Глава 21

Выехали мы около пяти утра. С собой Светлана Игоревна мне собрала поесть. Отказываться не стала — неизвестно, когда я ещё до еды без камер доберусь. Добрая женщина на прощание обняла меня, перекрестила и усадила в старенькие жигули. Я обняла её в ответ и искренне поблагодарила. В её глазах я прочитала и жалость, и облегчение.

Минут пятнадцать мы ехали молча, а потом Артём Всеволодович сказал:

— Ты прости её.

— За что⁈ — искренне удивилась я.

— Она испугалась, что если ты не уйдёшь, нам эээ…

— Навредят, — подсказала я.

— Навредят, — эхом повторил он за мной, — какое… ммм… многозначное слово.

— Не надо извиняться. Спасибо вам за то, что вы сделали для меня. — Я посмотрела в окно на проплывающие мимо деревья, — Теперь у меня есть шанс.

— Куда тебя отвезти? Тебе есть куда идти?

— Просто высадите меня на какой-нибудь остановке.

— Хочешь, я отвезу тебя к моей сестре. Она приютит тебя.

— Нет, не нужно, — я вздохнула, — не нужно подставлять её. Хватит того, что вам досталось ни за что.

— Всё равно, запиши её адрес. Вдруг совсем будет туго. Скажешь, что от меня.

Я кивнула и записала на бумажке, которую протянул мне Артём Всеволодович, адрес его сестры.

* * *

Как только машина моего спасителя скрылась, я развернулась в противоположную сторону и быстрым шагом дошла до туалета. Там точно нет камер, а из кабинки переместиться легче, чем у всех на виду.

Получилось! Я очутилась около тайника, который мы использовали с Хароном и Гелой для связи. Там я нашла всё, что просила: телефон, несколько симок на чужое имя, пауэр банк, деньги и двустороннюю куртку. Такая была на мне, когда я упала с мотоцикла. С одной стороны чёрная, с другой — ярко зелёная. Хорошо со следа сбивает. Порадовалась, что я попросила Гелу купить ещё одну такую, потому что… потому что от той, что мы купили с Лерой, остались одни угольки.

Краем глаза уловила какое-то странное движение. Повернула голову и увидела знакомый джип. Он резко остановился и из него вылетел Иван. Он-то как здесь оказался⁈ Времени на раздумья не было, и я рванула с места. На перерез мне мчались два качка, я зажмурилась, представила себе небольшой парк на Петроградке и…

Очутилась в знакомом скверике. Здесь не было камер, значит, отследить здесь меня невозможно. Села на скамейку и достала пирожок Светланы Игоревны. Надо подумать, где я могу спрятаться. Точнее, маршрут моего передвижения до хостела, где Гела забронировала для меня место. Но вопрос отпал сам собой: на новый телефон от Гелы пришла кодовая фраза: «Чё надо?»

Это означало, что с хостелом проблема, а она под наблюдением.

«Покажи свои сиськи завтра!» — отправила я сообщение и засмеялась. Пусть думают, что это какой-то извращенец пристаёт к Геле.

«Да пошёл ты на х…!» — прилетел ответ спустя три минуты. Значит, всё будет сделано, как договаривались.

На этом симку можно было выбрасывать. Что я и сделала, незаметно подбросив её какому-то парню, который развалился рядом со мной на скамейке и бросал на меня сальные взгляды. Пришлось уходить. Сил на перемещение не хватало, поэтому я старушечьим шагом добрела до Горьковской и спустилась в переход. Там сползла по стенке вниз, обняла свой рюкзак с ноутом и решила придумать, что делать дальше.

Запасных вариантов у меня не было. Можно, конечно, переночевать под каким-нибудь мостом или в заброшке. Ещё был вариант — сестра Артёма Всеволодовича. Но почему-то мне казалось, что они теперь под наблюдением. А значит, и все их родственники, и знакомые.

Заброшка показалась неплохим вариантом, я знала три подходящих. Осталось пробраться туда незамеченной. Кое-как, но получилось. По пути, правда, я три раза замечала качков, направлявшихся ко мне, но первый раз я выкинула джинсовую куртку в которой была, и надела двустороннюю, чёрной стороной наружу. Второй раз перевернула её ярко-зелёной. Потом пришлось её снять и остаться в белой футболке с розочками и распустить волосы из-под кепки. Они, кстати, за эти десять дней, что я пробыла в доме Светланы Игоревны, сильно отросли и уже были ниже плеч. Так что в этом образе меня не узнали.

Уже сидя в заброшке и доедая второй пирожок, я размышляла, что мне делать дальше? Здесь я, конечно, могу провести пару ночей, но не более. Сюда часто приходили наркоманы делать закладки, а свидетели никому не нужны.

Так и случилось: ночь и следующий день я провела спокойно, а вечером пришли закладчики и пришлось убираться. Но и это время было важно: подруга Гелы за этот день забронировала билеты на моё имя во всех возможных направлениях на самолёт, автобус, поезд, пароход на несколько разных дат.

Эту ночь решила провести в ночном клубе. Забилась в дальний угол, где меня было не видно и тихонько просидела там до шести утра. А потом в голову пришла шальная мысль: спрятаться под носом тех, кто меня ищет: в общежитии. А что? Там сейчас народу нет — лето же. Многие разъехались по родным, кто-то работает, кто-то отсыпается.

Осталось только еды купить и попробовать переместиться. Не стала заморачиваться и накупила еды в ближайшем продуктовом магазине и уличном ларьке, зашла в тёмный уголок, зажмурилась, сосредоточилась и очутилась у себя в общежитии. Получилось! Значит пару-тройку дней здесь и проведу. Снаружи могут караулить сколько угодно. Главное — свет вечером и ночью не включать, занавески не трогать и к окну не подходить.

Утром в общежитии всегда пусто. Поэтому помыться в душевой мне удалось без проблем. Ещё и волосы перекрасила в ярко-розовый. Искать-то будут меня с белыми волосами. А розовый… Потому что этот цвет остался как ненужный, когда мы с Гелой собирались на какой-то университетский праздник. Переоделасьмпусть в старенькое, но чистое. В своё время мы с Гелой оставили кое-что из старой одежды здесь — чтобы к нам не могли придраться, что мы не пользуемся комнатой.

Чувствовала себя измотанной и очень уставшей после нескольких ночей в ненормальных условиях. Да и шрамы ныли. Поэтому завалилась на кровать вместе с булочками и ноутбуком. Пользоваться вай-фаем от универа не стала. Точно отслеживают. Поэтому, чертыхаясь и плюясь в сторону медленного мобильного интернета, кое-как связалась с Гелой и Хароном.

Гела написала, что она уезжает в горы на отдых вместе со своим парнем. Потому что её задолбали качки, которые крутятся вокруг неё. Но сказала, что всё, что я просила, она сделала. Значит, деньги на крипте есть, наличка во втором тайнике тоже есть.

Харон же не порадовал. Сказал, что документы задерживаются на неопределённое время. Но предложил пожить у его друга на квартире. Он там сам тусуется сейчас. И сбросил адрес в своей излюбленной зашифрованной манере и с паролями-явками.

Когда начала темнеть, ноут пришлось отключать и лежать, уставившись в потолок. Я размышляла о том, что мне делать дальше: весь план трещал по швам, а запасных вариантов и не было.

Думая о Германе и непонятных родственниках, неизвестном женихе и погоне на меня накатывала паника. Зачем я им? Зачем тратить столько денег и усилий на охоту за мной? Можно же найти другую девушку, которая только рада будет свалившемуся на неё счастью. Или всё же? Всё же я действительно одна из них?

Если бы я действительно была их родственником, стали бы они отдавать меня непонятно кому? Или я богатая наследница? Приберут наследство и прибьют где-нибудь? Может, надо было договориться с ними и отдать им всё? Не пряталась бы сейчас от них, а жила бы спокойно дальше.

Тогда понятно, почему меня ищут: им нужны мои деньги. Или мои способности. Ведь глупо же отрицать, что они у меня есть. Я же перемещаюсь как вампиры. Тьфу ты! Поверила в какую-то чушь!

Додумать мысль не успела, потому что услышала странный шум у двери. Кто-то нажал на ручку, но дверь была заперта. И отпустил. Потоптался на месте, шумно вдохнул. Я схватила ноутбук, рюкзак — я всё держала в рюкзаке на всякий случай — и испарилась в душевую. Повезло, что там никого не было.

Услышала вдалеке как разлетается дверь. Выглянула в коридор, услышала рык:

— Она была здесь! Недавно! Я чую её запах! Она где-то рядом!

Тихо вышла из душевой, и на носочках пробралась через второй корпус на улицу и понеслась без оглядки.