Глава 10 · Дева и Кот

«Жениться надо всегда так же, как мы умираем, то есть только тогда, когда невозможно иначе»

Лев Николаевич Толстой

Женитьба, если рассмотреть как следует, конечно, зло, но зло необходимое.

Менандр

Королевство Родия. Калта

Илия

Второе пробуждение было вполне обыденным, если не брать во внимание сам факт пребывания в колонне марширующих вардов телеги с едва одетой девушкой. Солнце уже приближалось к закату, а значит моему телу зачем-то понадобилось проваляться во сне ещё минимум десять часов, видимо предыдущих шести суток ему оказалось мало. Но, надо отдать должное, результат ощущался. Не сказать, что я «восстала из мертвых» окончательно, но тело явно больше не норовило превратиться во что-то аморфное и не желающее шевелиться. Дар правда молчал, не позволяя позвать землю и лес. Это раздражало, но я напоминала себе, что это не навсегда.

После проверки своих ощущений, наконец решилась сесть и оглядеться. Получилось вполне. Голова не закружилась и звезды, хвала Всеотцу, перед глазами не замелькали. Моих «нянек» я не обнаружила. Наверное бесцельное сидение возле спящей девицы утомило даже лоботряса Гента. Хотя сейчас я была этому рада. Хотелось попытаться разложить по полочкам скачущих, как пустынные верейские тарпы, мысли. И дело было даже не в насыщенных событиями последних неделях, а скорее в тех эмоциях и переменах во мне самой, что они принесли. Происходящее пугало стремительностью и какой-то неотвратимостью тех самых перемен и это пока не укладывалось в моей голове. Надо было решить, что же делать дальше. В Храме все эти годы, я настолько привыкла жить в ожидании побега и иллюзорной надежды, о том, что там в Белозерье, я наконец найду свой дом, что мало задумывалась, что в моей жизни могут возникнуть и другие интересы. Просто запрещала себе мечтать о том, чтобы увидеть этот мир или обрести друзей. Одиночество, ложь и недоверие — три постулата поведения сестры Каталины, чтобы не выдать себя и просто выжить. А сейчас обо мне заботились и это было странно… А еще подозрительно — привычка никому не верить не исчезает в одночасье по мановению руки.

Я вздохнула, прогоняя тоску. Ладно, начнем с малого — пока просто осмотримся и потом будем решать куда двигаться. И надо ли…

Вовремя я. Телега подо мной ехала по вполне приличной дороге из тщательно утрамбованного гравия и серой глины. А это значит, что правители Родии не жалеют средств на доставку глины со знаменитых на всем континенте Суэльских карьеров, которыми были изрыты прибрежные земли. Лучшие дороги всегда получались из этой склеивающей намертво серой массы и осколков гранита, который так же в Суэльском княжестве — сателлите Иссолии — добывали уже не один век. Таларский кряж, что по договору с Иссолией разрабатывали князья из вардского рода Вередских, издревле управлявший землями возле одноименного с княжеством Суэльского залива. Вередские же и чаще всего вели все дела с людьми, естественно с позволения и по велению своего короля. Строительство было одной из статей дохода — такие вещи я знала из уроков, что мне преподавали в Храме. В мою голову вообще успели впихнуть огромное количество знаний. Ведь никто точно не знал куда отправят, а по сути, просто продадут Дочь Солнца, а значит она должна разбираться в экономике и политике разных стран, чтобы суметь вовремя повлиять на своего господина. Разумеется в пользу и во славу Великого Отца, а кого же ещё? Ну, не Храма же? Как можно? Храм лишь проводник Его воли. А как иначе!? Кто же ещё направит оступившихся и обратит в истинную веру заблудших?

Так вот, сия замечательная дорога, тянулась среди свежевспаханных полей, отмеченная столбиками с нумерацией лье и яркими табличками ушлых торговцев, что картинками и надписями зазывали путников, кто в свои таверны, или лавки, а кое-где и в дома удовольствий. Как раз о таком славном заведении и гласила довольно большая табличка, которую мы только что проехали, с изображением полуголой девицу, зазывно держащей саму себя ладонями за выступающие части аппетитной, по мнению художника, фигуры. Рядом была нарисовала монета в пятьдесят талей — стоимость ужина в дешевой таверне — и надпись для грамотных: «Девочки почтенной Глиссии! У нас бывают даже варды!» Кстати, обратила внимание, что последние как раз брезгливо кривились проезжая мимо. Да, этим харизматичным воинам и так рады девицы, притом из разных сословий. Выбор, как я понимаю, у оборотней был всегда и без сомнительных удовольствий предлагаемых подобными домами.

А впереди, виднелись села. Крепкие дома из серого камня и дерева, которые покрывала красноватая черепица. Кое-где гулял домашний скот, бегали куры. Вдалеке у каменной кладки ограды, я заметила стайку деревенских ребятишек, играющих в какие-то подвижные игры. Мирная картинка. Эти края не тронуты войной и армия вардов, лишь вызывает слабый интерес, как обыденное явление. Так непривычно, после разоренных Срединных Королевств и стран юга. Перед глазами всплыли остовы сгоревших домов и толпы беженцев. Нет, я не осуждала оборотней, в конце концов, ведь и вправду не они начали эту войну, но ужас, что она принесла не мог оставить равнодушным. Да и то, как стремительно и жестко эти суровые двуипостасные горцы ставили на колени целые страны, не могло не пугать. Великий отец, отчего ты не вразумляешь своих детей? Отчего допускаешь подобное? Ответов, как всегда не было.

Сейчас авангард тянулся пестрым и довольно молчаливым потоком, поднимаясь на высокий холм. Моя повозка тоже неспешно вползала на эту возвышенность. Колесо по прежнему скрипело, монотонно накручивая лье, а равнодушный ко всему мерин помахивал хвостом, ведомый под уздцы не менее равнодушным вардом. А в моем теле просыпалось желание двигаться, оживая, это самое тело требовало еды и одежды, ну и размыть затекшие мышцы. А мозг жаждал ответов. Только задать их пока было некому. Но, я помнила об обещании некоего наследника грозной державы о грядущем разговоре и мысленно желала ему удачи, поскольку я собиралась быть очень дотошной.

Мы достигли высшей точки холма и моему взору открылась захватывающая дух картина.

Под нами лежал город, огромным и ленивым зверем обнимая извилистый берег реки, что пересекала долину. Серый исполин раскинулся на несколько лье, расползаясь улицами и кварталами в разные стороны. Центральная, старая часть была огорожена высокой каменной стеной, в самой середине виднелся величественный замок. Зубчатые башенки и круглый огромный донжон увенчанный конической крышей с мачтой на которой гордо реял государственный флаг. Боковые башни тоже красовались развивающимися знаменами. Конечно же это была Калта — столица Королевства Родия. Северная суровая страна с воинственными жителями, славившимися мощью своих солдат и мудростью правителей. Родийцы издревле были больше мореходы, чем пахари, но Родия на своих скудных землях умудрялась выращивать неплохие урожаи, как зерновых, так и овощей. Голод местным не грозил и из-за наличия полноводных рек и выхода к морю, что обеспечивало рыбой, ну и конечно же торговлей. Ежегодные осенние ярмарки славились на многие королевства. Их желали посетить все, кто искал заморские товары, которые привозили по Северному торговому пути из далекой Аралии — третьего континента Террии. Земли там, по слухам, были богатые, но дикие и воинственные племена весьма затрудняли торговлю, а бурные океанские течения редкому судну и капитану было по силам преодолеть. Зато те, кто все же возвращались из опасного путешествия, вмиг становились богачами, с легкостью сбывая дивные цветные ткани, украшения и редкие вина, чудодейственный бальзамы и зелья из трав, что не приживались здесь. Да, много диковинок могло порадовать того, кто решался оставить в Калте изрядную сумму талей.

Столица была городом серого камня и терракотовых крыш. Мощенных узких улиц с по-северному малым количеством зеленых зон. Виднелись площади и трех-четырехэтажные дома зажиточных горожан. Моё ведьмино зрение позволяло уже отсюда многое рассмотреть. Хотелось увидеть все ближе, но к любопытству примешивалось чувство опасности- я боялась попасться слугам Храма, да и всегда присутствовала явная нелюбовь моего Дара к каменным джунглям городов. В них я теряла связь с землей, почти «слепла» и это было похоже на то, как если бы здоровому человеку одели на глава повязку. Не слишком плотную, но явно мешающую рассмотреть все детально.

— Наша прекрасная тана все же соизволила вернуть нам счастье лицезреть ее светлый лик!

Я чуть не помянула бесов от неожиданности. Ну конечно, пока я тут открыв рот любовалась открывшимися пейзажами, некоторые самодовольные наследники ещё более северной страны, подкрались и беззастенчиво рассматривали высунувшуюся по пояс из шкур мою фигурку в полупрозрачной мужской сорочке. Древняя, что ж я так плохо пока чувствую пространство вокруг? Ведь никогда раньше ко мне никто не подбирался так, как умеют эти оборотни. Особенно один наглый товарищ, с желто-карими глазищами.

— Мой добрый господин, — в тон ему ответила я, зарываясь снова в овчины, — если вы не прекратите так подкрадываться, то боюсь, однажды мое сердце просто оборвется и тогда вам точно больше не удастся лицезреть мою персону, по крайней мере живой.

Ренар расплылся в улыбке, слегка натягивая поводья своего серого в яблоках коня, что не желал плестись со скоростью телеги, а явно жаждал перейти хотя бы на рысь. Первый наследник выглядел отдохнувшим, как будто и не находился много дней в дальнем походе. На плечах небрежно накинутый черный, расшитый золотом плащ, на груди цепь с официальными регалиями власти наследника королевского рода. Он заметил мой изучающий взгляд и потешно поморщился.

— Не смотрите на всю эту атрибутику, придется поиграть в придворного. У меня приказ отца пообщаться с Его Величеством Актором Вторым, — я на его реплику вопросительно приподняла бровь, — Мои войска встанут лагерем подле Калты, а нас с братом приглашают ко двору. Вардам тоже нужен отдых перед последним переходом к горам, прекрасная Илия. И разумеется, тана, вы поедите с нами.

После последней фразы у меня, вероятно расширились глаза до размера десертного блюдца. Он что серьезно?

— Не вижу в этом не малейшей необходимости, вер Ренар. Я благодарна вам за предложенную честь сопровождать вас ко двору его величества, но увольте. Я еще слаба и несколько не готова к подобным визитам, — мой голос мгновенно превратился в светско-отстраненный. Ренар во время моей проникновенной речи внимательно смотрел на мое лицо. Он задумчиво поднял руку и поднеся к своему лицу, взял сам себя за подбородок и указательным пальцем постукивал по нижней губе. На секунду замер и тут же усмехнулся своим мыслям и слегка склонив голову ответил мне.

— Боюсь, тана, что мне придется настаивать на вашем присутствии, — он мягко улыбнулся, — Оставить такое сокровище рядом с парой тысяч потенциально влюбленных в вас мужчин-вардов было бы непростительной ошибкой с нашей стороны. Но, уверен, мой брат сумеет вас переубедить. Кстати, а вот и он!

Ренар изящным жестом указал на вороного коня, что скакал навстречу колонне вардов, со стороны города. Белые волосы, как всегда развивались по ветру, вер не любил стягивать их в хвост. Мужчина явно спешил. Любопытно, когда это он успел вырваться вперед?

Но, это был не главный вопрос. Сейчас я набирала в грудь побольше воздуха, чтобы выразить свое возмущение столь идущими в разрез с моими интересами планами. Бесовы козни, да простит меня Великий Отец, неужели они не понимают, что мне нельзя появляться при дворе? Ну ладно Ренар, но Витар-то знает, что там непременно будут представители Храма?

Я бросила взгляд на невозмутимого вера Ренара, который ехал рядом сложив руки на груди, он улыбался уголками губ, явно предвкушая представление. Невыносимый. А я наблюдала как расступаются варды, словно море наткнувшееся волнами на каменный волнорез, разрезающий ярость воды своей незыблемостью. Витар даже скорости не снизил и это смотрелось завораживающе. Я на несколько мгновений отключилась созерцая и даже забыла, что готовлюсь к личной бури. Ну да, и как против такого воевать?

Он прошел строй вардов и оказался рядом. Его конь пританцовывал, взмыленный скачкой. Витар спокойно снял с плеч плащ.

— Вечер доброй, Илия. Рад видеть, что вам уже лучше. Полагаю, Ренар уже сказал, что нас ожидают во дворце, — он не дав мне и рта раскрыть, просто нагнулся и подхватив меня на руки, вытянув из моего «гнезда», очень ловко пакуя в этот самый плащ и молниеносно усаживая на лошадь впереди себя. — Увидимся во дворце, как договаривались, Рен, — и кивнув брату, резко развернул коня и рванул в сторону Калты.

А ко мне наконец вернулся дар речи, вместе с пониманием, что сил съездить по какому-нибудь мягкому месту одному наглецу у меня пока нет! Ионис-воитель, ты знаешь, что победа не всегда на стороне правых! Но, месть будет! И я не я, если кто-то не представит мне действительно достойное объяснение своему поведению. А пока лишь только ласково прошипела.

— Уважаемый вер, а позвольте поинтересоваться, вы бессмертный? — я пыталась повернуть голову, чтобы взглянуть в эти нахальные зеленые глаза, но меня умудрились спеленать, как куколку бабочки. И осталось только злобно вынашивать убийственные планы.

— Вы чем-то недовольны, тана Илия? Мне казалось, мы обо всем договорились еще утром.

— А я вот, с трудом припоминаю некоторые детали, вер. Уж простите девушку, что несколько неважно себя чувствовала. Но ведь не настолько, чтобы не помнить, что давала согласие, дабы ее неглиже тащили в королевский замок, особенно если там будут Храмовники?

— Ну, зачем же сразу-то к Его Величеству, тана? Подобных планов я не вынашивал. Хотя идею вы подали любопытную, не скрою, — у меня над ухом радостно хмыкнули. — Ой, зря вы это сказали! У меня, видите ли, очень богатое воображение! Кстати Актор не лишен чувства юмора, но, пожалуй, я не решусь ему доставить такую радость. Самому надо.

Прозвучало как-то…одновременно и обидно, и двусмысленно.

— Поправьте, если я ошибаюсь, но кажется кто-то обещал мне помощь, или это снова были лишь шутки моего болезненного состояния, благородный вер? — я не увидела, а скорее почувствовала, что мужчина перестал улыбаться. О, Древняя, я кажется его задела своим недоверием. Снова.

— Тана Илия, — тон у Витара стал холодным. — Не беспокойтесь, вы все правильно помните. Сейчас мы заедем в одно достойное место, где вы сможете привести себя в надлежащий вид, поужинать и разумеется получить некоторые ответы, на мучившие вас вопросы. Может быть тогда вы решите, что для вас лучше, поверьте, принуждать вас никто не станет.

Я снова почувствовала себя идиоткой. Как-то зачастила я с такими озарениями в отношении себя, в последнее время. Но, вот довериться кому-то безоговорочно, пожалуй, на это я пока просто не способна. А некоторые, по всей вероятности, настолько привыкли решать все самостоятельно, что не могут понять, чем я недовольна. Я тяжело вздохнула. Ладно, это мы тоже должны обговорить и если удастся установить определенные границы, то, возможно, мы и поладим.

— Простите, вер Витар, мне мою недоверчивость. Нам действительно необходим серьезный разговор, раз вы настаиваете на выполнении обязательств передо мной, хотя я уверена, что вы сделали уже достаточно и это лишнее.

— Уж позвольте мне это решать самому, тана, — довольно едко ответили мне.

Я сочла за благо промолчать. Тем более, что мы уже влетели в городские кварталы, проехав без какой-либо остановки посты охраны, где воины с волчьими шкурами наброшенными на плечи и в пластинчатых доспехах лишь вежливо кивали оборотню. Копыта стучали по мостовой, редкие прохожие шарахались в стороны. Вечер окутывал полумраком серый камень домов и улицы смотрелись мрачновато. Возможно солнце и выкрасит их в более светлый тон и сотрет это ощущение. Но сейчас, мне казалось, что мой приезд сюда — одна большая ошибка. Да только исправить, кажется, не получится.

Еще два десятка минут и Витар натягивает поводья возле довольно большого дома в три этажа. Это гостиница и ресторация, носящая названия «Дева и Кот».

На красочной вывеске довольно талантливо была изображена изящная блондинка нежно обнимающая громадного черного котищу, вернее пантеру, что ласково льнула к груди красотки. Из дверей заведения выскочил прилично одетый мальчишка и поклонившись принял лошадь. А второй наследник, со мной на руках, просто прошел в резные двери темного дерева, где нас оказывается уже ожидали.

Миловидная служанка в белом чепце и довольно скромном платье с кружевным передником, низко поклонилась.

— Благородный вер, все что вы приказали исполнено. Ваш заказ от госпожи Лиции уже прибыл, ужин подадут через полчаса. Прошу вас следовать за мной.

— Спасибо, Кери. Я благодарен, — Витар умудрился держа меня на руках, еще и достать из-за пояса серебряную монету и протянуть девушке. Та, присела в благодарном поклоне. И быстро повела нас по лестнице, минуя общий обеденный зал, который я увидела лишь мельком. Удивительно чистенькое и ухоженное заведение, да и публика тут была не из бедных. Из зала доносилась тихая музыка и пение. Какой-то менестрель с приятным голосом уже развлекал почтеннейшую публику балладой о древних событиях, что потрясали наши земли несколько поколений назад.

Служанка привела нас на второй этаж и открыла двери в довольно просторный номер. Светлая гостиная из которой были видны еще два входа в другие помещения. Кери поставила на стол подсвечник, что несла в руках и зажгла ещё несколько свечей.

Витар наконец опустил меня на стоящий тут уютный полосатый диванчик.

— Госпожа, ванна для Вас приготовлена вот за этой дверью. Желаете, чтобы я Вам помогла? — девушка вопросительно посмотрела на меня.

— Спасибо, но я справлюсь сама.

— Кери, ты можешь пока быть свободна, — небрежно бросил вард.

— Уверены, что вам ничего до ужина не требуется, — эта мышь бросила на Витара такой зазывный взгляд, что я дар речи потеряла. Это что, знаменитое вардовское обаяние в действии?

— Свободна! И не забудь про ужин, — Витар рявкнул так зло, что не только служанка, но и я вздрогнула. Девушка пискнула извинение и исчезла, а я удивленно уставилась на вера.

— Простите, тана. Местные девы порой навязчивы, лучше ставить их на место сразу.

— Ну, что вы, вам вовсе не за что извиняться, — ответила я. Получилось несколько язвительно. Святая Амина, меня что задело, что кто-то цепляется к Витару? Бред.

Вер сел в кресло напротив и как-то странно на меня посмотрел.

— Тана, там вода остынет. Думаю, вам хотелось бы освежиться. Я позволил себе заказать вам одежду, надеюсь вы не против?

— Благодарю, — несколько опешила я. — Так я пойду? — я поднялась, скидывая плащ и нырнула в комнату, на дверь которой мне указывала Кери. И почувствовала, как меня буквально обожгли взглядом, пройдясь снизу вверх по нескромному одеянию и моим голым ножкам.

— Надеюсь, у вас не кружится голова. Если что, я рядом. Не стесняйтесь, зовите.

Я подавилась воздухом. У меня так и не хватило храбрости спросить, кто же меня мыл и переодевал в эти шесть дней. Нет, я догадывалась, но пока не озвучено, можно ведь делать вид, что приличия соблюдены? Бесы! Прости Всеотец…

За дверью меня ожидала большая медная ванна, от которой слегка поднимался парок и пахло розовым маслом. Святая Амина, да я такой роскоши уже с момента побега не видела! Женщина во мне ликовала, особенно когда я увидела, сколько вокруг всяких баночек с кремами и бальзамами, а ещё мягкие полотенца! Нет, я определенно не управлюсь до ужина! А надо, ведь кушать тоже хочется. Да и поговорить…

Ублажив свое пока слабое, но уже оживающее тело, я с огромной неохотой вылезла из ванны. Просушила волосы полотенцем, прошлась по ним гребнем, что тоже отыскался здесь и огляделась на предмет обещанной одежды, а то теплая вода подействовала на меня, как доброе вино, я растеклась по дну и мечтала лишь, чтобы эти минуты не заканчивались. И вот сейчас я наконец увидела приготовленный наряд. На стуле в углу меня ожидало платье, из серого бархата, очень глубокого тона, отделанное серебряной вышивкой и тесьмой. Рядом стояли туфли на удобном каблуке и лежало белье.

Я покраснела, рассматривая шелковый комплект. Древняя, неужели это мне подбирал оборотень? Я уже отвыкла от корсета, но если кто-то собирался вести меня ко двору, то естественно счел его необходимым. С бельем я со вздохом, но справилась, туфли тоже пришлись в пору, а вот с платьем вышла неувязка — шнуровка была сзади и без прислуги справиться с этим было просто нереально. После нескольких бесплотных попыток я сдалась.

Выглянула из комнаты уже готовая попросить о помощи варда и уставилась на мужчину, который, по видимости, тоже не терял зря времени. Витар был одет в черный с серебром камзол, влажные волосы расчесаны и забраны в хвост. Лицо он в коем-то веке побрил и выглядел теперь намного моложе. Интересно, сколько ему? Именно Витара Иссольского, как я понимаю, Храмовники никогда не рассматривали, как моего потенциального хозяина, поэтому я лишь знала о его существовании, не более. Нет, ну ведь зачем обманывать — хорош! Весь, от сидящего, как влитой камзола, до перевязи с коротким мечом и мягких сапог.

— Вер, простите, но мне нужна помощь, — я несколько смущенно повернулась спиной, указывая на завязки корсажа. Вард молча подошел и с легкостью и сноровкой, намекающей на недюжинный опыт, зашнуровал меня.

— Не туго, тана, — прозвучало у самого уха. — Не скрою, мне было бы приятно поймать вас, когда вы начнете падать в обморок, но сама причина не доставит мне радости.

— Пожалуй, воздержусь от столь заманчивого способа оказаться в ваших руках, тем более в последнее время, вы не особо спрашивали разрешения на то, чтобы я там оказывалась. Хотя, разумеется, у вас были на это все основания, вер, — я ловко отстранилась от Витара, который до сих пор стоял непростительно близко. Настолько, что я ощущала жар его мощного тела. Уже привычный жар, от тепла которого мне не раз приходилось греться в последние дни.

Оборотень усмехнулся. И жестом пригласил меня к накрытому столу.

— Вам надо поесть, Илия. Присядьте и подкрепите ваши силы. Тем более ваши прекрасные волосы ещё сохнут. Прошу вас, — Витар галантно отодвинул стул, предлагая мне сесть.

О, Всеотец, я уже начала забывать, каково это вести себя, как благородная. Нет, разумеется с этикетом у меня все было отлично, просто последние месяцы не располагали к использованию этих умений.

Ужин был великолепен. Я давно уже не имела возможности так вкусно поесть. Мясо птицы в кисловатом соусе, дивные тарталетки с паштетом из грибов, легкое золотистое вино и острый сыр, как я люблю. Блаженство! Я даже забыла, что собиралась устраивать допрос, а вер Витар не мешал мне поглощать эти произведения поварского искусства. Мужчина наблюдал за мною, откинувшись на спинку стула и полуприкрыв глаза медленно цедил из бокала вино.

Я отложила приборы и тоже протянула руку к фужеру, в который мой кавалер тут же поспешил подлить вина из хрустального тонкостенного графина. Я улыбнулась и слегка склонила голову набок.

— Так вы мне поведаете, с чем связана ваша настойчивость, вер? Простите, но мне не понять, как моё появление при дворе, может не повредить мне, как беглянке? Поясните?

Оборотень выглядел расслабленно, но я заметила, как его рука державшая бокал, чуть сильнее сжала его ножку.

— Тана, вы только обещайте сначала дослушать, прежде чем делать выводы. Пожалуйста.

— Мне уже страшно, вер, — усмехнулась я. — Хорошо, я слушаю вас.

Витар выпрямился и несколько раз сжал губы, прежде чем начать говорить.

— Илия, когда я вас нашел, вы действительно были близки к уходу за грань, наверное, как никогда. Я прекрасно понимал, что ваше состояние не на один день. И помнил о том кто вы, и о вашей татуировке. Я вынужден был … взять на себя уход за вами, прикоснуться к вам я просто бы никому не позволил, а убивать любую женщину, что пришлось бы пригласить для этого, дабы сохранить тайну и соблюсти приличия… В общем, я больше так не поступаю.

Любопытная оговорка. Витар сказал «больше». Значит когда-то мог и убить. Я молчала, как и обещала, не перебивая мужчину.

— И я не мог уничтожить вашу репутации. Вы мало что знаете о наших законах. Варды не слишком открыты. Красивая женщина в Иссолии всегда принадлежит кому-то, либо она член рода и до замужества находится на попечении родни. Люди же, появляясь среди вардов, принимали вассалитет того клана, кому служат. Незамужние человеческие девушки у нас до семнадцати лет неприкосновенны, а далее, либо она становится чьей-то, либо ее берет любой. Такие перспективы устраивают многих. Уж простите, но варды не жестоки с женщинами и щедры. А бастарды у нас редки, но обычно их принимают, если они оборотни. Но чаще рождаются людьми и тогда женщин отправляют в долину, обеспечивая. Не мне вам говорить, что многие вполне осознанно привозят дочерей в горы. Жизнь в Срединных королевствах порой намного тяжелее, чем потеря репутации. Правда высшие рода бастардов не жалуют… Но, я не об этом. — Витар поставил бокал на стол и машинально сжал кулак. Великий Отец, да он страшно волнуется. С чего бы? Он поднял глаза и посмотрел на меня в упор. — Я назвал вас моею невестой. По законам Иссолии, бы автоматически принимаетесь в род и под его защиту. Иссольские и все подданные моего отца будут защищать вас и никто, ни Храм ни любые другие ваши враги не посмеют вас тронуть. Я ни к чему вас не принуждаю. Просто не нашел другого способа вас защитить.

Я машинально закрыла рот ладонью. Нет, я не могла поверить! Может Витар и считает, что я плохо знаю законы Иссолии, в чем-то он прав, но не в части заключения браков у высших родов вардов. О, Древняя! Он объявил меня своею, не спросив позволения отца. Про то, что меня не спросил, это отдельная тема. Это позже…Ведь он точно не мог это успеть- получить согласие, а значит он может потерять право наследования, если отец пожелает. Конечно, есть ещё Ренар, но только Авила уже нет и Карил Иссольский всегда держит запасные варианты. Уверена, уж он-то сыну такое точно не позволил бы. Такому как Витар светил политический брак, либо истинная. Да, только у этого вера нет Зверя, какая уж тут пара? И как из всего из этого выкручиваться?

— Мне надо в Белозерье и побыстрее. У вас теперь точно будут серьезные проблемы из-за меня, Витар.

Витар усмехнулся грустно.

— Я не хотел вас расстраивать, Илия. Но с востока пришли странные вести. Боюсь, что в Белозерье вам не попасть. То что Великий Лес скрыт завесой, которую никто не может преодолеть, думаю, вы знали. Вы ведь поэтому хотели идти в Лемерье, чтобы через проход в горах попасть к Белозерью, в надежде, что вас-то пропустят. Так вот, прохода больше нет. В одну ночь завеса расширилась до самых гор и скалы обрушились. Теперь Хребет Белой Ведьмы монолитен и его восточная сторона покрыта магическим туманом. Я не знаю, но похоже Древнейшая не желает, чтобы кто-то даже просто подходил к ее владениям. Да, я знаю, что вы ее чувствуете везде, но своих детей она готова защитить именно в этом краю исполинского леса и волшебных озер, как рассказывают легенды.

Я чувствовала, как по щекам потекли слезы. Нет, я сразу поверила мужчине. Но, чувство скорой беды стальным кинжалом вспарывало грудь.

— А если попытаться подобраться другими тропами? Неужели меня не пропустят? — я услышала, как дрогнул мой голос. Я посмотрела ему в глаза. Оборотень грустно покачал головой. — Витар, зачем вам все это? Вы же не знаете… О, Древняя… Меня же продали вашему брату! Я должна была стать сокровищем Авила, чтобы Храм не пострадал от вашего гнева. Карил узнает! Храмовники скажут и потребуют меня вернуть. Ведь мир уже достигнут. В лучшем случае, прелат договорится продать меня, скажем Ренару. Но вряд ли. Уже не обязательно, — внутри что-то ломалось. Наверное, это рушилась последняя надежда. — Быть дочерью Солнца — это не Дар. Это проклятье, вер Витар. Я ведь просила, бежать от меня… Вы тоже пострадаете, а я этого не хочу. До сих пор в Храме не знали, что во мне проснулась древняя кровь. Но теперь, это лишь вопрос времени. Их ненависть к крови Древних такова, что Храм сможет позабыть и про свою выгоду. И не мне вам рассказывать, что у них есть способ справиться с даром Детей Леса, не зря же Древняя покрыла Белозерье завесой, — я машинально обнимала себя руками, в защитном жесте. Я не видела выхода. И даже не злилась на варда. Великий Отец, он похоже все же не понимал что делает…

Оборотень резко встал и мгновенно оказался рядом и протянул ко мне руку.

— Как вас зовут на самом деле, моя прекрасная тана, — его голос был полон грусти и иронии. Нет, он либо меня не слышит, либо сумасшедший.

— Вы слышали, что я вам говорила? — спросила я, не спеша подавать мужчине руку. Тут ему надоело ждать, меня бесцеремонно схватили и я оказалась мгновенно в объятиях Витара. Меня просто прижимали к груди и успокаивающе гладили не пытаясь перейти черту.

— Вы не ответили мне. И я прекрасно все слышал, просто назовите себя, это ведь не сложно? — зеленые глаза глядели с легкой усмешкой, а по краешкам губ скользила тень улыбки. — Уверен, теперь нет смысла скрывать.

Я слегка пожала плечами. Действительно, долги розданы. Каталина уже в безопасности, а папа… Теперь точно все равно.

— В Храме я назвалась именем сестры — Каталина. Но, моё имя тана Октария, маркграфиня Галлийская. К вашим услугам, вер.

Витар рассмеялся.

— Простите, Октария, я был должен догадаться! Галлийские-древний род, что покинул долину, когда Дети Леса погнали людей со своих территорий, прежде чем закрыть Белозерье. Не удивлен, что в ваших жилах текла кровь Ведьм Лесов. Ведь в избранницы Солнца берут в основном знать. Хотя были и другие. В библиотеке в Иссолии есть книга родов. Очень старая, магическая. Я в детстве обожал ее читать. Особенно смотреть на страницы и надеяться увидеть чудо. Когда кто-то из рода должен был прийти в наш мир, ну или наоборот, его покинуть, я мог часами смотреть на древо с изображением этого рода и ждать, когда появится новая или почернеет старая ветвь. Эта книга единственная на материке и доступ к ней есть только у наследников рода Иссольских. И историю Белозерья я знал, поэтому не удивлен. — Витар аккуратно приподнял мое лицо за подбородок. — Дочь Солнца и Ведьма Леса — какая ирония у судьбы. Может это и проклятье, тана, только я знаю, что спастись от Храмовников вы сможете только в Иссолии. Туда им хода нет. Будьте моей невестой и мой род защитит вас, до тех пор пока вы сами не найдете себе мужа, либо не отыщите другой способ защитить себя. Я не навязываюсь вам, к чему вам это, прекрасная тана? — Оборотень вздохнул, а потом добавил с горькой усмешкой, — И не возражайте, мне уже нечего бояться. Хотя поверьте, мы с вами отличная пара, Октария. Я тоже проклятый.