Глава 16

Лисса с трудом разлепила свои опухшие тяжелые веки. Жутко раскалывалась голова, словно ее поместили в железный ящик и били по нему молотком с разных сторон. Очень сильно хотелось пить. Девушка приподняла голову и осмотрела кровать на которой лежала трупом, затем откинулась со стоном назад. Из хорошего: она находилась на кровати одна, из плохого: непонятно где и у кого. Снова приподнялась и окинула глазами комнату, в которой также располагалась в одиночестве, разглядывая мебель и вещи, разбросанные по ней. Видимо, это была третья комната, в которую ей не было доступа, ввиду ее закрытости на ключ — спальня Дана, потому что ее она до этого не видела, но узнать смогла. Его синяя с черным расписная куртка валялась на комоде, на столике лежали учебные книги ее курса, на стене висела картина, нарисованная единственным известным в Светомирье художником-вампиром Альяс-Мануэлем, о котором студентам рассказывали на уроках по искусству. Она смогла запомнить его по характерной черте подписываться галочкой и буквой А, только и всего. Кому еще в голову пришло бы повесить картину художника-вампира в своей комнате при университете? Все же здесь уважали своих известных людей, таких как Мариину Искондровну, которая являлась самой популярной художницей в Светомирье вот уже несколько столетий. Она рисовала в своем фентезийном стиле, каждый раз выдавая новый шедевр в виде лошадиной подковы, жующей жвачку или летающей коровы в стране эльфов. Она должна была умереть от старости давным-давно, но ей, как признанному при жизни мастеру ежегодно выдавалось зелье продления жизни, поэтому она выглядела молодо, была бодра и энергична, и могла фору дать женщинам тридцати лет. Лисса видела ее только на портретах, вживую не довелось, но среди знакомых встречались те, кто ее видел вживую и рассказывали, что она действительно выглядит моложе тридцати лет. Также были и другие интересные художники, такие как Икар Вужек, рисовавший в большинстве своем природу и дивные пейзажи, Конкир Мустифаев, специализирующийся на природе, которая под его пером оживала и выглядела с ножками, ручками, губками. Еще была художница Мирослава без фамилии, которая творила пальцами, совершенно не признавая кисточки. Люди очень любили ее картины потому что сразу не было понятно, что же она нарисовала (оно и понятно) и можно было задержаться, поразмыслить и пообсуждать и найти новый глубинный смысл.

Девушка приподнялась кое-как снова, превозмогая жуткую боль и тяжесть в голове, и заметила, что сама лежит полуголая в топике и трусах. Быстро вспомнив по какому поводу, Лисса решила, что хватит с нее таких уборок, Дан должен ей будет простить весь месяц и еще сверху накинуть за такие развлечения его публики. В любом случае убираться она к нему больше не придет, если будет возмущаться, то получит этими золотыми себе по голове, в конце концов. Девушка была уверена, что этот напиток и его дружки, напрыгнувшие на нее в коридоре, и заставившие выпить эту непонятную гадость, определенно действовали с его подачи. Вчера ей показалось, что это их идея, когда она думала, что в стакане алкоголь, но как выяснилось, там было что-то другое, раз ее так потянуло на сексуальные танцы перед кучей парней старших курсов. Лисса застонала. Было ужасно стыдно. Сейчас, наверное, слухи о ней уже бродят по всем кампусам, если не по всей Белявии, а может еще и в дальние государства прилетит. Вот будет забавно, если и до эльфов дойдет. Захотелось забиться в угол и хныкать, пока не пройдет пару веков.

В дверь тихо постучали. Девушка уже сидела в этот момент на кровати и горестно упиралась головой в руки, думая, что же делать: сразу идти извиняться в деканат или дождаться, когда они сами придут за ней. Если событие станет громким то учителя это мимо ушей не пропустят однозначно и жить ей на дежурствах несколько месяцев. Это в лучшем случае, а в худшем — отчисление. Она итак, сюда не как все поступила, кто-то это еще по блату называл.

Услышав стук, она вскинулась, поплотнее укуталась в одеяло, хотя зачем, если ее итак все видели и пробормотала, чтобы заходили. Вошел Даниель со стаканом воды в руке.

— Привет, — мягко проговорил он.

Лисса смотрела на него исподлобья и ждала его реакции. Она метнула взор за его спину, опасаясь, что тот мог привести кого-то из преподавательского состава, от него не убудет. А что, к декану же тогда приперся с жалобой.

— Я один, — сказал тот, проходя в комнату, и замечая ее осторожные взгляды. — Тут больше никого нет. Все ушли сразу, как я пришел утром.

Ах, это было уже утро, чуть не вырвалось у нее. Они резвились до утра. Сколько же она танцевала на этом столе часов?

— Ты как? — он выглядел озабоченным ее состоянием. По крайней мере казался.

Девушка пожала плечами. В каком состоянии можно находиться после вчерашних выкрутасов? Само собой, разбитой, умирающей от унижения и похмелья. Хотелось утопиться в ближайшем туалете.

— Я принес твою одежду и лекарство, которое скрасит твое существование сегодня, — он кивнул на сложенную на тумбе одежду и протянул стакан с водой.

Лисса нехотя взяла стакан и с недоверием посмотрела внутрь. Пузырящаяся жидкость не создавала отторжения, наоборот, притягивала. Девушка сделала глоток, затем еще один: освежающий прохладный напиток наполнял ее необходимой жидкостью, немного улучшая состояние. Даниель постарался, когда делал его, это было для нее сейчас, как манна небесная. Она выпила его залпом. Антипохмельное средство, то что сейчас ей было нужнее всего. Голова моментом замолчала и перестала болеть, настроение стало меняться в лучшую сторону с: «хотелось бы умереть прямо сейчас» на «хотелось бы умереть потом».

— Спасибо, — пробормотала она и вернула пустую посуду. Затем встала и начала одеваться.

Дан отвернулся и посмотрел в окно.

— Не переживай, никто ничего тебе не скажет.

— Я не переживаю, — отрезала она, натягивая кофту.

Вампир резко повернулся к ней. Девушка стояла в кофте. И все еще в трусах, не успев натянуть штаны.

— Когда я просил тебя задержаться, я не думал, что так получится, — честно признался он.

— Я тоже, — кивнула Лисса, быстро надела штаны и ушла.

Вышла из спальни и направилась к двери. Даниель услышал характерное хлопанье, но догонять не стал. На данный момент к разговору она не была готова.

Лисса шла через сквер в женский блок, ожидая комментариев и насмешек в ее отношении от проходящих мимо ребят. Но пока даже косых взглядов не было, не узнали, наверное.

Заходя к себе в комнату, она обнаружила девочек. Марьяна сушила волосы после мытья, а Лидьяна читала художественную книгу.

— Ты что-то припозднилась в этот раз, — заявила Марьяна. — Всю ночь где-то шастала. Опять подработку взяла?

Лисса удивленно захлопала глазами, они забавляются или правда, ничего не знают?

— Можно и так сказать, — не стала она вдаваться в подробности.

— Ты уроки пропустила. Аритмий ругался на тебя, — сообщила Лидьяна.

Лисса кивнула, взяла комплект чистых вещей и пошла на конюшню. Разговаривать ни с кем не хотелось, видеть тоже. Девочки проводили ее укоризненным взглядом и занялись своими делами. На конюшне выбор был невелик, пара уставших от жизни лошадок одна страшнее и грустнее другой. Пообещав принести серо-белой от грязи, но на вид, не такой умирающей лошади печенье в следующий раз, девушка вскарабкалась на нее и направила к ближайшей речке в часе езды. Хотелось смыть с себя всю грязь и воспоминания вчерашнего вечера, а заодно спокойно обдумать сложившуюся ситуацию. О речке знали все местные и часто сюда наведывались, но в прохладные, как сегодня, дни сюда мало кто совался. Проще было натаскать воды из колодца во дворе, а потом заклинанием нагреть, чем ехать к холодной реке. Лисса порадовалась, когда оказалась на месте — никого не было, как она и рассчитывала. Скидывая с себя остатки одежды на ходу, девушка бежала плавать.

Это было великолепно. Поначалу. Жутко холодная вода омыла разгоряченное в поездке тело, принося с собой приятную негу и небольшой тонус. Через тридцать секунд тонус превратился в адреналин, бьющий ее зарядом, а у Лиссы от холода начала кровь стынуть в жилах и стучать зубы чечеткой. Она нырнула, задержав дыхание, проплыла немного под водой вперед и вынырнула отплевываясь. Стало хорошо. Главное не останавливаться или ускорить процесс мытья. Как раз время настало для второго. Только сейчас девушка вспомнила, что брусок мыла остался в пакете с чистым быльем, которое было упаковано и привязано к седлу лошади, оставшейся на полянке. Выбравшись на бережок, девушка направилась к ней, чем ее отпугнула. Лошадка отпрянула и отбежала на небольшое расстояние. Там остановилась, приглядываясь.

— Поделом мне, — буркнула Лисса, оглядывая поляну в надежде, что никто не появился и ее в таком виде не видит. — Вот чего мне не хватало, голенькой бегать по полянке. Вчера раздеться не успела, так вот сегодня представление продолжается.

Девушка выдохнула и пошла искать сброшенную на землю до этого одежду.

— Не густо, — она подняла топ, трусики и кофту и натянула на себя. Штаны лошадь зацепила копытом, и утопив в грязи, унесла непонятно куда на своем копыте. Девушка пригляделась к стоящей неподалеку лошадке, штаны все еще мотались кусками, зацепившись за ногу.

Девушка медленно направилась к вредному пугливому коню.

— Маленькая. Хорошенькая, — обратилась она к ней, протягивая руку, словно у нее там находилась сладость, — иди ко мне. Я тебе кое-что дам

Лошадка подходить не спешила, но и убегать тоже. Она стояла, вытянув шею и принюхиваясь, в попытке учуять, что же там у нее лежит в руке. Лисса подходила все ближе, разговаривая с той ласковым тоном, лошадь начала медленно отходить, Лисса ускорилась, лошадь тоже. Лисса представила, как это забавно наблюдать со стороны, особенно виртуозно задом шла лошадка, обходя все пни и коренья, попадающиеся на пути. Лисса не выдержала и метнулась к ней, пытаясь схватить под узды, но не тут-то было, та в последний момент повернула голову в бок, что уздцы ушли вправо, а руки девушки схватили воздух и убежала подальше от такой обманщицы, фыркая на ходу. Следующие полчаса девушка гонялась за лошадью, а та неспешно убегала от нее и казалось, конца этому не будет. Лошадь делала вид, что вот, она ничего не замечает, кроме бабочки, которая уселась на цветочек, вводя девушку в заблуждение. Та кидалась к ней, а лошадка отскакивала в последний момент, довольная, что опять оставила ее ни с чем. Она довольная ржала, подбадривая девушку, которой вскоре это надоело и она уселась на траву, решив, что больше она бегать не будет. Через некоторое время лошадка сама вышла к ней и спокойно дала себя схватить и привязать к дереву. Лисса была рада, что ее план сработал: чем меньше обращаешь на кого-то внимание, тем больше оно ему требуется, и готова была ее задушить от злости. Переодевшись в чистое, попрощавшись со штанами, и упокоив их под елочкой, Лисса поехала назад в запасных брюках.

Дан сдержал слово, никто ничего не говорил, не смеялся, и даже не перешептывался за ее спиной. Все адепты вели себя, как обычно в эти и последующие дни. Поначалу Лисса все время готовилась к отпору, хотя бы при встрече с теми, кото присутствовал в тот вечер у вампира, но даже они не позволяли себе лишнего: при встрече кивали, улыбались и вели разговоры, совершенно не затрагивающие эту тему. Девушка расслабилась. У нее оставалась задача отомстить этим двум ее обидчикам, которые ее насильно напоили до умопомрачения, но для этого требовалась подготовка и некоторое время. В разговорах она собирала о них информацию, а в библиотеке искала подходящие для мести заклинания. К сожалению, ее доступ ограничивался всего лишь 2–3 уровнями, что нисколько не облегчало задачу. Марьяна тоже времени даром не теряла и повторно напросилась на вечеринку среди старшекурсников. Лисса попыталась ее остановить, когда увидела ее сборы в один из вечеров.

— Это немного неподходящая для тебя компания, — заметила она, стараясь, чтобы это выглядело не столько заинтересованно, сколько ненавязчиво.

— А какая для меня подходящая? — сразу перешла в оборону блондинка, рисуя стрелки углем. — Твоя, может быть?

Больше Лисса не стала ничего говорить. В конце концов у той должна быть своя голова на плечах. Марьяна и в этот раз взяла с собой подругу, только не Лидьяну, а девочку с первого курса, худенькую брюнетку с огромными глазами и большими губами. Девочка была необычайно красива и мила. Лиссе стало ее немного жаль. Осталось только догадываться, что с ней могут проделать старшие курсы, и хватит ли у той ума вовремя сбежать от них. У Лиссы вот не хватило. Неприятно было осознавать, но ее спас Даниель. Тот, от кого она меньше всего ожидала подобного, но которого звала самым первым.

Лисса все чаще о нем задумывалась, иногда наблюдая за ним исподлобья, на парах или в столовой. Тот всегда был в компании, несколько его друзей прочно заняли место подле него, остальные периодически менялись. Иногда попадались Амбер и Робберт рядом с ним, и тот ее обидчик, но вроде бы они не дружили особенно близко. Также Лисса видела многих девушек, вьющихся рядом, в том числе и Марьяну. Хотя бы Лидьяна не лезла туда, а то уже было бы перебором.

С Даном Лисса решила поговорить чуть позднее. И поблагодарить.

В этот вечер ей не спалось, она встала, оделась, взяла меч, и направилась в ближайшую таверну, находившуюся в часе езды. Выбор снова пал на белую лошадку на конюшне. Кроме этой кобылы больше лошадей не было, а эта паршивка доедала чью-то тунику, тем самым отбивая желание к ней вообще подходить, не то что ездить. Лисса вспомнила, что забыла обещанное печенье и пообещала той двойную порцию в следующий раз.

Время было уже за полночь, когда она вошла в таверну. Там было многолюдно и весело. Заказав себе на поздний ужин тушеную рыбу и кружку кваса, Лисса посмотрела на собравшихся. Здесь были существа всех мастей: за ближайшим столиком развалились маги, причем человек из них был только один, также огр и еще непонятная раса, далее сидели тролли и братались с гномами, тут все ясно, за следующим столиком фея обсуждала что-то важное со своими подружками, подальше сидели демоны, полу-ящеры и гремлины. Иногда сюда заглядывали даже кентавры. Пару раз Лисса на них наткалась, когда раньше здесь часто появлялась в поисках подработки. Те людей не особо уважали, чаще игнорируя их. Во время войны с вампирами люди захватили все их поселение, используя, как лошадей. После поморья лошадей не осталось, и выхода тоже. Кентавры не лезли в распри людей и вампиров, держась в стороне.

— Есть работенка какая-нибудь? — спросила Лисса у хозяина заведения, после того, как поела.

Тот кивнул и посмотрел на помощницу. Лия быстро поняла целенаправленный взгляд, и схватив ее за руку, утащила во двор. Там, за кадкой с водой она шепотом рассказала Лиссе, что требуется найти недавно усопшего мага, который умер на болоте в получасе езды на восток отсюда и забрать у него перстень с руки с красным камнем и принести ей.

— А чего он сам не заберет? — спросила Лисса, отгоняя мошек от лица, которые поселились на кадке.

Дельце казалось не очень приятным. На усопшем маге могли быть навешаны защитные заклинания, способные работать и после его смерти. Будь то, к примеру, «запрет прикасания», Лисса бы еще потерпела, но там могло быть и что-то более опасное, например, как заклинание на смерть или привязку духа усопшего.

— Возиться не хочет. Оплата десять золотых, — Лисса присвистнула.

У нее как раз с деньгами туго, осталось всего несколько золотых. Еще она эти пять золотых Дану не вернула. Хорошо он не жаловался повторно и требовал с нее их пока. Она сможет себе купить книжку, Даниелю вернуть долг и еще пару недель жить и в ус не дуть. Была не была, девушка кивнула.