Глава 5.

Утром до операции были неожиданные гости. Пришли два детектива. Они попросили рассказать, как меня похитили.

— Я в тот день вышла прогуляться. С трудом перешла дорогу. И на той стороне меня схватил мужчина. Утащил в машину.

— Что дальше было?

Краснея, сказала:

— Он стал меня трогать. Когда понял, что секса по некоторым моментам не получат, потому что они побрезговали, — решили меня выкинуть.

— Ты знаешь, кто был в машине и сколько их было?

— Их было трое. Один за рулём, один на переднем сидении рядом с водителем, и третий — тот, что затащил меня в машину. Я, когда поняла, что меня сейчас на ходу выкинут, вцепилась ему в лицо ногтями. Надеюсь, хорошо пометила…

Мои охранники улыбнулись, а Том сказал:

— Это по-нашему. Ты ауры видела? – подсказал парень.

— Да. Это была та же троица, которой на вечере знакомств отказала.

— Ты уверена? – скучающе спросил один из детективов.

— Уверенна.

На этом они ушли.

— Чувствую, их не найдут.

Зашёл доктор, он, видимо, столкнулся с детективами.

— Нашли время вопросы задавать. Судя по лицу — не особо спала. Ничего, сейчас уснёшь и хоть отдохнёшь. Ничего не бойся, ты уже через многое прошла, и остался решающий рывок к восстановлению здоровья.

Улыбнулась робко.

После операции в себя пришла только на следующий день. Первое, что ощутила — это напряжение от моих парней. Они все были здесь.

— Анита очнулась, – сказал кто-то из них, сейчас не могла узнать по голосу.

Ощутила, как дотронулись до головы. Глаза сейчас не было сил открыть.

— Мы испугались, – услышала другого. – Ты долго не приходила в себя.

— Да не толпитесь тут! – проворчал врач. – Бывает, и долго отходят от наркоза. Девочка просто ослаблена. Но теперь пойдёт на поправку. Правда, Анита? Отдыхай, малышка, отдыхай.

Разлепить глаза смогла только через сутки. Ощутила, как болит тело. Скривилась и повернула голову в левую сторону. Том с Тимом сразу подскочили. Тим подошёл, нажал рядом со мной кнопку и сказал:

— Добавил тебе обезболивающее. По лицу вижу, как хреново.

— Спасибо. Казалось бы, столько жила с болью. А стоит несколько недель пожить с обезболивающим — и привыкаешь к хорошему.

— Не нормально — привыкнуть жить с болью.

Ничего на это не ответила.

— Как думаешь, мне можно пирожное? По–моему, я заслужила.

Парни довольно улыбнулись. Доктор одобрил. А мы в обед устроили себе маленький праздник. Мои парни купили торт вместо пирожного. Мне разрешили только немного, но даже так я всё не осилила. Но была очень довольна тем, что эта вторая, такая важная для меня операция, свершилась. И я вскоре смогу сама ходить и уже могу видеть этот мир — снова.

Я, чтобы сильно не скучать в больнице, вернулась к переводам. Брала небольшие заказы либо сразу указывала срок выполнения больше обычного, объясняя, что работаю из больницы.

— Спит — это хорошо, – зашёл доктор. – Как девушка себя чувствует? А то что не зайду — спит.

— Пока вы не видите — она активна, и голова у неё явно уже в норму пришла, – сказал Том.

Доктор скрестил перед собой руки и сказал:

— Так, что она делает? Читает, играет или фильмы смотрит?

Зашли мои парни, потому что уже было вечернее время для посетителей. Охранники смутились, но ответили честно:

— Нет, док, она вернулась к переводам. С какого на какой она переводит — мы с братом не поняли, хотя три языка знаем. Но Анита по часу работает, и потом засыпает. И говорит — после работы спится лучше и спокойней.

— На головные боли жалуется?

— Нет, – сказала сонно. – С тем количеством обезболивающего — ничего не болит.

Том шепнул, словно по секрету:

— Обезбол тебе вчера только кололи.

— Тогда тем более хорошо, – сказала с улыбкой.

Мои парни засунули свои любопытные носы и посмотрели, что за заказы я беру. Тоже ничего не поняли, но за меня порадовались. Через пару недель доктор обрадовал, что можно начинать реабилитацию моих мышц. И что мои кости, наконец–то, срослись. Мне начали более активно делать массажи на всё тело, и я, наконец–то, стала ходить.

О том, что я снова могу управлять ногами, я знала на следующий день после операции. Я могла пошевелить пальцами на ногах. До операции, и без систем в ногах, я не могла пошевелить ни одним мускулом. Хотя и чувствовала ноги, и когда к ним дотрагивались — тоже ощущала.

Том с Тимом поддерживали меня с обеих сторон под руки и страховали от падения. Порой я просто повисала в их руках.

— На мат, делать растяжки, – сказал Том. – Потом, если что, ещё походишь.

Растяжки получались хорошо, очень легко. Но парни не усердствовали, следили, чтобы я делала всё осторожно и не навредила себе. Реабилитолог, наблюдающий за нами, одобрительно кивал. Я на этих занятиях и на ногах ходила, и на коленках. В конце реабилитации уже даже на присядках заставили ходить.

— Хорошо, – похвалил доктор. – Мышцы помнят, что делать, но не стоит перегружать себя ходьбой.

Сегодня был мой последний день в больнице, и меня выписывают. Парни приехали вечером, вижу, что нервничают, и мне явно что–то хотят сказать.

— Привет, – улыбаюсь им и с лёгкой страховкой Тома встаю с кресла.

Ребята в ответ счастливо улыбаются. Радуются, словно их ребёнок сделал первые шаги. Хотя они уже видели, как я хожу.

— Тебя сегодня выписывают, – начал Алекс.

— И мы хотим, чтобы ты поехала с нами, – подхватил его Стас.

— Мы купили нашу общую квартиру, – сглотнул Ричард. – Понимаем…

— Мы понимаем, что у нас пока период знакомства, но не хотим тебя отпускать, – закончил Макс.

— У тебя будет своя комната! – выпалил Рональд и заметил, как я побледнела. – Что тебя напугало?

— Не вы, – сказала тихо. – Просто воспоминания и ассоциации. Хорошо, поехали.

Парни так довольно заулыбались.

— Тим с Томом и дальше будут присматривать за тобой и защищать, – сказал Ричард. – Чтобы никто не посмел тебя обидеть.

— Можно мы тогда на сегодняшний вечер и ночь погуляем? – спросил Том и поиграл бровями.

— Идите! – закатил глаза Ричард.

— Спасибо, шеф! Будем утром!

Сначала пришлось заехать ко мне на квартиру и забрать мою одежду. Мультиварку и гриль парни оставили, сказав, что дома всё есть. Они сами собирали вещи, меня просто усадили на кровать. И я могла собрать только ноутбук и зарядки. И то в основном подавала Алексу, который это убирал в рюкзак. Не знала, что он у меня был.

— Сюда же положим твои документы, – сказал парень. – Есть ещё что ты хотела бы обязательно забрать?

Я посмотрела на квартиру и покачала головой. Она действительно была крошечной. Сейчас, видя её собственными глазами, понимаю, насколько она маленькая. От кровати до стены — метр. А кровать, хоть и с ящиком для хранения, но по ширине тоже метр. У стены стоял стол, и, судя по тактильным воспоминаниям моей предшественницы, именно он был всё её детство и подростковый возраст. Вид из окна был на другие дома и дорогу. Шторы отец повесил серые, самые простые. Постельное бельё тоже оказалось мышиного, серого цвета. Сейчас, видя квартиру, мебель, текстиль, понимаю, насколько это всё убого выглядит. Почему, когда смотрела через отца или ребят, я этого не видела? Хотя цвета-то я различала.

Парни видели, с какой осторожностью я изучаю новую квартиру и ту комнату, что мне предложили. Моя комната была достаточно большая, и окно было в пол, на противоположной стороне от входа. Шторы были тяжёлые, кофейного цвета, открывались и закрывались с пульта, который лежал рядом с кроватью. Кровать была полуторная, стояла у правой стены. Такое дикое дежавю с детством Аниты… даже я, помня своё нормальное детство, содрогнулась.

— Что-то поменять? – спросил Натан.

Подошла к парню, он стоял при входе в комнату. Выключила свет и открыла двери до середины. Свет из общей комнаты был чётко на кровать. У противоположной стены был письменный стол.

— А можно кровать и стол местами поменять? Я буду двери оставлять приоткрытыми.

Парни молча переставили, не задавая лишних вопросов. А я увидела, что к этой комнате примыкает своя ванная комната. Пусть именно с душем, но своя.

— Ванна есть в другой комнате, – сказал Натан. Услышала, как он сглотнул.

Обернувшись по ауре, увидела вполне мужское желание, которое он сейчас подавляет. Кивнула, принимая ответ. В комнате был комод при входе, в него мне переложили джинсы, гольфы, несколько кофт, одежду для дома и бельё.

— Остальная одежда — в гардеробной.

Улыбнулась. «Остальная одежда» — только звучит хорошо, а по факту два рабочих костюма и платье. Зато теперь я могу купить себе зауженные джинсы — те, о которых мечтала.

Как я оказалась в кровати — я не запомнила. Поняла это только утром. Последнее, что я помню — ходила по квартире и смотрела, что ещё есть. А потом смотрела на город из общей комнаты. А очнулась рано утром в кровати. Откинув одеяло, поняла, что тот, кто меня раздевал, оставил только трусики и майку. Умывшись и переодевшись, вышла в общую комнату.

У плиты был Макс и Стас. Остальные что-то резали за кухонным островом. Точно до кухонной части я вчера не дошла. Она была почти сразу при входе в квартиру. А сразу при входе был гардероб для верхней одежды и обуви. А рядом с моей комнатой — справа — была гардеробная комната для остальной одежды.

— Доброе утро. А как я оказалась в кровати?

Парни обернулись. По очереди подошли, обняли. Это было так приятно и мило. Наши первые объятия.

— Ты уснула, стоя перед окном, – сказал Трой. – Повезло, что Макс был рядом и успел тебя поймать.

Предлагать помощь с готовкой не решилась. Тут нужно самостоятельно вспомнить, как нож в руках держать. Том и Тим пришли уже после завтрака и были сейчас так похожи на двух отдохнувших котов, которые всю ночь гуляли с женщинами.

— Запомнили, с кем гуляли, чтобы, если что, знать от кого котят получить?

— Обижаете, шеф. Мы с защитой отдыхали.

А сами принюхались в квартире и хмыкнули. Им взглядом показали, что они даже не думали комментировать.

— Как спалось на новом месте?

— Хорошо, – немного робко улыбнулась.

— Так-с, подопечная, поела? – кивнула. – Тогда шуруй одеваться, и пойдём изучать окрестности. Одевайся потеплее! – прилетело мне в спину, когда ушла в свою комнату. – Доктор сказал гулять желательно много, но без фанатизма.

— Она вчера стоя уснула, – как бы между прочим сказал Стас. – Учтите это.

— Поймаем и на ручках притащим. Нужно только что-то прихватить, чтобы постелить на лавочку и не морозить попу.

Макс вынес коврик для пикника. Он складывался компактно и застёгивался ремешками, за которые можно было его нести. Я надела джинсы, лонгслив — единственный тёплый — и пошла искать кофту в гардеробной. Арон пошёл со мной и помог сориентироваться, достал мне тёплую кофту и куртку в прихожей. Потом была инструкция, как открывать замки на двери. Уже гуляя, подумала: хорошо, что я прихватила сумочку с кошельком и телефоном. Его мне обновили, пока была ещё в больнице. Номер остался тот же, но пополнился телефонами всех моих парней и Тома с Тимом. Пока ехали в лифте, установила приложение банка и проверила баланс на счету.

— У нас сегодня шопинг, – улыбнулись парни.

— Угу. Хочу новые джинсы, не шаровары. И, наверное, новые кроссовки. Теперь, когда вижу, понимаю, насколько эти убитые. Словно это и не мои вовсе.

— Всё может быть.

Парни были на машине и отвезли меня к торговому центру. Я сразу выбрала себе кроссовки. Консультант–продавец пытался уговорить взять хотя бы две пары, видя мои старые.

— Не последний раз покупаю. Если эти понравятся — приеду ещё. И заодно подумаю, какие я хочу.

После пошла за джинсами. Тут прикупила трое разных — и зауженные, и классические, и одни с большими накладными карманами. Том с Тимом смотрели на меня как на подростка, который дорвался до обновок. Фоткали меня в том, что я выбирала, и втихаря отправляли в их общий чат с моими парнями. Следом купила несколько тёплых вещей для выхода и новую тёплую кофту, и напоследок — костюмчик из толстовки с капюшоном.

«Нужно было ей хоть денег отправить», – написал Трой.

«Я перевёл ей ещё вчера, заметил, с каким недоумением она смотрела на свою обувь», – отписался Ричард.

Коты успевали относить покупки в машину, чтобы не таскать их в руках. После последнего магазина встретила своих братьев в холле магазина, а потом их догнали мои сёстры.

— Анита?! – удивились они.

— О, вы не говорили, что у вас есть ещё одна сестра, – сказал один из подошедших побратимов моих братьев.

А я поняла, что тут два моих брата, двое их побратимов, три сестры и ещё пара незнакомых мне девушек.

— Привет, – сказала через силу.

— Привет, – сказали мои родные с удивлением.

— У тебя и правда глаза изменились, – сказала сестра. – Ты нас теперь видишь?

— Да.

— И джинсы, не шаровары… – сказала младшая сестра. – Раньше тебе было больно в таких штанах. Хорошо выглядишь!

— И хожу теперь без тех систем, – сказала с лёгким сарказмом. – Гуляете?

— В кино ходили, на первый сеанс, на него билеты самые выгодные. Нам-то на работу, не то что девчонкам, – сказал старший брат. – А ты это с кем?

— Охрана и няньки, – сказал Тим. – В кафе, ребятки?

— Нет, нам уже пора на работу с ребятами. А девочек отец заберёт.

— Анита, – обратилась Тина, она приходила с мамой в больницу. – Хотела извиниться за тот случай в больнице. Маму можешь переупрямить только ты и парочка наших отцов. У остальных такое так не получается. Она меня тогда перед фактом поставила, и возражения не принимались. Типа — пока не съеду, чтобы не вякала.

— Чем планируешь заниматься по жизни? Отец говорил, тебя уволили, – спросил старший брат Никита.

— Переводы. Но уже фриланс. Так даже лучше. Доход получается больше, чем на той фирме.

Сёстры как–то переглянулись, словно приняли себе на заметку. На этом распрощались и разошлись. А меня Том с Тимом повели в кафе. Принесли мне молочный коктейль и мороженое сливочное.

— Не знаю как ты, я хочу что-то загрызть, – сказал Том. – И лучше это будет еда, чем твоя родня.

— Спасибо. Двоякое ощущение от встречи с ними. Вроде и жили в одной квартире, и разница в возрасте минимальная, а мы как чужие друг другу. Противно.

— Кушай сладенькое. И подумай, что тебе ещё нужно купить.

— Нижнее бельё. А то я посмотрела свои вещи — это мрак. Но, увидев сестёр, поняла: мне отдавали их вещи, а кроссовки были Стива.

Том с Тимом помрачнели. Молча выпила коктейль и съела мороженое. В магазин с бельём и другими женскими штучками заходила сама. Братья остались за магазином наблюдать за мной. Правда, привлекли внимание охраны, и тот порекомендовал им сидеть на диванчике в самом бутике и не нервировать других людей. Бельё выбрала достаточно быстро. А потом заметила юбки… Выбрала одну, которая чуть выше колена и с запахом. Мне показали, что юбка в неожиданный момент ничего лишнего не покажет и всё пришито надёжно. И это только выглядит так, словно ветер подует и обнажит мои ноги. Девушка–консультант подобрала мне капроновые колготки с рисунком, чтобы шрамов на ногах после системы для ходьбы было не видно.

Для юбки пришлось подобрать ещё подходящих парочку блузочек. Туфли у меня были от платья, и они сюда идеально подходили. Но можно купить ещё осенние туфли, если сейчас выходить в этом на улицу. Но тогда придётся и куртку заменить.

— Не всё сразу, – сказала сама себе.

— Тебе очень идёт, – сказал Тим. – Дома одень юбочку — твоим очень понравится. Заодно попривыкнешь к ней, и дома можно босиком ходить. Кивнула с благодарной улыбкой.

Вот только дома я зацепилась на том, что не знаю, как частью техники пользоваться. В прошлой жизни мне не нужно было с этим разбираться, и у моей семьи был приходящий повар. Анита с трудом ориентировалась из–за зрения. А сейчас я понимаю, что хочу ориентироваться — что как работает. И откуда–то появилось желание приготовить что–то парням. Они столько для меня сделали. Потому взялась изучать инструкции и зацепилась на том, что у них есть переводы на пяти языках.

С книжками инструкций я расположилась на полу, чем довела своих нянек до нервного тика. Потому что я не хотела уходить с пола — у меня были свои заморочки. Мне нужно было, чтобы инструкции лежали так, как я их разложила, а на столе они так не поместятся. Единственное, на что я отвлеклась, — это книга с рецептами. И первую инструкцию изучила к духовке.

Пришлось учиться пользоваться ножом, у Тома с Тимом дёргался глаз при взгляде на меня. Через пару минут они не выдержали, и нож у меня был забран. Я банально хотела приготовить шарлотку, а там нужно резать яблоки. Парни их нарезали, а мне разрешили замесить тесто и приготовить. Напоминали, что печка — это горячо и голыми руками не стоит лезть. Получилось вкусно, судя по запаху. Но мы накрыли фольгой и укутали полотенцами, чтобы быстро не остыла. И я продолжила читать инструкции, но уже на разных языках. Для меня это уже перешло в разряд развлечений.

«Эй, вы скоро домой? Она нас не слушается уже!» – написал Том в их мужской чат и сбросил фотку, как я сижу на полу среди инструкций.

«Я буду через пять минут» – отписался Ричард.

Когда дверной замок щёлкнул, стала убирать инструкции и вставать. Тим помог подняться и собрать книжки инструкций.

— Привет! – сказала зашедшему мужчине.

— Привет, – он принюхался. – Вы готовили?

— Да, это её идея была. Учтите, ножом она совершенно не умеет пользоваться.

— Не страшно, – меня бережно обняли и поцеловали в лоб.

Я была гораздо ниже мужчины, и чтобы поцеловать меня, ему пришлось наклониться. В губы он не решился поцеловать, хотя заметил, что объятия я восприняла хорошо.

— Ребята злятся, что на полу сидела. С чего–то решили, что мне холодно.

— Что читала? – показала ему книжечку. — Инструкции?

— Да. Особенно было любопытно почитать переводы. Книга с рецептами оказалась увлекательной — сразу хочется опробовать. Но да, нож мне никогда не давали в руки. Мы шарлотку приготовили.

— Обновки покажешь нам сегодня?

— Немного, не все. Из интересного — только юбка и блузки.

— А джинсы? – спросил Том. – Кстати, новые на ней.

Ричард посмотрел на мои ножки и сглотнул.

— Тебе очень идёт!

— Правда? – спросила смущённо. – Они на удивление удобные.

— Обедала? – ласково спросил мужчина.

— Мы в кафе были. Меня сладким накормили.

— Нервы лечили, – признался Том. – Её братьев с побратимами встретили. И сестёр.

Ричард заметил, что при упоминании родни я помрачнела.

— Вроде и родные… – сказала, не закончив фразу. Не знала, что ещё сказать. Было обидно.

— Мы пойдём, – опомнился Том. – Придём утром, если нужно.

— Да, приходите.

Проводив ребят, Ричард предложил накрывать уже на стол. Он мне подсказывал, что делать. Заметил, что я не решаюсь задать вопрос.

— Спрашивай, не стесняйся.

— А чем ты занимаешься?

— У меня охранное агентство. Это если коротко.

К моменту, когда закончили накрывать, пришли и остальные парни. Меня по очереди обняли и поцеловали в щёку. Некоторые едва удержали руки на талии и одёргивали себя, когда руки опускались ниже.

— Тебе очень идут такие штаны! – сказал Макс.

Смутилась, было приятно слышать комплимент. За шарлотку тоже получила много комплиментов. После ужина меня попросили показать обновки. Невольно слышала их мысли — про бельё. Но озвучили они про юбку и брючки. По их аурам и лицам видела, что им понравились мои обновки. А из мыслей выхватила, что мне постараются осторожно предложить ещё дополнить гардероб. В этих мыслях немного потерялась и решила не заморачиваться.

Думала, ещё удастся пообщаться с ребятами, но сон сморил раньше. И парни, видя, что я с трудом держу глаза открытыми, отправили меня отдыхать. Двери я оставила наполовину открытыми.

— Может, тебе закрыть, чтобы мы не мешали? – спросил зашедший Трой, он заметил, что я легла в кровать.

— Мне так спокойней, – сказала сонно. – Нет ощущения, что меня закрыли и нельзя выходить.

Он кивнул и вышел из комнаты.

Ночью парни проснулись от моего крика. Алекс рядом оказался раньше и просто обнял, взяв на руки. В его объятиях замерла, но он ощутил, как дрожу.

— Как она? – зашёл Трой.

— Её что–то пугает.

— Забирай к нам, надеюсь, хуже не сделаем.

Кровать в общей спальне была почти на всю комнату и была без пьедестала, а специальный толстый матрас лежал сразу на полу. Места было много — так, чтобы все могли хорошо выспаться и не мешать друг другу. Положили меня по центру кровати. Первые несколько минут парни думали, что всё хорошо. Но потом их накрыло моим сном–воспоминанием.

А снилось мне тогда то время, когда я была Таей, и я ушла после мероприятия с троицей парней. Я по новой прожила побои и насилие, и по новой ощутила, как тону в море. Тогда было сильное желание жить…

А следующий момент — я очнулась в теле Аниты. Помню, в первое мгновение очень испугалась, потому что зрение у моей предшественницы было специфическое. И мне тогда повезло, что была суббота и не нужно было идти на работу. Я два дня разбиралась, как выжить в новом для меня теле с той дикой болью, что испытываю. К зрению привыкла быстрее, чем к боли. А стоило успокоиться — поняла, что от предшественницы мне остались и все воспоминания. В голове образовалась каша, потому что воспоминания начали смешиваться, и первое время было сложно отличить, где про меня — Таю, а где про Аниту. Но в отличие от предшественницы, я очень хотела жить.