Глава 1.

Делаю судорожный вдох, тело простреливает сильной болью. Рядом воют сирены, кричат люди, и слышно ещё какую-то технику.

— Девушка, жива!

Сил открыть глаза нет, страшно до дрожи. Я только что была ведь в подворотне, умирала… А теперь оказалась, судя по запаху, в машине, которая попала в аварию. Осторожно открываю глаза и понимаю, что их заливает кровь. Могу пошевелить только пальцами на руках, ног не чувствую, спина дико болит.

— Девушка, вы главное не шевелитесь, — ко мне заглянул спасатель. — Помните, как вас зовут?

Ответить ему пока не могу, в голове боль и каша из информации. Закрываю глаза и проваливаюсь в спасительную темноту. Следующий раз прихожу в себя явно в больнице. Делаю судорожный рваный вдох. Мою руку сжимает чужая тёплая рука.

— Дочка, — говорит мужчина хрипло.

Открыв глаза, вижу незнакомого мне мужчину, но по воспоминаниям этого тела — это её один из отцов. Видимо, в моём взгляде он что-то понял, потому что по его щекам потекли слёзы. Но он быстро взял себя в руки и стёр дорожки солёной влаги. В палату зашли несколько человек: девушка и двое мужчин. Я, честно говоря, очень испугалась.

— Она пока не готова общаться, — сказала зашедшая девушка, задержала на мне свой взгляд и сказала моему отцу: — Когда ваша дочь будет готова, позвоните мне.

Отец кивнул молча, и они ушли. Он мягко сжал мою руку и, сев рядом на стуле, уткнулся лбом в мою ладонь. В душе поднялось что-то такое тёплое к этому большому мужчине.

— Давай договоримся сразу: я никому не скажу, что ты не моя Ария, не её душа.

Он заметил, как я плачу молча.

— Я верю, что ты не собиралась силой забирать её тело, не после того, что случилось с моей девочкой. И верю, что сама ты в тот момент уже попрощалась с жизнью не по доброй воле.

Он очень осторожно стёр мои слёзы.

— Ты можешь говорить?

— Да, — сказала едва слышно.

Он дал мне воды смочить горло, чтобы я не хрипела и могла чуть лучше говорить.

— Как ты погибла?

— Меня убили, это если коротко, — слёзы продолжали течь по щекам.

Мужчина терпеливо вытирал их.

— У тебя сохранились Дашины воспоминания? — заметив моё удивление, он сказал: — Ария, или Дария. Ария — это её домашнее имя. И оно так прижилось, что все её называют Ария.

— Воспоминания остались все: и Даши, и мои, голова от этого очень болит.

— Голова у тебя не только от этого болит. Ты очень серьёзно пострадала в аварии. То, что мы сейчас говорим — не иначе как чудо. Машина несколько раз перевернулась, крыша вмялась внутрь, — у него по новой потекли слёзы, — моя жена и твоя мать погибла сразу, как и водитель.

— Давно я тут? — спросила, подразумевая больницу.

— Неделя, ты долго не приходила в сознание.

Зашёл доктор, проверил показатели и сказал отцу:

— Операцию смогут провести не раньше, чем через полгода, у врача слишком плотный график. И вашей дочери как раз нужно время, чтобы восстановиться. То, что она жива, — вообще чудо. Никаких гаджетов и книг, общение в меру, и не грузите дочь информацией. Максимальный покой и отдых, травма головы очень серьёзная.

— Как долго она будет восстанавливаться?

— В больнице мы продержим ещё месяц минимум. На удивление, в такой аварии мало переломов.

Доктор вышел, оставив нас одних.

— Должен дать тебе информацию, чтобы ты привыкала. В аварии у тебя пострадала спина, операция нужна для того, чтобы ты снова смогла ходить.

А у меня похолодело всё внутри, я сразу не придала значения тому, что не ощущаю ноги.

— Спокойно, это не приговор, — он погладил осторожно меня по голове, руки у мужчины дрожали. — Ещё у Арии был ментальный дар, ей только исполнилось восемнадцать. Она на днях должна была пройти освидетельствование дара. Я не знаю, сохранился ли он у тебя. Но пока у тебя ещё сильное сотрясение, мы можем и не узнать.

О том, работает ли этот дар, я узнала буквально через несколько минут. В палату влетело ещё трое мужчин — отцов Дарьи. Тут-то я и поняла: дар девушки никуда не делся. Я не успела сказать отцу, но и у меня в другом теле тоже был ментальный дар, пусть и не такой сильный. А тут отцы ещё не успели ничего сказать, а я услышала их мысли и переживания, которые они не озвучили.

Первый отец, который был рядом, заметил, как я зажмурилась, и сказал своим побратимам:

— Успокоились, живо! — прошипел он с кошачьими интонациями. — У неё сильная травма головы, она только очнулась, и блоки слетели. Ария, милая, осторожно выстраивай блоки. Да, вот так вот, дыши глубоко и медленно.

Благодаря его поддержке смогла восстановить внутренние блоки. Сжала с силой его руку, ощутила его тихую грусть. И, кажется, невольно передала, как мне хочется, чтобы меня не бросили, и у меня была семья. Там, в прошлой своей недолгой жизни, я была сирота. Кажется, я передала ему и эти мысли, потому что меня осторожно обняли и поцеловали в лоб.

— Мы рядом, милая, мы тебя не бросим.

Спросить, зачем приходила та девушка с мужчинами, смогла только через пару дней. А эти дни почти всё время отдыхала и приходила в себя. Нужно было принять, что Всевышний зачем-то вернул меня. А также нужно было принять воспоминания Дарьи. Она была добрая девушка, ласковая, одна у своих родителей. Это было немного странно, ведь отцы и мать у неё были чистокровными оборотнями из кошачьих, а у котов редко когда один котёнок. Но девушке было неизвестно почему так, ей не говорили.

В этот день пришёл отец, который был рядом, когда я очнулась. Я легко приняла, что у меня есть теперь отцы. Благодаря ему приняла, он дарил любовь так, словно для него ни чего не изменилось. Обмолвился только в первый день перед уходом.

— Может, Дарья тоже где-то очнётся, пусть у неё будет тоже много родительской любви. А я буду дарить тебе любовь, чтобы у тебя тоже была поддержка и опора.

Я за него цеплялась, словно утопающий за спасительную соломинку. Меня ласково гладили и обещали не бросать. Он искренне называл меня «дочка» и, судя по воспоминаниям, мне стал давать тепла ещё больше, чем Дарье. Ведь дочка вела себя уже чуть отстранённо, типа я выросла, хватит со мной сюсюкаться.

— Ария, к тебе гости. Девушку зовут Анита, она менталист, Трой — детектив. Ты вспоминала аварию?

— Немного, я тогда музыку слушала и смотрела в окно.

— Что запомнила об аварии? — спросила Анита.

На мгновение закрыла глаза, стала перематывать воспоминания. Протянула руку к девушке. Ощутила её тёплую ладонь.

— Вот, смотрите.

— Ты молодец, — сказала мягко девушка. — Я всё посмотрела. Как твой дар?

— В порядке, щиты только тяжело держать, когда кто-то эмоционирует. Когда, как вы, спокойный, то всё хорошо. А так голова болит почти всё время.

Меня невесомо погладили по голове, и девушка с детективом вышли из палаты. заметила, как она прижалась спиной к стене возле моей палаты.

— Что с тобой, родная?

— Авария была ужасная. Она всё помнит только благодаря ментальному дару.

— Что-то удалось увидеть, почему машину так кинуло?

— В них врезались сзади, потом в бок, со стороны водителя и её матери. Это кинуло машину и заставило её перевернуться. Номера девочка видела оба раза. И ещё видела водителя, что был во второй машине. Мозг — удивительная штука, — девушка криво улыбнулась. — Мы все можем мимолётно что-то увидеть. Нам покажется, мы ничего не увидели и не рассмотрели. А на самом деле наш мозг подмечает столько деталей, что даже жутко становится.

— Нужно перенести на артефакт.

— Я сразу делала, — Анита передала мужу артефакт.

Идя к машине, Анита подумала:

«А она ведь такая же, как я, попаданка. Её тоже убили…»

Когда она оказалась дома, сказала мужу:

— Трой, Дарья, у которой мы сегодня были, с ней не всё так просто.

— Ты о девочке менталистке? Мы так ждали её, а она едва не погибла, — проворчал Николас. — Ведь двое парней уехали из страны, и было больше похоже на побег! А тут её авария, явно подстроенная.

— Ник, помолчи.

Мужчина удивился, но послушно замолчал и сел рядом.

— Что ты хочешь сказать?

— Я скажу, но дальше нашей семьи это не уйдёт. Пообещайте мне.

Ей кивнули. Девушка посмотрела на своих детей, играющих на ковре. Дочка пока только училась ходить и приставала к старшему брату, ломая его башенки. Пара отцов сидели рядом с ними, помогая играть, и не давали подраться.

— Так вот о Даше. Она такая же, как я. В этом теле другая душа, не та, что была при рождении. В той аварии Даша умерла.

Николас подхватился на ноги и стал мерять квартиру шагами. Трой обнял жену и положил руку на едва выделяющийся живот.

— Но я так понял, дар менталиста у неё остался.

— У девочки он и раньше был.

— Как ты это поняла, ты же с ней не общалась. Ты успела её считать?

— Нет. В первый раз, когда мы приходили, тогда много увидела помимо воли. Когда она будет готова, она нам, наверное, расскажет. Раньше её звали Саша, и она была сиротой, жила у опекунов. Нужно найти её тело, — Анита подхватилась на ноги и подошла к окну. — Девочку стоит похоронить по-человечески, — молодая женщина смахнула слезы. — Я не успела рассмотреть, как она погибла, знаю точно — её убили в подворотне. Я запишу эту часть воспоминания, твоя задача, Трой, узнать, где это.

— Может, осторожно спросим?

— Может, но не сейчас. У Даши слишком серьёзная травма головы. На её фоне проблемы со спиной — такие мелочи. Девочку нам прислали явно не просто так, с такими травмами просто не живут.

— Ну, благодаря тебе закрыли бордели, — улыбнулся Трой и обнял жену. — Значит, и у неё есть какое-то предназначение.

В больнице я пробыла полтора месяца, за это время успели зажить переломы, и, что самое главное, моя голова пришла в норму. Отцы приходили каждый день, дарили мне свою любовь и поддержку. Изменение в поведении видел только один отец — Алекс, он был со мной в первый день в больнице. Изменения были только в том, что я тянулась за их объятиями. Я помнила, как вела себя Даша, и мы с ней в этом были похожи, словно сёстры.

Дома было очень непривычно. Ведь это была не моя комната и даже квартира. И только благодаря памяти моей предшественницы я знала, что где находится. Папа Алекс видел, как меня потряхивает. Он под предлогом, что помогает мне освоиться на коляске, помогал ещё и освоиться в квартире. В моей комнате был выход в свой санузел, и, к счастью, там был душ.

— Мы его переделали, убрали стеклянную перегородку. Решили, что безопасней будет, если будет каменная стена, и в ней сделали для тебя ручки, чтобы ты могла пересаживаться на стульчик. Он прикручен к полу. Потом, позже, когда поставим тебя на ноги, его можно будет убрать. Или оставить, если он будет тебе нужен. Возле унитаза ты тоже видела поручни. Раковину мы тоже опустили ниже и убрали ящик под ней, поставили тебе невысокий комод отдельно под все твои девчачьи штучки. Я взял на себя смелость и купил тебе новое бельё. И пополнил запасы средств гигиены.

— Спасибо, папа.

Он видел, что я каждый раз замираю и боюсь, что меня одернут. Только сейчас дома, когда остались одни, он спросил:

— Как тебя раньше звали?

— Саша, — увидев изумление на лице мужчины, сказала, — Александра.

— Странное имя для девочки.

— Ну, они хотели мальчика, а была только я. Потому дали универсальное имя.

— Ты не сказала, что родители, и я помню обрывки образов и мыслей. Опекуны? Как так вышло?

— Я не знаю, мне не говорили, куда пропали мои родители. Знаю, что меня удочерили почти сразу после рождения. У дяди Толи была своя мастерская, я ему помогала чинить машины и всё, что можно починить.

— Удивительно, — сказал отец тихо. — А как ты погибла? — спросил он осторожно.

— Меня загнали хулиганы. Я жила не в самом благополучном районе. И у некоторых мальчишек была забава выбрать жертву и издеваться. Каким-то образом мне выпал жребий. Я просто однажды, идя по улице, увидела их на своём пути. Они сказали, что я должна убегать. И если меня догонят, то убьют. Я убегала, но их же было примерно десятеро. У меня не было шансов… догнали и стали забрасывать камнями. Какой-то попал в голову, из-за этого я упала. Очнулась от того, что меня ногами бьют. Так я погибла. Даже мой второй дар не помог… А сейчас я его и не ощущаю.

— Что за дар?

— Телекинез, и он был больше, чем средней силы. Это помогало в починке и в работе по дому. Но не спасло мне жизнь.

— А ментальный дар был?

— Да, но я почти никому о нём не говорила, в том районе он не приветствовался.

— Ясно. Даша собиралась пройти освидетельствование ментального дара и помогать копам.

— А учиться на кого хотела?

— Она так и не решила. Потому у тебя есть выбор, мы в любом случае поддержим. Ты машину водить умеешь?

— Да, конечно.

— Это хорошо, — он улыбнулся, — а то Арья не очень-то и водила, сколько я с ней бился. Одни и те же ошибки были.

— Да, я вижу это в памяти. Но это скорее от того, что ей нравилось быть с тобой рядом, нравилось твоё внимание. Когда она была с другими отцами, лучше водила, хотя чуточку уверенности ей не хватало. Я пройду эту проверку, думаю, это будет правильно.

— Тогда сейчас пойдём смотреть машину под твои особенности на данный момент. Потом поменяем.

— Спасибо, папа.

Он ласково обнял. Права у моей предшественницы всё же были. Потому покупка и вождение машины не стали для меня проблемой. То, что для меня купили машину, это, конечно, удивило меня. Она была специально оборудована для существ с невозможностью работать ногами. И газ с тормозом были вынесены выше, для управления руками. И уже через пару дней отец позвонил Аните.

— Оу, вы уверены, что ваша дочь готова? — услышала я, когда отец сообщил, что я хочу всё же пройти аттестацию своего дара и работать в участке менталистом.

— Да, иначе я бы вам не звонил. Когда мы сможем подъехать?

— Через час, адрес у вас есть?

— Да.

— Будем ждать.

Когда завершили разговор, Анита посмотрела на мужа и его коллег.

— Девочка скоро приедет к нам. Она крепкий орешек, не сдаётся. Почти сразу после больницы — и к нам.

Встречали меня на парковке. Очень удивились, когда я сама припарковалась, притом на квадратик для инвалидов-колясочников. Это парковочное место было, но им никто не пользовался. Вот оно первый раз за всё время и пригодилось.

Отец вышел с пассажирской двери. И пошёл проверять, как я сама справляюсь. Двери я открыла, и, нажав пару кнопочек, чтобы верхний багажник открылся, механизм мне спустил коляску.

— Не лезьте к ней! — рыкнул отец на парочку котов, судя по лицам, братья. — Она должна сама уметь справляться, помощь не всегда будет рядом. И я слежу за ней!

Отец и правда следил, и напоминал, что делать в какой последовательности.

— Ближе к себе коляску и блокируй сразу же колёса. Молодец. Только теперь доставай ноги, а потом одна рука на поручень, второй держишься за коляску. Молодец, дочка! Теперь разблокируй колёса и закрывай багажник и машину.

— Пап, я телефон не взяла.

Отец покачал головой и подал мой телефон, он был со шнурком в чехле, чтобы я могла надеть его на шею.

— Просчитывай всё наперёд, не всегда рядом будут парни, готовые помочь.

— Угу.

Меня погладили по голове и поцеловали в макушку. Отец покатил сам меня в участок. Тесты я прошла легко, как по мне, слишком легко. И даже смогла сделать ментальное считывание под присмотром двух менталистов — Аниты и её супруга Николаса.

— Хм, молодец! Всё очень хорошо, чётко сработала, — похвалил Николас.

Когда вышли из допросной, Анита сказала мне:

— Советую сразу делать записи в бланке отчёта — экономия времени и плюс перерыв перед следующим заходом. Помогает не так уставать и быстрее восполнять силы. Ещё в такой мини-перерыв хорошо делать перекус.

— Еду с собой приносить?

— Да и можно делать доставку. А сейчас прочтёшь договор и подпишешь.

Кивнула, соглашаясь. После подписания договора отец напомнил мне, что ключи от квартиры у меня в машине остались. Сам он поехал на такси на работу. А я ещё осталась в участке работать. Через пару часов возникла деликатная проблема.

— Анита, — позвала девушку, — у меня небольшая проблема.

Озвучила её ментально, молодая женщина смутилась.

— Да, это действительно проблема…

— Что случилось? — к ней подошли Том с Тимом, два брата-кота, её охрана и друзья.

— Дарье нужно в туалет, а у нас нет специальной кабинки. А в обычной она не сможет физически.

— Если очень надо и стеснения в сторону, то мы с братом поможем.

— Как? — спросила отчаянно краснея.

— Один держит, второй снимает штаны и всё остальное. И первый потом сажает и снимает. Ну, ты поняла.

— Либо так, либо никак, — сказал Том.

— Ладно.

Было стыдно, но в туалет хотелось гораздо сильнее, чем стыд. Надо отдать должное парням, они ничего не рассматривали. Просто помогли сесть и встать. А потом ещё принесли мне пирожков вкусных поесть.

— Кушай, котёнок, тебе силы ещё нужны.

— Спасибо, — сказала, смущаясь.

Пока ела, им позвонила жена по видеосвязи с просьбой купить детям мороженого, когда будут домой ехать.

— А они не треснут? — спросил Тим. — Вчера только килограмм приносил.

— Ну, детям оно не досталось, — смутилась их жена. — Приходила моя мама с бабушкой, и мы втроём его съели.

— Ясно, купим.

— Кто это у вас там?

— Это ещё один котёнок, зовут Даша, твоя, между прочим, тёзка.

Я помахала кошечке рукой.

— Подкармливаем юное дарование. О, а вот и Анита.

Девушка сделала себе чай и тоже стала кушать рядом со мной. Том с Тимом, видя, что жена молчит, но не завершает разговор, вышли в коридор.

— Я хорошо знала её маму, — вздохнула их жена. — Она была моей постоянной клиенткой. Котёнка видела один раз, в прошлом году, косу обрезали наполовину. Присматривайте за ней по мере возможностей.

— Хорошо, любимая.

— Конечно.

Ответили братья одновременно. На прощание кошечка показала им котят, которые носились по первому этажу дома.

— Мороженое больше для меня, если что. Всё, пока, до вечера. Марату привет.

Пока ела, видела некоторые размышления Аниты, меня насторожило, что моя авария явно была подстроенная. Я-то уже и думать забыла о том, что она смотрела в моих воспоминаниях об аварии.

— Были ещё подобные аварии?

— Не совсем, — вздохнула она. — Были ещё два парня менталиста, их очень ждали. Ну, пока подрастут, школу закончат. А они к концу школы уехали всей семьёй. Ладно, один раз ещё совпадение, но второй раз уже закономерность. А потом ещё твоя авария. Покопайся в памяти, твоей семье поступали угрозы?

Пришлось хорошенько задуматься и потрясти память предшественницы, но ей лично никто не угрожал. А родители ей ничего такого не говорили, и она не слышала. Хотя был момент, незадолго до аварии родители были нервные и думали о переезде. Анита молча сидела, наблюдала за моими воспоминаниями.

— Ясно. Нужно с твоими отцами поговорить, чтобы не было повторения аварии.

— А на тебя нападений не было?

— Были, — сказала она спокойно. — Потому за мной Том с Тимом и ходят хвостиком уже не первый год.

К нам заглянули детективы.

— Кто готов? — спросили с улыбкой.

Я быстро запихнула в рот остаток пирожка и запила сладким чаем.

— Жуй спокойно, котёнок, — сказал детектив.

— Отчёт заполнила? — спросила Анита. Я кивнула. — Хорошо. Никогда не оставляй на потом. Не зачем тратить своё личное время на отчёты.

В конце рабочего дня я уже опять с трудом терпела и была на грани отчаяния и позора. Детектив, что был со мной на ментальном сканировании, заметил, как я нервничаю и мнусь.

— В туалет? — догадался он. Я судорожно кивнула. — Сейчас организую.

Он нашёл двух мужчин, как он выразился, уже не юнцы и семейные. Они спокойно отреагировали на просьбу и помогли.

— Завтра уже будут переделывать одну кабинку.

А я краснела от необходимости о таком просить. На парковку меня проводили за пять минут до шести, дав заполнить последний отчёт.

— Нечего тебе тут засиживаться. Завтра приезжай к нам же. В городе вас теперь четверо менталистов, они могут и по другим участкам ездить, а ты, пока на ноги не встанешь, будешь у нас в участке.

Детективы проследили, чтобы я забралась в машину и не убилась. Перед тем как ехать домой, позвонила отцу.

— Я уже буду домой ехать.

— Хорошо, — слышу улыбку в голосе. — Но мы ещё не дома. Помнишь, как замки открывать?

— Да, — сказала немного неуверенно.

Домой добралась спокойно, без приключений. Быть в коляске лучше, чем быть мертвой. Дома первым делом переоделась и пошла искать ужин. Мне в судочке оставили еду на нижней полке в холодильнике. Погрела и поела спокойно. Задумалась, чем теперь заняться. Отцы сейчас приходят поздно, они отвлекаются работой, чтобы было не так больно после потери своего сердца и жены.

До тестирования моего дара отец помогал освоиться с новой машиной. И сразу записал меня в спортзал на утро. В моей ситуации тело нужно особенно укреплять. Пока это будет, не затрагивая ноги, а когда смогу ходить, то и ноги реанимируют. Тренер мне попался хороший, и он несмотря на то, что я не чувствую ноги и не могу сама ими управлять, помогал ими заниматься.

— Так твои мышцы хотя бы не так сильно атрофируются.

Посидев в комнате, поняла, что забыла достать рюкзак из машины и нужно постирать свою форму, да и самой душ принять. Спустилась в гараж. После того, что узнала от Аниты про других менталистов, было немного боязно, и резкие, неожиданные звуки пугали, но всё обошлось.

Успела привести себя и форму в порядок, когда приехали отцы. Выехала к ним из комнаты. Меня сразу обняли и поцеловали в макушку.

— Как первый рабочий день?

— Непросто, — сказала честно. — Стараюсь не думать о том, что видела в головах тех существ.

— С машиной справилась?

— Да.

— Хорошо, малышка. Напоминаю, что у тебя тренировки каждый день, кроме выходных.

— Алекс, это не слишком ли много?

— Нет. И они щадящие, плюс тренер ползанятия занимается её ногами.

— Я сегодня стояла, — сказала робко. — Тренер объяснил, как это сделать. Но только с его поддержкой получилось.

Отцы были удивлены и рады.

— В общем, сейчас мы с папами приготовим кушать на пару дней, и я тебе с собой сложу домашней еды на работу.

— Спасибо!