Глава 8

Владимир Вишневский, главный рубежник первого звена, сидел в своем кабинете и читал отчет криминалиста. В городском парке, в самом его темном углу, с разницей в неделю нашли два трупа девушек. На первый взгляд, всё было обставлено так, будто это обычное убийство с изнасилованием. Вот только на внезапное нападение это не было похоже. Да, девушки были изнасилованы, но ведь в презервативе! Девушки должны были кричать, звать на помощь, а ведь рты им не зажимали – нет характерных синяков на лицах. Получается, что лежали и ждали, после того, как он их в те кусты унес, пока одежду на них рвал, а потом:

– Полежи, милая, я презерватив натяну! Так что ли? Ерунда какая-то! – ругался сам с собой Вишневский, – бред сивой кобылы в лунную ночь, честное слово!

А вот ведь даже и виновного уже нашли. Им оказался ранее уже судимый за подобное, сосед этой, последней, девушки. Когда пришли его арестовывать, он даже не сопротивлялся и ничего не отрицал. Сразу, на первом же допросе, всё рассказал, правда, не смог внятно объяснить почему вдруг в эти два раза он решил презерватив натянуть. В те разы, за что он уже отсидел, он этого не делал. Да и девушки в те разы не умерли, правда, и детей иметь после встречи с этим извращенцем не могли. А он нес что-то невнятное:

– Не рассчитал своих сил. Не хотел оставлять своих следов на их телах. Девушки не кричали, потому что он сунул им под нос ткань пропитанную специальным раствором, а потом вовремя не убрал с их лиц, вот они, мол, и задохнулись.

– Ага, от носового платка, лежащего на лице, взяли и задохнулись! – злился Вишневский. Ко всему прочему, девушки в эти два раза были сильно избиты и при этом с этими двумя девушками был совершен простой половой акт без извращений. Если, конечно, можно назвать простым актом секс на земле в общественном парке. Первый в их жизни секс. Обе девушки были девственницами.

И вроде всё складно получалось, но что-то бередило Вишневского, не давая сдать дела, объединенные в одно.

– Докатился, Вишневский! Вот и убийство молодых девушек, которых ещё и изнасиловали, тебе кажется обычным делом. Куда этот мир катится? – он вздохнул и продолжил вглядываться в фотографии и отчеты.

Молодые же совсем, им бы жить и жить! Что-то Владимиру не нравилось, что-то цепляло, не давая поверить, что всё так просто. Если жил этот утырок с последней девушкой на одной площадке, зачем он сделал это с ней в парке? Не хотел потом от трупа избавляться? Ну, так сделал бы это с ней в её же квартире. Девушка хоть и жила с соседкой, но та укатила к родителям в деревню на месяц. Жили же рядом, сосед явно это знал. Как знал и то, что не хватился бы девушку никто, сиротой она была. Её бы только соседка, вот как раз через месяц и обнаружила бы!

Убитая девушка, как и предыдущая, была худенькой, 21 год, но выглядела лет на 15. Веснушки вот, как у его дочери Ульяны, волосы такие же длинные. Предчувствие, что он что-то уловил, взял след, как гончая, охватило Владимира, но в этот момент зазвонил его личный телефон, сбивая его с мысли-следа. Номер был незнакомым. Нехорошее предчувствие резануло по сердцу бритвой.

Этот номер знают только его самые близкие, его семья, ну, ещё его непосредственное начальство. Высветившийся номер был незнакомым, и Владимир автоматически запустил программу поиска по этому номеру. Безопасность – наше всё!

– Слушаю! – резко бросил он в трубку.

– Могу я говорить с Владимиром Вишневским? – раздался в трубке приятный женский голос.

– С кем имею честь?

– Анна Новикова. Лекарь, – прозвучало коротко и по-деловому. Зато сразу понятно. Хотя, ни черта непонятно:

– Слушаю! – повторил Вишневский чуть мягче. В этот момент программа поиска пиликнула, сообщив о том, что место нахождения этой самой Анны Новиковой определено. А увидев название населенного пункта Владимир насторожился: туда сегодня утром уехала его дочь Ульяна.

– Нам нужна Ваша помощь. Точнее так: я осматривала Вашу дочь, Ульяну, и в связи с этим нам нужна Ваша помощь.

Сердце Вишневского пропустило один удар, а пазлы в голове сложились в картинку. Обе убитые девушки были точной копией его Ульяны!

– Что с моей дочерью? – голос Вишневского заледенел.

– На неё напали. Она выжила чудом. Выжила, благодаря моему сыну и тому, что они нашли друг друга. Дальше уже я успела. Успела вовремя. Ульяне оказана первая помощь, и сейчас её жизнь вне опасности. Ульяна просила позвонить Вам. И да, без Вашей помощи мы не справимся!

Говорила Анна короткими, рублеными фразами, без эмоций. Так обычно говорят врачи с родственниками после многочасовой операции. Но Владимиру всё было понятно, кроме, пожалуй, одного:

– Ульяна встретила своего истинного? Где? Когда? – "Да какого черта!" – Вишневский остановил сам себя, не это его сейчас должно волновать!

– Что с моей дочерью?

– Она в больнице. Сейчас её жизнь вне опасности! – голос звучал дежурно, видимо, Анна привыкла общаться с пациентами.

Владимир пролистал её досье: работает хирургом в том самом городке, куда сегодня утром улетела его дочь. Клан: Лекари, – но это она и сама ему сказала.

– Стоп! Анна, я Вас услышал. Теперь я спрашиваю, а Вы отвечаете. Теперь уже подробно.

– Я поняла, – раздался в трубке спокойный голос.

– Что с Ульяной? И где она?

– Сейчас Ваша дочь в нашей клинике. Она спит в капсуле. Организм очень опустошен. Тот, кто напал на Вашу дочь, почти всю её высосал.

– Я Вас правильно понял: она побывала в руках у ведьмака?

– Да.

– Он… Он что…, – язык не поворачивался, не слушался. Владимир не мог это проговорить. Анна пришла на помощь, озвучив сухо:

– Он совершил половой акт. Взял её первую кровь, а потому смог забрать почти всю её жизненную силу. Но у нас есть его биоматериал.

– Что?

– Половой акт был совершен без презерватива, – Анна произнесла это максимально нейтрально, – поэтому у нас есть его биоматериал. Ваша дочь выжила только благодаря тому, что Дарий, мой сын, услышал зов леса, где тот изверг оставил Ульяну, думая, что она мертва. И да, мой сын и Ваша дочь истинные друг для друга. Именно поэтому Ульяна не умерла. Произошел обмен энергиями. Точнее, Дарий напитал её своей. Потом он её домой принёс, дальше уже я.

Владимир, конечно, знал как это происходит, когда встречаешь свою истинную в первый раз. А вот о том, что эта вспышка в момент встречи может ещё и жизнь спасти – об этом он только слышал. Это ж сколько своей энергии этот незнакомый ему, пока ещё, Дарий отдал Ульяне?

Обмен энергиями можно сравнить с переливанием крови у обычных людей. А если эта Анна говорит, что Ульяна была практически пуста, значит Дарий отдал половину своей энергии. Как же он до дома добрался, да ещё и Ульяну принес?

– Что с Вашим сыном?

– О, спасибо! Он в порядке.

– Он тоже в капсуле?

– Нет. Ему не понадобилась капсула. Но Дарий уникальный. И всегда таким был, но спасибо, что Вы спрашиваете, – голос женщины потеплел. Владимир по голосу понял, что мать безмерно любит своего сына. Любит и гордится.

А если он такой уникальный, что ему даже после отдачи половины своей энергии капсула не понадобилась, значит, он настолько сильный Лекарь? Или они принадлежат к древнейшему роду королевы Катерины?

Владимир открыл в компьютере базу данных и набрал имя и фамилию: Новиков Дарий, добавил уточнение: мать Новикова Анна, Лекарь. Через пару секунд с экрана компьютера на него смотрело лицо Дария и сразу его досье. Где в графе "клан" стояло "Земледелец".

– Земледелец? – вырвалось у него удивленно.

– Да. Дарий унаследовал кровь отца, – неожиданно Вишневский услышал в трубке голос Анны. Получается, что он вслух это спросил? Да твою дивизию! Неудобно получилось! Он поспешно добавил:

– Услышав Вас, Анна, я решил, что Ваш сын очень сильный Лекарь.

Дарий имел обычное для этого клана лицо и телосложение. Хотя, да, могуч! Даже для своего клана могуч. Ну, может вот ещё чуть более крупные черты лица, да шрам на левой щеке. Ну, шрам у него только последние 76 лет его жизни. Воевал, значит…

Земледелец. Первый сын, рожден в семье Лекаря и Земледельца. Отец: Новиков Митрофан, Земледелец. Дед: Новиков Григорий, Земледелец. Прадед: Новиков Архип, Земледелец…

Что? Ох, ты ж Вашу… маму! Это ж тот самый Новиков! Выходит, что Дарий Новиков прямой потомок древнейших! Теперь понятно, откуда у него такая силища: половину энергии отдать, до дома дойти самому, донести Ульяну и после всего этого в капсуле не нуждаться.

М-да… Вот и ежегодное обследование потенциала Дария. Владимир, увидев цифры, озадаченно крякнул: историки правы, как всегда! Древнейший род, что тут скажешь? А потенциал то у этого Дария ничуть не меньше, чем у короля Стефана будет!

Вишневский закрыл программу на компьютере и произнес в трубку:

– Я соберу группу и мы вылетаем.

– Хорошо. Будем ждать!

– И ещё одно. Анна, передайте Вашему сыну мою благодарность, – Владимир помолчал, Анна слышала его дыхание в трубке, – и я рад, что наши дети нашли друг друга!

– Хорошо, я ему передам! – по голосу Владимир понял, что Анна улыбается. Он бы и сам сейчас улыбался, получи он такое известие от дочери про её половинку.

– Я вылетаю сразу, как только доложу начальству!

– Хорошо! – раздалось в трубке, и следом пошли гудки. Анна Новикова повесила трубку.

Спрашивать о здоровье Ульяны сейчас не было смысла: она в восстановительной капсуле и спит. Вишневский не сомневался в том, что Анна сама капсулу под Ульяну настраивала, когда её туда уложили. Ульяна проснется через три дня и уже даже синяков не будет. А воспоминания, что ж, после того, как она парня того Никите разрешит у себя в памяти увидеть, подправим, точнее подретушируем. Для её же блага. Не те это воспоминания, чтобы их всю жизнь хранить. Ох, не те…