Глава 16

Змей, закончив осматривать шкафы, устало разваливается на диване. Я продолжаю копаться в компьютере. Уже проходит много времени, а Антошка так и не появляется. К нам изредка заходит девушка с ресепшена и взволнованно смотрит. Забавно, что она даже не вызывает охрану или полицию. Как можно думать, что всё идёт как надо?

— Извините, но вы не должны… — начинает блондиночка, в очередной раз зайдя к нам.

— Родная, успокойся и сделай ещё кофе, — перебиваю, не отвлекаясь от монитора.

Змей идёт за ней, видимо, решая пофлиртовать. Он заметно приободряется, когда намечается хоть какой-то план. Даже собственная временная смерть уже, кажется, не так тяготит его.

Просмотрев огромное количество файлов, наконец, я нахожу список важных клиентов. Здесь не только местные кошельки, но есть даже несколько московских. Среди них вижу знакомые фамилии. К сожалению, знаком не настолько хорошо, чтобы они за меня впрягались, но всё можно изменить. Фотографирую контакты. Никогда не знаешь, кто может пригодиться. В моей ситуации нужно пробовать разные варианты.

— Не понял… — слышу удивлённый возглас и отвлекаюсь от компьютера. Антошка. Хлопает своими пустыми глазами.

— Где шатаешься? — спрашиваю, облокачиваюсь в кресле и закидываю ноги на стол.

Антошка ошарашенно смотрит на меня и на погром в кабинете.

— Я сейчас же позову охрану! — пищит он, надеясь напугать меня.

— Давай, — говорю устало и достаю сигарету.

В этот момент заходит довольный Змей, которому, кажется, что-то перепало от блондинки.

— Явился! — он громко заявляет о своём присутствии.

Антошка вздрагивает и поворачивается на звук голоса.

— Вы… Ты сегодня был в кафе!

Змей кивает.

— Где Арина?! Как она пустила вас в мой кабинет?! — рычит Антошка.

— Не злись на девчонку. Она очень гостеприимна, — спокойно произношу, делая затяжки.

Антошка достаёт телефон и, по всей видимости, собирается вызвать охрану, но Змей быстрее. Он выхватывает у жениха телефон.

— Какого чёрта?! Что вам надо?! — Антошка начинает психовать. — У меня здесь нет денег! — Ослабляет ворот рубашки.

Ухмыляюсь.

— Не нужны мне твои деньги.

— А что тогда? — тихо спрашивает, замерев на месте.

Встаю с кресла и тушу сигарету о бумаги на столе.

— Олеся твоя девушка? — спрашиваю, подходя к нему.

— Д-да.

— Ответ неверный, — говорю серьёзно, подойдя к нему вплотную.

Антошка молчит несколько секунд и начинает шумно дышать.

— Что тебе нужно от неё? Она задолжала денег? Набрала кредиты? — он накидывает варианты.

Я усмехаюсь, оценив его бурную фантазию.

— Раз ты, мразь, знал, что у неё денег нет, то почему не помогал? — произношу сквозь зубы.

У Антошки начинают бегать глаза.

— Я не думал…

— Это заметно, — перебиваю его. — Поймёшь с первого раза, что теперь Олеся для тебя недосягаема и недоступна — обойдёмся лишь лёгкими увечьями, — отвечаю, улыбаясь.

— В каком смысле? — Антошка напрягается всем телом.

Вместо ответа ударяю его в под дых. Антошка сгибается пополам.

— В этом самом смысле. — Жду, когда он разогнётся и украшаю его лицо синяком под глазом. — А это за сцену в кафе.

Антошка матерится и закрывает лицо руками. Показываю Змею, чтобы шёл за мной.

— Передавай привет маме, — говорю перед тем, как выйти.

Мы проходим мимо ресепшена, где стоит перепуганная блондинка, явно слышавшая наш разговор.

— Поехали с нами. Тебя всё равно уволят, — елейным голосом произносит Змей.

Я ухмыляюсь и достаю несколько пятитысячных. Кладу на стойку.

— Пока не найдёшь новую работу, — подмигиваю и выхожу на улицу.

Змей ещё остаётся там, продолжая пудрить мозги девчонке.

У меня внутри появляется острое чувство неудовлетворённости. Пара синяков не гарантия того, что Антошка бросит попытки снова подкатывать к Олесе. Можно, конечно, довести его до больничной койки или переломать ноги, но, думаю, птичка не простит мою самодеятельность.

С какого-то чёрта мне на это не плевать?..

Олеся — как напоминание обо мне прошлом, и как надежда на будущее. Не зря же я оказался именно её соседом. Эта птичка нужна мне.

Мы приезжаем со Змеем домой — хотя язык не поворачивается называть этот сарай домом, — где нас встречает Олеся. Этому я приятно удивлён. Она открывает дверь, видимо, караулила у окна, и стоит в коротком розовом халатике. Змей довольно улыбается и заходит в квартиру, оставляя нас вдвоём. Замечаю призывно стоящие соски Олеси, выделяющиеся под тонкой тканью халата, и делаю шаг ближе.

— Можно с тобой поговорить? — спрашивает она.

Отвлекаюсь от груди и всматриваюсь в её лицо. Хватаю птичку за подбородок и смотрю в глаза. Они красные и заплаканные.

— В чём дело? — спрашиваю, ощущая как вкусно от птички пахнет.

Олеся опускает глаза. Закипаю от гнева. Антошка не безразличен ей. Она всё ещё тратит время на страдания по этому недомерку.

— Нет. Всё в порядке. — Она пытается отойти от меня, но я опережаю и прижимаю Олесю к себе. Делаю вместе с ней шаги и оказываюсь внутри её квартиры.

Тут же чувствую, как моментально возбуждаюсь. Злость перемешивается с сумасшедшим желанием, что превращается в неповторимый коктейль эмоций. В моей жизни никогда не приходилось бороться за девушку или знать, что она страдает по кому-то другому. Это выводит меня из себя, но и подогревает интерес, переводя Олесю в ранг самых желанных птичек.

— Мы не закончили одно дело, — произношу и целую, а она призывно открывает рот.

Ныряю руками под её халат. Схожу с ума от нежности кожи. Покрываю поцелуями шею, ключицы, грудь.

— Дархан, перестань… это неправильно… — шепчет Олеся, но сама лишь сильнее прижимается ко мне.

Я дёргаю за пояс и халат распахивается. Большая грудь Леси даже не помещается в моей ладони. Сжимаю, мну и глажу её. Начинаю посасывать сосок. Вкусный, что сложно оторваться. Покусываю. Второй зажимаю между пальцами. Олеся начинает стонать. Запускаю руку в её трусики под цвет халата. Там горячо и влажно. Мечтал это сделать в первую же встречу, но тогда птичка ещё не знала, что попалась. Строила из себя вольную.

— Нет, Дархан… не сейчас… Сейчас придёт мама… — шепчет со стоном.

Снова накрываю губы и облизываю её язык своим. Олеся тает в моих руках. Как самое сладкое желанное мороженое. Растекается, готовая на всё.

— Хочу насытиться тобой надолго, — шепчу, касаясь клитора и чувствуя возбуждение птички на пальцах.

В этот момент Олеся, зацепившись за мои слова, напрягается. Ощущаю эту перемену.

— Ты уезжаешь? — спрашивает она, тяжело дыша.

— Я вернусь за тобой, когда всё улажу.

Это как приговор для нашей близости. Момент упущен. Птичка закрывается и начинает прятаться в свой халат. Пытается убрать мои руки, захватившие её тело.

— Ты просто хочешь переспать со мной и никогда больше не воспоминать, — с горечью произносит она. — Вы все одинаковые! — кричит срывающимся голосом и начинает выталкивать меня из квартиры.

Ну нет. Истерики мне не нужны. Встряхиваю Олесю в руках и снова тяну на себя.

— Я не твой Антошка, чтобы так думать обо мне и повышать голос. Если сказал вернусь, значит, вернусь. Поняла? — рычу в её губы.

Птичка смотрит в мои глаза.

— Тогда останься… — произносит одними губами.