Глава 9

Дворец спорта радовал глаз полностью заполненными трибунами. Яркая реклама в паутине и на городских телеканалах сработала, как надо, привлекая внимание жителей и гостей Твери к персонам дуэлянтов. Желающих было больше, чем доступных мест, поэтому за последние билеты, порой, кипели нешуточные страсти и интриги.

Для дворян за несколько дней сделали выделенную ложу, причем цены были тоже «дворянские», но пустых мест все равно не наблюдалось. А за право вещания впервые с местными телеканалами поборолись московские. Все было сделано по высшему классу, стоит признать, из Сакмышева получился хороший организатор.

Под дуэль для меня и Артема Морозова сшили специализированные костюмы с гербами родов. Меня снарядили полностью в черный костюм, а противника в белый. На контрастах всегда проще показать, кто сражается за благородные цели… Но не в этот раз. Зрители болели за понятного и знакомого им боярича, некоторые даже размахивали флагами с золотым драконом. Популярность среди простых людей это то, чего я и добивался, несколько проплаченных сюжетов и статей лишь подогревают неутихающий интерес.

Елена отдельная тема для обсуждения, такое чувство, что над ней старались все визажисты Твери, создавая образ холодной принцессы, ради благосклонного взгляда которой, готовы ежедневно сражаться сотни дворян. В такой образ можно поверить, если не знать какой вулкан скрывается внутри девушки.

— Дамы и господа, сегодня состоится дуэль между бояричем Холмским и дворянином Морозовым за внимание прекрасной Елены. Признаюсь, я вначале отнесся к такому поводу для дуэли с юмором, пока не увидел причину. Вы, Елена, обладаете божественной красотой и невероятным очарованием. К сожалению, из меня плохой фехтовальщик, и я не смогу побороться за ваше внимание, — ведущий подождал, пока в зале перестанут смеяться и продолжил. — Вернемся к нашим дуэлянтам, Артем Михайлович Морозов…

Известный ведущий приехал из столицы, чтобы провести дуэль по заказу Сакмышева. Сколько он ему выложил, трудно подсчитать, но дуэль может закончиться за несколько секунд, и ведущему требуется зажечь зрителей.

Оруженосцы предоставили наше оружие на проверку судьям и для закрепления специалистами артефакта «легких ран». Мой соперник, как и я, был вооружен саблей, может, Артем хочет показать более красивый и агрессивный бой. В любом случае, дуэль двух сабель будет интересна зрителю.

Пока ведущий поднимал градус напряжения в зале и рассказывал о моей с Артемом биографии, я разглядывал присутствующих дворян. Многие лица были знакомы мне по последнему дворянскому собранию, некоторые видел в первый раз, возможно, приехали из другого города. Особенно выделялся пронзительный взгляд Карпова, который присутствовал на дуэли вместе с Наташей. Вот моя главная болельщица.

Наш разговор с Карповым в тот день закончился без результата. Отцу Наташи нечего было мне сказать или предложить, поэтому попрощавшись с девушкой, я покинул столь «гостеприимное» поместье. Накопленный компромат был передан через посыльного в тот же день, пусть разбираются. Российская империя не самое худшее государство, к тому же родной дом, пусть у меня и натянутые отношения с императором и его слугами. А свой дом я привык защищать и оберегать от любой мрази.

— Я должен спросить вас, готовы ли вы к примирению? — пафосно воздел руки ведущий.

— Холмский, откажись от Елены, и разойдемся, как в море корабли, — нагло улыбнулся Морозов.

По словам ведущего, можно понять, что дворянский род Морозовых не сильно нуждается в деньгах и вполне сможет обеспечивать одного из своих представителей. Да и от слов Сакмышева, я не увидел на его лице удивления.

— Это невозможно, Морозов!

Заключенный договор на поединок не подразумевал моего отказа от дуэли, и Фима отчитался о первом переводе средств со стороны отца Елены.

Морозов усмехнулся, и мы оба встали в позицию. Мою прямую стойку с чуть отведенной назад саблей магистр называл «позой гнева» или стиль мастера, а у Артема сабля выдвинута вперед на уровне груди, такая стойка и стиль называлась «бык». Не значит, что она хуже, просто более агрессивная к ведению поединка.

— Итак, я понимаю, примирение невозможно. Напоминаю вам дорогие зрители, бой будет идти не до окончательной смерти, но проигравший почувствует все ощущения, как и перед смертью. К бою! — махнул рукой ведущий.

Сразу пришлось отскочить от резкого укола Морозова. Саблей можно как колоть, так и рубить, но рубящие удары в битвах предпочтительнее и наносят больше урона. Что и начал доказывать противник, разразившись целой серией рубящих ударов с разных сторон.

— Бой на саблях завораживает свое скоростью. Смотрите насколько разные стили у бойцов…

Раскрасневшийся Артем все делал резко и с саблей знаком не понаслышке, но мой учитель нашел бы немало ошибок в его технике. Знание, что в поединке не погибнешь и не потеряешь важные части тел, играет с ним злую шутку.

Две родовые сабли с шумом встречались, выясняя в своем противостоянии, чей мастер был лучше. Обманные финты и восьмерки для незнакомых с фехтованием людей выглядели очень красиво. Морозов подпрыгивал и делал резкие выпады вперед, я в отличие от него практически не делал резких движений, лишь защищаясь и редко нанося контратаку в ответ. Техника Морозова проста, тем не менее, все равно смертоносна. Несколько спокойных ударов сабля в саблю, прощупывающих меня, переходили в резкие крест-накрест рубящие удары. Интересная школа.

Программа минимум уже отработана, пора заканчивать бой. В очередной раз, скрестив сабли с Морозовым, я не стал, как обычно, уходить от удара, а принял его вызов в силовой борьбе. Скрежет оружия и яростный вскрик Морозова со стороны выглядели впечатляюще, никто не хотел сдаваться. Зрители на трибунах затаили дыхание. И я не обманул ожидания пришедших поддержать меня людей. Оттолкнув саблю Морозова, сверху вниз рубанул его по голове.

Верная сабля Холмских не подвела, пройдя через всю голову, она вышла у самой шеи. Мой противник упал на колено, не сдержав крик боли, а зал ахнул от восторга и взорвался радостью от победы.

Недовольство на лице Сакмышева грело душу, но любой урок обязательно должен быть закреплен для лучшего усвоения. Фима сказал, что у Сакмышева десятки заводов легкой и химической промышленности. Поэтому Елена, для тебя сегодня включен режим «полный вперед», как будет откупаться Андрей Федорович за свои ошибки неизвестно, но это будет стоить очень дорого.

— Поздравляю Холмского с победой! Дамы и господа, рад был провести, несомненно, лучшую дуэль этого года! А сейчас самая важная часть — награда победителю! Просим! — ведущий повернулся к Елене.

Елена с улыбкой на лице грациозной походкой шла награждать победителя. Церемониальная золотая побрякушка в ее руках и официальный поцелуй в щеку, я перевел во вполне взрослый поцелуй, который только обрадовал публику. Елена и не думала сопротивляться, а лишь распалялась в моих руках! Главное, самому сдержаться…

— Боярич, красавец, по-нашему!

— Холмский, я также хочу!

— Аргх, это просто жесть, как круто!

— Пашка, именно я получил этот билет, а ты будешь видосики смотреть!

Зал полностью поддержал такую награду, а Сакмышев скривился от злости. Главное, я знаю, что Елена не против, а все остальное не важно. Пришлось самому закончить поцелуй, девушка явно наслаждалась моментом своего триумфа перед отцом и публикой.

— Спасибо! — шепнула Елена и походкой достойной королевы вернулась на свое место.

Морозов потирал голову и шею после удара саблей, но все же подошел и поздравил с победой. Не каждый способен признать свое поражение и не затаить после этого злобу.

Наташа, несмотря на недовольство отца, первой успела подбежать и поздравить с победой.

— Кирилл, это было просто восхитительно! Вы с Еленой… Ой, извини. Пожалуйста, не обижайся на папу, он сильно переживает за меня, — горели глаза девушки.

— Спасибо, Наташа. С твоим отцом у нас все хорошо.

Видно, девушка хочет такого же поцелуя, но это слишком. Злить Карпова точно не входило в мои планы, поэтому достаточно просто обнять ее…

— Кирилл, прекрасный бой. Сейчас осталось так мало ценителей, и не все поймут, насколько ты вел противника в дуэли. Как насчет того, чтобы прийти к нам завтра на обед? — спросил на выходе с арены глава рода Бороздиных.

— Обязательно буду, Сергей Федорович, спасибо за приглашение.

Тяжелая артиллерия Бороздиных подкатила для нанесения главного удара. Конкуренция нарастает, а избегать единственного союзника точно не выход. Уехать на месяц в Москву, мне кажется все более привлекательной идеей.

* * *

Губернатор ходил из угла в угол в своем кабинете, подходил к телефону, начинал набирать номер и, подумав, возвращал трубку на место. У Кирсанова никак не получалось успокоиться, вроде бы уже прошел целый день, а он мысленно постоянно возвращался к прошедшему мероприятию.

Появление Холмского и ажиотаж журналистов перевернули все с ног на голову. Этот боярич в ходе выступления выставил себя центральной фигурой, как будто губернатор Твери шут гороховый или свадебный генерал. Нет, он так просто этого не оставит! Найдется на Холмского управа…

— Василий Михайлович, может быть кофе? — спросила взволнованная состоянием губернатора Лида.

Даже аппетитные формы женщины не вызывали таких радостных эмоций, как раньше. Он не успокоится, пока не накажет наглеца.

— Что творит этот Холмский?! Может он хозяин в городе? — не выдержал губернатор, обратившись к помощнице.

Тут не кофе нужно, а что-то покрепче. Правда, вчерашнее возлияние не помогло, а только ухудшило настроение.

— А вы читали доклад, который я вам подготовила по Холмскому? Там написано много интересного, — натянуто улыбнулась Лида, знающая все сплетни города.

Будет он еще читать доклады про провинциальных дворян или бояр, какая разница. Тоже мне «великие» нашлись, в Москву вас всех на денек, как шелковые бы стали!

— Да мне плевать на все доклады, это мой город! Мне император в нем дал власть, и ни один…

Дверь резко открылась, и в кабинет зашел молодой мужчина в длинном пальто и черных перчатках. Подмигнув Лиде, он остановил свой тяжелый взгляд на губернаторе.

— Вы кто такой? — удивленно спросил Кирсанов.

— Я пришел поговорить, — улыбнулся одними губами Антон.

— Вон из моего кабинета! Или в тюрьме будете разговаривать с другими людьми. Сейчас я вызову полицию, они вам устроят…

— Не стоит нервничать, я вас не трону, если мы договоримся. Меня зовут Антон, и я здесь от лица боярича Холмского.

Незнакомец перекрыл дорогу к телефону, поэтому единственное, что мог сделать губернатор, это давить своим положением или просто выслушать его требования. Где охрана и полиция, когда они так нужны…

— Почему Холмский сам не пришел?

— Василий Михайлович, вы не его уровень, боярич перерос подобные разговоры. Поэтому вам придется разговаривать, и вести дела только со мной, — холодно произнес Антон.

— Какое у вас ко мне дело? Или правильнее будет сказать у Холмского, право, так дела не делаются!

— Кирилл Дмитриевич желает, чтобы у вас с ним было полное взаимопонимание. Частая смена губернаторов не идет на пользу инвестиционной и деловой привлекательности городу…

Практически открытая угроза заставила вскочить Кирсанова со своего кресла.

— Я буду жаловаться жандармам, канцелярии, да хоть самому императору на Холмского. Кто он такой? Император так просто этого не оставит!

— Император далеко, а боярич рядом. При любом ином исходе вы будете в убытке. Василий Михайлович, вам это надо?

Губернатор посмотрел на представителя Холмского с волчьими глазами, он готов в любой момент по приказу боярича перерезать горло любому человеку. Даже уехать не успеешь.

— Нет, не надо.

Лида стояла, не шелохнувшись, рассматривая человека Холмского голодным взглядом. Похоже, ее надо менять, если ему, конечно, это позволят. Что же делать?! Стоит затаиться и собрать больше информации, а потом нанести удар.

— Сейчас зайдет менталист, поэтому не советую делать резких движений. И я уверен, мы можем быть полезны друг другу, Василий Михайлович. Боярич умеет быть щедрым к верным людям. Всего доброго! — произнес Антон и покинул кабинет.

Сволочь! Менталист это приговор, надо подумать, как быть. А если менталист не опытный, то закладки имперских менталистов могут войти в конфликт! Должен быть какой-то выход… Улыбающаяся Лида забила последний гвоздь в свободное правление губернатора.

* * *

Дворянское собрание снова бушевало морем негодования. С каждым разом Коробову становилось все труднее успокоить глав дворянских родов Твери. Как же не хватало Кашинского, чтобы держать в кулаке всю эту вольницу.

— Мы все делаем по указке Холмского! Пишем письма императору, смотрим на его дуэли, а теперь еще должны высказать претензии клану Сабуровых! Не много ли чести для сопляка…

Зал взорвался криками негодования, полностью соглашаясь со словами выступающего дворянина, но впервые были слышны и редкие слова в поддержку боярича. Что только сильнее распалило собравшихся.

— Тихо! По делу говорите, — прогремел голос Коробова.

— Иван Тимофеевич, нам теперь подчиниться Холмскому? Как величать его тогда будем?

Никак дворянин Гладин не мог успокоиться, кипя от гнева. Холмский убил его брата и полностью лишил приличного наследства по решению дворянского собрания.

— Осудить Сабуровых все же надо…

— Ах ты, прихвостень боярский! Иди Холмскому прислуживать.

— Сегодня мы не позвали Бороздина, а дальше всех, кто думает по-другому?

— Одумайтесь! Да нас с потрохами сожрут журналисты, если мы не осудим клан Сабуровых, — прозвучал одинокий голос разума.

Слова Холмского на камеру были точным выстрелом в цель. В этот же день представителей дворянского собрания и сильнейших родов атаковала местная общественность вместе с журналистами. Не спрашивая, а требуя осуждения действий клана Сабуровых и поддержки Холмского в запрете боевых действий против простых людей.

— Житов, а вы что молчите?

Самого богатого дворянина Твери уважали, хоть и не любили. Этот, в отличие от Сакмышева, не смотрел на них свысока.

— Предлагаю взглянуть на проблему под другим углом. Выгодно ли нам поддержать Холмского или нет? — улыбнулся Житов.

Поднявшийся было гул, тут же был остановлен ударом по столу от Коробова.

— Я начну выгонять, если вы не будете вести себя в рамках приличия! Честно, как будто не дворяне, а бабки базарные. Продолжайте, Антон Павлович.

— Сабуровы не смогут оставить подобный выпад без ответа и начнут поливать нас грязью, а я напомню, представителем Твери у нас выступает Холмский. Значит, ему и ответ за всех держать. К тому же общественность ожидает от нас действий, и мы не можем не ответить…

— И самое главное, в случае провала пострадает только Холмский. От нас требуется лишь осудить действия Сабуровых, — поддержал друга Киндырев.

Такая постановка вопроса устроила большинство дворян, и на Житова посыпались слова одобрения. Редкие выкрики о том, что Сабуровы могут захотеть решить конфликт кардинально, все тут же затыкались.

— Что тогда напишем в совместном заявлении для прессы, Антон Павлович? — спросил Коробов.

На лице Житова застыла торжествующая улыбка победителя. Со временем дворяне привыкнут, что его предложение самое выгодное. Как бы не думал его отец, он еще поборется с бояричем за власть над городом. Не все можно решить силой, порой, слово и деньги решают большинство проблем.

— Пишите жестче! Пусть Холмский поймет, каково это играть с нами…