Глава 3.

Дома чисто, запаха гари нет. Трой помог разобраться, как закрываются двери.

— Вот, парни установили тебе домофон, чтобы ты могла спросить, кто там.

— Спасибо.

Он не постеснялся — позаглядывал в кухонных шкафчиках и даже в холодильник.

— Я схожу в магазин, и мне нужно с тобой поговорить — по поводу моей работы и твоих способностей. Хорошо?

— Да.

— Что-то особенного из еды хочется?

Пожала плечами.

— Ну, может, сладостей, – он заметил, как я замерла, улыбнулся. – Каких?

— Трубочек с заварным кремом, но их никогда не могу застать в магазине. Или маршмеллоу, если трубочек не будет.

— Хорошо. Заодно чашек несколько куплю, нормального мужского размера. И тарелок — в запас.

Его не было полчаса. Я позволила себе лечь, полежать — и не заметила, как уснула.

— Хорошо, что я твои ключи прихватил, – сказал Трой, заходя в квартиру, а потом заметил, что я сплю.

Улыбнулся сам себе. А включив при входе свет, задумчиво посмотрел на меня. Отреагировала я на запах — он был будоражащий, вкусный.

— Что это ты купил? Так вкусно пахнет!

— Анит, откуда этот свет?

— Это папа сделал, как и шторы. С этим светом я больше деталей вижу в энергии. Он сказал, такой свет для растений покупают, но более яркий.

— Я купил тушёную картошку с мясом, салат тоже с мясом, тортик с заварным кремом и маршмеллоу. А ещё — свежего хлеба, порезанного.

Трой видит, что я не решаюсь к нему подойти. Сам стал накрывать на маленький складной столик, за которым я обычно обедаю. Пришлось его ставить возле кухонной зоны — иначе всё просто не помещалось. Он положил мне в одну тарелку и картошку, и салат, и рядом — свежий хлеб.

— Приятного аппетита. Поедим, а потом и поговорим по делу. Надеюсь, сможешь мне помочь.

Кивнула и попробовала то, что он купил.

— Вкусно.

Поели молча. Я видела, как он внимательно за мной наблюдает. Его аура так и полыхала любопытством, нежностью и каким–то таким теплом. После ужина он убрал посуду в посудомойку, а остатки еды — в холодильник, рассказав, куда и что он поставил. За чаем с тортиком он спросил:

— Скажи, Анита, с какого расстояния ты сможешь услышать чужие мысли?

Он заметил, как я смутилась.

— Если сниму их, – начала отвечать, показав на слуховые аппараты, а потом задумалась. – Знаешь, никогда не проверяла. Кого тебе нужно прослушать?

— Одного опасного типа, – вздохнул Трой.

— Расскажи, куда нужно пойти?

— В клуб. Мы бы сели за одним столиком, я знаю, где он обычно собирается со своими подельниками. Но к нему не подобраться — он мигом раскрывает копов.

— Далеко от того столика придётся сесть?

— Почти ползала.

— Можем попробовать. Что нужно одеть?

— Хм… можешь одеть то платье, – заметила возбуждение в его ауре и лёгкую заминку в голосе. – Что ты на мероприятие одевала — оно шикарное. Волосы укладывать не нужно, просто распустить и, если есть, лак — немного им взбрызнуть, чтобы зафиксировать.

— Лака нет, как и косметики. Я не умею краситься.

— Хм, видел салон рядом с твоим домом. Сейчас зайдём. А потом вернёмся — ты оденешься.

— Нет, так не делается. Сначала нужно платье одеть, а потом — причёску и макияж. И тебе придётся сходить узнать, смогут ли они сейчас принять меня.

— Я мигом!

— А я пока переоденусь.

Меня приняли в салоне сразу же. По аурам девушек видела, что они слегка возбуждены и любопытны, но задать вопросы не решаются. У Троя в машине даже был костюм, в который он переоделся. В клуб нас пустили легко. Я шла, держа мужчину под руку, и видела всё его глазами. Он помог мне сесть за столик, сам сел напротив — так, чтобы видеть нужную цель.

— Ты сказал, это клуб?

— Там дальше клуб — для определённых людей. Здесь ресторан и место для встреч. Я закажу нам десерт и лёгкое вино.

Трой помог мне сориентироваться, кого послушать. Для этого пришлось снять слуховые аппараты и убрать их в сумочку, а его — взять за руку. Он тихо описал мне его цель и немного посмотрел на него. Не сразу, но мне удалось услышать этого мужчину и тех, с кем он общался. Судя по тому, как вздрогнул Трой — он тоже услышал. Потом до меня дошло — это из-за физического контакта. Он с жадностью слушал бандита и его сообщников. Пришлось немного отвлечься, когда принесли вино и десерты. После я снова взяла его за руку, и он продолжил слушать, делая вид, что пьёт вино. А я попутно колупала кусок шоколадного торта. Я была сыта и есть особо не хотелось.

Трой резко отпустил руку. Мысленно проследила, почему и что вокруг происходит. Оказывается, его узнали бандиты и пошли в нашу сторону.

— Какие люди! Неужели оценил обстановку и решил пригласить даму? Как вам наше заведение, милая?

— Милое, – сказала тихо.

Они ещё обменялись любезностями с Троем, и бандиты ушли. Только потом он выдохнул.

— Они что-то заподозрили?

Покачала головой.

— Нет. Но нам лучше здесь не задерживаться. Торт отвратительный.

Он быстро рассчитался, и мы покинули заведение. Мужчина смело обнимал меня за талию. На улице увидели тех бандитов. Ощутила, как он напрягся, но сделал вид, что они его не интересуют.

— Нормальные женщины тебя не интересуют? – прилетело нам в спину. – Или только калека поведётся на тебя, а коп?

Трой промолчал и помог мне сесть в машину. А когда сел за руль, сказал:

— На идиотов не обижаются. Их уму-разуму учат — головой об асфальт.

Когда отъехали, сказал:

— Ты очень помогла, но больше привлекать тебя не буду. Могут что-то заподозрить. А глаза лечатся, как и ноги.

— Да, просто это слишком дорого.

Он только фыркнул, чуть раздражённо. Меня доставили домой и проводили до квартиры. Он проверил, что дома никого нет, и только потом ушёл.

Через пару дней снова нужно было идти в магазин. Это вызывало раздражение. Уже пару месяцев прошло после моего попадания, а я никак не могу привыкнуть. Неудивительно, что Анита сломалась, оставшись одна без поддержки.

В магазине зашла первым делом в отдел химии и с сожалением отметила, что людей и персонала здесь нет.

— Привет! – услышала у себя за спиной.

Обернувшись, узнала ауру парня — побратим Троя.

— Я Стас. Помнишь меня?

— Да, ты побратим Троя.

Он довольно просиял.

— Решил встретиться с тобой, чтобы ты понемногу к нам привыкала и не боялась, – это вызывало лёгкое смущение. – Тебе что-то помочь?

— Да, – сказала немного с сомнением. – Дело в том, что мне нужны прокладки, – парень услышал раздражение в голосе, – а я не знаю, какие выбрать, и это дико злит.

Он подошёл ко мне вплотную и забрал пустую корзинку в одну руку, а другой обнял за талию.

— А если посмотреть моими глазами?

— Это не сильно поможет, – сказала тихо и промолчала, что по прошлой жизни предпочитала определённые, но их тут не было. – Вот ты, бы видя это всё впервые, смог бы определить, что нужно купить?

— Нет. Но как–то же ты раньше жила?

— Последние полгода наугад покупала. И редко что было удобным. А удачный вариант повторить было трудно.

— А у родителей?

— Там опознавательных знаков ещё меньше было. И они были без вот этой яркой упаковки.

— А давай попросим помощи у опытного человека, – сказал Стас, заметив работницу магазина.

Она, услышав его, подошла сама.

— Нам помощь нужна — определиться.

— Дело в том, что я плохо вижу. И они для меня — все серые прямоугольнички разных размеров. А опять в лотерею играть не хочу.

— Понимаю.

Она дала две упаковки:

— Даю большие упаковки, чтобы потом не нужно было бежать за новыми через месяц. Это — ночные, это — дневные. Ежедневные нужны?

— Да, те, что не тонкие.

Она с пониманием кивнула и подала ещё картонную упаковку.

— Спасибо.

— А муж пусть запоминает, – сказала она строго Стасу.

Мы промолчали, что мы не женаты.

— Ну ты жук хитрожопый! – услышали за спиной. – Опередил меня всё же. Привет, Анита.

— Это Алекс, – шепнул Стас на ухо. — Что ещё нужно купить? Есть список?

Достала им телефон.

— В заметках.

— Как ты набирала?

— Голосовой набор.

Парни быстро достали тележку и убрали корзинку. Они по очереди обнимали меня, ведя по магазину, и ощущали, когда я через них смотрю на магазин. Порой притормаживали, давая мне возможность рассмотреть обстановку или товары.

— В нём сделали перестановку, – сказала им тихо.

Узнав, что у меня дома только мультиварка и нет плиты, парни купили гриль и дома мне приготовили стейки. Показали и рассказали, как пользоваться грилем и как его разбирать, чтобы съёмные части убрать в посудомойку. На обед они не остались. С ними поход в магазин вышел продуктивным.

Из дома работать получалось гораздо эффективнее, и задания с работы я делала в первый час. А потом делала заказы с фриланса. В двери опять начала тарабанить соседка. По воспоминаниям Аниты, она делала это с момента её переезда. Если в первый день девушка наивно думала, что она ей поможет, то вскоре стало понятно: та порой просто тарабанила в двери, кричала ругательства, оскорбляла и обзывала девушку. Отложила дела и подошла к двери, набрала полицию.

— Скажите, что можно сделать с соседкой? – офицер, принимавший звонок, послушал вопли.

— Как часто это происходит?

— Почти каждый день, по полчаса. Я не открываю и не выхожу к ней — она выдыхается и замолкает. Сейчас, к счастью, мне поменяли двери, и их не поджечь. Но я устала от ежедневных оскорблений.

А соседка завела песню, что таких, как я, нужно уничтожать, ведь я калека и не достойна жизни. И как жаль, что я не сдохла на днях, когда подожгли двери.

— Можно написать заявление о хулиганстве и преследовании. Вы сможете приехать в участок? Или лучше прислать к вам участкового? Да, судя по ору, лучше прислать — пусть пристыдит и, если что, арестует её.

Я назвала адрес — свой и соседки. Соседка распиналась вплоть до приезда участкового, и, судя по тому, как её вопль захлебнулся, он приехал не один. Кажется, соседку куда-то увели. Мне в двери постучали.

— Кто?

— Участковый.

Открыла двери. За дверью было двое мужчин, по силуэтам — в форме.

— Добрый день, гражданка. Давайте напишем заявление на хулиганку в возрасте.

— Проходите.

Мужчины мигом отметили, какая маленькая квартира.

— Вы одна живёте?

— Да. Родители решили, так будет лучше.

Убрала ноутбук на кровать. Мне положили листок бумаги на стол и дали ручку. Писать я умела, просто это не очень удобно. Когда до офицеров дошло, что я слепая, остро ощутила их вину.

— Не переживайте так. Лучше подскажите, как правильно написать.

Они почти всё диктовали.

— Но вы ведь не полностью слепая?

— Физически я ничего не вижу. Вижу только энергию — и очень чётко. Кроме заявления, от меня ещё что-то нужно?

— Нет. Закройте за нами двери, мы подождём, пока вы закроете.

— Спасибо за помощь.

Как только они ушли, зазвонил телефон.

— Слушаю.

— Привет, это Арон. Трой сказал, ты переводами занимаешься.

— Да, привет.

— А на какие языки?

— Все, что есть в нашем мире — и устно, и письменно.

— Оу, здорово. А ты бы могла попробовать синхронный перевод?

— Да, – я даже обрадовалась. Это ведь моя профессия из прошлого.

— Здорово! Ты мне очень поможешь. Я приеду за тобой сейчас, поедем ко мне в офис.

— Хорошо.

— Буду через полчаса. Спасибо, Анита!

— Пока ещё не за что.

После разговора пошла переоделась в костюм, что одевала на работу: свободные чёрные брюки, белая блузка и пиджак. Расчесалась и заплела себе косу.

— Вау, красавица! – воскликнул Арон. Вижу, что искренне.

Он помог закрыть квартиру, и мы поехали к нему в офис.

— Нашего переводчика зовут Анита. Прошу — не обижать, – сказал он, зайдя в зал переговоров.

Для начала я немного поговорила на отвлечённые темы с присутствующими, чтобы привыкнуть к их темпу речи. Это заняло минут десять, а потом стала переводить. Было непросто, но интересно. В конце я с трудом могла сказать, о чём эти люди говорили — голова была тяжёлой и гудела. Передо мной поставили чашечку ароматного чая.

— Как ты? – спросил Арон. – Сильно мы тебя вымотали?

Отпила чай — вкусный.

— Голова гудит, но я рада была помочь.

Мужчину позвал секретарь, а я в приёмной сидела с чаем и приходила в себя. Мимо ходили мужчины и мельком смотрели на меня. Вспомнила: Арон занимается артефактами — у него сеть магазинов и мастерских. А ещё он закупает материалы оптом, и по этому поводу были переговоры с иностранными партнёрами.

— Как насчёт поужинать с нами? – рядом со мной присел Арон. – С нами всеми, – сразу уточнил он.

Я ничего не успела сказать — мой живот выдал меня урчанием.

— Принимаю как положительный ответ, – сказал он с улыбкой.

Было очень необычно — встретиться с восьмью мужчинами. Они смотрят на меня с определённым интересом, а у меня словно какой-то барьер внутри. Ощущение, словно это какой-то сон, и что я вот-вот проснусь одна в квартире. С одной стороны, я понимаю, что это мысли и переживания, что остались мне от самой Аниты. Она слишком привыкла, что её игнорируют. Но став ею, это передалось и мне. Это раньше я была уверенной в себе — ведь у меня всё было: зрение, слух, нормальные ноги и любящая семья.

Ужин прошёл в небольшом напряжении — с моей стороны. Мне кусок в горло не лез, хотя я очень хотела есть. Парни, видя, что я напряжена, общались между собой и позволяли мне узнать их лучше. Арон сразу похвастался, как я ему помогла с синхронным переводом. Трой хитро улыбнулся.

— Судя по лицу, тебе тоже помогла.

— Да. Но это было опасно, и больше не позволю себе рисковать. Один раз — ещё мне повезло, и кое-кто решил, что мы просто отдыхали.

— Трой, – сказал кто-то из побратимов строго, вложив в это обещание расправы.

Мне казалось, я незаметно сняла слуховой аппарат с одного уха. Видимо, что-то отобразилось на лице, потому что через пару минут Трой спросил:

— Ты к тем девчонкам прислушивалась? Не обращай внимания.

Слегка передёрнула плечами — было неприятно слышать, как меня обсуждают. Интересно, как сильно заметна моя слепота? Или это из-за систем на ногах… Но их, по идее, не должно быть видно под свободными брюками. Но компания девушек словно бы лично меня обсуждала и осуждала. Типа, таких как я не должны выбирать парни. И таких, как я, вообще должны убивать ещё в утробе.

Ощутила, как мои руки сжали парни, сидящие по бокам от меня. Один переплёл пальцы, а другой просто сжал ладошку. Мои ладошки в их руках просто тонули — такие они были миниатюрные на их фоне. Посмотрела с недоумением на ребят.

— Можешь мысленно нам сказать, что тебя так задело, – сказал один из ребят. Мотнула головой.

— Хорошо. А чего бы ты хотела?.. Нет, неправильно спросил — о чём ты мечтаешь?

Задумалась. Больше всего мне хотелось видеть. Потому что всё, что я хочу, связано с глазами: это — увидеть своими глазами разные достопримечательности и попутешествовать. Об этом и сказала парням — но мысленно. Пусть привыкают, раз решили за мной ухаживать.

Заметила, как они переглянулись и кивнули друг другу. Ощутила накатывающую боль в ногах и высвободила правую руку. А вот левую кое-кто не собирался отпускать и только сильнее сжал. А я на него посмотрела, анализируя ауру, и попыталась разжать пальцы. Но куда там — вцепился в мою конечность, как утопающий.

— Пусти, а то покусаю!

Послышались смешки парней.

— Рональд, ты учти, что ты, скорее всего, делаешь больно. Потому тебе и грозят покусончиком.

Парень смутился и сказал:

— Я хотел перетянуть твою боль. – Он расслабил руку, и я с облегчением забрала ладонь, прижала к себе. – Я просто ощутил, как у тебя накатывает волна боли, и не смог руку разжать. А ты реагируешь так, словно не ощущаешь её.

— Привыкла за столько лет, – буркнула в ответ.

За столом повисло тяжёлое молчание. Настроение ещё подпортила группа девиц, что подошли к нашему столику. Одна из них нагло спросила:

— Чем вас так привлекает убогая? Тем, что потом всю жизнь будет зависеть от вас?

А другая, не дожидаясь ответа, заявила:

— Постыдилась бы являться в общество!

— Мозгов от природы не дали, что уж тут обижаться, – сказала спокойно.

— Что ты там вякаешь?!

— Вам пора уйти! – сказал один из парней, и ещё несколько встали, отгородив этих барышень от меня.

К нашей компании сразу подлетел администратор, попытался урегулировать конфликт. И, о чудо, именно девушек попросили покинуть заведение. На удивление, после этого маленького конфликта ужин прошёл спокойно. Парни выбрали стратегию — серьёзных тем не затрагивать. Расспросили про моё детство. Тут было главное не проколоться и рассказывать про детство Аниты. С сожалением поняла, что свою прошлую жизнь помню уже не так ярко — она словно когда-то прочитанная книга.

— Оу, у тебя ещё три младшие сестры, – удивились парни. – Это такая редкость — столько девочек в одной семье.

— Вы были дружны?

— Нет.

Первый вопрос был про братьев и сестёр.

— Почему? Ты сказала, вы с ними погодки.

— Как бы тебе сказать, – натянуто улыбнулась. – Корректно… Им было со мной неинтересно, разное восприятие мира. Видеть чужими глазами я научилась не сразу. Потому рядом была только няня, которая следила, чтобы я занималась учёбой и не убилась случайно. Вот на ней и тренировалась в чём-то. Она, наверное, была единственной долгое время, кто знал про мои таланты. Помогала познавать мир в пределах квартиры.

— Почему только в пределах квартиры?

— Потому что «незачем светить мной на улице» — была позиция матери. И меня родили только по настоянию отца.

— Хм, странные отношения.

Пожала плечами — Анита других и не знала.

— Я привыкла, что меня игнорируют и не замечают. Дома никто плохого не говорил — просто не замечали. Став жить отдельно, узнала много нового о себе и людях. Не в лучшую сторону.

— Как ты смогла выучить столько языков?

— Времени свободного было много, а они мне лучше всего давались. А можете представиться нормально? А то я вас всех по именам не знаю, – призналась я наконец-то.

Парни испытали вину и стыд одновременно. И по кругу назвали свои имена. Очень сильно мою руку сжал Рональд, дальше сидел Натан, Стас, Алекс, Трой, Ричард, Арон, а Макс сидел рядом со мной, с правой стороны.

— Спасибо. Можно глупый вопрос?

Парни с улыбкой кивнули.

— Почему я?

— Ты нам идеально подходишь, Анита. Глаза вылечим, как и ноги — это не проблема, – сказал Ричард. – А до того, что говорят другие… они завидуют.

Кивнула, принимая ответ. Мне всё же удалось поесть, и общались уже о разной ерунде. Парни заметили, что я устала и с трудом держу глаза открытыми. Меня отвезли домой и проводили до квартиры. Дома сразу переоделась и легла спать. Насколько же моя предшественница привыкла к боли, что даже я, будучи в её теле, почти не реагирую… Может, часть нервов просто атрофировалась?

Было неожиданно утром обнаружить на своём счету круглую сумму денег — переводом от Арона. Ощутимо потянуло низ живота. Ругнулась и поспешила в туалет, пока не поздно. Успела вовремя, и купленные средства гигиены оказались действительно хорошими.

Немного поработала: сделала задания от фирмы и часть заказов, что приняла с фриланса. Потом снова легла полежать — откровенно говоря, было плохо. Удалось даже уснуть. Во сне боль не ощущается. Днём позвонил Арон:

— Привет, малышка. Ты как?

— Привет, – говорю хрипло. – Так себе.

— Что случилось? Я сейчас приеду!

Не успела сказать причину — прилетел и Арон, и Трой. Или второй просто был рядом и тоже хотел зайти… В общем, у дверей они встретились. Пришлось отскребать себя от кровати и открывать им двери. Узнав причину недомогания, смутились. Уложили меня в кроватку, сделали чай.

— Зая, я тут от коллег узнал — ты на соседку заявление написала. Давно она чудила?

— С тех пор как я заехала. Что с ней?

— Посидит полмесяца в тюрьме — и выпустят.

— Милая, а где у тебя аптечка?

— Пластырь в кухонном столе. А больше ничего и нет.

— А как же обезболивающее?

— Нет его у меня. Я пока лежу — нормально.

— Может, тебе чего приготовить? Кушать хочешь? – спросил заботливо Арон.

— Угу… немного.

Он стал хлопотать у меня на кухне. Сделал мне кашу с салатом и мясо порезал. Нож парни купили ещё когда взялись мне стейки готовить, и тогда же оставили мясо уже порезанным на кусочки. Поела я в кровати — не хотелось ноги лишний раз тревожить. Но, судя по тому, как парни на них смотрят, не понимают, как система на ногах крепится. Подняла им одну штанину чуть выше колена. Они едва касаясь дотрагивались до кожи.

— Оно идёт сквозь ногу? – спросил в шоке Трой. – Я тогда в больнице так и не понял.

— Да.

Поставила пустую тарелку на стол.

— Вот эти кругляшки — тут какие–то механизмы, что всё запускают, – поморщилась. – Чётко чувствую, что через колено идут какие–то механизмы и дальше — по костям. Они, по сути, заставляют ноги двигаться. Если ногами не шевелить, то они и не чувствуются почти. Я с ними не могу бегать, только ходить — и то не быстро. Но это лучше, чем всё время сидеть. Спасибо за обед. Очень выручил.

— Давай я запишу тебе наши телефоны, – предложил Трой.

— Это хорошо. Но отдельно на листочке тоже напиши — я так запомню. Только пиши печатными буквами имя.

Он смутился чуть-чуть, потому что почерк у него был корявый.

— Анит, я тебе в другую тарелку сложил кашу с мяском — на вечер. Вторая порция салата — в глубокой тарелке. Я всё убрал в холодильник.

— Спасибо.

— Знаешь, хочу уточнить — ты не будешь против, если я сделаю дубликаты ключей от квартиры?

— Хорошо.

— Арон, побудь с Анитой. Я быстро смотаюсь.

Парень уложил меня на кровать, и я почти сразу уснула. Он едва касаясь погладил по голове и помыл посуду после готовки. Сам потом сел рядом с кроватью на стуле и нежно смотрел на меня. Я ощущала его взгляд даже сквозь сон — и он был приятным. Ещё через время уплыла в глубокий сон.

— Как она? – тихо зашёл Трой.

— Уже крепко заснула. Нужно договариваться за операции — она уже слишком измучена. И нам придётся ещё знакомиться с её роднёй. Но предлагаю уже после операций — чтобы Анита чувствовала себя уверенней.