Глава 13.

Тина посмотрела, где я с котами. Выдохнула, что не очень далеко.

— Мам, пап, что вы тут делаете?

— Гуляем, — сказала ласково мать и обняла дочку. — Заодно решили посмотреть на вас. Отец хотя бы видел твоих женихов. Я не удержалась.

— Мы под присмотром, — сказал Лео. — За нами следят, но удалённо, чтобы не смущать Тину.

Мать махнула на это, словно муху прогнала.

— Вы стыдитесь своей старшей дочери, — неожиданно сказал Георг. — Почему? Хм, стыдитесь только потому, что с ней много хлопот. Странная любовь.

— Да что ты можешь знать?! — вспылила мать. — Мы дали ей жизнь, образование, сделали всё, чтобы она освоилась в этом мире!

— Да? — и такой стёб в голосе, что даже его побратимы поморщились. — Освоилась в мире? И каким образом вы помогли ей освоиться в мире?

Мать проглотила замечание, отец молчал.

— Любовь... хм... её у вас к старшей дочери нет и близко. Тину вы любите. Милая, без обид, — девушка кивнула, — скажу неприятную правду. Любите вы её за то, что она не приносит вам проблем и смогла отстоять свой талант и то, чем хочет заниматься в жизни.

Тина посмотрела с удивлением на Георга.

— Как стать независимой подсказала сестра, не вы. Как жить одной и на что обратить внимание — ей подсказала сестра, не вы. А старшую вы просто терпели, но не любили. Знаю по опыту, что такое, когда у меня куча проблем, а меня всё равно любят. Вы бы всё равно узнали на днях, но я родился с ещё большей кучей диагнозов, чем Анита. Я от рождения был глухим и полностью слепым, а ещё мне поставили диагноз ДЦП.

— По тебе так и не скажешь, — сказал отец.

— Да, потому что из всего списка диагнозов ничего не осталось. Благодаря моим родителям мне вскоре после рождения сделали операцию на слух, потом на зрение. А к восемнадцати годам сняли диагноз ДЦП, да, для этого пришлось сделать ещё пару десятков операций и реабилитаций. Но сколько мне любви родители и братья дали — я ещё такого не встречал. Меня ни разу не упрекнули в ущербности. Братья за меня махали кулаками, а я потом наверстал.

— Повезло тебе с родителями, — сказала, морщась, мать. — Да, я не идеальная. И мне сложно любить её.

— Потому что она требовала больше заботы? Так вы и так переложили всю заботу на няню. В чём проблема просто обнять и сказать что-то ласковое?

— Не умею я!

— Но других детей вы обнимаете и можете приласкать.

— А её — нет! Она словно немой упрёк лично для меня, словно это я виновата в её ущербности.

— Глупости, вы ни в чём не виноваты.

Эта фраза у матери больше всего вызвала удивление и словно сняла некий груз с души.

— Никто не мешает вам сейчас начать налаживать отношения. Она до сих пор нуждается в родительской любви и ласке.

Но мать с отцом ко мне не подошли. Зато пришёл Стас. Он подхватил меня на руки и закружил.

— Привет, — сказала счастливо.

— Привет, любимая. Соскучился по тебе. Я тут недалеко на объекте работаю и немного задержусь ещё. Но сначала тебя пообнимаю и поцелую. А потом пойду двери людям ставить.

Стоило Стасу уйти, пришёл Арон. Сел на лавку и меня усадил к себе на колени. Молча уткнулся в меня головой.

— Что-то случилось? — спросила обеспокоенно.

— Устал.

— Кажется, тебя нужно накормить, — сказал Тим и осмотрелся. — В пятнадцати минутах отсюда знаю кафе. Пойдём?

— Тогда уже лучше домой.

Тина посмотрела на своих парней и спросила:

— Сходим в гости?

— Ты по поводу рисунков хочешь поговорить? — спросил Георг.

— Ты как моя сестра — менталист!

— Я не менталист, просто иногда вижу прошлое людей.

— Ага, конечно, — сказала сестра с улыбкой. — Заблуждайся дальше. Я видела с детства, как у сестры дар работал и компенсировал зрение и слух. У тебя то же самое, просто ты более разговорчивый.

Георг мило смутился.

— А так да, я хочу поймать Арона, он как раз с сестрой. И пообщаться по поводу общего проекта, комиксов. А то он что-то опять представил, а описать не может. Сестра у нас в этом случае буфер — что поймёт и покажет.

Тина с парнями подошла ко мне, озвучила своё желание пойти в гости.

— Хорошо, — сказал Арон. — Артефакт дома. Только сначала поедим, мне нужно немного в себя прийти.

— Тина, ты позволишь нам отлучиться на несколько часов?

— Да, конечно! — удивилась вопросу сестра. — Странный вопрос.

Ей улыбнулись. А я вижу, как сестра хочет меня обнять. Арон отпустил меня. Я сразу встала и попала в объятия сестры. Тим с Томом как-то хитро улыбнулись.

— Котята, такие ещё котята! — сказали они вместе.

Мы с сестрой, обнявшись, синхронно закатили глаза.

— Как планируешь день рождения отмечать? — неожиданный вопрос от сестры.

Арон изменился в лице и отвернулся, потом вспомнил про мой дар и, повернувшись, сказал:

— Мы запланировали поход в ресторан.

— У меня через неделю после твоего, то есть через две недели. И я хочу подурачиться! Пусть это будет детское поведение, но я хочу, чтобы ты тоже пошла! Теперь ты можешь это.

— И что же это?

— Батуты, яма с мягкими кубиками, каток, в общем — центр развлечений. Я в нём один раз была на дне рождения одноклассницы. И хочу ещё сходить!

— Пойдём, теперь я могу попрыгать и падать спокойно.

Сестрёнка радостно сжала меня в объятиях. Кажется, ей не хватало старшей сестры. Тома с Тимом отпустили на сегодня. А мы сразу поехали домой, Арон сказал парням Тины, где мы живём, чтобы они позже могли к нам приехать. Дома сразу стали накрывать на стол. Поели втроём, и было видно, как любимому мужчине легчает от еды.

— Готов пообщаться! Сейчас принесу артефакт.

— Анит, у тебя листочки есть? Я сразу наброски сделаю.

Принесла сестре блокнот для рисования — откуда он у меня, без понятия. Но судя по реакции сестры, она его узнала.

— Я тебе его положила, когда ты уезжала.

— Скорее когда меня выселили, — сказала хмуро.

— Выселили?

— Как думаешь, почему я стала жить отдельно? Что дома сказали?

— Просто поставили перед фактом, что ты живёшь теперь сама.

— Да всё верно. Мне заранее сказали об этом. Только в детстве пугали приютом для калек, если буду плохо учиться. А потом сказали, что буду с восемнадцати лет жить сама и сама зарабатывать себе на жизнь.

У сестры такое вытянутое лицо от удивления стало.

— Это жестоко, — сказала она тихо. — Не представляю, как ты справилась. Я заблудилась, пока магазин нашла. А потом в магазине с трудом сообразила, что купить, чтобы приготовить ужин. И ещё час зависала над мультиваркой, пока разобралась, как готовить.

Рядом со мной сел Арон и одной рукой обнял меня за талию. Тина достала телефон и нашла их переписку.

— Так-с, мы зависли на восемнадцатом кадре. Вот то, что я рисовала, а ты всё забраковал.

Помогать Арону с Тиной было интересно. Они оживлённо спорили, перебирали варианты. И когда договаривались о концепции, сестра быстро рисовала в блокноте. Мы так увлеклись, что не заметили, как пришли мои парни. Я вздрогнула, когда меня вместе со стулом забрали из цепких ручек Арона и Тины.

— Ричард, — вздохнула я, — напугал. О, вы уже все вернулись.

— Тин, ты же пока останешься, твои кавалеры чуть позже придут.

Сестра мило смутилась и посмотрела быстро, сколько кадров они утвердили, и убрала блокнот с карандашом и телефон на журнальный столик. Мои парни начали готовить ужин. Мы с Тиной взялись за салат. Нам на него выложили овощи.

— Ай! — вскрикнула больше от неожиданности, чем от боли.

Нож соскочил с помидора, и я глубоко порезала палец. Тина сразу сунула мою руку под воду. А мои парни замотали палец салфеткой. Алекс достал из домашней аптечки спрей с заживителем. Он зверски пёк, но рана сразу покрылась плёнкой и уже не кровоточила, и боль быстро проходила. Меня отстранили от нарезания салата.

— Я сама продолжу, — сказала Тина.

Она почти закончила, когда тоже взялась за злополучный помидор.

— Зараза помидорная, — выругалась сестра. У меня, кажется, очень вытянулось лицо. — Прости, — буркнула сестра. — Коварный помидор.

Ей тоже обработали пальчик. И злополучный овощ уже резал Натан. Тоже едва не порезался, потом просто проткнул остриём ножа кожицу красного поганца и спокойно нарезал его на дольки.

После ужина Арон с Тиной продолжили обсуждать комикс. Через пятнадцать минут уже меня позвали, потому что оба едва не дымились. Остальные, наблюдая за ними, прятали улыбки. Ещё два часа пролетели просто незаметно. Вырвал нас из работы звонок от мамы. Было всего восемь вечера. Но стоило Тине ответить ей, мы услышали:

— Ты время видела?! — тон сердитый, недовольный.

— Я у Аниты.

— Замечательно! — переглянулась с Ником, потому что радости в голосе ни на грамм.

Показала сестре, где она может пообщаться. Она мне с благодарностью кивнула и зашла в мою комнату. Мы специально не подслушивали, но дружно с Николасом морщились от их общения.

В двери позвонили. Ричард с Троем пошли открывать. Это пришли парни Тины. Мои ребята сразу с ними и познакомились. Их уже шестеро, улыбнулась, наблюдая за ними. Прислушалась, что происходит в комнате, и, взяв салфетки со стола, пошла к сестре.

— Что случилось? — спросил Георг.

Ник, смотря на него, довольно улыбнулся и потёр руки.

— Кто это у нас не признаёт, что у него ментальный дар?!

У Георга так лицо вытянулось.

— Я собрата по дару с первого взгляда вижу.

— Но я провалил тесты.

— Пф, я тебя умоляю. Я тоже провалил трижды. Это только Анита с первого раза прошла его. Так она с младенчества им пользуется. Я тебе помогу настроить дар. Ты уже много умеешь, это я вижу.

— А почему Тина плачет? — спросил Лео.

— Садитесь за стол. Тортик сейчас будет весьма кстати, как и закуски. А мы вам расскажем про нашу общую тёщу.

Зайдя в комнату, заметила, что телефон лежит отдельно, а сестра просто рыдает. Дала ей платочки и обняла.

— Что она на этот раз выдала?

— Чтобы я сегодня домой не приходила.

— Значит, у нас переночуешь, в этой комнате. Я здесь уже не сплю. Что ещё?

— Чтобы я бросила своих парней, я не могу…

— Только тебе решать, с кем быть. И если они тебе нравятся и душа к ним тянется, то и не стоит делать глупостей.

— Спасибо, — прошептала Тина, и мы ещё немного посидели, обнявшись.

Потом отвела её в туалет при комнате, и она умылась.

— Там твои пришли, и их уже шестеро. Ребята нервничают.

Вот теперь у сестры руки задрожали.

— Ну-ну, чего ты?!

— Боюсь. А вдруг я им не понравлюсь? Я сейчас в красных пятнах и с опухшим лицом.

Заглянул Ник и протянул что-то похожее на маркер.

— Снимаешь крышечку и роликом под глазами и по красным пятнам на лице. Уберёт припухлости. Действует быстро.

— Спасибо, — шепнула любимому.

А Тина в шоке смотрела на Ника.

— Он тоже менталист, — сказала ей.

— Я вот тоже только это поняла.

Когда мы с сестрой вышли, стол уже был накрыт. И мне кажется, он каким-то образом стал длиннее. Парни Тины принесли закуски в виде тарталеток с разной начинкой и тортик. Заметила, как заблестели глаза сестрёнки при взгляде на её парней. Николас усадил меня рядом с собой и позволил выбрать те закуски, что мне нравятся. В итоге я съела только три штучки, а ещё три скормила своим парням. Притом они явно дразнили парней Тины, потому что забирали еду не руками, а губами. Это заставляло меня краснеть, притом я ощутила, что даже уши покраснели. Сестра смотрела на нас широко раскрытыми глазами. А потом перевела взгляд на тарталетку в своих руках и парня рядом с собой.

Когда он повторил тот же фокус, что делали мои парни, Тина тоже покраснела, и я заметила, как у неё зрачки расширились. Пихнула локтем Ника.

— Кхм, мы переходим границы, — сказал он хрипло. — Пошалили и хватит. Чай?

— Да, — все сразу выдохнули.

— Завтра сможем погулять? — спросил один из парней Тины.

— Нет, — ответил Ник. — Завтра у нас сложный день, знакомство Аниты с нашими родителями. Знакомство с тёщей мы не просто перенесли, надеюсь, вам повезёт больше, и бабушка не заявится.

— Меня там не было, — ответила на взгляд Георга Тина. — Я попросту сбежала. Жила почти неделю сама в маленькой квартире-студии. Но просто вам точно не будет. Мама уже гадостей успела наговорить. Завтра, чувствую, продолжатся разборки.

— Мы можем отвезти тебя домой.

— Угу, к себе домой через пару недель, — поддакнула я. — Как раз после её дня рождения.

Тина и её парни мило смутились. Слышу, как скрипят их мозги, что срочно нужно найти себе квартиру.

— Скину несколько вариантов в этом доме, — сказал Натан. — Квартиры тут почти как под копирку с нашей.

Ему кивнули с благодарностью. Парни ушли через час и то пересиливая себя. Сестрёнка сразу же пошла спать. Я выдала ей свою целомудренную ночнушку и чистые полотенца в ванну. А сама пошла в другую при нашей общей. Ребята немного повздыхали, что не пошалить сейчас.

— Пошалить можно, — сказал сонно Ник, — если двери закрыть и если Арон с Максом принесут домой артефакт тишины.

— Принесём, — сказал Макс. — А то я представил нас через много лет с детьми-подростками.

Это вызвало улыбку у меня.

Утром Тину отвозил Трой. Притом пришлось на неё надавить, потому что эта упрямица решила, что и сама доедет. Стоило ей зайти в квартиру, мать спросила:

— Ты подумала над тем, что я тебе говорила?

— Подумала.

— Хорошо. Когда им скажешь?

— Нет, мама, — сказала жёстко девушка. — Я не буду от них отказываться! Это моя жизнь, и я буду жить с теми, кто мне нравится.

Женщина закатила глаза и, не щадя чувств дочери, сказала:

— Зачем тебе в семье калеки? Там не только Георг с проблемами по здоровью, но и Лео отличился, остальные здоровые. Ты же в курсе, что их уже шестеро?

— В курсе, вчера познакомилась. Они приходили ко мне вечером, домой к Аните. Я уже сказала своё решение — я не собираюсь от них отказываться.

— Пожалеешь.

— Да? Тоже выкинешь меня из дома, как Аниту? Ты всю жизнь делаешь вид, что её не существует. И стоит её упомянуть — морщишься, как сейчас.

— Раз такая умная — поживи с сестрой.

— Что?

— Я сказала, чтобы ты проваливала из дома! Либо бросаешь их и живёшь с нами, мы подберём тебе здоровых ребят. Если нет — уезжай! И да, сама ты жить не можешь, я тебе не позволю! Езжай к сестре, или боишься, что не примет?!

Анита набрала меня по телефону. Только увидев номер сестры, сказала:

— Чувствую, они разругались окончательно. Алло.

— Можно я у тебя две недели поживу? Раз я не могу сама до совершеннолетия жить…

Мы были в гостиной, и отвечала я по громкой связи.

— Мать тебя выгнала?

— Она хочет, чтобы я бросила их либо ушла из дома, но при этом не могу жить одна.

— Позвоню Трою, он вернётся за тобой, — сказал Ричард.

— Собирай вещи, — сказала сестре. — Комната та же, комод сейчас освобожу для тебя. И не забудь планшет для рисования.

— Спасибо, — прошептала сестра, и слышу, что уже плачет.

Завершив разговор, пошла в свою комнату.

— А я тебе о чём?! Не нужна ты сестре.

— Ненавижу тебя! — крикнула в сердцах девушка. — Ты словно кусок льда!

Тут уже даже братья вышли из своей комнаты, и отцы подхватились на ноги.

— Сестра сказала, что я буду жить у неё. Я не намерена отказываться от сестрёнки, несмотря на всё, что ты не сделала. Она добрая и отзывчивая. А вам всем должно быть стыдно за своё скотское поведение. Вы даже не поинтересовались, как ей жилось одной, никто из типа взрослых не приехал к ней за восемь месяцев! Только после того, как Стив напомнил, кто-то спохватился, что у них есть ещё один ребёнок.

Никто из отцов или братьев ничего не сказал. Через десять минут в двери позвонил Трой. Открыл один из отцов. Его молча впустили. Мать порывалась сказать колкости, но вовремя прикусывала язык.

— Тин, не пори горячку, — зашёл к ней старший брат.

— И что ты называешь горячкой? Бросить своих парней? Ты серьёзно или издеваешься? А если ты с побратимами встретишь своё сердце, и она будет чем-то похожа на Аниту, вы её бросите? Так что ли?

Никита ощутил, словно ему ножом по сердцу резанули. Он с побратимами уже встретил своё сердце, но родителям об этом не говорили. Тина замерла, смотря на брата. Закрыла плотно двери, сестёр дома, к счастью, не было.

— Вы её уже встретили , — догадалась Тина — И что у неё за проблема?

— В прошлом была, она родилась с пороком сердца. Её сразу после рождения прооперировали, и она здорова. Но мать это не примет.

— Представь, что чувствует Анита всю жизнь. Вроде и родные есть, а словно сама во всём мире. Я, побыв с ней день, заметила, как настороженно она со мной общается, словно порой ждёт подвоха. А стоит её обнять — она как котёнок жмётся и готова дарить своё тепло в ответ просто потому, что ты есть. У меня наконец-то появилась старшая сестра. И я не хочу её опять потерять!

Никита помог сестре утрамбовать вещи в один большой чемодан. Подсказал собрать все свои документы и технику отдельно в рюкзак. Стив тихо прошмыгнул к ним в комнату, проверить, как они.

— Я принёс тебе обувь. Так, судя по взгляду, ты всё рассказал.

— Я не проболтаюсь, как младшие попугайчики.

Обувь тоже пришлось запихивать в чемодан. Он с трудом застегнулся. Братья выкатили его.

— Всего один? — улыбнулся Трой.

— Хотя на пару недель должно хватить. Потом женихи докупят нужное.

Мать едва зубами не скрипела от злости. За всю дорогу к нам Тина не проронила ни слова, смотрела в окно.

— Всё наладится, — сказал Трой, когда они приехали. — Только у нас сегодня гости.

— Я посижу тихо в комнате. Займусь рисунками.

Николас, увидев Тину, нахмурился и почти сразу сделал вид, что занят. Я провела сестру в комнату.

— Я побуду тут тихо, — сказала она. — Я не помешаю встрече.

— Ага, заодно морально готовься: у тебя тоже в будущем будет встреча с их родителями.

Сестра порывисто обняла меня. Сама тоже обняла младшенькую и погладила по спине.

— Всё будет хорошо. За братьев я рада.

— Тин, ты есть будешь? — зашёл Ричард. — Мы сейчас будем завтракать. Родня придёт часа через три, не раньше.

— Будет, конечно, — сказала за сестру. — Там что-то сладкое видела, пошли.

— Погулять одну не отпустим, — сказал Трой на её задумчивый взгляд. — Вот как восемнадцать отметишь — сможешь и гулять с ними, и целоваться в засос. Даже переехать к парням сможешь. А пока под крылышком у сестрёнки поживёшь.

— Спасибо вам.

За завтраком сестра была молчаливой и задумчивой. Ник сел так, чтобы не сильно бросалось в глаза, что он читает её. Потому он опять сидел рядом со мной. В этот раз с правой стороны, а Тину он усадил с левой стороны от меня. Парни этот ход сразу заметили и то, что их побратим посматривает искоса на родственницу. А потом то, что ругается матерно, но только губами, не произнося вслух. После очередного ругательства Николасу прилетело от меня локтем по рёбрам.

Своё «прости» он выразил поцелуем в висок. Сестра сразу после завтрака сбежала в выделенную комнату. Мои парни утащили меня в нашу спальню.

— Что дома было?

— Я в отличие от некоторых не подсматривала. И, возможно, Трой что-то знает?

— Ничего нового, — сказал Николас. — Просто девочка всё осмысливает и взрослеет. Она тебе не сказала, но твои братья обзавелись сердцем. И родителям не спешат говорить, возможно, она тебе сама расскажет.

Раздался звук дверного звонка.

— Доставка! — опомнились парни.

Парни стали накрывать на стол. Я сейчас увидела, как он удлиняется. А дополнительные стулья, оказывается, хранились в гардеробной и были складными, но так сразу и не скажешь об этом. Меня отправили переодеваться. Одела платье, в котором была на вечере знакомств. Задумалась над причёской. Постучала к сестре. Она сразу поняла меня без слов.

— Заходи, сделаю тебе красивую косу. У тебя заколка большая есть? А ещё сюда не хватает украшений.

— Сейчас принесу, — услышала из общей комнаты.

Тина заплела мне пышную косу. Арон принёс бархатную коробочку. В ней было короткое колье как раз чуть шире моей шеи. Это либо серебро, либо… я боялась думать про другие металлы и боялась подумать, что это чёрные камешки в нём. Парень сам его застегнул. Макс принёс заколку в форме вытянутой восьмёрки с мелкими цветами. Металл и камни как на колье. Следом мне на запястья принесли браслеты на руки — всё было одним комплектом.

— У вас найдётся ещё одна заколка? На конец косы, по идее маленькая и такая, что должна быть невидна в причёске.

Ричард подал заколку тоже из того же металла, что и все мои украшения. Тина ловко её заколола, я всё ещё была в тихом шоке от количества украшений.

— Ещё есть серьги, но у тебя ушки не проколоты, — сказал Ник.

Мельком глянула на сестру. У неё были едва заметные серёжки-гвоздики.

— Это не больно, — сказала она тихо. — У тебя косметика есть?

Покачала головой.

— Значит, будешь так, — сказал Натан. — Нам ты нравишься такой.

— Туфли! — спохватилась Тина. — Вот они обязательны, и не важно, что дома!

Парни посмотрели на меня и согласились, что туфельки нужны. Пришлось одеть капроновые носочки и потом туфельки. Благо платье у меня достаточно длинное.

Когда стали приходить гости, а даже только прозвучал дверной звонок, сестра закрылась в комнате. Парни дали ей тарелку с закусками и пакет с соком и стакан. Когда пришло девять мам и гораздо больше отцов, мне едва не поплохело. Натан был рядом и придержал меня.

— Натан, сынок! — подлетела миловидная, чуть пухлая женщина с добрым лицом и сияющими глазами. — Ой, какая хорошенькая девочка!