Глава 32

Алан

Семнадцатое ноября. И все, о чем я подумал, проснувшись утром: «Я дожил до этого дня».

Быстро одеваюсь, заказываю чуть ли не вагон цветов для Дары на попозже, но первым подарком буду я. И это не нарциссизм, я просто не выдержу больше. Мне бы просто поцеловать ее и не останавливаться никогда. Но и сейчас я не могу в полной мере пойти дальше. Хотя если подумать есть куча альтернатив. Секс, конечно, не главное, что может быть, между нами. Но черт он важен. Особенно когда чувствуешь свою пару рядом, а прикоснуться к ней как хочется не можешь.

Зверь в солидарности со мной когтистыми лапами царапает изнутри. И мне его очень жаль, потому что придется ждать возвращения зверя еще полтора месяца. Сейчас главное не напугать и подготовить ее к тому, кто она такая.

Завожусь с пол-оборота вылетая из квартиры.

Пока ждал, когда она откроет хотел скулить начать, потому что так долго длилось это ожидание.

И вот перед моими глазами она.

Вся такая сонная и пахнет по-новому. Ее кровь обновляется. Рецепторы улавливают адреналин. Новая реакция на меня. Другая. Значит чувствует, просто понять не может.

Сношу ее собой, занося вглубь. Не сдерживаюсь и руки автоматом трогают то, что принадлежит мне по праву ее истинного самца.

Аппетитная попка, охренительная, утопающая в ладонях грудь. Острые соски не царапают кожу рук, они скорее чертят свою линию жизни на них. И пусть она длится столько, сколько еще дорог она нарисует.

Слышу ее мысли и уже не так боюсь отвечать на них вслух.

— Конечно особенная. Для меня ты все, Дара.

— Но такого не может быть, чтобы так быстро… — с одышкой говорит, сопротивляется чувствам, но не моим рукам.

Держу ее на себе и иду в гостиную. Заваливаюсь на диван прижимая собой.

— Может… еще как может, — больше не даю ее возможности говорить и целую.

Стояк такой что готов штаны порвать. Я на грани своего самообладания и почти срываюсь, но меня останавливает «второе я».

Зверь выпускает когти, и я в страхе навредить моей девочке прихожу в себя.

— Ты чего? — не понимающе смотрит в ожидании, когда я отрываюсь от нее.

Смотрю на виднеющееся тело под тонкой майкой, собранной на груди. Приспущенные пижамные шорты.

— Предки, — не выдерживаю, провожу по ее животу рукой, — это восхитительно.

Снова поднимаю голову вверх. Туда, где одна грудь не прикрыта тканью, и розовый сосок сжавшись в маленький «вишенку» чуть движется в такт дыханию.

— Как же ты красива, — касаюсь большим пальцем ореолы и вожу им по кругу.

Дара судорожно выдыхает с тихой мольбой.

Опускаюсь к ее шее и облизываю место, где совсем скоро будет моя метка. Моя печать принадлежности этой волчицы мне. Вдыхаю ее аромат. Возбуждение проникает в рецепторы и волк, рыча стучит в ребра.

«Твое время придет. Когда нам придется ее усмирять после воссоединения с пушистой».

Он покорно принимает мои слова, а я заглядываю в ее глаза. Красная лава течет в них. Смешивается с синим пламенем.

Охренеть. Я такого никогда в жизни не видел.

Дара поднимает руку и гладит мое лицо. Словно смотрит на меня по-новому. Словно что-то видит иначе.

— Ты мой желанный, Алан.

На ее руке улавливаю всполохи магии, подобные мне показывал Арон.

«Просыпается».

Главное, чтобы сама Дара не видела этого на своем теле. Иначе испугается.

С силой притягивает к себе и впивается в губы.

«Ого. Неожиданно. Если она еще и сильнее меня будет, я с ума сойду».

Дара присасывается к губам странным образом. Кажется, будто силы мои забирает. Не могу отодвинуться, даже пошевелиться. Но потом чувствую, что изнутри заполняюсь ею и мой волк громко воет.

Не понимаю, что происходит совершенно, но уже сам оторваться не могу от нее.

Сжимаю ее в своих руках, исследуя мягкое и горячее, юное тело моей красивой пары. Вся ее одежда уже совершенно не скрывает ничего из того, что должна.

Зверь меня снова притормаживает, а Дара наоборот тянет продолжить начатое.

Сейчас я почти ничего не могу сам решить. Я чувствую ее магию в себе. И вот что главное — она не действует на волка. Потому что он легко сопротивляется и ему удается держать меня.

Значит магия принадлежит ее человеческой сущности, все звериное лишь волку.

Где-то врывается в голову ее просьба не останавливаться и звонок.

Звонок?

Отрываю ее от себя разомлевшую с вишневыми губами от сумасшедших поцелуев.

— Алан, не уходи, — почти плачет.

— Ни за что, одну минуту и я буду тут.

Встаю, рассматривая Дару. Поправляю член, который только каким-то чудом помещается в трусах и штанах.

Открываю дверь и прошу поставить корзины цветов в коридоре.

Курьер быстро справляется, но слышит вместе со мной стоны моей девочки, замирает.

Расплачиваюсь быстро и чуть ли не вышвыриваю пацана за дверь. Вот же козел.

Злость вспарывает все вены, но стоило услышать, как она меня снова зовет, я сразу же успокаиваюсь.

Тащу шары в руке, а охапку белых роз в руке и роняю все это на пороге комнаты. Потому что моя Дара стоит в одних, мать его, трусах.

Иду плененный голубым сиянием ее кожи. Волосы в такого же цвета тумане.

«Может она из тех, кого прозвали однажды Сиренами? Или это только я так себя веду при ней, потому что она моя истинная?»

Подхожу и фактически на колени встаю. Поднимаю ее за бедра, когда она обхватывает меня ногами.

— Что ты творишь? — спрашиваю между поцелуем, который жалит нас обоих. Мы кусаемся как ненормальные с ней. — Я тебя не узнаю.

— И тебе не нравится? — тут же отстраняется, словно боится услышать ответ.

— Если остановишься я умру.

Хихикает и снова зарывается в мои волосы.

Я ощущаю и слышу ее неловкость, но ее рвение подарить себя в эту ночь. Вот только мне придется донести до нее правильно, что этого не случится, но я тоже огорчен этим.

А вот как это сделать без понятия. Я знаю, что магия сейчас придает ей уверенности в себе, потому что знаю ее саму, что она уже через минуту будет думать о том, что вела себя слишком откровенно.

Дохожу до пика, готовый спустить в трусы и у Дары звонит мобильный.

Черт, как же я благодарен Соне и Арону.

— Это родители, — отрывается и пламя начинает гаснуть. А после смотрит на то, что почти голая сидит на мне. — Какой кошмар, — тут же прикрывает грудь и спрыгивает, а я смеюсь.

— Дара, я увидел что хотел поверь, — обхватываю ее за талию, притягивая к себе.

Она упирается животом в мое лицо и посмеиваясь пытается отойти, чтобы не целовал щекотал языком.

Как же она пахнет. Так и тянет опуститься ниже и зарыться носом у нее между ног.

— Ладно, иди за телефоном, иначе переживать будут, — разворачиваю и кусаю за ягодицу, а потом шлепаю легонько по ней.

Поправляю на себе одежду, пока она в комнате. Прохожусь по квартире, на всякий случай осматриваю. Мало ли, эта ненормальная ведьма приходила пока ее не было дома и что-то оставила. С ними никогда не знаешь, что ожидать. Но все оказывается чисто.

Пока малышка разговаривает варю нам кофе, переписываюсь с братом. Кажется пока что все тихо.

Приходит счастливая.

— Светишься прямо, — усаживаю на свои колени к себе спиной и зарываюсь в ее затылок носом.

— Почему ты меня постоянно нюхаешь?

— Потому что ты пахнешь собой и мной. А это вдвойне круто, что на тебе есть мой запах.

— Ты сейчас серьезно? — разворачивается ко мне лицом.

— Совершенно. Никто не чувствует, кроме меня.

— Ты порой такой странный, Алан, — гладит по щеке мило улыбаясь.

— Это плохо?

«Конечно же нет, я ведь так глубоко пустила тебя в свое сердце», — пропитываюсь ее мыслями.

— Нет, — отвечает уже вслух. — Мне это определенно нравится.

Дальше я оставляю ее одну, чтобы поехать на фабрику и уже на пороге ее квартиры целуя напоследок слышу громкое покашливание. Разворачиваюсь и вижу…

— Алан?

— Мама?

— Сын.

— Отец?

О черт!

Дара

В футболке и бриджах. Вся помятая и неумытая толком я встречаю его родителей.

Ну почему мне так не везет?

— Ты нас не представишь? — спрашивает Алана его мама. До чего же молодая и красивая женщина.

И как сильно они похожи. Да и отец его красивый такой мужчина. Понятно откуда такая генетика у него самого.

Алан встает ближе ко мне и приобняв знакомит.

— Это Дарина, можно просто Дара. Мои родители — Лиана и Дарен Франко.

Говорит так гордо и громко, что просто вызывает некое дополнительное уважение к ним. Видно, что они друг друга любят и что не менее важно уважают.

— А про меня забыли? — слышится еще один мужской голос.

— И ты тут? — смеется Алан и к нему навстречу выходит тот, кого я уже видела.

— Брат этого сопляка, — протягивает руку, которую я пожимаю, а мой парень, кажется, рычит.

— Очень рада с вами всеми познакомиться.

— И мы очень рады, — с восторгом говорит женщина и обнимает меня, что удивительно если честно, но я ей отвечаю.

И вот что делать дальше? Приглашать к себе на чай? Я и не готова сама, и дела есть по организации кафе и уточнении заказа на этот вечер.

— Так, а теперь всей толпой в мою квартиру. У Дары много дел.

— Эм, знаете, — решаюсь на приглашение, раз уж вышла такая странная и внезапная встреча, — у меня сегодня день рождения, так что может быть вы придете в кафе? Я заказала отдельный зал и… — неловко переминаюсь и вновь впереди всех выступает единственная, кажется, женщина этого семейства.

— Мы с удовольствием. И, с днем рождения, Дара.

Получаю поздравления от всех Франко, и они наконец уходят, кроме одного.

— Прости за это сборище. Я не знал об их приезде, и ты не обязана…

— Все в порядке, — перебиваю его хаотичные объяснения. — Но вот что странно.

— Что? — искренне удивляется.

— Твоя квартира ниже этажом, Алан, — чмокаю его в губы и оставляю одного за порогом квартиры, коварно подмигнув.

На день рождения пришла почти вся группа, мои и Алана родители. Тетя Кирэна и ее муж Рон. Получилась в итоге неплохая компания.

На загадочные взгляды Алана я старалась не обращать внимания, потому что внутри все сжималось от предвкушения. Что на меня нашло утром и понимать не пытаюсь. Казалось, что у меня словно второе дыхание. Такое горячее оно было и откровенное.

Я не загадывала чего-то особенного на свое совершеннолетие. Все получилось само собой. Решение пойти на этот шаг с ним далось легко, ну и сам он очаровывал, при этом снося разум. Почему-то внутри появилось стойкая уверенность в том, что мы с ним надолго. Хотя быть может я просто хотела в это верить, чтобы потом не разочароваться.

Я одела черное платье и босоножки на высоком каблуке, а волосы оставила распущенными. Ничего такого, но получилось красиво.

Мама с папой прибыли уже к обеду, а когда я им сказала, что тут и родители Алана, они лишь отмахнулись, что это не проблема. И вот я смотрю как они мило общаются. Матери подруги, отцы… не знаю, о чем-то серьезном видимо говорят.

— Ты заскучала? — услышала сбоку.

— Нет, тетя. Смотрю на них и сердце радуется, — улыбаюсь тем картинкам что вдруг всплывают в моей голове.

— Алан, хороший парень и ты будешь с ним счастлива, Дара.

— Спасибо и прости еще раз за его поведение.

— Брось, я уже и забыла, — она вдруг начинает присматриваться ко мне и улыбаться.

— Что? Ты так смотришь.

— Ты будто изменилась. Не понимаю, что именно не так.

— В каком смысле? Или ты про то, что мне восемнадцать и я вдруг повзрослела? — смеюсь и к нам сразу же присоединяется Алан.

— Кира, это всего лишь любовь, ничего такого.

— Это точно, — вторю ему и прижимаюсь плотнее кутаясь в его объятиях словно котенок.

Чувствуя, как он проникается все глубже в мое сознание. Словно мой мир создается заново, обретания очертания того единственного, кого принимает мое сердце.

К часам десяти я ощутила внутри словно жар. Как если бы снаружи ты оставался той же стандартной температуре, а изнутри горел.

Вот только сосредоточился этот сгусток огня в самых интересных местах. И да, я ощущала возбуждение, связанное именно с Аланом, который в этот момент находился с братом и своим другом о чем-то беседуя, а как только я ощутила весь спектр странных изменений он сразу повернулся и прошелся по моему телу глазами, сканируя.

Тонкое белье пропиталось жидкостью, стекающей так обильно, что мне пришлось отлучиться в туалет. Такого со мной еще ни разу не было.

— Дара? — постучал в дверь уборной Алан.

Его голос отдавался в самых эрогенных точках моего тела. Будто он к ним прикасался и массировал, чтобы я истекала все сильней возбуждением, потому что это было именно оно.

— Погоди, я сейчас, — даже дыхание становилось тяжелей и глубже.

— Пусти меня.

— Я не могу, Алан… Что-то происходит. Позови маму.

— Нет, — четко отрезал. — Дай мне войти. Я должен понять.

— Да что понять?

Но он не ответил и мне пришлось открыть.

Мужчина вошел быстро и закрыл за собой дверь. Мне казалось я сейчас похожа на дикого зверя. И хоть по-прежнему была в надлежащем виде, ощущала себя растрепанной.

— Алан, — чуть скуля позвала его, облокотившись на стену, так как стоять ровно уже просто не могла.

Он опустился передо мной на колени и втянул воздух прямо там, не поднимая платье, а я фактически согнулась пополам от его обжигающего дыхания.

— О черт, — выдал и сразу же встал. — Пошли.

Начал тащить за руку, а я его на себя. Притянула к своим губам и прикасаясь к его таким манящим испустила измученный стон.

— Нам нужно уехать отсюда, срочно. И чем скорее, тем лучше, — стискивает руками мою талию быстро проговаривая то, во что там не верит.

— Алан, хочу тебя, — целую и целую, блуждая руками по его торсу.

— Поверь я тебя понимаю, но Дара, — смотрит в глаза, — нам правда лучше уехать.

Кое-как отодрав меня от себя, мы выходим вместе и сбивчиво объяснив всем, что мне кажется плохо стало, поехали куда-то. А я думала лишь о том, чтобы мы приехали как можно скорее.