лежавшую сейчас перед ним, – так она же сгорела вроде, нет?
– Ну, как видишь, не сгорела! – усмехнулась Марьяна одними, побелевшими, вдруг, губами, – меня сейчас другой вопрос интересует: как она Ивану то позволила себя в руки взять?
– Ну, так Аграфена же тоже из клана Земледельцев была. Иван с ней одного роду, племени вот и смог он книжку взять! – выдал парень.
– Да ты ополоумел, парень? – взвилась Марьяна, – да тебе перед этой книгой сидеть не по рангу, а ты её "книжкой" обзываешь! Да и владельца книга уже давно поменяла. Теперь у неё хозяин из другого рода-племени, как ты говоришь!
– Из другого клана? – удивленно переспросил парень, – Марьяна, Вы хотите сказать, что из нашего?
– А что ты думаешь, ведьмаками из вашего клана не становятся? – усмехнулась женщина и смерила парня взглядом.
– Касатик, ты бы не позорился перед Марьяной, а? А то, не ровен час, ещё и шеф услышит твои провалы по истории ведьм. И светит тебе переэкзаменовка, родной, и билет в эконом-класс в турпоездку эротической направленности.
– Какой билет? – удивленно уставился парень на второго говорившего.
– На самолет, касатик, на самолет! Сказать, куда конкретно самолет полетит?
– Орел, хватит над парнем издеваться! – рассмеялась Марьяна, – ну первый раз видит парень настолько древнюю вещь! Тем более, книга, не Ваняткина, но взять себя ему позволила? Да, Ванюш?
Марьяна обратилась к Ивану, находившемуся под её чарами, а потому сидевшему сейчас тихо и смирно, кивавшему послушно головой на все её вопросы и смотрящему на Марьяну со щенячьей преданностью и обожанием в глазах. А Марьяна продолжила:
– Это ведь книга Антипа Афанасьича, верно?
– Верно!
– У, ты мой хороший! – потрепала она его за щеку, от чего Иван начал улыбаться глупой, но явно счастливой, улыбкой с примесью безмерного обожания.
– Марьяна, а если ты ему скомандуешь "голос", он тявкать начнет или песни орать? – расхохотался тот, у которого был позывной Орел.
– Слушай, упаковывай его уже, а то, не ровен час, и ты у меня арии будешь петь! – вздохнула Марьяна, кинув быстрый взгляд на книгу и устало сев на заднее сиденье микроавтобуса, – а взять она себя позволила потому,что просто хозяина нового почуяла.
– Точнее хозяйку, да, Марьяша? – улыбнулся одними губами Орел, затем переглянулся с другим, более молодым, и кивнул парню, шепнув:
– Выдохлась. Не трогай её сейчас. Она ведь правду тебе про книгу сказала. Аграфены это книга. В ней такие заклинания должны быть, что аналитики наши с ума от счастья сойдут. Она для таких, как наша Марьяна – самый главный приз. Запредельный я бы даже сказал, приз!
– Пусть сначала открыть её попробуют! – раздался насмешливый голос Марьяны из микроавтобуса, – боюсь, что без хозяина не покажет она вам свои знания! А мне её трогать – тоже резона нет. Слаба я с возрастом становлюсь, искушениям всяческим подвержена, да и сентиментальная я стала. Как подумаю, сколько лет Аграфена прожила, всех вас хочется заставить арии петь!
– Ты не хуже моего знаешь, что Аграфена уже и не жила, а так, существовала, считай, в услужении она у этой книги была. А то, сколько лет она прожила, так оно тебе надо столько лет? Серьезно?
Ответом Орлу послужил только взгляд, ставшими вдруг черными, глаз.
– Ой, Марьяшечка, вот наговариваешь ты на себя! Грех это! Тоже мне слабая и старая ведьма нашлась! Вон Ванятку с первого же взгляда скрутила! – сменил тему Орел и, завернув книгу обратно в тряпицу, в которой она была до этого, убрал в специальный контейнер, – Марьяша, упаковал я её, так легче тебе, или ещё притягивает она тебя?
– Орел, поехали уже на базу, а? А то ведь я, и правда, на тебя могу таким же взглядом посмотреть. Да и начальство вон твое уже всю рацию оборвало, тебя дожидаючись! – кивнула Марьяна на рацию в машине и добавила совсем уж устало:
– Спасибо, так легче стало, но поехали уже, Матвей, поехали.
По прибытию "на базу", как выразилась сама Марьяна, она, после того, как Ивана завели в комнату для допросов, сама сняла с него своё заклятье. И вышла молча, не взглянув на него ни разу.
– Матвей, как она? – кивнул в спину Марьяне шеф, – как выстояла то против книги Аграфены? – обратился шеф к парню после того, как за Марьяной закрылась дверь в конце коридора.
– Сам не знаю, Петрович, даже мне через перчатки пальцы покалывало, пока я этот талмуд упаковывал. А Марьяна же голыми руками у Ивана её забрала, когда вышла ему навстречу. Штормило её, конечно, знатно!
– Сильна, ведьма, не чего сказать! – произнес уважительно шеф.
– Петрович, я могу идти?
– Иди, чего уж! Вам сейчас обоим не помешает напряжение снять, – ухмыльнулся шеф в усы. Пожалуй, только он один знал, куда именно сейчас пойдет Матвей. Знал и не осуждал эту связь Матвея и Марьяны.
А спустя два часа Владимир Вишневский, в парадном кителе и с орденской планкой, занимавшей приличную часть на левой стороне груди, сидел в противоположной от допросной комнаты части здания, в кабинете Гуртового и наблюдал за допросом.
– Нет, ну, сколько же можно, Егор Матвеич! Ну разреши ты мне на 15 минут туда зайти, клянусь, мне больше не надо! – кипятился он, – этот ведьмак недоделанный врет же, ну врет! Ты же видишь!
– Володь, сядь! Ты не хуже меня знаешь, что ты, как лицо напрямую заинтересованное, не можешь проводить его допрос! И, кстати, нам уже пора! На аудиенцию к королям не опаздывают. И прекрати мне тут истерику. Петрович не первый год работает, и дело своё он хорошо знает. Не хуже тебя, между прочим! А хочешь пари?
– Пари? – Вишневский посмотрел на друга удивленно.
– Да, пари. Нам до резиденции сколько ехать? Минут 30, верно?
– Да, примерно, – буркнул Владимир, уже понимая, куда клонит его друг.
– Вот и давай поспорим, что к нашему приезду Петрович всё из него вытрясет. И нам с тобой будет, чем Стефана нашего порадовать. Как ты там сказал? Десерт к ужину пожаловал? Вот, считай, что десерт мы с собой привезем!
– Не буду я с тобой, Егор Матвеич, пари заключать. Злой ты! Вот прям таки недобрый! – буркнул Вишневский и поднялся из-за стола, – поехали, что ли, уже?
– Ой, ты у нас белый и пушистый, можно подумать! – хмыкнул Гуртовой, поднимаясь со своего кресла, – на свадьбу к дочери то позовешь, пушистик?
– Почту за честь, Егор Матвеич, если вы с женой приедете. Сам знаешь, как Ульяна к твоей Нине привязана.
– Когда свадьба?
– Через месяц.
– Ого! – присвистнул уважительно Гуртовой, – силен, однако, зять у тебя!
– А то! Сам понимаешь, первенец он у Митрофана. Сказать, кто такой Митрофан Новиков, или сам вспомнишь фамилии древних родов?
– Да иди ты?! Серьёзно, что ли? – поразился Гуртовой.
– Так ты не знал? – удивился Владимир и продолжил:
– Это ты ещё его не видел! – усмехнулся Вишневский, – Ульяна ему едва до подмышки достает.
– А я то ещё собрался, было, жалеть твоего зятя. Обзавелся парень родственником в лице великого и ужасного Владимира Вишневского. А тут, оказывается, тебя пожалеть надо! Учи, давай историю теперь, вспоминай, кто там и кого родил. Надо ж тебе теперь старейшей фамилии соответствовать! А то ты со своим рылом да в калашный ряд! – расхохотался Гуртовой, намекая на отсутствие родовитости у самого Вишневского.
– А я сразу сказал, что ты злой! – усмехнулся беззлобно тот в ответ.