Глава 17

Уставшая, но довольная Лисса возвращалась в университет. Денег она не заработала, но на душе все равно было приятно. Девушка снова была вся в грязи, уставшая и мечтала лишь о сне. Она еще долго будет отсыпаться после этой бессонной ночи.

Лисса улыбнулась, сидя в седле и вспоминая свое ночное путешествие, как в начале пути все пошло, как надо. Она быстро нашла болото, также оперативно подняла из него всех покойников и нашла искомого мага. Защитных чар на нем не было, как и каких-либо защитных оберегов или талисманов. Сняла с того перстень и упокоила всех назад. На все про все у нее ушло менее 5 минут. Но разглядывая золотой перстень с огромным рубином, в центре которого находился желтый янтарный цветок, Лисса ощутила от него сильнейший энергетический поток. Он напитывал ее силой, безграничной силой. Лисса даже проверила на ближайшем кустике, отправив туда пару молний, и исчерпав свой резерв на четверть. Менее минуты у нее ушло на его восполнение. Удивившись, что нашла такой сильный артфакт, Лисса вернулась и поговорила с усопшим, в душе надеясь, что тот умер хотя бы больше трех дней назад. Маг оказался очень интеллигентным, даже встал на колено при знакомстве, чем безмерно очаровал Лиссу.

— Мое имя Ассандр, моя госпожа, — представился тот.

Щеки Лиссы зарделись. Так к ней еще не обращались.

— Подскажите, Ассандр, для чего этот перстень? Как он работает?

Оказалось, что перстень действительно создан для безграничного пополнения любого ресурса, будь то маг или архимаг, некромант или лич, ведьма или ведьмак. Перстень подходил любому существу, наделенному магией и раскрывал его внутренний потенциал.

Лисса долго думать не стала. Она ничего хозяину таверны не обещала. Ценный артефакт не стоил и ста золотых, как минимум, пятьсот или больше, что говорить о десяти. Она где-нибудь еще подработает и найдет деньги на книгу и для оплаты долга Дану. Расставаться с перстнем девушка не хотела.

Утро было раннее, но лучи солнца уже пробивались через предрассветную мглу, и девушка решила перед сном заехать на речку поплавать и смыть с себя всю дорожную грязь. В этот раз кобылу она привязала к березе, растущей недалеко от берега, а одежду рядом оставлять не стала, чтобы копытом ее, как в прошлый раз не зацепили. Сняв с себя все на берегу, девушка с криками побежала к воде для поднятия духа, и с разбегу нырнула с небольшого валуна. Ее прошиб сильный озноб, когда тело вошло в холодную воду полностью. Проплыв под водой небольшую дистанцию, она вынырнула. Стало хорошо. Кусочек мыла был уже предусмотрительно взят сразу с собой в кулачок. Лисса подплыла поближе к берегу, и заняв удобную позицию, стала намыливать волосы и тело. Затем несколько раз окунувшись, она немного поплавала туда-обратно, чтобы согреться. Зуб на зуб уже не попадал. Девушка проплыла немного от берега, развернулась и поплыла назад, решив закончить на сегодня все банные процедуры. Уже выбираясь из воды, она взглянула на лошадь. Белоснежная лошадка игриво пританцовывала рядом с черномастным гнедым кавалером. Лисса озадаченно уставилась на них. У дерева, где была привязана белая лошадка стоял темного цвета породистый коняка. Причем, уже давно, потому что лошадка успела познакомиться с ним и сейчас ее ласковое флиртующее ржание слышалось над всей поляной. Рыжеволосая девушка вышла на берег и начала лихорадочно одеваться. Во-первых, потому что было холодно, во-вторых, не хотелось наткнуться на хозяина этого жеребца в этот момент. Одевшись, высушив и причесав волосы, Лисса заплела их в толстую косу, и только тогда подошла к лошадкам. Гнедой был привязан, что говорило о том, что его хозяин находился где-то рядом. Она начала осматриваться. На валуне, немного сбоку от берега, сидел мужчина в плаще и откровенно наблюдал за ней. Он не скрывался, ждал, пока представится момент. Что-то смутно знакомое показалось ей в нем. Она чуть приблизилась.

— Вал? — удивилась она, не веря глазам.

Несколько секунд она стояла и просто смотрела на него, а Вал широко улыбался.

— Ваааал, — закричала девушка и кинулась к нему в объятия. — Какими судьбами ты здесь? Как? Как так? Надолго в Белявии? — Сыпала она вопросами.

— Да, вот, искупаться решил по дороге. А тут ты, — он обнимал ее.

Крепко обнимал. Приподнял и кружил, а она смеялась. Оба были безмерно счастливы.

— Так вперед. Водичка огонь, — чуть погодя продолжила разговор Лисса, когда он ее поставил на ноги, но еще не отпустил. Стоял и прижимал к себе.

— Глядя на тебя, решил помыться на месте. В университете.

— В университете? Моем? — Лисса завизжала от восторга. — Ты к нам едешь? Правда?

Тот кивнул.

— Надо же проследить, как у тебя тут дела. Всех ли уже достала, всем надоела… — Вал получил локтем в бок.

Они немного потолкались, посмеялись, Лисса пытаясь его свалить, повисла у него на плече, а он взял и наклонился. Девушка перевалилась через него и оказалась прямо у него в руках, в его объятиях, истошно смеясь. Он ее еще начал несильно щекотать, а она уворачивалась до тех пор пока не выскользнула от захвата и он ее отпустил.

— Как там Линьямар? — спросила она чуть погодя.

— В целом, держится, — не стал вдаваться Вал в детали, сославшись на упрочнение связей с другими расами, улучшение отношений и полного ухода угрозы извне.

— А что с русалками?

— Тоже хорошо. Пока сигналов не поступало. Все, как всегда, — ухмыльнулся тот, снаряжая коня и беря того под уздцы. — Прогуляемся?

Лисса была рада прогулке, поэтому последовала его примеру и пошла рядом с ним, ведя лошадку слева от себя. Они поговорили о погоде в королевстве, эльф рассказал ей о лорде Андиеле, который решил отращивать бородку, которая долгое время отказывалась расти на его лице. В итоге тот обратился за снадобьем к русалкам, и борода за ночь выросла до пояса. Как бы тот ее не отрезал, она с тех пор за ночь отрастала на то же расстояние. Никто не в силах помочь, а лорд Андиель теперь спит с ножницами. Лисса смеялась, Вал тоже расслабился. Разговор был непринужденный, легкий, как когда-то давно при их первых встречах.

— Вал, — честно сказала Лисса, — я так скучала по тебе.

— А я по тебе, — признался он в ответ.

Более слов не требовалось. В университет они приехали в счастливом молчании. Вал сразу сослался на важные дела, которые его ждали в лице ректора, преподавателей, и остальных высокопоставленных лиц, а Лисса не стала надоедать и пошла спать. Через несколько часов ей обязательно нужно присутствовать на уроках владения мечом. Где-где, а здесь она должна быть всегда, меч ей не особо давался.

В третий раз соперник повалил ее на землю, и она отбивалась опять лежа, чем придется: камнем, песком, палками, все что попадалось под руку или под спину. Вокруг все истошно смеялись над этим незамысловатым боем. Казалось бы девушка должна была давно проиграть в этом неравном бою, но нет, каждый раз падая, она умудрялась изворачиваться, отбиваться, убегать и снова становиться в стойку. Лисса не могла взять массой, но брала скоростью и изворотливостью. В этот раз меч опустился между ее ног, она успела отпрыгнуть чуть назад, соперник сделал еще один замах и острие меча продвинулось вверх, но Лисса снова успела быстро отползти. Вскочив, девушка в приседе отразила следующий удар своим мечом, направленный на ее спину. А вот встать сил не хватало. Ее соперником был Ралт, грузный парень, раза в два ее выше и больше. Так они и замерли на потеху всем, он давил сверху, она снизу. Осознав, что давить сверху легче, Лисса оттолкнула соперника, перекатилась и заняла удобную позицию для защиты. Заклинания были под запретом. Изучалась только техника и ведение боя, отрабатывались навыки. К сожалению, несправедливость в виде ее тучного соперника пришла в виде Ефросиньи, которую попросили этот урок заменить из-за срочно появившихся у декана дел. Лисса прекрасно понимала каких. Там у ректора все преподаватели набились, как рыба в бочку, наверное, встречая советника эльфийского короля. Естественно, Ефросинья сразу вызвала ее, припоминая прошлые стычки, а вот соперника подбирала долго и тщательно, чтобы у Лиссы не было и шанса на спасение. И вот все уже надорвали от смеха животы, Лисса и Ралт выдохлись, но сдаваться никто не хотел, а Ефросинья останавливать бой и утверждать ничью не желала.

Ралт атаковал еще раз, Лисса понимала, что еще пару таких его нападений и сил у нее не останется, поэтому не стала отражать атаку, а прыгнула между его ног, выбираясь с той стороны и отряхиваясь на потеху всем. Со всех сторон послышался новый залп смеха. Ефросинья теряла терпение.

— Лисса, минус очко. Нужно соперника из строя выводить, а не танцевать вокруг с бубном.

Девушка злобно взглянула на преподавательницу. Спорить она не стала, поберегла силы для дальнейшего боя. В то время, как Курт разворачивался и снова несся в ее сторону, Лисса заметила, что правая его нога двигалась несколько медленнее чем левая, и перенесла всю свою атаку на нее, собрав имеющуюся в арсенале силу и мощь. Сама получила хорошенько по голове, не до конца закрывшись щитом, но и, как результат, смогла ранить его уже покалеченную ранее ногу, судя по звериному ору Курта, который услышала вся округа. Он отбросил меч и запрыгал на одной ноге, прижимая к себе вторую, по которой Лисса хорошенько долбанула не только мечом, но и щитом и еще пнула своей ногой для верности.

— Лисса, минус очко, пропустила удар по голове, который мог быть фатальным, — заявила Ефросинья.

Ралт прыгал, Лисса пыталась отдышаться, а преподаватель все ждала, давая парню возможность продолжить бой, который уже всем изрядно надоел. В итоге, она оглядела весь строй и выдала результат:

— Победа за Ралтом. Итого четыре очка против трех.

Толпа недовольно загудела, Лисса выступила вперед, собираясь спорить. Она знала, что ей не получится убедить эту девицу, но хотя бы отстоять свою честь перед классом она была готова. Но не успела.

— Не согласен с вашим решением, мисс, — рядом с Лиссой появился Вал в своем любимом облачении в виде плаща с капюшоном.

Он уже был переодет и бодр, в отличие от нее. И как эльфам удается так хорошо выглядеть даже с дороги? Путь из королевства, даже через портал у него бы занял до 5 дней, если не больше. Он был выбрит, свеж и прекрасен, словно неделю спал и ел, сколько хотел, а не сидел в седле лошади добрых пару дней без отдыха.

— Девушка повела себя стратегически правильно, — он продолжил, подмигивая Лиссе. — Противник, имея преобладающий вдвое вес, превосходящий по массе, мог проиграть в поединке только, если скорость и изворотливость его оппонента были бы выше, с учетом отсутствия магии, — эльф помедлил немного, — кстати, почему у нее соперник преобладающий вдвое по весу и высоте противоположного пола? Вы читали правила университета, в которых значится, что соперника следует выбирать только с наличием одного преобладающего пункта в характеристике.

Ефросинья вздернула носик горделиво.

— Этот урок веду я. Мне виднее кого и кому ставить в пару. В жизни мы не выбираем себе соперника для боя. Противник может быть и противоположного пола и два противника и три встретиться на пути, никто не знает. И попрошу вас представиться для начала. Я не готова спорить на данную тему с кем-то кроме преподавателей или наставников.

— С удовольствием представлюсь. Меня зовут Линьямар дер Амранс Тельса Кхонтуириццон Валерьян ибн Одвист. Я новый преподаватель межрасовых культур в этом университете, — он скинул капюшон и все увидели его длинные белоснежные волосы, связанные плетением на макушке, лоснящиеся до пояса, и эльфийские ушки.

Ребята вокруг загоготали. Ефросинья вошла в сооруженный круг из собравшихся студентов к Валу и улыбнувшись, протянула руку для пожатия.

— Добро пожаловать в наш дружный коллектив, — Лисса не удержавшись, фыркнула.

От предыдущей Ефросиньи не осталось и следа, сейчас перед ними стояла милая женщина с мягким покладистым характером.

— В силу того, что вы пока плохо знаете способности наших учеников, я готова списать ваши слова на желание их всесторонней поддержки и готовность заслужить их любовь. Но рассматривая именно этот бой, который велся на очки, я настаиваю на победе Ралта, который изначально бы победил, если бы девушка не обманула его, обнаружив больное место. Ее победа была нечестной.

— В жизни, как вы раньше подметили, также не бывает честных боев, она действовала так, как следовало бы.. — Он помолчал и продолжил, — также напомню, почему в стенах университета нам нужны справедливые бои с равными по силе соперниками: в начале их осознанной жизни они должны научиться выбирать правильные решения, и вести честный бой, а не бросаться втроем на одного. Я обращу внимание деканата на то, чтобы ставили на замену подобных уроков преподавателей сведущих, а не всех, кто имеет звание учителя. Приятно было познакомиться. — Валерьян развернулся и вышел из круга.

Лисса поковыляла за ним. Вслед заулюлюкали, принимая слова нового учителя и поддерживая того полностью. Урок на этом закончился. Всех отпустили.

— Спасибо, — сказала она, догнав его на ходу.

Лиссе было так приятно, что он за нее вступился. За нее раньше никто не заступался. Это было бесподобно. Глаза полыхали от счастья.

— Было б за что, — усмехнулся тот, — ты все равно считаешься проигравшей.

— Ты отстоял мою честь. Это важнее.

— Пойдем поедим, я жутко голодный. Все эти долгие приветствия разыграли во мне аппетит. Заодно покажешь мне все тут, — весело проговорил Вал, но глаза у него были слегка печальные. Лисса сбросила это на усталость и задала стрекача по направлению к столовой, а эльф направился следом. Чуть поодаль за ними шла толпа зевак-студентов.

В столовой Лисса отправила эльфа на второй этаж, где обедали преподаватели, но эльф покачал головой.

— Успеется. Поедим здесь.

Набрав еды на поднос, они присели за столик в дальнем углу. Повариха приняла эльфа за нового студента и добавила пару пирожков, как приветствие. Взамен получила живую розу, которую тот вырастил из семечка, лежащего в своем кармане.

— Ты теперь ее любимчик, — поделилась Лисса своим наблюдением, садясь за стол. — Если тебе будет недоставать еды на втором этаже ты можешь спокойно приходить на первый и кушать еще тут.

— Спасибо. Так и буду делать, — ответил ей Вал.

Эльф взял себе всего по-немногу, в то время как Лисса навалила себе еды доверха: картошку, курицу, суп, овощи, ветчину и хлеб.

— Не помню, когда последний раз ела, — оправдалась она, вгрызаясь в кусок хлеба с ветчиной.

Вал ел неспешно, поглядывая на всех вокруг. Со всех сторон также поглядывали на него.

— Так, какими судьбами ты здесь? — не унималась девушка, делая глоток чая и вспоминая, как некоторое время назад ей в королевстве каждый задавал этот же вопрос.

— У вас преподаватель требовался. Я и вызвался. — Лисса смотрела на него и не могла понять, то ли он шутит, то ли правду говорит.

— И надолго?

— На семестр. Дальше видно будет.

Лисса присвистнула. Полгода — это большой срок.

— Но как Линьямар отпустил тебя? Как он будет без тебя в королевстве?

— Нормально. Он был не против, — почему-то темы о короле Вал старательно обходил.

Лисса не настаивала. Она просто была рада ему, его компании, тому что он теперь ее преподаватель, что он будет рядом. Эльф, которому она доверяет.

— Ты сама как тут поживаешь?

Этот вопрос и стал ключом к началу долгого рассказа, как она жила все это время. Девушка рассказала все интересные истории, произошедшие с ней в последнее время, упомянула вскользь Дана, как нового ученика-вампира, рассказала про вредную лошадь, которая гоняла ее по поляне полуголую, и добралась до перстня с рубином.

В этот момент они как раз ходили кругами вокруг университета и выискивали преподавательский блок, куда поселили Вала. Лисса у учителей ни разу в блоке не была, поэтому смутно представляла, где же он находится, Вал и подавно. Но, если раньше он безмятежно слушал ее, улыбался и кивал, то, когда рассказ перешел к болоту с магом и его перстню, эльф напрягся и стал слушать с большим интересом.

— … и вот он мне рассказал, что перстень служит для бесконечного пополнения любого магического ресурса, — она увлеченно рассказывала и уже не обращала внимание куда идет, их вел Вал по лестнице вверх. — Я даже проверила. Представляешь, ресурс за минуту пополнился.

— И где сейчас этот перстень? — спросил эльф безмятежно, входя в отведенные ему комнаты на самом верхнем этаже.

— У меня, — Лисса хотела что-то добавить, но когда вошла внутрь обомлела: комнаты были определенно сделаны под королевских особ, а не под обычных смертных, они были огромные, богато обставленные вычурной мебелью, с высокими потолками, обрамленными белым гипсом с фреской на потолке. Лисса прошла через одну комнату и обратила внимание на окно, выходящее на крышу. Она подошла ближе и увидела огромный сад на крыше, словно небольшой живой лес разместился там, и только для одного единственного гостя. Лисса посмотрела нет ли еще выхода из других комнат на крышу, но ничего не обнаружила. Она и не знала, что такая живая красота есть в этом месте.

— Это бесподобно, — она уже открывала окно, которое было на уровне ее пояса и забиралась на него, чтобы вылезти.

Вал ее подтолкнул и вылез за ней.

— Неплохо, — проговорил он и протянул руку. К нему со всех сторон потянулись ветви и лианы. Они терлись об его руку, обвивали ее, словно приветствуя его.

— Они рады мне, — пояснил эльф. — Только с нами истинная природа оживает и может вести себя так, как хочет и, как мы ей позволяем. Неистинная природа, выращенная искусственно, откликнуться не может, собственно и вести себя, как хочет тоже. Поэтому она хоть и выглядит живой, может расти и цвести, но для нас она неживая.

Лисса отметила для себя, что действительно, часть деревьев и кустов стояли на месте, не пошевелившись.

— У тебя здесь шикарно, — выдала Лисса и прыгнула на большую кровать с периной, стоящую посреди комнаты с выходом на крышу и развалилась на ней.

— Ты можешь приходить, уходить и оставаться в любой момент, — удивил ее Вал.

— В смысле? — усмехнулась она.

— Я не против, если тебе захочется спать здесь. Во второй комнате есть диван, я могу поспать там, — просто сказал он.

— Спасибо. Мне, конечно, льстит твое предложение, но учителя будут ругаться, а ученики не то поймут.

Вал не стал настаивать, лишь кивнул.

Позднее Лисса поняла, почему он это предложил. На уроке по созданию талисманов силы, на который девушка пришла после официального обеда, сокурсники ей рассказали, что эльфу деканат дал зеленый свет на все его действия. Дословно: «хоть белену ешь», — рассказал ей довольный Влас, который заметил мужчину в капюшоне, заходящего в деканат, и на всякий случай, подослал гибкого пятикурсника подслушать, о чем те разговаривали, само собой за вознаграждение. И не прогадал. Теперь каждому за определенное вознаграждение он пересказывал эту историю, Лиссе пошел навстречу, так как она была его постоянным клиентом, а также являлась эпицентром самого рассказа.

— С самого начала подслушать не удалось, но выходило, что заморский советник приехал с какой-то миссией, которая требует его местонахождения именно в этом месте. Миссия нелегкая, поэтому он сюда надолго. Чтобы не бросаться в глаза изъявил желание преподавать, а в помощницы взял тебя.

Тут Лиссе стало ясно, почему он так легко ей предложил заглядывать к нему в блок и даже оставаться. Ее ему отдали с потрохами. Так и представила эту колонну учителей с ректором во главе, которые впихивают ее кандидатуру эльфу в помощницы, рассказывая какая она старательная, веселая, всезнающая и, как ему будет удобно гулять с ней, нежели с каким-нибудь более толковым провожатым.

Нет, конечно, она была рада, что стала его провожатой, но хотелось бы, чтобы ее сначала спросили, а не вот так: делай что хочешь, хоть белену ешь… Больше Влас не рассказал ничего интересного, да и Лисса витала в своих мыслях. А на Вала Лисса разозлилась, мог бы и сказать. Что еще он утаил от нее?

Часть 2

Вечером после всех уроков Лисса к Валу не пошла. Больно надо, у нее своих дел хватало. Нужно было найти уже подработку, денег было катастрофически мало. Но где? Обычно подработка находилась в близлежащих деревнях и селах, туда Лисса и направилась, забежав перед этим на кухню и выпросив кусочек не печенья, так булочки.

В конюшне ее встретил труп лошади: лежащая в неестественно-изогнутой позе на спине, вся в грязи и слепнях, при ее приближении и более детальном рассмотрении, вдруг открыла один глаз и уставилась на наглую рыжеволосую девицу, осмелившуюся потревожить ее сиятельство. Лисса помахала булочкой из стороны в сторону, показывая, что не просто так достопочтимую позволила себе потревожить, а ввиду принесенного ранее обещанного ею десерта. Глаз проводил десерт по той же траектории и, видимо пошел будить второй, потому что сначала он захлопнулся, а через секунду открылись уже оба. Лошадка начала принимать нормальную форму коня и через минуту той даже удалось отогнать всех мух и слепней и даже чуть-чуть почиститься о стенку стойла крупом. Скормив булочку, Лисса вывела ту наружу, почистила скребком и щеткой, понудев, что Одуванка могла бы и не зарываться в землю при необходимости. Почему-то имя Одуванка ей пришло на ум, когда она пришла к ней второй раз, но, будучи уверенной, что тот раз был последним, Лисса не стала ее так называть. В этот же раз казалось лошадка только ее и ждала, создавая впечатление для остальных нетранспортабельной лошади. На самом деле, она по факту была пободрее всех, на которых приходилось ездить девушке.

— Ну что, будешь Одуванкой? — спросила она у чистой лошадки.

Та пожевывала кусок земли с копыта и фыркнула. Видимо, это было согласием. Надев на нее спустя 15 минут уздечку, — та отказывалась открывать рот и на уговоры не поддавалась, пока Лисса не сообразила надавить пальцами на основание рта и тот сам приоткрылся, а она быстро впихнула железяку на место. Радуясь победе, она накрыла круп попоной, затем потником, все закрепила и накинула седло. Лиссе осталось всего ничего: продеть подпругу в петли попоны и обернуть закрепы вокруг ремней, а затем закрепить подпругу. Здесь она провозилась еще минут тридцать. Одуванка навстречу ей идти не хотела, все время норовила улизнуть, отходила, брыкалась, пару раз скинув тяжелое седло с потником. И вот, лошадь в конце концов оседлана и девушка счастливо забралась на нее и направилась к деревне Огричи.

Деревня так называлась не потому что огры ее раньше населяли, а потому что образовалась она на месте бывшего имения семьи Огричей, которая поселилась подальше от всех в глуши, в надежде скрыть у детей отличительные способности в виде длинных клыков. Тогда шла 3-летняя война людей с вампирами и король казнил каждого третьего за пособничество, достаточно было лишь доноса или слуха. Суды на тот момент уже не действовали, солдаты забирали всех несогласных на войну, остальные голодали, отдавая больше половины запасов в пользу армии. Людей совсем не хватало, но на мировую король идти не соглашался. Так бы и умерли все, если бы короля в итоге не убила бы собственная мать. Прекрасно понимая, что истребление человеческой расы на самом пике и вампиры одерживают верх, она совершила переворот, чтобы спасти тех, кто остался.

На одного вампира тогда приходилось до 5 человек на поле боя, и если изначально количество людей было с хорошим перевесом, то потом армии сравнялись, а через год вампиров стало больше. Причем вампиры сами неоднократно предлагали мировую на выгодных для них условиях, сами желая остановить это кровопролитие. Король Иоз Первый предпочитал остаться без армии и поданных, чем согласиться на чьи-либо условия. Он заявлял, что люди в этой войне идут до конца. Его мать, совершившая переворот и взошедшая сразу на трон, первым делом остановила эту войну, согласившись на все репарации. Только тогда люди вздохнули полной грудью. Только тогда началась новая жизнь у всех и образовалась новая деревенька Огричи на месте единственно выжившей в округе одной единственной семьи, которая впоследствии кого-то приютила, с кем-то породнилась, постепенно расширяя свои границы.

Доехав до деревни без происшествий, но как-то уж очень быстро, быстрее чем обычно, Лисса постучала в окно первой же избушки с вопросом о наличии какой-либо работенки. Седая сморщенная старуха проворно высунулась из окна и указала в конец деревни.

— Тама живет моя сестрица, ей нужна помощь.

Что за помощь она не сказала, и Лисса направила кобылку дальше.

— Кому тут помощь нужна была? — закричала она через некоторое время. Улица была пуста, а в каждый дом стучаться и время терять не хотелось.

Через некоторое время к ней вышла собака из дальнего по улице дома, просто лениво посмотрела на нее и скрылась, а за ней появилась старушка, на вид вдвое старше первой. Непонятно было, что же ее еще держит на этой земле, настолько она казалась древней. Лисса содрогнулась. Уж очень эта бабуля была похожа на оживший труп. Но, это было первое впечатление, та оказалась проворнее своей сестрицы. Лисса въехала за ней в ворота, глядь, а той и след простыл.

— Подь сюды, девочка. — услышала она голос из амбара.

Амбар был огромный, деревянный, преимущественно пустой, только несколько загончиков деревянных было внутри него под животных и немного сена в углу. Лисса посмотрела наверх, крыша находилась через 5–6 саженей (1 саж. — 2,13 м.) вверх. Под крышей был второй этаж, на который взбирались по длинной деревянной лестнице, она была приставлена как раз в этот момент. Бабулька оттуда махала ей ручкой. Напрашивался вопрос, как эта старушка так быстро влезла наверх по обычной деревянной лестнице.

Лисса вздохнула и полезла за ней следом, вспомнив одну веревочную лестницу, которая ей все время не давалась на острове у эльфов, и как она долго на ту взбиралась тогда. В этот раз дело пошло быстрее.

— Надо перебросить часть заготовленного сена вниз для моих козочек. Осень уже на носу. В этот раз что-то быстрее заготовки все съели, — сунула та ей вилы в руки. — После того, как управишься, скажу, что делать дальше.

Лисса поежилась. Действительно, на улице было прохладно. Она и не заметила, как лето перетекло в осень. Скоро совсем станет холодно. Потом наступит снежная зима. Как она ее не любила: через день раскапывать от сугробов двор университета, только потому что: «зарядка всем полезна». Девушка закатила глаза. Скоро небось опять добавят пробежки по утрам. На лето их убирают, давая некоторую свободу адептам, но с началом осени контроль возвращается.

Лисса думала, что посерьезнее из задач ей дадут, а не перебрасывать какое-то сено сверху вниз. Девушка посмотрела вниз. А ведь был тот, кто это сено перетаскивал наверх. Такой же счастливчик, как она. Девушка принялась за работу, сожалея, что полдня она потратит в работе, а получит максимум один золотой. За такую работу обычно мало платили. Время шло, Лисса почти закончила, хозяйка привела козочек и заперла их в загоне слева. Все были красивые, чистенькие. Уж очень упитанные и ухоженные.

— Бабуль, — обратилась она к старушке, которая ковыляла как 100-летняя рухлядь, только не рассыпалась на дороге, — а чем подкармливаешь зверушек, что они у тебя как на подбор упитанные и красивые?

— Чем бог послал, сеном, да травкой, детуля, — пробасила бабуля.

Лисса задумалась.

— А не пропадали ли у тебя часом козочки? Может лиса окаянная заходит иногда? Или убегают сами?

— Дааа, — промямлила та, удивляясь. — Нечасто это, но разочек в 3–4 месяца пропадает козочка. Я на местных собак грешу.

Лисса подошла к загону и принюхалась, козочки даже пахли ароматно. Определенно лихвая поселилась среди них. Лихвая, это как сорняк среди растений. Только сорняк видно сразу, а лихвая принимает облик тех, с кем находится рядом. Может камнем заделаться или цветком, может ребенком стать, но последний облик принимает только из необходимости, потому что от ребенка отличить ее легко по глазам. Как любил повторять ее преподаватель по растениеводству и животноводству на первом курсе: «В глазах человека видно его душу, а у лихваи души нет, она может только копировать объекты также, как хамелеон цвет окружающего ландшафта».

Вспомнив, что козы неплохо относятся к капусте и моркови, Лисса выпросила у бабули лист капусты. Среди коз началась беготня, толкотня, каждой хотелось попробовать лакомство. Лисса заметила козочку, которая выбралась из толпы и ушла в уголок. Итак, примерная жертва была выбрана. Размяв ручки, Лисса сотворила заклинание снятия иллюзии и накинула его словно шаль на козу. По идее, она могла бы сразу сделать заклинание более объемным и скинуть иллюзию сразу со всех коз, но с пустым резервом в университет ехать не хотелось. Мало ли кто ей встретится по дороге. А кольцо с рубином девушка взять с собой не захотела. Нужно сначала его получше изучить. А то мало ли какие скрытые эффекты оно имеет? В прошлом году один из соучеников нашел артефакт в виде кулона, закопанного на кладбище. После проведения опытов выяснилось, что он делает человека неуязвимым к любым заклинаниям. Тот повесил его на шею, а через неделю кулон снимали с трупа, ибо висело на нем еще заклятие вытягивания жизни из носителя.

Лисса довольно взглянула на коз, среди них бегало существо, похожее на помесь кабана со страусом, такой же массивный и мохнатый, но на двух птичьих лапах и с длинной шеей. Схватив ту в охапку и сунув в найденный в углу гаража мешок, Лисса понесла лихваю хозяйке.

— Ох и уважила ты меня, девица, — благодарила ее хозяйка после полного рассказа о такой живности. Старушка напоила ее чаем, накормила вкусным ужином и предложила остаться на ночь у нее, а наутро с новыми силами та встанет и поедет. Как Лисса не отнекивалась, не благодарила, но ее, можно сказать насильно положили на расстеленную кровать в доме и принесли молоко с печеньем. Засыпая, Лисса вспомнила, что не расседлала Одуванку, что являлось жутким нарушением всех правил и распорядков. Будь здесь кто-то из учителей, то она бы месяц дежурила за такое… Вот так бабуля ее заговорила! Девушка вылезла из-под теплого одеяла и, зевая, накинула кофту, обулась и вышла к лошади.

Как хорошо, что она это сделала, иначе утром от той осталась бы одна подкова. Одуванка отбивалась копытами и клацала на зверей зубами. Непонятные существа были быстрее, поэтому куснуть их кобыла не успевала, а сама отхватывала по полной. Рот был весь в пене, нога окровавлена, надолго ее не хватит.

— Но как же я не услышала? — Лисса обернулась на домик. Затем на всю деревню. Деревни не было. Был только амбар, из которого она скидывала сено, блеяли козочки из загона, и стоял заброшенный разваленный домик, который ей казался жилым, она еще собиралась в нем ночевать. Брр. Ее обманули иллюзией. Поэтому было так тихо изначально, что ей показалось, что деревня вымерла. И собака была иллюзией, то-то она не гавкала, а просто к ней вышла и ушла сразу же.

Не стала подробно выяснять, кинула заклинание света по центру, чтобы ослепить для начала нападающих и увидеть, что же это за существа. Шар света отделился от ее руки и отлетел прямо в то место, куда планировалось — в круг рядом с лошадью и нападающими тенями. Затем он резко раскрылся, ослепив всю округу ярким дневным светом на несколько секунд. Существа зашипели и отпрыгнули в тьму. Лисса насчитала троих неестественно высоких темных существ, тощих, как коты, с изогнутыми телами и длинными руками, и ногами. Туловища существ, руки и ноги были в два раза длиньше, чем у человека. Они напоминали тех надувных человечков, что зазывали гостей в корчму, двигаясь на ветру и создавая эффект плавных движений. В Белявии такого не было, но в таверне на острове Валерьян было такое чудо.

Девушка с трудом припоминала кто это, и уж как от них избавиться она не могла вспомнить и подавно. Бросив в них несколько пульсаров льда, она прыгнула на лошадь и направила к амбару, единственному убежищу в округе. Залетев на Одуванке внутрь, она спешилась и быстро закрыла дверь изнутри на засов, пытаясь выиграть время.

— Что же делать? Что же делать? — повторяла она, как заведенная, потом взяла себя в руки и подбежала к Одуванке и осмотрела ее на наличие глубоких ран. Лошадь была сильно испугана, ссадины и укусы были, но все поверхностные. Она точно не умрет в ближайшее время.

Лисса припомнила заклинание лечения и приложила к ноге лошади свои руки. Несколько пассов, пару слов заклинания и кобылка вроде здоровая, как прежде, а ресурс более пустой. По крайней мере та повеселела и больше не хромала, как пять минут назад. Но, что делать, здоровая лошадка ей сейчас нужнее. Если все будет совсем плохо, им придется на ней улепетывать от этих монстров. Девушка прислушалась, те тоже не бездействовали: с разных сторон и углов амбара поскрипывало, раздавались шорохи и скрежет, существа пытались пробраться внутрь.

— Эх, Дана бы сейчас сюда, — буркнула Лисса, привыкая к тому, что вампир последнее время стал появляться там, где ей нужно.

Первая тварь напала через несколько минут. Сверху, видимо там было окно, или крыша дырявая, она спрыгнула прямо на девушку, и они вместе покатились по сену. Раздалось блеяние коз и их толкание сбоку. Лисса в перекате пыталась достать меч и вывернуться из цепких когтей существа. Вывернуться получилось, но только после того, как ее хорошо укусили своими клыками за ногу. Девушка бросила пульсаром льда прямо в лоб твари и накинула заклинание леденения, от которого та замерла на несколько секунд. Этих секунд Лиссе хватило чтобы ее рубануть мечом по голове. Девушка приходила в себя, рассматривая свою прокушенную ногу, а две половинки одной твари валялись рядом на полу. «Хорошо заранее заточенный меч поможет вам избежать многих неприятностей» — приговаривал декан Вискиус Альт на уроках по владению меча и, как оказалось, был прав. Меч Лисса затачивала каждый раз после боя, и не зря.

Позже она подошла посмотреть поближе: тварь была вся черная, словно тень человеческая только после смерти вся сморщилась, как будто кожу постирали. К Лиссе начало приходить понимание, что это те бабки, которые днем превращались в морщинистых старух, а по ночам охотились на людей.

— Насквозь прокусила, — констатировала Лисса, перевязывая ногу, оторванным лоскутом своей рубашки, прекрасно понимая, что теперь побегать ей не получится. Хотя можно попробовать также себя вылечить, как лошадку, но что-то ей подсказывало, что не получится. Опыт наверное. Один раз она наступила на гвоздь и пыталась на месте с этим разобраться, но удалось только кровь остановить, боль никуда не уходила. Все же у животных энергетика немного отличается и на них заклинания накладываются лучше, чем на людей.

— Ладно. Минус одна. Осталось две.

Вторая тень накинулась на нее из темного угла, налету укусив за плечо. Лисса закружилась на месте махая мечом и руками, что та убежала в другой угол. Тяжело дыша, девушка неспешно пошла за ней, увеличивая шар света до предельного максимума. Раздалось шипение, и краем глаза Лисса заметила шевеление за загоном и бросила заклинанием леденения в ту сторону. Тварь переползла по стене и спряталась наверху.

— Так вы еще и по стенам лазать умеете, — удивилась девушка.

Ресурс был на четверть полон. Сбоку она увидела вторую тварь с оскалом, направлявшуюся к ней, но не подходящую из-за света слишком близко. Она ждала, когда ее резерв иссякнет и наступит тьма.

Лисса спиной уперлась в Одуванку, держа меч в руках и готовая ринуться в бой.

— Одуванка, ко мне уже второй раз приходит мысль накопить денег и тебя выкупить, — хихикнула девушка, потирая прокушенное плечо из которого сочилась кровь.

Лошадка заржала в ответ, подпирая девушку своим боком, словно успокаивая.

— Знаешь, если выживем, то точно накоплю и куплю тебя.

Свет становился все тусклее с каждой минутой, а девушка все слабее. Прошло пянадцать минут, а нападающие выжидали, когда ослабнет жертва. Она уже не могла стоять на двух ногах уверенно и опиралась спиной о лошадку. Кровь пропитала повязку на ноге и стекала вниз. Плечо тоже неважно себя чувствовало, но девушка держалась.

— Но если за тебя запросят много, то я не буду тебя покупать. — Две быстрые тени бросились на них вдвоем одновременно, вгрызаясь в руку девушки и круп коня с разных сторон, что те даже не успели среагировать сразу. Свет померк. Безумное ржание Одуванки, ее ответная реакция задними копытами выиграла им немного времени, лошадка откинула одну из тварей на несколько шагов от себя, в то время как Лиссу придавила вторая. Одуванка попыталась ей помочь, клацнув зубами, но тварь извернулась в захвате, а Лисса не успела, и лошадь куснула ее. Отпрянув в ужасе, лошадь отбежала подальше, понимая, какую она ошибку совершила, и пытаясь человеку больше не мешать.

Прижатая к земле, Лисса пыталась вынуть меч, который оказался между ними и никак не могла даже приподнять это существо. Руку, в которую вгрызлось существо, и которую до него пожевала лошадка, она уже не чувствовала. Сил не было, она задыхалась от тяжести черной твари с кучей клыков, которая казалась на вид легче нее, а по факту — такой же тяжелой, как медведь.

— Не больше 20 золотых. — проговорила Лисса лошади, пытаясь вылезти из захвата. — Если больше 20 золотых, то я не выкуплю тебя после такого закидона. — Прохрипела она все еще тщетно вырываясь. Казалось, что вот он конец близок. Резерв был пуст, даже немного света для нее сейчас было непозволительной роскошью. Вторая тварь даже не спешила к ней, а медленно подползала, наслаждаясь ее мучениями и присматриваясь, какую бы ее часть лучше откусить.

Снаружи послышался стук и все от удивления замерли: тварь перестала жевать ее руку, Лисса перестала вырываться, вторая нежить замерла в шаге от нее и все обернулись на дверь амбара, не понимая, послышалось им чтоли?

— Лисса? Ты здесь?

Удивленная девушка даже задышала сильнее. Это что такой конец уже пришел? Ее зовут родные? Тогда чего сразу не зайдут?

Звук не пропадал, кто-то ломился снаружи.

— Лисса! — кричал он. Через несколько секунд по амбару стукнуло заклинанием, но дверь так и не открылась.

— Дааан, — заорала она, узнав голос и, высвободив шею от захвата рукой, которую она еще немного чувствовала, в попытке продержаться как можно дольше.

Одуванка билась в дверь изнутри, пытаясь помочь.

— Скорее, — закричала она, наблюдая, как второе существо хватает ее за ногу. — Я долго не продержусь. — Этих слов хватило, чтобы вампир смог выбить собственноручно дверь ногой, без всяких заклинаний.

— Свееет, — захрипела она из последних сил, нежить сдавливала ей шею, что та не могла дышать.

Амбар озарился ярким светом в эту же секунду. Несколько шаров света взлетели к чердаку, заливая все углы ярким дневным светом еще более ярким изначально, чем был у Лиссы. Дан быстро соображал, что очень порадовало девушку. Твари отпрыгнули от нее с шипением и визжанием, побежали по стенам наверх туда, откуда пришли. Вампир пустил молнии им вдогонку и сумел проткнуть одну насквозь, пригвоздив к деревянной стенке под потолком второго этажа с сеном. Та издала ужасный визг и в момент повисла пригвожденной к стенке тушкой.

Вампир подбежал к Лиссе. Ее худенькое тельце лежало на сене в неестественной позе, вся израненная, в полурваной одежде, залитой кровью. Нога ближе к бедру была без куска плоти, куснули ее добротно, проглядывался укушенный полумесяц, и лежала вывернутая и сломанная. Дан присел рядом с ней и погладил по щеке, слегка убирая заляпанные волосы в бок. Его взгляду открылась шея вся в красных отметках после удушения.

— Малышка, ты как? — неестественная нежность в голосе пробудила какие-то глубокие чувства у девушки.

— Рада тебя видеть, Дан, — сказала она честно в ответ и закрыла глаза.

— Ты же не в обморок опять собралась? — обеспокоенно спросил он со ссылкой, видимо на предыдущую их подобную встречу, когда он ее спасал.

— Я тогда в обморок не падала, — пробормотала она, не двигаясь и не открывая глаз. Со стороны казалось, что девушка просто устала и прилегла отдохнуть — Просто мне влили что-то от чего я просто стала танцевать стриптиз, а потом вырубилась. Это разные вещи. Ааааай — Заорала она, когда он вправил ей ногу.

— Все. Это единственный раз, когда нужно было потерпеть. Через минуту я тебя полечу, — затем вернулся к разговору. — В смысле влили? Насильно?

— Угу. Подкараулили и влили. Я думала это алкоголь, поэтому они отделались парочкой пульсаров. — Обещание подействовало. Теплая нега начала разливаться по телу, убирая боль и судороги. Дыхание Лиссы стало более плавным. Она слегка начала ощущать свою пожеванную всеми руку и до этого онемевшую ногу.

— Дан, ты кудесник, — прошептала она. — Еще немного лечения, и я буду готова сделать тебе предложение. — Призналась она.

— Я соглашусь, если что, — вампир продолжал гладить ее тело своими руками, передавая теплый свет излечения. — Если тебе это так нравится, я могу так тебя через день лечить после свадьбы. — Не унимался он.

Лисса заулыбалась. Ей стало определенно намного лучше. Она присела. В целом тело ощущалось, рука только плохо двигалась и нога не особо чувствовалась. Хоть обезболивающее заклинание помогло. Так бы она встать не могла. Даниель ей нарастил мышечную ткань на ногу и немного на плечо. Девушка посмотрела на него, понимая, что это забирает много энергии.

— Ты сам, как?

— Нормально, — кивнул тот, привставая. — Посиди еще, я лошадку посмотрю. На ней поедем, если она в порядке. Не хочу здесь оставаться с ночевкой.

Девушка посмотрела по сторонам, нежитью и не пахло. Слиняла и возвращаться не собиралась.

— А ты откуда сюда явился и как вообще тут очутился? — Лисса развалилась на сене, собственно можно было и переночевать здесь. Хотя если тварь вернется, Дану с пустым резервом будет сложновато. И как она о молниях не догадалась, когда отбивалась от них. Молнии же… проще пареной репы.

— Нас с Октавией отправили в Огричи, — Дан, ощупывал лошадку и искал новые укусы. — Сигнал поступил в университет утром, что люди стали пропадать. Ну, мы и поехали. Доехали, поговорили с местными жителями, никто ничего толком сказать не сказал. Погуляли по округе и на ночевку рядом с деревенькой встали, вдруг там живность какая ночью проявляется, проверить решили. Мое дежурство было до трех утра, Октавия спала у костра, потом должны были поменяться. Через пару часов решил прогуляться немного и яркий шар света с этой стороны привлек мое внимание. Озарилось небо буквально на пять секунд, а потом все пропало. Вот и пробежался посмотреть. Интуиция подсказывала, что неспроста это.

— Дан, твоя интуиция спасла мне жизнь, — констатировала Лисса. — Я теперь тебе по гроб жизнью обязана. От тварей непонятных спас.

— Это лырпа. Старуха, продавшая свою сущность за возможность жить дальше, но по ночам превращающаяся в тень и питающаяся живой плотью. Хитро наложили иллюзию всей деревеньки и привлекали одиноких путников. Стаю их вообще сложно победить, а тут сразу трое образовалось, — пояснил Дан. — Тебе действительно повезло со мной.

Лисса не стала ничего говорить. Он помог ей встать и посадил на лошадь. Следом запрыгнул сам. Девушка сразу улеглась на его груди поудобнее. Вампир не был против. Только сейчас она заметила, что и не худой он вовсе, как ей показалось с самого начала. По ощущениям у него была более чем широкая грудина.

— Мы сейчас куда? — уточнила Лисса, когда он повел Одуванку вперед по дороге.

— В университет. Сдам тебя в лазарет, а сам вернусь за Октавией.

— А вдруг эта тварь нападет на нее? — зашевелилась встревоженно, но ее мягко вернули на место.

— Я поставил защитный контур огня. Как только она встанет на контур, ее обожжет огнем. Октавия проснется в этом случае и добьет ее, — девушка кивнула. Тогда да, можно не переживать.

Она знала Октавию, как достаточно сильную магичку, и на поле боя с ней встречаться не хотелось, та была курсом повыше.

— Можно вопрос, — обратился к ней Даниель через некоторое время.

Они неспешно ехали по проселочной дороге мимо леса невдалеке, в сторону университета, и лишь небольшой шарик света, висящий в воздухе справа освещал им путь. Лошадка ступала ровной поступью, убаюкивая девушку.

— Спрашивай.

— Ты думаешь я их подговорил? — кого и зачем спрашивать она не стала.

Было понятно. Он продолжил предыдущий незаконченный разговор получасом ранее. Лисса задумалась. Хотелось сказать «да». Она изначально так и думала до сегодняшнего вечера. Но что-то изменилось. Она вспомнила, как вампир, услышав ее голос, начал истошно биться в ворота, пытаясь их открыть и спасти ее. Сейчас с ней он казался более настоящим, чем, когда жаловался на нее декану, преследуя свои цели.

— Я не знаю, — честно ответила она, закрывая глаза и засыпая в его объятиях.

Даниэль ехал под мирное посапывание девушки, обнимая ее покрепче, чтобы та не замерзла. Эта рыжеволосая бестия впорхнула в его жизнь, переворачивая его мир вверх тормашками. И вот, задев его, она упорхает, и делает ни в чем неповинный видок несчастной жертвы, а после оказывается, что она еще и не некромант нижней масти, как он поначалу считал. Когда она пыталась вылить на него ведро с водой, он поставил запрет родовым заклинанием на нее. Просто так, из вредности. Заодно показать, где чье место. Все угрожающие ему заклинания, даже такая мелочь, как грязная вода, выводились из строя на подхвате с ее стороны. Было достаточно не очень хорошего намерения. Заклинание он наложил всего на тридцать минут, но оно работало! Он ощущал его, как защитную стену вокруг себя.

Родовые заклятия — самые сильные. Нарушить их практически невозможно. Это могло произойти, только, если противник оказывался рангом выше или более сильным, более чистокровным… Учитывая, что он потомок великого Саури, могущественного короля вампиров, обычная девчушка переплюнуть его своей родословной не могла. На всякий случай он сделал запрос по ней. Ничего интересного в ее жизни не было. Дочка обыкновенных крестьян, которые умерли во время войны с вампирами. Магией не обладала, умом тоже. В университет поступила благодаря недюжинному упорству и везению. Первый год ее не приняли, и она пришла на второй, тогда ее тоже не приняли. Девушка не ушла, а вызвала преподавателей на бой, с намерением доказать, что те ошибаются. Читавший ее подноготную Даниель тогда удивился, что ей вообще пошли на встречу. Недовольных студентов множество, почему ей дали шанс проявить себя? Или заметили в ней что-то? То, как она стояла до последнего, будучи без сил, падала, а потом все равно вставала, отряхивалась и шла в бой, изменили решение ректора, и он дал согласие на временное ее обучение в течение трех месяцев. Если у девушки проснется дар, тогда она останется, если нет, то уйдет. Тогда Даниель понял, почему ее не принимали изначально: у Лиссы не было дара до прихода в университет, и только тут он проявился и начал раскрываться. В университет не брали людей без дара, будь то богатый или бедный. Развивать нечего.

Захотелось с ней пообщаться поближе и посмотреть на что она способна, продумав, как ее можно к нему вернуть, он пошел в деканат и провел все шоу блистательно. Девушку ему вернули обратно на месяц. Этого ему более чем хватит. Он уже потирал ручки, придумывая ей все новые препятствия, но опять все куда-то уползло в бок плана. В тот вечер, когда у него была вечеринка, ему пришлось участвовать в стычке с оборотнями далеко за пределами университета. У вампиров с теми давно были конфликты, но в этот раз все вышло из под контроля: оборотни напали на его друга Элла, из влиятельного клана, пришлось экстренным порталом перебираться на место происшествия: в лес, подле начинающихся владений вампиров. При переходе Даниель послал сигнал призыва всем вампирам в округе. В отличие от остальных вампиров, только он и его семья обладала достаточным резервом и силой для призыва большого количества себе подобных. Когда он там появился, битва уже шла не на жизнь, а на смерть. Единственное, перевес быстро перешел на сторону вампиров, остальные продолжали стягиваться на место в течение всего боя и даже после его завершения. В конечном счете, все оборотни были убиты. В попытке выяснить, что послужило причиной конфликта, Дан узнал, что стая оборотней подстроила это нападение, определенно не рассчитывая на подмогу. Эллу повезло, что Дан услышал его, и разослал усиленный призыв сразу же, не разбираясь. Позднее появились главы клана оборотней. Начались переговоры, которые в любую секунду могли перерасти в объявление кровопролитной войны. Обе стороны были накалены до предела: вампиры, потому что нападение произошло на них, оборотни потому что среди них появилось более 15 жертв и то, что они являлись зачинщиками — не было доказано.

Даниель прикрыл глаза. В какой-то момент споров с оборотнями и старейшинами своей долины он услышал ее. Она звала его. Сначала он не понял и подумал, что просто показалось. Возможно он подумал о ней? Но зов стал сильнее. Бился в его сознании ее истеричным криком. Там вокруг нее все оглохли, наверное, так она кричала и звала его… Дальше его схватило, тряхнуло и вырвало из реальности и чуть не перебросило назад в университет без создания им каких-либо порталов. В последний момент он смог вырваться из этого состояния переноса, закрывшись энергетической стеной. Но обсуждать проблему нападения уже не мог. Она его звала так сильно, что мысли путались в голове. Ей нужна была его помощь. Извинившись и, передав все полномочия старейшинам, он пообещал присоединиться позднее, а сам направился к ней.

То, что он тогда увидел в своих комнатах, переправившись порталом к университету, было вне зоны его понимания. Он сначала даже не понял, что эта полуголая рыжеволосая девица с взлохмаченными распущенными волосами в одном белье на руках Амбер и целующая его, и есть та забавная девчушка, которая у него убиралась. Некоторое время он высматривал Лиссу из коридора, пытаясь понять там ли она или вообще где-то ее в другом месте искать нужно. Только когда Амбер отлип от ее губ, Даниель ее узнал.

Когда она его увидела и отключилась на руках Амбер с протяжным стоном и протянутой в его сторону рукой, вампир как раз к ним подходил. Он остановился рядом и вопросительно взглянул. В комнате быстро воцарилась тишина, а через минуту самые трезвые начали расходиться по домам.

— Ни слова никому, — грозно сказал Даниель, повернувшись ко всем. — Иначе вылетите из этого университета за час.

Само собой, были и те, кто не воспринял всерьез его слова. Но позднее через несколько часов он с ними встретился и повторил свою просьбу уже подробно расписывая, что с ними может случиться.

— А теперь вы, ребята, — обратился он к Амбер, забирая Лиссу из его рук. — Внимательно слушаю ваш рассказ.

С Амбер оставалось несколько старшекурсников, которые рассказали Дану, что девушка напилась и не ведала, что творила. Все это подтвердили. С учетом того, что это не запрещено и она вольна с кем угодно проводить свое свободное время, то они и собирались продолжить вечер, а точнее утро с ней. Все казалось довольно логичным. Предъявить им было нечего. Не услышь он ее зов, он бы не появился и все случилось бы у них само собой…

Даниель тогда попрощался с ними, а Лиску уложил в свою кровать. Он никак не мог понять, как она могла так напиться, никак не мог понять, как она его звала, она же не вампир. Чисто теоретически, если она станет хорошим некромантом, тогда он сможет передавать ей сигнал призыва, но не она. Она не являлась дамой благородных или королевских кровей, она не была вампиром, по-другому она звать его не могла. Хотелось побыстрее поговорить с ней, все обсудить. Он лег на диване в зале, в ожидании, когда она проснется. Поговорить на утро им было не суждено.